Глава 6

Усвоив бабушкины уроки, Регина стала очень хорошей хозяйкой поместья. Только совсем не по этой причине она работала до изнеможения. Целенаправленно занимала свой день так, чтобы не оставалось времени думать про Элима. Однако совсем не думать о нем не получалось.

На сердце было тревожно: нормально ли добрался до Милады, устроился ли там так, как хотел? Ждёт ли встречи так, как ждёт она? И помнит ли ещё о ней? Ведь в Миладе обретаются такие дамы – не чета ей, простушке… Жаль, что на таком расстоянии она не может его чувствовать. А так хотелось знать, доволен ли он жизнью, нет ли у него неприятностей, не заболел ли снова… Хорошо, что у него есть наставник. Мелет – человек серьезный. Он удержит Элима от ошибок, не даст оступиться. А если ученик заболеет – так и силами жизненными поделиться сможет.

Это успокаивало, но ненадолго. Каждый новый день Регина начинала с мыслей об Элиме, а вечер заканчивала горячей молитвой, чтобы всё у него сложилось хорошо.

Погожим днем, когда Регина вместе с крестьянками высаживала огородную рассаду, прикатила Магда.

Увидев, чем занята подруга, сморщила свой хорошенький носик:

– Ты роешься в земле?! Фи, как можно…

– А что такого?

– Регина, ты на руки свои посмотри! Мозоли, грязь под ногтями…

– Подумаешь… Домой вернусь – отмою грязь. Зато с рассадой в этом году мы, похоже, угадали. Она еще не переросла, как раз высаживать… И заморозков уже не предвидится. Так что надеемся на хороший урожай.

Магда только головой качала:

– Видела бы тебя сейчас твоя бабушка – ужаснулась бы!

– Бабушка бы мною гордилась! – засмеялась Регина. – И тебе еще повезло, что застала ты меня на огороде, а не в хлеву. У нас приплод такой замечательный: и телята, и козлята, и ягнята прекрасные!

Магда притопнула ногой в досаде:

– Ты способна говорить о чем-то, кроме хозяйства?

– А о чем ты хочешь поговорить?

– Вот! Я же новости тебе привезла! Старый Рубентий Полиен таки скончался. Батюшка на похороны ездил. Говорит, что и так старик долго протянул. Лекари ожидали его кончины гораздо раньше. Но он упрямый, решил сына дождаться, передать ему бразды правления из рук в руки. Так что готовься, подруга, ехать в Миладу. Только постарайся ногти почистить да молоком почаще умывайся, чтобы лицо отбелить. Совсем на цыганку похожа стала…

– Ты говоришь прямо как моя Флавия! – засмеялась Регина. – Она тоже меня цыганкой дразнит. Только я не думаю, что в Миладе будет кому-то дело до моих рук и лица. Там все будут не на меня смотреть, а на нового герцога. Кстати, он вправду так хорош собой, как ты мечтала?

Магда вздохнула:

– Неизвестно. Я спросила у батюшки, как выглядит наш новый сеньор. Он только пожал плечами. Сказал – как все люди: руки, ноги, глаза, рот. Правда, показался он отцу угрюмым, но это как раз неудивительно: кто же будет веселиться на похоронах… Эх, жаль, что отец не взял на похороны нас с матушкой. Ты же знаешь: мужской глаз видит одно, женский – совсем другое. Уж мы бы с мамой рассмотрели наследника как следует. А так мне и рассказать тебе нечего…

– А когда в Миладу ехать, ты уже знаешь?

– Пока нет точных сведений. Но ты же знаешь процедуру: сначала наследник должен явиться в Хариту, принести присягу королю. Потом вернется, и тогда уже будет принимать присягу у своих вассалов.

Регина кивнула:

– Да, закон я знаю. Только не ко времени это всё. Работы-то – невпроворот! Сама видишь…

– Да ну тебя! Только о работе и думаешь… Ты по ошибке родилась в благородном семействе. Тебе надо было родиться крестьянкой.

– Да, это я как-то опростоволосилась… Не тех родителей себе выбрала.

Магда прыснула:

– Это точно! Ну ладно, оставляю тебя с твоей рассадой. А мы с матушкой уже наряды себе придумываем. Все-таки я надеюсь найти в Миладе пристойного жениха!

С этими словами Магда укатила домой. А Регина, глядя вслед подруге, подумала, что сама-то она о наряде будет волноваться в самую последнюю очередь. Её мысли заняты совершенно другими проблемами. Весенний-то день год кормит!

И буквально через пару дней прибыл гонец из Милады с предписанием явиться через неделю в резиденцию герцога для принесения присяги.

Пришлось Регине отодвинуть хозяйственные хлопоты и заняться подготовкой к поездке.

Вместе с Иларией они перебирали нехитрый девичий гардероб, отбирая наряды получше. Нужно было выбрать дорожное платье, официальное платье для оммажа, к тому же после был назначен праздничный ужин с танцами, так что нарядное платье тоже пришлось подбирать.

Илария ворчала:

– Совсем о себе не думаешь. Да разве это гардероб благородной девицы? У Флавии и то платья красивее. Где это видано, чтобы служанка одевалась лучше госпожи?

– Няня, перестань! Не так всё плохо. Смотри, вот это золотистое я надену для присяги. А на бал пойду в голубом. Оно вроде нормально смотрится…

– Да для чего нормально-то? Гостей в доме принять – нормально, да. А на бал, деточка, одеваются не так.

– Откуда же мне знать – как? Я ни разу не была на настоящем балу. Да я вообще нигде не бывала, только разве что на именины к Магде езжу каждый год. Там это платье нормально бы выглядело.

– То-то и оно, что нигде не бывала… Ничего не видишь, кроме своего дома. Хорошо, что случилась эта поездка. Миладу повидаешь, с герцогом новым познакомишься. И на тебя люди посмотрят. Может, и впрямь жениха себе найдешь.

– Может, и найду, – загадочно улыбнулась Регина.

Илария всплеснула руками:

– Знаю я, что ты задумала! Хочешь бесстыдника своего увидеть! Да вспомнит ли он тебя?

Регина потупилась:

– Он любит меня, я это точно знаю. Душой почувствовала. Да, любит! Я не могла ошибиться.

– Любит… – покачала головой старушка. – Это здесь, на безрыбье, где нет других барышень, ты ему показалась красавицей. А в городе женщин много. Есть дамы благородные. А есть такие, которые сами мужчин в свою опочивальню зазывают, да деньги за это берут. Тем и живут…

Регина охнула:

– Да что ты такое говоришь? Разве может быть такое? Грех даже думать так…

– Ах, дитя, совсем ты жизни не знаешь, оттого и думаешь о людях хорошо… Считаешь, если ты хорошая и правильная, так и остальные такие же? Мир большой, народу много, каждый живет по своему разумению. Люди все разные… Значит, на бал решила идти в голубом? Тогда, пожалуй, возьми с собой матушкин жемчуг. И серьги с подвесками. Других-то драгоценностей нет.

– А без драгоценностей нельзя разве? – нахмурилась Регина. – Совсем я не умею их носить.

– Да что ж за наука такая сложная? Надела – и всё. А без драгоценностей никак нельзя. Ты всё-таки благородная девица, а не бродяжка какая-то. Да и перед Элимом своим покрасуешься. А то он и не видел тебя в таком образе. Сказал же, что ты и на госпожу не похожа. Хоть и не люблю я его, а он прав. Ты ведь после смерти бабушки ни одного наряда себе нового не справила.

– Так ведь эти еще не износились! Няня, а ты правда думаешь, что я понравлюсь Элиму в бальном платье, в ожерелье?

Регина мечтательно закатила глаза, а Илария сказала с досадой в голосе:

– Вот только о нем и думаешь! Где ты там его искать будешь?

Она тут же рухнула с небес на землю:

– Ты права. Сама я его не найду. Но он обещал найти меня. Ведь мы все съедемся в резиденцию герцога, он это понимает. Там и найдет.

Ехать пришлось на двух повозках. В одной разместились Регина с Флавией. Туда же поставили сундук с вещами. На второй повозке ехали два человека для охраны и везли с собой оружие, какое нашлось в доме: пара кинжалов, меч, арбалет, стрелы к нему. Илария велела еще два щита положить.

– Зачем, няня? Мы же не на войну едем! У нас спокойно в округе.

– Всегда надо готовиться к худшему. Мало ли разбойников на дорогах… А то и странствующий рыцарь забредет! Пока мужчины будут атаку отбивать, вы с Флавией за щитами укроетесь. Я и то думаю: не мало ли людей с тобой едет?

– Как же мало? Двое для охраны, да два возницы – вот уже четверо мужчин. Я думаю, достаточно. Не могу же я всех снять с полевых работ! Тогда уж лучше совсем не ехать…