Глава восемнадцатая

Павильон Бокёнчжон

Первым делом я обошла своё новое жилище, и оно меня впечатлило. По периметру шёл высокий трёхметровый каменный забор, на территорию павильона можно было попасть только через дубовые двустворчатые ворота, окованные медными полосами. Шириной двор был примерно метров сорок, но в длину — не менее ста.

Прямо от главных ворот к следующим, расположенным примерно метрах в шестидесяти от них, вела выложенная ровными мраморными плитками дорожка по перекинутому через небольшой пруд каменному мосту. Через несколько шагов от входа вправо уходил красивый арочный мостик с ажурными каменными перилами.

С обеих сторон от входа расположились уютные длинные деревянные домики с верандами, с покрытыми черепицей двускатными крышами. За прудом слева и справа симметрично расположились две круглые беседки. Перед ними влево и вправо уходили узкие каменные дорожки, ведущие к таким же ухоженным домикам. Вся территория между дорожками представляла собой ровно остриженные газоны с причудливо обрезанными кустами и растущими в кажущейся хаотичности карликовыми соснами.

Берег пруда был выложен камнем, а также я заметила несколько каменных горок, усеянных цветущими цветами, две большие чаши-клумбы и небольшие ивы. В самом пруду росли осока, кувшинки и декоративные водоросли. В воде, сверкая спинами, плавали белые и красные королевские карпы и иные рыбы.

К основному зданию дворца, отделённому ещё одной стеной, но уже пониже, вели ажурные деревянные ворота с погодообразной крышей. За ними расположилась выложенная разноцветной плиткой площадь примерно сорок на двадцать метров, на противоположной стороне которой и стояло на высоком, метра полтора высотой, фундаменте главное здание.

Слева и справа от площади разместились такие же красивые домики под черепичными крышами, в которых жили и работали вышивальщицы и мои швеи. За самим зданием у тыльной стены, слева и справа, расположились построенные в таком же стиле два хозяйственных домика, где были оборудованы складские помещения.

Внутреннее убранство можно было описать двумя словами — дорого и богато. Сразу за главными дверями расположился большой зал для приёмов гостей. В обе стороны от него вели коридоры, где были кабинет, библиотека, главная спальня, спальни ближних служанок и в правом крыле — детские комнаты.

Это была настоящая усадьба на территории королевского дворца, не меньше чем павильон Тхэчжоджон, где жила королева. Вот почему так вспыхнули лица королевских наложниц после сообщения, что павильон Бокёнчжон будет принадлежать мне.

Пришла Мин Су и сказала, что королева дала добро взять завтра из разных отделов девочек-учениц. После ужина я вышла на террасу — во дворе построились все евнухи и служанки. Гвардейцы моей охраны были только у внешних ворот. Вход во внутренний двор им был запрещён правилами Дворца. Здесь охраной уже занимались обученные евнухи.

Мин Су построила весь мой штат во дворе — получилось уже сорок шесть человек. Восемь евнухов привёл из Управления Дворца Нам Му Ёль. Сказал, что их отобрал для меня управляющий Ли. Десять служанок двора прислали из разных отделов. Все они были без рангов, но уже считались гуннё.

Десять рабынь мусури привела Ли На Ён из Водного отдела. Она постаралась взять тех, кого знала лично и на кого указали Су Ян и Ха Ген. Я ещё раз повторила то, что сказала в городской усадьбе, после чего приказала всем разойтись.

Со мной остались мои ближние служанки, натаскавшие воды в мои покои и готовившие меня ко сну. На Ён поставила большой деревянный таз с водой, я разделась, оставшись только в ночной рубашке, задрала её выше колен и с наслаждением опустила ноги в тёплую воду.

Пон Ха Гён, Им Су Ян, Шин Мин Су

Девушки обсуждали поместье, все были возбуждены, понимая, что для всех нас сейчас начинается новый этап жизни. На Ён щеголяла в тёмно-зелёном шёлковом ханбоке сангун, а Ха Ген и Су Ян уже переоделись в светло-зелёные ханбоки наин восьмого ранга покоев Гвиин.

— Его Величество прибыл! — раздался протяжный крик Нам Му Ёля во дворе.

Я аж открыла рот от удивления. Мы ничего не успели сделать, и когда король стремительно вошёл в мои покои, я так и сидела на стуле с задранной на колени рубашкой, а ноги стояли в тазу с тёплой водой. Так я и встала в тазике, держа в руках подол от рубашки, боясь, что мокрые ноги намочат её край.

— Ваше Величество, прошу меня простить за то, что не смогла встретить Вас как положено. Я приказала тазику: «Бежим встречать!» — но, увы, тазик ответил, что при всём его к Вашему Величеству уважении он не в состоянии это сделать. А я без него сейчас вот никак, — всё это я выпалила мгновенно, да ещё и закончила жалобным голосом.

Король рассмеялся, махнул рукой служанкам и подошёл ко мне вплотную. На Ён и девушки испарились, как будто тут их и не было. Мин Су задержалась, не зная, что делать.

— Мин Су, ты тоже иди.

— Ваше Величество, я должна…

— Положи полотенце сюда и уходи, я сам справлюсь.

— Ваше Величество, подайте полотенце, я сейчас вытру ноги и… Ай!

Я успела только взвизгнуть, когда он внезапно обхватил меня чуть выше колен, резко поднял вверх и прижал к своему сильному телу. С моих ног текла вода, а я, положив руки на плечи этому мужчине, заворожённо смотрела в его лучистые карие глаза.

Он сделал шаг, стукнулся об высокий бортик таза, чертыхнулся, но донес меня до кровати, где аккуратно посадил, потом вернулся за полотенцем. И стал одну за другой вытирать мои ноги, начиная со ступней, ставя их к себе на колено.

Ножки у Ён У были ровненькие, изящно очерченные, в меру чуть полненькие — я даже сама любовалась ими в зеркало. Король медленно вытирал их, поднимаясь всё выше.

— Чосан (Ваше Величество), там я ноги не мочила, а там тем более, — от его прикосновений меня бросило в жар. Он тихонечко рукой положил меня на спину и продолжил вытирать, подняв мою ногу вверх. А я, повернув голову, смотрела в его бездонные лукавые глаза.

— Чосан, а лампы не хотите погасить?

— Ты меня стесняешься?

— Я? Нисколечко. Можно и не гасить.

— Погоди, — он встал и стремительно прошёл к стоявшей на столе лампе, задул её, но оставил гореть лампу у двери, только повернув на ней колпак.

— Тазик подвиньте к стене, а то кто-то может в него окунуться во мраке.

— Ехидничаешь?

— Ну я-то никуда не пойду.

— Всё, я тут, — и через минуту остатки моей одежды улетели куда-то в центр покоев.

Я не давала ему взять контроль над процессом на себя, всё нападая и нападая. Не знаю, что в меня вселилось или кто, но я сумела умотать его так, что он откинулся на спину и раскинул в стороны руки.

— Пить хотите?

— Дай, а то думаю, чего у меня так в горле всё пересохло. Ён У, что вот это сейчас было?

— А что, неужели не понравилось?

— Я этого не говорил, но откуда? Откуда? Признаюсь, когда ещё был наследным принцем и гостил в Империи на севере, мы там читали кое-какие книги, которые девицам и смотреть-то запрещено. Но и там такого не было. Каюсь, кисэн посещал, но и они такого не знают. Откуда?

— Так понравилось или нет?

— Очень. Я на десятом небе, но ответь, прошу.

— Сама не знаю, — не рассказывать же ему, как от одиночества в темноте смотрела порнофильмы. — Но я делала сейчас то, чего мне хотелось именно в тот самый момент. И не удивляйтесь, у нас ещё много интересного впереди.

Потом мы повторили заход, и я удивила его ещё кое-чем. Надеюсь, он не будет делиться полученным опытом с королевой и наложницами.

— Ваше Величество, хочу задать один вопрос, — я лежала на спине, положив голову ему на живот, а он рассеянно ласкал правой рукой моё тело.

— Спрашивай.

— Могу я после утреннего приветствия Её Величеству посетить Тэби-маму? (Вдовствующую королеву) — его тело мгновенно напряглось, рука остановилась.

— Ён У, ты же знаешь, каков был мой указ. Тем более она послала людей тебя убить.

— Знаю, но это было более двух лет назад. И она таким своеобразным образом хотела защитить трон, защитить так, как она это понимала. В её глазах я была грязной рабыней, на которую неожиданно положил глаз Его Величество. И она решила принять все необходимые меры, чтобы я не стала камнем на Вашей шее. Как говорится — нет человека, нет и проблемы.

— Но почему? Что ты хочешь? Помириться с ней? Это вряд ли.

— Хотя бы попробовать. И я с ней не враждовала, это вам нужно мириться. За её спиной стоят старые уважаемые роды, которые в своё время отошли от политики. Это же почти весь клан Восточных. Сейчас он самый слабый из всех, так как в его рядах нет сильных личностей.

— Тебе это зачем нужно?

— Мне? Это нужно в первую очередь Вам, мой Король. А раз это нужно Вам, то я обязана приложить все силы к тому, чтобы хотя бы попробовать.

— Ты понимаешь, как она может тебя встретить?

— Понимаю, и даже знаю. Но если — Ваше Величество — но если у меня хоть капельку получится, я могу пригласить её прогуляться вокруг озера?

Он повернул меня к себе и притянул к груди, долго смотрел мне в лицо, зачем-то взъерошил мои волосы, потом так же неожиданно их расправил.

— Если у вас что-то получится, то разрешаю. Она уже больше двух лет не покидала свой дворец. Вообще нога её за ворота не ступала.

— Мне будет нужен Ваш приказ. Гвардейцы у ворот мне не подчиняются, а я не хочу быть как Сон Соён и давить на них.

— Будет тебе мой указ. После утреннего приветствия пришли ко мне одну из своих девушек.

Мы ещё о чём-то болтали, а потом он тихо засопел и уснул. Я не стала его будить, тихонько встала, сделала свои дела и нырнула рядом под одеяло. Он сам проснулся, когда уже начало светать, тихонечко поцеловал меня в ушко и ушёл.

Дворец королевы Тхэчжоджон

Утром меня внезапно посетил королевский лекарь. Теперь каждое утро он обязан меня осматривать, проверять пульс и интересоваться недомоганиями и здоровьем. После чего я позавтракала и двинулась во дворец королевы для утреннего приветствия.

Перед главным зданием комплекса уже выстроились чьи-то служанки, значит, я прибыла не первой. В зале уже сидели почти все наложницы. Не было только Ян Соый и Хан Кён Бин. Я вошла в залу, и все дамы заученно встали, приветствуя меня как старшую по рангу. Как бы они ни бухтели, но соблюдать дворцовый этикет были обязаны.

Только беременная Пак Сукён чуть привстала, поклонилась и опять села, поглаживая свой большой живот. Что-то в ней такое промелькнуло, что я даже, прежде чем сесть, пару секунд не сводила с неё глаз. Она выглядела умиротворённой и ангельски спокойной, но что-то же меня всё-таки кольнуло? А своему внутреннему чувству я уже научилась доверять.

Нужно будет поподробнее о ней разузнать, поручу это моей Шин. Я обернулась — она вопросительно глянула на меня, но я покачала головой. Не буду тут ничего говорить, позже. Почти следом за мной пришла Ян Соый, чинно поприветствовала всех, а потом уже я распорядилась всем встать и приветствовать супругу первого ранга Хан Кён Бин.

— Ничего не произошло, что необходимо было бы рассмотреть в срочном порядке? Нет? Сестра, — она повернулась ко мне, — у тебя есть что им сказать, прежде чем войдёт Нэджон-мама (королева)?

— Я займу минутку, только напомню. Вчера некоторые из вас с горячностью, достойной иного применения, выступали здесь в мой адрес, а одна из вас даже решила со мной открыто поспорить. Хотя все вы знали о том, что мой ранг мне пожалован особым указом Его Величества. Знали, кем я являюсь, и знали о том, что произошло на Совете. Я решила вчера просто ответить на ваши вызовы, чтобы у вас в дальнейшем не оставалось никаких сомнений по моему поводу. Но сегодня напоминаю: подобная вчерашней выходка повлечёт за собой суровое наказание за нарушение дворцового этикета и строго установленной иерархии Свода Дворцовых правил. Надеюсь, мы больше не будем возвращаться к данному вопросу.

Дамы промолчали, а я спокойно села на своё место. В этот момент вошла королева, и Хан Кён Бин подала команду:

— Всем поприветствовать Её Величество.

Королева, сев на своё место, некоторое время молчала, потом повелела нам сесть.

— Я сама предоставила вам вчера возможность высказаться, чтобы ещё раз убедиться в том, о чём сама давно знала. Любое нарушение субординации будет жестоко наказано. Сон Соён, давно розгами по лодыжкам не получала, уже забыла?

— Та, к кому обращается Её Величество, обязана встать, повернуться к ней и смиренно ответить на заданный ею вопрос, — подлила я масла в костерок.

Сон Соён подскочила, повернулась и, склонив голову, ответила, что она не забыла, а вчера она многого не знала, поэтому поступила опрометчиво, больше такое не повторится.

Я не смотрела на неё, я смотрела на поглаживавшую себя по животу Пак Сукён. На её лице промелькнула лёгкая тень некоего подобия саркастической улыбки. Сон Соён — просто молодая глупая женщина, выросшая в золоте и избалованная родителями. А вот тут нужно всё аккуратно узнавать, не люблю я таких тихонь.

— А теперь обратимся к вашим отчётам — что сделано за прошлую неделю. Начнём с Ян Соый.

Каждая наложница была закреплена за определёнными ведомствами и отделами дворца и обязана была контролировать их работу. Ян Соый бодро доложилась и ответила на все вопросы королевы. За ней отчитались остальные.

Королева не давала им сидеть на попе ровно. Кое-кому задала вопросы, которые говорили о том, что она прекрасно владеет обстановкой во Внутреннем дворе. Надо потихоньку у неё учиться.

— Гвиин Го. Сиди, не вставай, — она повернулась ко мне. — Ты определилась, в работе каких ведомств ты будешь участвовать?

— Ваше Величество, после долгого раздумья я решила попросить у Вас позволения осуществлять контроль над музыкальным отделом Чанъаквон и ведомством Камчхальбу — Службой Дворцовых расследований. Я заметила, что никто из сестёр не назвал их при докладах.

— Ты уверена? Господин Министр Ритуалов и тот иногда не справляется с начальником музыкального отдела господином О Мун Ёком, который болеет душой за музыкантов и даже позволяет себе выпрашивать прощения за их проступки у Его Величества.

— Пьют, наверное, много и потом дерутся? — я улыбнулась, представив себе местных рокеров.

— В последний раз устроили дебош в кибане, выкинув оттуда почтенных купцов и побив свиту северного посла. Был даже дипломатический скандал. Но О Мун Ёк как-то решил этот вопрос с посланниками.

— Очень интересный человек, прямо горю желанием с ним познакомиться. Я потому и хочу взять их под контроль, что наслышана об их приключениях. Тем более большая часть из них проживает в городе, включая и служанок отдела.

— Но Камчхальбу… Ён У, ты действительно этого хочешь? Это очень сложный отдел. Номинально он подчиняется мне, как главе Внутреннего двора, но глава управления госпожа Пак Со Джин — очень суровая знатная дама, и у меня поэтому не сложились с ней отношения.

— И кому тогда подчиняется Камчхальбу? По Внутреннему уложению — Вам, как главе двора, но я никогда не видела её даже в Управлении у господина Ли.

— Она докладывает напрямую Министру Внутренних дел.

— А это не является нарушением Закона и Установленных Дворцовым уложением правил? Насколько я знаю, Инспекция расследует только те дела, в которых замешаны наложницы и служанки двора. Остальные преступления находятся в компетенции Ыйгымбу и Сахонбу.

Королева промолчала, не ответив на мой вопрос. Понятно, дама игнорирует королеву. Тем более, судя по тому, что она бегает на доклады к министру МВД, она принадлежит к Западной партии. И ещё я отметила, как встрепенулась Пак Сукён при упоминании начальницы Инспекции. У них одинаковые фамилии, могут быть какими-то родственниками. Тем более что она тоже выбрана от Западной фракции.

— Ваше Величество, мне просто стало интересно, по какой причине все так обходят стороной это ведомство. Поэтому прошу Вас позволить мне хотя бы попробовать. Но без издания Вами соответствующего указа по Внутреннему двору я не посмею.

Королева молчала минуты две, постукивая пальцами по подлокотнику своего трона. Видимо, взвешивала все «за» и «против».

— Хорошо, я согласна с твоим предложением. Указ будет написан сегодня же и отправлен в оба ведомства. Есть ли у кого ещё ко мне вопросы? Или нерешённые проблемы? Нет? Тогда желаю вам удачного дня, все свободны.

Королева встала и, ответив на наши поклоны, покинула зал приёмов. Хан Кён Бин повернулась к нам:

— А ты не переоцениваешь свои силы? Дама Пак даже как-то перед моим носом захлопнула двери, заявив, что я ничего не смыслю в деле расследований и она не позволит никому мешать работе Инспекции.

— А ты что? Отступила?

— А что мне оставалось делать? Скандалить и показать себя в неприглядном свете?

— Мне очень интересно стало, ну очень. Так сказать, проснулся охотничий азарт, — я улыбнулась, постаравшись показаться милой. Но, видимо, у меня этот вариант не прошёл, так как Хан Кён Бин почему-то вздрогнула. Я поклонилась ей и вышла вслед за остальными из зала.

Я ещё немного постояла, потом повернулась к Им Су Ян:

— Сходи в секретариат и попроси королевский указ, который уже должен быть подписан. Там должны знать, о чём я спрашиваю. Найдёшь нас у озера в центральном саду.

Я прогуливалась по дорожке, задумавшись о предстоящей встрече с Вдовствующей королевой. Если всё-таки удастся победить её предубеждение, для короля это станет великим подспорьем, а для остальных — подтверждением моих способностей. Тут я старалась не только для короля, но и для самой себя.

— Мин Су.

— Да, моя госпожа.

— Надо аккуратно разузнать всё, что касается супруги Пак Сукён. Что-то в ней есть такое, что мне не нравится. Сон Соён — просто взбалмошная дурочка, и она не станет действовать у меня за спиной, полезет в лоб. И ещё — нет ли какого родства между ней и главой Инспекции госпожой Пак Су Джин. Вообще. Любую мелочь. С кем в детстве играла, с кем дружила. Попроси, может, брат поможет, а я напрягу своих братцев.

— Моя Госпожа, всё так серьёзно?

— Не знаю, пока ничего не знаю. Может, я и ошибаюсь, но мой охотничий инстинкт мне подсказывает, что не всё так просто с ней. Я хочу знать, чем дышат мои… хм, так сказать, сёстры. Если Пак Сукён родит мальчика, значит, она станет, как и я, Гвиин, или даже Бин, а её сын — наследником трона.

— Я могу высказаться по поводу Камчхальбу?

— Говори, ты всё же намного дольше меня живёшь во дворце. И кстати, что знаешь об инспекторе Ом?

— В Инспекции все старшие должности занимают женщины из знатных семей. Рядовые инспекторы — девушки из богатых семей, которые отдали их во дворец, чтобы получить влияние при дворе. Госпожа Ом принадлежит к семье из Южной фракции, считается очень справедливой. Раскрыла не одно преступление среди служанок и именно она нашла доказательства вины дамы Сонг, а также вышла на убийства, совершённые в кибанах по приказу наложницы Ый.

— И она рядовой инспектор?

— Нет, с этого года она старший инспектор. Но над ней есть ещё главные инспектора и глава Камчхальбу. Там свои сложные отношения в самой Инспекции, но ещё никто не сумел взять контроль над этой дворцовой службой.