Глава 16

Выехали прямо на утренней зорьке, еще роса не сошла с травы. До Хариты куда дальше, чем до Милады. За день не доехать. Регина понимала, что придется в пути потратиться на постоялый двор, да в столице тоже найти место для ночлега, поэтому взяла с собой все деньги, какие были. Запасливая Илария насовала в корзины провизии побольше, чтобы хватило не только на дорогу, но и в городе чтобы лишних денег не тратить.

Регина думала снова поехать с Флавией, но Илария воспротивилась. Сказала, что от Флавии толку в дороге не будет. Помнила рассказы, как во время нападения под Миладой от служанки не было помощи, да еще и самой Флавии защита требовалась. Поэтому кормилица приняла непростое для себя решение: в свои преклонные годы отважилась ехать в дальний путь, только чтобы быть рядом с Региной. А вот Флавию на этот раз оставили старшей по дому.

– Да смотри мне: за каждую малость головой отвечаешь! – потрясала Илария жилистым кулаком.

А Флавия бесконечно кланялась, не веря своему счастью:

– Не беспокойтесь, госпожа Илария! Глаз не сомкну, пока вас не будет; день и ночь за порядком следить буду!

Обе они, конечно, понимали, что в хозяйстве и так всё будет в порядке: и кухарка, и конюх, и садовник, и подсобные рабочие свое дело знали, могли обойтись и вовсе без присмотра. А счастье Флавии заключалось не в том, что ее назначили старшей, а в том, что ей не надо было уезжать из дома. После приключения под Миладой она враз как-то разлюбила путешествия.

Снова выехали на двух повозках, с теми же охранниками и с тем же оружием, потому что другого не было. Илария очень переживала, боялась разбойников. Но Регина успокоила кормилицу, сказав, что под Миладой разбойники резвились из-за безвластия. А на королевских землях такого быть не может: король правит железной рукой.

Сама она боялась не разбойников, а того, что ее план может провалиться. Ну кто она такая в глазах короля? Никто, ничто и звать никак. Да и земли у нее – кот наплакал. А вот поди ж ты – надумала сюзерена менять. Взрослые и богатые лендлорды не решаются на такой шаг. А она – девчонка, пигалица! Неужто король станет с ней носиться? Может, и не примет даже. Но тут ведь как: не попробуешь – не узнаешь. Значит, все-таки надо попробовать. А там – либо черт пошутит, либо Бог поможет.

Сказала же старая Алианора: делай то, к чему душа лежит. И ничего не бойся. Вот сейчас Регина хотела последовать ее совету буквально. А иначе зачем к старушке ездили?…

Весь неблизкий путь до Хариты, столицы королевства, для Регины прошел как в тумане. Ехали весь день до сумерек, потом размещались на постоялом дворе, там ужинали и ночевали, потом снова весь день ехали. Добрались до столицы, там снова пришлось искать, где разместиться. Она о чем-то договаривалась, отвечала на вопросы, спрашивала сама, торговалась, платила. Было непросто. Такими делами всегда занимаются мужчины. Но что поделать, если мужчины нет? Хозяева постоялых дворов удивлялись, что такая молодая дама путешествует практически в одиночку, под присмотром всего лишь дуэньи. Конечно, велико было искушение обобрать путешественников до нитки, но не на ту напали! Регина отчаянно торговалась, оговаривала каждую монету: за что конкретно платит и что за это получит? Потому что не знала, как надолго затянется их путешествие и в какую сумму обойдется.

Но и поездка, и обустройство мало занимали ее мысли. Гораздо больше волновал вопрос: даст ли ей король аудиенцию? А если даст, то как скоро? Да и захочет ли вообще с ней разговаривать? Она бесконечно прокручивала в голове различные варианты.

Хорошо, если король свободен, ничем особо важным не занят, а то и вообще скучает. Тогда он может даже обрадоваться новому развлечению в ее лице. И выслушает, и посочувствует, и пойдет навстречу. Это – самый хороший вариант. Но вероятность небольшая.

А если он даст ей короткую аудиенцию? Предположим, пять минут. Как за это время убедить его в своей правоте? Никак невозможно.

А если он даст ей всего одну минуту? Ох… Что можно успеть за минуту? Даже ситуацию толком не изложить… А еще и просьбу нижайшую озвучить… Нет, за минуту ничего не удастся сделать.

И самый плохой вариант – вообще откажет в аудиенции. В самом деле: у короля, что ли, других забот нет? Будет он еще время тратить на какую-то выскочку, которая осмелилась на такой шаг: самостоятельно просить аудиенции. Да еще и по такому вопросу… Неслыханное дело!

Да, отказать тоже может. Легко. И тогда что? Тогда получится, что зря они проделали такой путь. Придется возвращаться ни с чем. И идти на поклон к Элиму. Или ждать, что кто-то из соседних помещиков захочет на ней жениться. А кто? Холостых и вдовых нет, все – люди женатые, степенные. У многих, конечно, есть взрослые сыновья, которые давно мечтают упорхнуть из-под тяжелой родительской длани. Но если в герцогстве уже прознали, что на нее объявлена охота, то желающих взять ее в жены найдется мало. Или не найдется вообще. Вот это – скорее.

Такие мысли крутились в ее голове постоянно. Даже сон не шел. Но изматывающая дорога и поздний час сделали свое дело. Где-то ближе к середине ночи ей все же удалось уснуть.

Утро не порадовало ничем. Мало того, что тревожные мысли никуда не делись, так еще и дождь пошел. Настроение совсем упало.

– Няня, что же мне так не везет? Почему дождь решил идти именно сегодня?!

– Он у нас не спрашивал, – пожала та плечами. – И мы у него спросить не можем. Но дождь летом – это всегда радость. Для посевов хорошо. И огородов.

Кивнула:

– Радость, не спорю. Но не для меня. И не сегодня. Мало того, что мои наряды не особо подходят для дворца, так и те вымокнут. Явлюсь пред очи монарха мокрой курицей. Он видеть меня не захочет. И слушать не станет. А может, меня даже во дворец не пропустят… Ко дворцу подъезжают вельможи верхом на прекрасных конях. Или в блестящих экипажах. А я буду выглядеть как нищенка. Да еще и вымокшая…

– Так не надо идти сегодня. Отложи до завтра. Распогодится, хотя бы мокнуть не придется.

– Нельзя откладывать. Может, к королю целая очередь из таких, как я. Тогда надо хотя бы записаться, а там уж – как назначат. А не пойти сегодня – это день потерять. Значит, на день дольше надо оставаться в Харите. Но ты же сама знаешь, что у нас с финансами. Лишний день – проблема. Так что придется идти сегодня.

Приняв это решение, задумалась. В каком составе лучше идти? Поскольку она прибыла как хозяйка имения, к тому же собирается предложить королю быть ее сюзереном, то ей, наверное, полагается свита. Значит, придется брать своих людей с собой. Однако во дворец всю их компанию, скорее всего, не пропустят, и король даже не узнает, что она пришла со свитой. Тогда зачем их тащить с собой?

А с другой стороны… Если она появится у ворот одна, вымокшая и несчастная, с ней даже никто не станет разговаривать. И во дворец не пустят. Получается, людей тащить все же придется.

А как вообще полагается поступать в таких случаях? Ей ведь даже спросить не у кого… Илария в этом деле не помощница, а больше советоваться не с кем.

Стала себя корить за то, что плохо подготовилась. Законы-то прочитала, но не изучила частные случаи. Ведь могла же прошерстить отцовскую библиотеку, тем более там теперь полный порядок – стараниями исполнительного Мелета. Но как-то не подумала… Ладно, какой смысл сейчас сокрушаться? Дело делать надо!

Велела кормилице и обоим охранникам собираться. На постоялом дворе оставила только возниц. Уж им-то, простым крестьянам, точно в королевском дворце делать нечего. Да и за лошадьми приглядывать надо.

Завернулись в плотные накидки. Хорошо, что хозяйственная Илария и об этом побеспокоилась! А ведь Регина просила их выложить. Уверяла, что накидки только место будут зря занимать. Ведь солнечно было и тепло! Но Илария не стала ее слушать, проговорила только: «Запомни, деточка: выезжаешь из дома на день – бери продуктов и вещей на неделю. Выезжаешь на неделю – бери столько, чтобы на месяц хватило». Вот и права оказалась няня.

До королевской резиденции дошли быстро. Прекрасный дворец располагался на небольшом холме и был виден отовсюду, с любой точки города. Правда, совсем уж издали можно было увидеть только башенки, но глазами отыскать дворец можно было с любого расстояния.

У резных ворот стояла стража. Регина удивилась, что их всего двое. Потом подумала, что по случаю дождя остальные прятались где-то под крышей – в павильоне, сторожке либо в другом помещении.

Когда небольшая процессия подошла к воротам, стражники скрестили алебарды, заступая дорогу. Пришлось остановиться.

– Куда? – грозно рыкнул один из стражников, который с виду был постарше.

Второй, помоложе, только сжал губы в узкую полоску.

Ну вот, она же так и знала: никто их всерьез не примет. Но отступать некуда.

Прокашлявшись, ответила:

– Регина, хозяйка имения Хион, к его величеству с личной просьбой.

– Вам назначено? – снова рыкнул страж.

– Еще нет. Хочу испросить аудиенции.

Надеялась, что простые стражники не знают названий всех поместий. Скорее всего, страж подумает, что Хион входит в состав королевских земель. А значит, не пустить ее во дворец он не может.

Бравый вояка задумался. Смотрится просительница, конечно, жалко. Но в дождь все выглядят непрезентабельно. К тому же назвалась хозяйкой поместья. И сказала, что у нее личная просьба к королю. А вдруг это важно?

Пока раздумывал, как поступить, к воротам подошел еще один человек, тоже закутанный в плотную накидку. Узнав его, страж обрадовался:

– Господин Арий! Вот тут просительница. Говорит, что у нее личная просьба к королю. Однако ей не назначено…

Оглядев Регину с ее маленьким войском, человек по имени Арий сказал:

– Хорошо. Вы главная?

– Да. Я хозяйка имения. Остальные – мои слуги.

– Вы можете пройти со мной. Слуг оставьте, им во дворец нельзя.

– Спасибо. Я пойду с вами. Но прошу распорядиться, чтобы на время моего отсутствия моим людям предоставили кров. Негоже им мокнуть.

Арий кивнул стражникам:

– Пусть подождут в сторожке.

И пошел в резиденцию, бросив на ходу Регине:

– Не отставайте. А то заблудитесь.

О, этого можно было и не говорить! Она и так себя не помнила от радости, что удалось так легко проникнуть на территорию дворца. Неизвестно, что это за господин, но если стражник обращался к нему с почтением, значит, человек этот занимает немалую должность. И согласился провести ее во дворец. Похоже, удача ей улыбнулась! И она ни за что не выпустит из виду своего нежданного благодетеля! Правда, он отчего-то все время хмурится, но это ничего. Может, озабочен чем-то. А может, просто во дворце так принято.

Закутанный в накидку человек быстро прошел по территории резиденции, однако не к центральному входу, а свернул вправо, и там вошел в неприметную дверь. Регина прошмыгнула следом. Дальше путь лежал по длинному, плохо освещенному коридору. Она подивилась, что во дворце может быть так темно и неуютно. А впрочем, сегодня же день дождливый. На улице пасмурно, а в помещении вообще как будто вечер.

Интересно, что это за человек? И поможет ли ей записаться на аудиенцию? Или просто предложит оставить письменное прошение? Вот это плохо. Письменные челобитные могут ждать своей очереди очень долго. А могут вообще никогда не попасть в руки королю. И как быть тогда?…

Придворный, за которым она бежала, вдруг так резко остановился, что она едва не ткнулась носом ему в спину. Пришлось даже рукой опереться о стену, чтобы не упасть на него. Открыв дверь, он шагнул в небольшую комнату и сделал приглашающий жест:

– Входите.

После снял накидку, стряхнул дождевые капли, поправил руками волосы, которые спутались во время их бега по коридорам. Регина получила возможность его рассмотреть. Это оказался молодой человек довольно привлекательной наружности: светло-русые волосы, серые глаза, открытое лицо. На вид – лет двадцать пять. Может, и старше, но точно до тридцати. Регина расстроилась. Вряд ли человек в таком юном возрасте мог занимать значимую должность. Но может, он хотя бы подскажет, к кому обратиться?…

Он какое-то время смотрел на нее, продолжая хмуриться. Потом изрек:

– И долго вы так стоять будете?

Она растерялась:

– А… что надо делать?

Он вздохнул:

– Для начала – снимите накидку. Дождь остался снаружи, во дворце его нет.

– Ах да, сейчас…

Она быстро выпуталась из своей накидки и положила ее туда, куда указал русоволосый. За это время пришла в себя. Присмотрелась к царедворцу – и ахнула: вокруг его головы клубился серый туман. Совсем недавно так же было с Иларией.

Отважилась сказать:

– У вас голова болит. Вы поэтому все время хмуритесь?

Он поднял брови:

– Да, болит. У меня всегда болит голова в дождливую погоду. А вы как догадались?

– Не догадалась. Просто вижу. Позволите вам помочь? Я заберу боль.

Русоволосый посмотрел недоверчиво.

Регина испугалась: а вдруг не получится? С Иларией тогда всё удалось. Но няня же и сама – целительница. Может, она просто сложила вместе их силы и таким образом прогнала болезнь? А сейчас няни нет рядом, она осталась у ворот, а без нее может не получиться… Но попробовать же можно! Ну не получится, допустим. Не убьет же он ее?

Порозовев от смущения, сказала тихо:

– Вы присядьте и успокойтесь. Я подойду к вам близко, но дотрагиваться не буду. Сделаю всё на расстоянии, не прикасаясь.

Недоверчиво хмыкнув, царедворец сел на табурет. Она подошла к нему. Как там няня учила: надо погрузить руки в эту серую дымку, почувствовать её… Потом зацепить… Да, вот она, пристала к ладоням, как липкая паутинка. Теперь что? Ага, вспомнила: вытягивать. Она стала потихоньку тянуть эту паутинную дымку, постепенно вытягивая ее из русоволосой головы. Потом, как учила няня, собрала дымку в комок и полностью вытащила из головы.

Все еще держа в руках воображаемый клубок, заглянула в глаза и спросила с надеждой:

– Ну что – помогло?

Царедворец прислушался к себе, и лицо его разгладилось:

– Вся боль ушла. Как и не бывало! Весьма признателен вам за помощь. Теперь могу работать в полную силу. Вы чего хотите?

– Для начала – откройте окно, пожалуйста.

Он молча выполнил ее просьбу. Регина подошла, выглянула. Няня говорила, что нельзя хворь сбрасывать на растения. Лучше бы в камин, в огонь. Но в этой комнате камина не было. А под окном ничего не росло. Значит, хворь ничему не навредит. И кстати, ее дождь смоет. Невозможно дальше держать в руках эту липкую гадость…

Перегнувшись через подоконник, она бросила вниз серый клубок, который видела только она, и попросила:

– Вы можете полить мне на руки?

Пожав плечами, он взял кувшин:

– Вода здесь вчерашняя, свежей еще не налили. Ничего?

– Нормально. Главное – руки отмыть.

Он поливал тонкой струйкой, а она оттирала с ладоней липкую серость, пока не почувствовала, что руки уже чистые. Тогда только глубоко вздохнула и улыбнулась:

– Ну вот, ничего нет. Спасибо за помощь.

Русоволосый снова поднял брови и хмыкнул:

– Мне?… Это вам спасибо за помощь! Я никогда еще в дождливую погоду не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Вы просто спасли мой день! Чем я могу вас отблагодарить?

Она помялась и сказала тихо:

– Мне бы надо попасть к королю… Это можно устроить? К кому с этим обратиться?

Он задумался:

– Аудиенции расписаны на месяц вперед…

– Но я не могу ждать так долго! У меня очень срочное дело!

– Какого характера ваше дело?

Она снова замялась:

– Личного характера. Касается моего имения.

Больше ничего объяснять не стала. Еще не хватало, чтобы судачить начали… Король ей, скорее всего, откажет. А вот слухи бегут быстро. И как тогда пережить такой позор?…

– Я понимаю, что от вас мало что зависит. Просто скажите, кто ведает расписанием аудиенций.

– Вот как раз я и ведаю. Вы обратились по адресу. Я – Арий. Личный секретарь короля.

Девушка ахнула:

– Правда? Вот это удача! Но… Если вы говорите, что всё расписано на месяц вперед… Что мне делать?

– Для начала – представьтесь. Как вас зовут?

– Регина.

– Знаете что, Регина? Услуга за услугу. Вы помогли мне, а я помогу вам. Во всяком случае, попробую. Его величество очень ответственно относится к своим обязанностям. Приходит всегда за час-полтора до начала аудиенций, и мы с ним тщательно просматриваем все вопросы, с которыми люди записываются на прием. Если вы обещаете, что ваш вопрос не растянется на целый час, я могу вас впустить перед всеми. Без очереди. И потом выведу через потайную дверь, чтобы очередь из вельмож не возмутилась.

– О, потайная дверь – это как раз то, что мне нужно! Не хочу попадаться на глаза этим вельможам…

– Договорились. Тогда идемте сразу в зал для аудиенций. Король скоро появится, нельзя заставлять его ждать.

Прихватив со стола стопку прошений, Арий снова побежал по коридору. Регина – за ним. Правда, в этот раз путешествие оказалось совсем коротким: до зала было всего-то шагов тридцать.

Вбежав, Арий оглядел зал и выдохнул:

– Успели! Его величество еще не появился.

Подошел к столу в нише, сгрузил прошения, проверил перо и чернила. Регина молча оглядывала зал. Здесь было очень красиво! Она не видела, как выглядит зал для аудиенций в Миладе, но в этом зале чувствовалось истинно королевское величие: всё было выполнено строго, добротно, со вкусом. Всё здесь дышало властью и превосходством над посетителями. Малый трон, стоявший на возвышении, выглядел монументально. К нему вели ступени, причем всего две. И правда, зачем делать много ступеней? И так понятно, что король – это король. Стены задрапированы шелком и бархатом в серо-голубых тонах. Странно.

– Господин Арий, разве не полагается драпировкам быть алыми или пурпурными?

Подняв глаза от бумаг, он улыбнулся:

– Полагается. Но не здесь. В красных и золотых тонах у нас декорирован большой тронный зал, с парадным троном. Специально для помпезности. А здесь его величество пожелал видеть рабочую обстановку. Чтобы яркие цвета не отвлекали от дел.

Хм, разумно…

В это время в противоположном конце зала открылась дверь и вошел человек – с озабоченным лицом и бумагами в руках. Еще прошения принес… Бедный Максимиан IV, король славного Миритона! Когда же он успевает всё это разбирать? А тут еще она со своей авантюрой…

Арий встал:

– Доброе утро, ваше величество. Надеюсь, вы в добром здравии?

Регина опешила. Он сказал «ваше величество»? Этот человек, которого она приняла за еще одного секретаря, – король?!

Ноги стали ватными. Голова закружилась. А сердце вообще остановилось. Нет! Подождите! Она же не готова! Как же так – без предупреждения…

Но Арий сказал:

– Ваше величество, у вас посетительница. Она не хочет встречаться с другими просителями, поэтому я привел ее пораньше. Изволите принять?

Оторвав взгляд от бумаг, король, который в эту минуту королем совсем не выглядел, обвел глазами помещение, увидел Регину. Оглядел ее, прищурившись.

Регина сжалась в комок, желая в этот момент провалиться сквозь пол, и желательно – навсегда. Но провалиться не получалось. Ну да, полы во дворце крепкие, добротные. Как и всё остальное.

А король смотрел на нее удивленно, заинтересованно и как будто чего-то ждал. Регина точно знала, что по этикету она не может начать разговор первой. Это привилегия монарха. Тогда чего он ждет?

И тут ее молнией пронзила мысль: он ждет приветствия!

Как во сне, присела в глубоком реверансе, опустила взгляд и прошептала:

– Ваше величество…

Удовлетворенно хмыкнув, король сказал:

– Подойдите.

Ноги, которые всего минуту назад были ватными и отказывались держать, вдруг стали деревянными и теперь отказывались гнуться. Кое-как поднявшись из реверанса, на вот этих вот предательских негнущихся ногах сделала несколько шагов в нужном направлении, дошла до монарха. Ну как дошла… Доковыляла скорее. Потом собралась с духом и подняла глаза.

Король улыбнулся:

– Кто вы, милое дитя? Как вас зовут?

– Регина.

– Кто ваш муж? Я его знаю?

– Ваше величество, я не замужем.

– Тогда кто ваш батюшка? И почему он вас не сопровождает?

– Мой батюшка погиб на охоте. Его запорол дикий кабан. Я всегда была у отца единственной наследницей. А теперь я – хозяйка имения. Поместье мое называется Хион.

Король поднял брови:

– Неожиданно… Поместьем владеет женщина? Да что там женщина – юная девушка! И как мне к вам обращаться в этом случае? Арий, что диктует нам этикет?

– Ваше величество, в этом случае будет уместным обращение «мадам».

Обращаясь к королю, секретарь почтительно склонил голову. Потом взглянул исподлобья на просительницу и ободряюще ей улыбнулся.

Регина стала дышать чуть свободнее. В самом деле, его величество, похоже, не кусается. Во всяком случае, не загрызет до смерти. Так что бояться его незачем. А вот что он решит – это да, это вопрос…

– Итак, мадам, я слушаю вас.

Глубоко вздохнув, она бросилась в омут с головой:

– Ваше величество, как я уже сказала, местность наша называется Хион. Поместье не слишком большое, но очень живописное. В основном, конечно, поля. Но есть и лес, и заливные луга. Большое поголовье скота. Крестьяне все здоровы и очень трудолюбивы.

Вздернув одну бровь, король хмыкнул:

– Вы так расписываете свое имение, как будто продать его хотите. Хион, Хион… Напомни, Арий, где у нас этот Хион располагается?

Арий перевел удивленный взгляд с короля на Регину, потом снова на короля и пожал плечами:

– Ваше величество, у нас нет поместья с таким названием.

Теперь настала очередь короля удивляться:

– А кто ваш сюзерен?

С самым несчастным видом Регина призналась:

– Хион всегда входил в состав герцогства Ларинель.

Король снова посмотрел на секретаря, и тот, правильно истолковав вопрос во взгляде монарха, тут же ответил:

– Рубентий II Элим.

– Понятно. Да, там сейчас новый герцог. Не так давно побывал у меня, я подтвердил его титул. Очень приятный молодой человек. Образован, прекрасно воспитан, подает большие надежды. Думаю, он будет хорошим правителем на своих землях. Отец его, помню, был пренеприятнейшим человеком. Но правил крепкой рукой, и армию выставлял по первому требованию. Так что с этой стороны у меня к Рубентию Полиену претензий не было. Старик вас чем-то обидел?

Закусив губу, Регина покачала головой.

Король пожал плечами:

– Значит, к старику Полиену у вас претензий нет. А если бы даже и были, теперь их предъявить некому. А вот молодой герцог, Элим, – мне кажется, неплох. Так что со всеми просьбами теперь обращайтесь к нему. Зря вы сюда приехали. Вы же знаете правило: вассал моего вассала – не мой вассал. Его подданные – его проблемы. Но что же за проблема у вас, милое дитя? Простите… мадам! Мне просто интересно.

Он смотрел на нее доброжелательно и снисходительно, как на маленькую девочку, которая сбежала из детской и случайно забрела по незнанию на «взрослую» половину дома. Казалось, он сейчас возьмет шалунью за ручку и отведет назад к ее куклам и мячикам.

Выпрямив спину и глядя королю прямо в глаза, «шалунья» звенящим голосом сказала:

– Ваше величество, у меня просьба не совсем обычная. Когда вы со смехом сказали, что я нахваливаю свое поместье так, будто собираюсь его продать, вы были недалеки от истины. Меня не устраивает нынешний правитель Ларинеля. Я собираюсь сменить сеньора. И приехала в Хариту специально для того, чтобы попросить вас, ваше величество, стать моим сюзереном!

Всю благожелательность с короля как ветром сдуло. И под сводами зала, серо-голубая гамма которого должна была способствовать деловому настрою и душевному покою, разнесся басовитый рык Максимиана IV: