Глава девятая

В тот вечер я отчаянно воевала со всеми тенями, что посмели посягнуть на меня. Меч летал во всех плоскостях, я падала, поднималась, уходила в перекат. Всё продолжалось ровно до того момента, как за моей спиной кто-то не захлопал в ладоши. Я резко в прыжке развернулась и, схватив меч двумя руками, на автомате встала в боевую стойку.

Передо мной опять стоял господин в синем, а за ним маячила фигура его слуги. Господин сделал ко мне несколько шагов, медленно хлопая в ладоши.

— Впечатлён, ой как впечатлён. Да ты прямо мечница хоть куда, даже можно в гвардейцы наниматься. Кабана опять сегодня всего истыкала?

— Сегодня? Господин, да Вы за мной никак подсматривали?

— А что, нельзя было? Иду себе, гуляю, никого не трогаю, вдруг слышу, что за кустами кто-то пыхтит как загнанный бык. Ну, думаю, гляну, а то вдруг бык сбежал. Ба! А там моя незнакомка с мечом воюет.

— А про кабанью голову?

— Так я вон там гулял, — он показал на дальние кусты, — там дорожка вверху как раз по краю загона проходит, ты не знала? Просто там никто не гуляет, поэтому я и облюбовал этот угол дворца.

— Но господин, уже стемнело. Почему Вы находитесь на территории дворца?

— Меня приглашала Вдовствующая королева, задержала. Теперь мне придётся ночевать у своего товарища по Университету.

— А так можно?

— Мне можно. Но скажи мне, для чего ты так усиленно тренируешься? Бегаешь, стреляешь из лука, махаешь мечом — ты на войну собралась? Позволь узнать, с кем?

— Нет никакой войны. Просто я раньше, до дворца, жила и воспитывалась в дальнем монастыре. И мой наставник был старым воином. Он говорил, что такие занятия делают крепкими тело, руки, ноги. А если тело крепкое, то к нему не подступит ни одна болезнь. И ещё эти занятия укрепляют силу воли и силу духа. Он говорил: не прекращай заниматься, даже когда вырастешь, и, если у тебя появятся дети — занимайся вместе с ними, так как в здоровом теле всегда будет здоровый дух.

— Прекрасные слова. Ну что, сразимся, моя незнакомка?

— На что?

— Ты уже торгуешься? — он рассмеялся. — Хорошо. Если выиграю я — ты назовёшь мне своё имя. Если выиграешь ты — я подарю тебе десять слитков золота.

— Сколько-сколько-сколько? Десять? Ух, да как же я буду стараться! А какие правила?

— А никаких. До победы.

Он подошёл к стойке и снял с неё первый же деревянный меч. Помахал им, потом взял второй, взвесил в руке и повернулся ко мне:

— Ну, я готов.

— Но господин, Вы сами сказали: до победы.

— Я от своих слов не отказываюсь. Нападай.

Но я пошла по кругу, покручивая меч в руке, прикидывая, насколько он может быть опасен. Внешность часто бывает обманчивой. Я сделала выпад — он его мгновенно отбил и сразу отступил в оборонительную позицию. Понятно, тоже хочет посмотреть, что я умею.

Я сделала несколько обманных финтов, он лениво отбивался, держа левую руку за спиной. И тут я нанесла ему мощный удар двумя руками — он еле отбил его. Следом последовала серия ударов, вынудившая его перехватить меч обеими руками и начать драться со мной всерьёз. Через минуту мы оба уже тяжело дышали, но никто пока не пропустил ни одного удара.

Я снизила темп, а потом, воспользовавшись его промахом, нанесла ему удар ногой в грудь. Без правил — значит без правил. Он отлетел назад, но остался на ногах и сам кинулся в атаку, почти ослепив меня серией быстрых и сильных ударов.

Уходя от одного из них, я резко присела и крутанулась вокруг своей оси — попала. Противник как подкошенный упал на землю, я кинулась к нему, но встретила удар ногой и отлетела в сторону. И тут же получила удар плашмя по заднице. Было не столько больно, сколько обидно.

Я подлетела вверх и полоснула его наотмашь — попала по плечу.

— Ты специально это сделал? — в запале поединка я перешла на «ты», отскочив назад и потирая левой рукой пострадавшую пятую точку.

На меня смотрели смеющиеся глаза.

— Ну, ты же сказала: без правил. Чего тогда обижаешься?

— Я не злопамятная, я всё записываю, вот только сейчас негде, — я болтала, помахивая мечом, стараясь выбрать момент.

Моя лента слетела, и разметавшиеся по плечам волосы мешали смотреть. Я машинальным жестом поправила их. Вот он, момент — я рванула вперёд, упала и с переката ударила его обеими ногами. Попала — он ожидал атаки мечом, но не такой подлянки.

— Ах ты ж! — с этими словами он рухнул на землю, его меч отлетел в сторону.

Я с победным воплем «аллаааа!» кинулась на него, но он поймал меня за лодыжку и дёрнул на себя. Я упала, извернулась и на четвереньках рванула к своему отлетевшему мечу.

Да не тут-то было — он поймал меня за ногу и потянул к себе. Бешено дрыгая ногой, я оставила ему в качестве трофея свою туфельку, подхватила меч, развернулась и прямо с четверенек прыгнула ему на грудь. Он ударился спиной об землю и замер, так как я очень удачно села, придавив коленями его предплечья.

Я поелозила немного, занимая положение поудобнее, потом прижала двумя руками меч к его шее и с улыбочкой, стараясь сделать счастливое лицо, поигрывая бровями, проговорила:

— Ну… Ёшкин кот, что-то моё сердечко подсказывает, что кто-то только что продул мне десять слитков золота. Мои прекрасненькие, желтенькие и сверкающие золотые слиточки, ну-ка идите к мамочке.

В наступившей тишине раздался смех. Я недоуменно перевела глаза вниз — он смеялся, всё громче и громче. Я почувствовала, что-положение-то сложилось какое-то двусмысленное. Его руки лежали на моих бёдрах, ладони чуть обхватили талию. Я смотрела ему в смеющееся лицо, пыхая и пытаясь сдуть закрывавшие мне лицо волосы, потом ослабила колени. Он протянул вверх обе руки и закинул мне волосы назад.

— Так уже лучше, воительница?

Я не успела ему ответить, как вдруг сильные руки схватили меня с обеих сторон, рванули вверх, в сторону, удар ногой под колени — и я рухнула на землю. Чья-то рука пригнула мне голову к земле. Рядом истошно кричала женщина:

— Ваше Величество!!!! Ваше Величество!!! Вы не пострадали??? Я сама ей голову отрублю, как она посмела, ведьма!!! Что смотрите, тащите её в Трибунал!

Рядом причитали в том же духе, видимо, служанки.

Ваше Величество? Господин в синем — это сам король? Какая же я дура, ведь… Но Шин, ты же всё поняла, но мне не сказала! Передо мной мелькнули переглядывания Мин Су с На Ён, и пазл сам собой сложился. И его нахождение вечером во дворце, и охранник, и попытка явно евнуха оборвать меня ещё в таверне. Какая же я полная дура. Но почему же Шин не сказала?

Всё моё нутро съёжилось до размера маленькой вишенки. Перед глазами пробежали картины в таверне, мой клевок носом, моё ехидство, а ещё махание ручкой, сидение на бесценной груди монарха — это же полный жопень, задница, это…

Перед моим мысленным взором уже мелькали то виселица, то пляшущий надо мной палач с мечом, то тянущие моё тело в разные стороны быки на площади. В общем, всё, что мой разум успел вспомнить из просмотренных когда-то дорам.

— А ну всем молчать! — властный голос прервал вопли и кудахтанье служанок.

Наступила тишина.

— Отпустите её.

— Но Ваше Величество, она же…

— Дама Ким, когда это я повторял Вам два раза, а? И ответьте — что Вы тут делаете?

Меня отпустили, но я всё равно осталась в том же положении. Колени подтянула под грудь, ладони упёрла в землю и положила на них лицо. Что делать-то? Наступила полная тишина, прерываемая только треском горящих факелов.

— Ну, воительница, что теперь тебе твоё сердце подсказывает?

— Ваше Величество, я заслуживаю смерти-и-и-и! — я попробовала подавить на жалость, но он только рассмеялся.

— Прекрати выть, я задал вопрос. Немедленно на него отвечай.

Внезапно я успокоилась — всё равно уже всё сделано, пропадать, так с музыкой. Пару раз всхлипнула, потом жалостливым голосом ответила:

— А я не знаю, Ваше Величество, его нет на месте.

— А куда же оно внезапно делось?

Я аккуратно выпростала из-под лба свою правую ладонь и, не отрывая головы от земли, провела пальцем по своему боку и указала на торчащую вверх мою задницу:

— Оно уже, наверное, там.

И тут же, хлопнув себя по заднице, прижала к ней ладонь и так застыла.

— Ты чего делаешь? — он хохотнул и похлопал в ладоши. — Отвечай, чего зад рукой прикрыла?

— Чтобы оно совсем не выскочило.

— Кто оно?

— Сердечко моё перепуганное, — плаксивым голоском ответила я.

Не знаю, что на меня нашло, но меня просто пёрло. Почему-то я уже уверовала в то, что раз не потащили казнить сразу, то пронесёт.

Он зашёлся таким заразительным смехом, что аккуратные смешки послышались даже от окружавших нас гвардейцев и слуг. Отсмеявшись, он приказал мне поднять голову и сесть. Я уже немного освоилась, потому что, сев, сразу же откинула волосы назад, сложила руки на коленях и упёрла свой взгляд в землю.

— Господин Лим, распорядитесь, пусть поищут её ленту, она где-то тут её потеряла.

Мне подали найденную ленту, и по приказу короля я стала завязывать волосы, всем существом чувствуя, что его взгляд остановился на моей поднявшейся груди. Я же шла на тренировку и поэтому не забинтовала её, как предписано дворцовыми правилами.

— А теперь подними голову, я приказываю — подними!

На меня смотрели смеющиеся глаза — он просто наслаждался происходящим. Мне так захотелось показать ему язык, что я еле сдержала себя. Король резко поднялся, отряхнулся, потом повернулся к подбежавшей даме.

— Дама Ким, я задал вопрос и не получил на него ответа. И так?

— Ваше Величество, мне доложили, что Вы находитесь один в тренировочном лагере с неизвестной рабыней, и я поспешила к Вам, потому что оставлять Ваше Величество одного никто не имеет права.

— С чего Вы взяли, что я был тут один? Со мной были господа Лим и Чан.

— Но служанка не видела господина Чана, и я тоже его не вижу.

— Просто когда служанка смотрела на меня, господин Чан уже стоял у неё за спиной. Если вы его не видите, то это не значит, что его здесь нет. А теперь все уходите отсюда.

— Ваше Величество, но я не могу Вас оставить с этой неизвестной рабыней, потому что…

— Госпожа Ким, — король добавил железа в голос, — во-первых, она не рабыня, просто сейчас на ней костюм для тренировки. Во-вторых — и я, и Её Величество прекрасно знаем, кто она. Достаточно? Идите, вы мне тут мешаете.

Дождавшись, пока женское стадо покинет площадку, король повернулся и, бросив мне «иди за мной», отправился к воротам лагеря. Он сел на каменную скамью и хлопнул по ней ладонью:

— Садись тут.

— Я не могу, я не смею, Ваше Величество.

— Я приказываю — садись!

— Я не могу исполнить Ваш приказ, меня же сегодня убьют. Мы здесь не одни. Если посмотрите чуть выше моего правого плеча, то можете увидеть в кустах спрятавшуюся фигуру евнуха, а у стены конюшни притаилась чья-то служанка. Пока мы сюда шли, я успела осмотреться.

— Хм, и точно. Господин Лим, где Ук?

— Он, скорее всего, тоже заметил шпионов. Мне подать ему знак?

— Подай, я хочу знать, кто посмел за мной подглядывать.

Евнух Лим поднял правую руку и покрутил кистью. Через пару минут Чан Ук притащил и бросил к ногам короля трясущегося от страха евнуха. Служанка успела убежать.

— Кто тебя послал, отвечай Его Величеству! — Ук сильно пнул завывавшего от страха евнуха в кобчик, да так, что тот от удара ткнулся носом в землю.

А послала его благородная супруга Хан Кён Бин. Пара пинков — и он доложил, что его задача следить за тем, куда ходит Его Величество и с кем встречается, и ещё пара евнухов занята тем же. Они меняют друг друга.

Король вздохнул, потом кивнул евнуху Лиму. Тот поднял мелкого за ухо и приказал:

— Ты отправишься в Управление Наказаний и получишь тридцать ударов палкой, после чего остаёшься там. Его Величество позже решит, где ты будешь дальше служить. Проваливай, быстро.

Когда евнуха и дух простыл, король, поморщившись, сказал:

— Как они уже меня замучили своими выходками. Одна головная боль, что от одной, что от второй, — потом поднял голову и посмотрел на меня: — Ён У, вот все мне говорят, что ты такая умная. Что мне можешь посоветовать в этом случае?

— Ваша смиренная слуга не смеет даже помыслить Вам что-то советовать.

— Вот оно — я же говорил, стоит мне сказать, кто я, и моё веселье быстро закончится. Давай договоримся: пока никого нет — я для тебя тот господин из таверны. Что бы ты ответила тому господину? Ты же не трусиха.

— Господин, я бы не стала сильно наказывать служанок и евнухов. Они нарушают дворцовый уклад не по своей воле, у них нет выбора — или подчиниться, или их ночью вывезут на гору на кладбище. А вот тех, кто отдаёт им такие преступные приказы, наказать следует.

— Погоди, про какое кладбище ты говоришь?

— Ваше Величество, во дворце каждый день умирают евнухи и служанки, или даже просто исчезают. Их тела вывозят, и в лучшем случае закапывают на горе за дворцом. В худшем — сваливают в яму за городскими воротами, куда свозят всех неизвестных, умерших в столице. А потом могильщики их закапывают по несколько тел в одну яму.

— Продолжай, — я увидела, как натянулась кожа на скулах короля.

— Вы не можете сильно наказать ни супругу Хан, ни супругу Ый, так как за их спинами стоят могущественные кланы Южных и Западных. Но Вы имеете возможность посадить их под домашний арест на неделю под любым предлогом, на две, ограничив сношение с внешним миром, запретив их посещения даже родственниками. Лишить жалования на пару месяцев. Ну, не знаю. Но я бы наказывала только их, пока не дойдёт. Поговорить с отцами обеих, ведь своим поведением они наносят вред своим семьям и, в конце концов, выдвинувшим их фракциям. Думаю, что они смогут привести своих дочерей в чувство.

— Хм, я подумаю над твоими словами, что-то в них есть. А вот задачка посложнее. Смотри: недавно после поднятого тобою шума была проведена ревизия, которая выявила масштабные хищения продуктов во дворце. Десятки слуг обогащались за счёт других. Дело ещё не закончено, но у меня появились и другие сомнения.

— Я слушаю, Ваше Величество, — я стояла перед ним, сложив руки, как и положено, внизу живота, но почему-то была спокойна. У меня было какое-то чувство дежавю, как будто я опять в кабинете с Фёдором Викторовичем, это он позвал меня к себе посоветоваться.

— Я подозреваю, что нечисто и в Королевском хранилище, и в Королевской сокровищнице. Но назначаемые проверки ничего не выявили, хотя из провинции поступил донос, что кто-то продал там большой земельный участок, принадлежащий королевской семье.

— Ваше Величество, а кто проводил дознание?

— Конечно, «Управление Сахонбу», они занимаются по закону коррупцией во дворце.

— Кто им руководит? Кто-то из представителей фракций?

— Конечно.

— Мне давно мой наставник рассказывал, что когда-то люди, затеявшие мятеж и предательство, использовали против короля похищенные деньги из его же королевской сокровищницы. Продавали земли, а на вырученные деньги нанимали наёмников для мятежа. А все проверки ничего не находили, так как эти люди делились с проверяющими украденным. И все были из одной фракции.

— Даже так? И что, ты ничего не можешь мне предложить?

— У Вас же есть тайные инспекторы, которые подчиняются только Вам.

— Но я не имею права использовать «Амхэн Оса» внутри столицы и дворца, только в провинциях.

— Как всё хитро обставлено. Но они могут же проверить в провинциях состояние Ваших земель согласно реестра? Но для этого нужны несколько реестров за несколько лет, чтобы избежать возможности их подделки.

— Могут. Реестры пишутся в двух экземплярах, один из которых хранится в секретариате.

— И ещё. Ведь нет закона, который запрещает Вам, как королю, создать новую службу? Найти вне столицы молодых талантливых чиновников, возможно, поискать среди тех, кого несправедливо удалили из столицы — такие должны быть. И поручить им провести тайное расследование. Иногда простые слуги знают больше, чем их господа.

— Ён У, сколько тебе лет?

— Двадцать один будет в этом году.

— Ты уверена, что тебе двадцать один, а не сорок один?

— Ваше Величество, я почти каждый свой год помню, начиная с четырёх лет. Продолжу: чиновников ввести в секретариат на самые низшие должности, чтобы они смогли иметь доступ к документам дворца. А позже считать их одним из управлений Ыйгымбу. И сразу же предупредить: один намёк на тень взяток или протекторства — и они не в ссылку поедут, а рабами на рудники. Пусть решают: или власть и престижная королевская служба во дворце, или соломенная обувь и похлёбка на воде.

— Что скажешь, господин Лим?

— Ваше Величество, наин Ён У дело советует. Я давно уже об этом думал, и у меня есть несколько таких молодых людей на примете. Нужен только Ваш приказ, и я сразу вызову их в столицу.

— Ваше Величество, позвольте сказать? У Вас же есть в городе принадлежащие Вам дома?

Король и главный евнух переглянулись, потом король спросил:

— А откуда тебе это известно?

— Но Ваше Величество, я просто подумала, что такие обязаны быть.

— Продолжай.

— Чтобы эти молодые люди встречались по делу только вне дворца, чтобы никто не смог бы установить хоть какую-то связь между ними и Вами, или господином Лимом. Или это будет человек, которому Вы доверите вести дела. Просто если этих молодых людей раскроют, то им может грозить даже смерть.

— Принято. Смотри, как могут быть полезны молодые наин со свежими мозгами. Вот только последнее время они никак мне не попадались. Всем нужно только одно — хотя бы одна ночь, чтобы потом задирать нос и жить припеваючи на обеспечении дворца.

— Ваше Величество, это же не про меня? Я даже подумать не могла, что молодой господин в синем и есть король. Простите меня ещё раз. Я клянусь, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы загладить свою страшную вину.

— Ладно, ты уже прощена, и хватит мне тут причитать. А ты очень полезная наин.

— Ваше Величество, уже второй гонг, мне нужно не попасться, иначе никто меня не простит.

— Понял. Ук, проводи наин до её отдела.

— Ваше Величество, если увидят, ведь…

— Он просто пойдёт следом и проследит, чтобы ты дошла. Так понятнее?

— Поняла, Ваше Величество. Я могу идти? Я ухожу.

— Иди уже, несносная девчонка. Хотя стоп — кто такой ёшкин кот?

Я благополучно добралась до отдела, прошмыгнула по лестнице, метнулась в свою комнату, перевела дух, потом быстро помылась, переоделась и накрылась одеялом. Сон никак не шёл, мысли крутились вокруг того, что в моей жизни может измениться после такого знакомства. Ведь король не из тех, кто делает что-то просто так.

Если будет светить положение наложницы, я и отказаться-то не смогу, но всё в руках Божьих, как говорила моя бабушка в прошлой жизни.