Глава 2. Новая жизнь – чужие правила

Хотелось что-нибудь разбить. Заляпать идеально чистый пол. Но это было слишком по-детски. И не Ивлеву потом за мной здесь прибирать. Тогда смысл вести себя подобным образом? Да, мне, возможно, станет немного легче. Но это кратковременное облегчение. Роман разозлится и…

И я понятия не имела, как быть. Поэтому решила, что подумаю обо всем чуть позже. Когда смогу немного отдохнуть и прийти в себя. А это случится только, если я окажусь рядом с сыном, к которому следовало отправиться как можно скорее. Потому как никому здесь я доверять не могла.

Вышла из столовой и сразу отправилась к лестнице, ведущей на верхние этажи. Пока шла, никого не встретила. Казалось, в доме кроме меня вообще никого больше нет. Но я понимала, что это не так. И что за мной, скорее всего, следят. Просто я не вижу и не чувствую слежки. Ведь для Ивлева я такая же чужая, как и он для меня. А кто позволит чужому человеку свободно разгуливать в своем доме?

Поднявшись на третий этаж, прошла по коридору до нужной комнаты и осторожно приоткрыла дверь. Старалась не шуметь, чтобы не разбудить сына. Он, когда проснется утром в незнакомом месте и так может испугаться спросонья. А если проснется сейчас, потом трудно будет его снова уложить спать.

Екатерина сразу ушла, как только я переступила порог комнаты. Сказала лишь, уходя, что Мишка не просыпался. Это хорошо. Теперь нужно было тихо и самой укладываться спать. Сомневаюсь, конечно, что смогу уснуть. Слишком давящая атмосфера. И я слишком на взводе, чтобы дать организму нормально отдохнуть.

Перед тем, как ложиться в постель, пошла все-таки в ванную комнату. Она оказалась пусть и небольшой, но обставленной со вкусом. И здесь было все, что могло бы понадобиться мне и ребенку. Уже после того, как приняла душ, закуталась в полотенце и пошла исследовать содержимое шкафа, который находился в спальне. Не то, чтобы я рассчитывала обнаружить там новый гардероб, но любопытство победило усталость. Я заглянула в него. И мои опасения оправдались. Шкаф был забит вещами, как детскими, так и для взрослого человека. Для женщины моей комплекции, если быть точнее.

Рассматривать содержимое шкафа не стала. Почти сразу закрыла дверцу и таки отправилась спать. Хотелось забрать Мишку к себе, но места на кровати, что выделили мне для сна, было не так много. Мы бы точно мешали друг другу спать. Поэтому я просто легла поверх покрывала, подперла щеку рукой и уставилась на детскую кроватку, в которой мирно спал сын.

Думала, голова будет разрываться от мыслей, страхов и сомнений. Но, на удивление, в ней было пусто. Я просто лежала и смотрела на сына. Пусть мне и было о чем подумать, мозг отказывался работать.

Сама не заметила, как провалилась в беспокойный сон. Обычно мне ничего не снилось, но сегодня меня мучили кошмары. И все они были связаны с конкретным человеком.

Когда открыла глаза, сразу поняла, что не выспалась. Но вот когда не обнаружила сына в кроватке, остатки сонливости слетели с меня вмиг. Я соскочила с кровати и заметалась по комнате. Звала сына, но никто не откликался. Его точно не было в спальне.

Вылетела в коридор, в чем была: босиком и в одном полотенце. Придерживала последнее сверху за край, чтобы не потерять его по дороге. Где искать сына я не знала. Но собиралась залезть в каждый угол. Сам бы он один не ушел. Пусть и был любопытным мальчишкой, но в незнакомом месте точно бы испугался. Значит, за ним пришли, пока я спала. Странно, почему он не позвал меня, когда проснулся. И я тоже… настолько устала, что ничего не услышала. И теперь металась по этажам, ища сына.

Буквально слетела с лестницы на второй этаж, промчалась там по коридорам, но все было тихо. Пыталась открыть пару дверей, но бесполезно, они были заперты. Тогда побежала на первый этаж. Дороги почти не различала, под ноги не смотрела. В итоге с лестницы я уже не слетала, а падала. Приземлилась на колени, с силой ими ударившись. В последний момент сжала полотенце рукой сильнее, чтобы оно с меня не слетело. Выглядела я, наверное, сейчас очень жалко.

На шум, устроенный мной, прибежала сначала служанка, потом и виновник моих кошмаров. Когда подняла на него взгляд, увидела, что к нему доверчиво прижимается Мишка. Сидит спокойно у мужчины на руках и смотрит на меня с удивлением. А я тут… в черт знает какой позе, с ушибленными коленями, взираю на него снизу вверх. Дышу часто, потому что до этого бежала, что было сил. Звала, боялась не найти. А он с тем, кого я ненавидела сейчас больше, чем кого-либо.

- Мама? – спросил Мишка. – Ти тего?

Постаралась выдавить из себя улыбку, но не получилось. Попыталась встать, но получилось не с первого раза. Ноги дрожали и болели. Кажется, я, пока бегала, успела их отбить. И даже не заметила этого.

- Все в порядке, - сказала нервно, когда все-таки смогла подняться на ноги. Чувствовала себя сейчас экспонатом из цирка уродов. На меня все смотрят и морщатся. Но почему-то не отводят взгляды. Им любопытно, что же будет дальше.

Пока я пыталась подняться, в холле стало больше народу. Оказывается, помимо Екатерины тут было как минимум еще трое слуг. Они-то сейчас и смотрели на меня не очень-то доброжелательными взглядами.

- Ох… Мария Евгеньевна, - наконец пришла в себя Екатерина. – Как же так… Пойдемте же… Вам необходимо переодеться.

- Сына заберу и пойду, - сказала холодно, с ненавистью смотря на Ивлева. В общем, уже привычно.

- У тебя навряд ли это получится, - заметил Ивлев. – Мы завтракали. Не хочешь же ты оставить нашего сына голодным?

От этого его «нашего» меня внутренне перекосило. Что же получается, Мишка в курсе, что это его отец? И отнесся к этой новости спокойно? Без лишних вопросов? И это мой иногда не в меру любопытный сын?

- Вам надо переодеться, - проговорила Екатерина и подошла ко мне ближе. – Не стоит в таком виде…

- Ступай, - бросил мне напоследок Ивлев, поворачиваясь спиной и возвращаясь, судя по всему, в столовую.

- Мария Евгеньевна, - позвала меня служанка, когда я не отреагировала на ее последние слова. – Я помогу подобрать вам подходящий наряд. Пройдемте.

Какой, к черту, наряд? Почему мной здесь крутят все, кому не лень. И плевать хотят на то, что я не желаю здесь находиться. Просто-напросто игнорируют. Держат в заложниках меня и сына, преследуя свои цели.

- Ладно, - процедила, смотря тяжелым взглядом в сторону гостиной, в которой скрылся Ивлев с Мишкой на руках.

Снова придется проглотить злость и пока играть по правилам этого мерзавца. Но я была уверена, что я недолго пробуду в столь незавидном положении. Вырвусь из лап Ивлева вместе с сыном. И снова исчезну из его жизни.

Пришлось возвращаться на третий этаж, послушно идти за Екатериной до спальни, в которой мы с Мишей провели эту ночь, и ждать потом, когда же мне подберут что-то подходящее случаю. Когда выбор служанки пал на нежно-розового цвета платье-футляр и удобные на первый взгляд лодочки, я мысленно застонала. Делать мне было нечего, как послушно облачаться в то, в чем не очень-то удобно убегать. Поэтому я дождалась, когда служанка выйдет из спальни, оставляя меня одну, и стала одеваться в привычные мне вещи. В те, в которых я сюда попала: джинсы и удобный свитер. На ноги натянула свою любимые теплые носки, волосы, золотисто-рыжие, убрала в высокий хвост. И попробует кто-нибудь сказать, что я поступила не правильно, отвергнув то, во что меня планировали облачить.

Платье, туфли… В них я стану походить на ту, которую легко купить. Потому что это были не мои вещи. Носить то, что было куплено на деньги Ивлева, не собиралась никогда. Хватит и того, что придется питаться в его доме, иначе я просто свалюсь с голода. Не настолько я была горда. Да и… сыну сложно будет объяснить, почему мама отказывается от того, что предлагают абсолютно бесплатно. Сейчас, например, он был одет не в то, во что одевала его я перед прогулкой. И это еще один повод корить себя. Потому что я, когда спала, не слышала никакой суеты.

Если Екатерина и была недовольна тем, что я проигнорировала ее старания, то виду не подала. Молча, шла передо мной, ведя в столовую. Будто я могла заблудиться или свернуть не туда.

Когда вошла в столовую, сразу заметила Мишку, который продолжал цепляться за Ивлева, мешая тому нормально есть. Точнее, так мне показалось в начале. Потом уже, спустя долгие пару минут, я обратила внимание на то, что мужчина не так чтобы увлечен едой. Его больше интересовало, ест ли сам Миша.

- Мама! – радостно воскликнул сын, таки замечая меня.

Я прошла к столу и, не дожидаясь приглашения, села на то место, которое занимала до этого. Миша засуетился, сполз с рук Ивлева и неуклюжей походкой направился ко мне. Я подхватила его и прижала к себе. На Романа в этот момент смотрела так люто, что странно, как он не испепелился от моего взгляда.

- Остынь, - сказал он тихо, все-таки приступая к своему завтраку. – И поешь. Свое недовольство выскажешь потом, не при ребенке.

Я бы выказала ему сразу и все в лицо. Но не стала этого делать. Не хотела, чтобы Миша нервничал. Поэтому, растягивая губы в улыбке, тоже переключилась на еду. А точнее на то, как бы покормить своего непоседу. Которого всегда было сложно удержать на одном месте. А сейчас и подавно. Слишком много всего нового. Ему было любопытно. И он хотел как можно скорее это самое любопытство удовлетворить.

- Поешь хоть немного, - сказала сыну, когда он удумал капризничать.

Я полностью переключила свое внимание на Мишку. Это помогло сидеть спокойно и никак не реагировать на короткие фразы Ивлева, который, чисто из вежливости (ну надо же) решил завязать со мной разговор. Я старалась не идти на открытый конфликт, но постоянно делать вид, что ничего не происходит, было выше моих сил.

Когда сыну стало уже совсем невмоготу сидеть на одном месте, за ним пришла Екатерина. Мне пришлось позволить ей увести ребенка, потому что иначе бы он устроил тут скандал похлеще, чем я. Да и, чего скрывать, я сама уже хотела чего-нибудь перекусить. Иначе, еще немного, и просто буду валиться с голоду.

Когда Мишка ушел, увлеченный разговором с Екатериной, мы снова остались с Ивлевым одни. Еще недавно в его присутствии мне и кусок в горло не лез. Сейчас же, подгоняемая голодом, я решила не обращать на его присутствие внимание.

- Сегодня привезут все необходимые документы, - сразу сказал Роман, видимо не пожелав, чтобы я утолила голод. – Ты должна будешь все подписать.

- Перед тем, как подписывать, я ознакомлюсь с каждым словом, что испачкало бумагу, - сказала, уже кладя себе на тарелку тост. Где-то я видела здесь джем…

- Это твое право.

Надо же, у меня еще остались какие-то права.

- Вы слишком любезны, Роман Константинович, - растягивая губы в улыбке, сказала. – Напомнили о моих правах.

- Кто-то должен был это сделать, - хмыкнул мужчина. Впрочем, от мужчины у него одно название. В остальном он конкретно подкачал. – Веди себя более сдержанно. Иначе слуги начнут распускать слухи. А нам не надо, чтобы они дошли до моего отца. Не усложняй ситуацию.

- А ты не трогай моего сына, - все так же продолжая улыбаться, проговорила.

Посмотрела на Ивлева убийственным взглядом. И да, улыбалась, как без этого. Со стороны это, наверное, казалось странным. Меня это сейчас мало волновало.

- Это и мой сын тоже, - до отвратного спокойно сказали мне.

- До недавнего времени он был тебе не нужен. Ты просто пытаешься прикрыться им перед отцом. Остаться на плаву. А что потом? Выбросишь его и меня как ненужный мусор, как только цель будет достигнута.

Обида жгла глаза, но я не позволяла ей слезами вырваться наружу. Еще чего не хватало. Мало того, что обижаться на него не стоило. На дураков, как известно, не обижаются. Не хотелось, чтобы он подумал, что я настолько слабая.

Ивлев не выдержал. С силой стукнул кулаком по столу и вскочил на ноги. Смотрел на меня сверху вниз, словно видел перед собой букашку, которую так и хотелось раздавить. Но нельзя. И это бесило еще больше.

- Мой тебе совет, Уварова, - стал цедить он слова, словно пытался выплеснуть вместе с ними как можно больше яда, - придерживай язык. Иначе тебе же хуже будет.

- Ты можешь только угрожать, Ивлев, - сказала на удивление спокойно. – Считаешь, что запугивая, добьешься больших результатов?

- Мое терпение небезграничное. Мне ничего не стоит выставить тебя за дверь. Одну.

Именно последние слова заставил меня умолкнуть. Я, признаться, забывалась, когда эмоции начинали зашкаливать. И сейчас думала лишь о том, как бы сильнее кольнуть того, кого ненавижу, а не о том, чем моя несдержанность может обернуться для меня же.

Ивлев вышел, больше не сказав мне ни слова. Да и я не стала его останавливать. Видеть его было нестерпимо. Желание запустить в него чем-нибудь усиливалось. И контроль над эмоциями становился все более слабым. Казалось, я была готова взорваться из-за любого неосторожно сказанного слова или косого взгляда.

Еще немного, и я начну сходить с ума.

Определенно, с появлением Мишки в моей жизни, я стала более дерганной и беспокойной.

Плюнув на вспыльчивость Ивлева, постаралась переключиться на еду. Но единственное, что смогла, это по-быстрому впихнуть в себя тост, сделать пару глотков чая из чашки Мишки и пойти проверять сына. Потому как я не была уверена в том, что Ивлев не направился к нему.

Мои страхи не оправдались. Сын спокойно играл в противоположной стороне дома. Уже подходя к лестнице, я услышала его веселый щебет и пошла проверять, не начала ли страдать слуховыми галлюцинациями. Как оказалось, со мной точно пока все было в порядке. Екатерина следила за ребенком, пока тот ползал по явно дорогому ковру и возил по нему довольно немаленькую машинку. Глупо было спрашивать, откуда она тут взялась. Ивлев не экономил на игрушках для сына. В спальне их так же было предостаточно. Как и одежды. К слову сказать, Миша был в новых вещах. Но строить из себя оскорбленную невинность и требовать, чтобы мне вернули его старые вещи, не собиралась. Миша не понимал, что происходит вокруг. И не его вина, что все случилось так, как случилось.

- Мам, - сразу позвал меня сын, как только я переступила порог просторной комнаты, - масина. Босая!

- Да, родной, очень большая, - улыбаясь, сказала. – Тебе нравится?

- Да.

Конечно, нравится. Только вот надолго ли эта машина твоя? И не заберут ли ее у тебя, когда мы отсюда уедем?

- Мария Евгеньевна, - подходя ко мне, заговорила служанка, - вам что-нибудь нужно? Я заметила, что вы еще не до конца понимаете, что происходит. И… - Она красноречиво посмотрела на мою одежду. – И теперь ваш статус изменился. Вам следует выглядеть более…

- Дорого, - перебила женщину я. – В случае, если бы вещи, висящие в шкафу, были моими. Но я не собираюсь надевать то, что мне не принадлежит. Вещи, которые выбирала и покупала не я.

Говорила все это тихо, чтобы увлеченный игрой Мишка не услышал. Точно будет потом спрашивать на своем ломанном детском. А я не всегда могла понять, что он имеет в виду. Это сейчас он говорит мало, и я могу понять. Но как только привыкнет к новому месту и людям, его сложно будет остановить.

- Но это все ваше, - кажется, меня не поняли. Посмотрели еще так, будто я глупость сморозила. – Не слишком дальновидно с вашей стороны отказываться от такого щедрого подарка.

Судя по ее словам, она не знает, кому служит. Или слепо подчиняется его приказам, потому что Ивлев хорошо платит. Склоняюсь ко второму варианту.

- Мне было достаточно того, что у меня есть.

И у меня, черт побери, была хоть какая-то работа. И что теперь с ней делать? Моя смена через два дня. Если не явлюсь, меня уволят. Найти в этом случае другое столь удобное место будет крайне сложно. Сейчас даже с одним ребенком берут без особой охоты. А уж чтобы зарплата была достойная…

- Но… - начала было Екатерина, но я ее перебила:

- И прошу вас в дальнейшем не касаться этой темы. Все вопросы, касающиеся нашего с сыном проживания в этом доме, я буду решать только с вашим хозяином.

Потому что вы не имеете права во все это лезть.

Кажется, от меня не ожидали такой наглости. И такого неуважения к старшим. Потому что женщина тут же изменилась в лице, поджала губы и смотреть стала более неприязненно. Хотя и до этого не торопилась быть ко мне хотя бы снисходительной. Я могла бы промолчать, но не стала этого делать. Иначе меня здесь начнут считать пустым местом. Мишка, надеюсь, всего этого не слышал. Его больше интересовала новая игрушка, чем разговоры взрослых, которые точно не понимают, в чем счастье.

- Это ваше решение, - все-таки сказала Екатерина перед тем, как покинуть комнату.

Слава богу, мы остались с Мишей одни. И я могла хотя бы на короткий промежуток времени представить себе, что мы здесь на самом деле вдвоем. И больше никого нет. Я даже смогла немного расслабиться и вдохнуть спокойно.

До того самого момента, как в комнату не вошел Ивлев. Он точно хотел мне что-то сказать, но не стал этого делать сразу. Увидел сына и на какое-то время, кажется, думал о чем-то другом, нежели о том, что со мной лучше сделать: четвертовать или повесить.

Но минуты тишины длились недолго. Вскоре Мишка закапризничал, требуя новую игрушку. Подошел неуклюже ко мне, протянул руки и потребовал, чтобы я отнесла его в спальню. Ну да, он знал, куда следует отправиться за новой порцией игрушек.

- Конечно, Миш, - сказала спокойно, беря сына на руки.

- Его отнесут наверх, - сказал Ивлев раньше, чем я успела скрыться в коридоре.

Остановилась на пороге, непонимающе смотря на мужчину. И кто…

Я еще не успела сформировать в голове вопрос, как уже увидела ответ. Екатерина стояла в коридоре и, судя по всему, ждала распоряжений хозяина. Услышав, что нужно делать, она подошла ко мне и попыталась забрать Мишку. Которого я отдавать не собиралась.

- Мария, - позвал меня Ивлев, видя, что я колеблюсь. – Все будет нормально. Никто его у тебя не забирает. Его займут, пока мы будем решать свои вопросы.

То есть, получалось, документы уже привезли? Ведь пока что больше никаких вопросов у нас с Ивлевым не было. И… неужели я в самом деле скоро буду замужем? Вот так просто, лишь подписав пару бумаг. Без ожидания в пару месяцев, подготовки к мероприятию, выбора платья? И из гостей у нас будет лишь письменный стол, на котором и надо будет подписать эту чертову макулатуру.

- Долго мы еще будет обсуждать это? – Роман стал терять терпение.

- Что ты, - процедила я, таки позволяя Екатерине забрать Мишу, - как можно. Тратить время на пустые разговоры, неблагодарное дело.

- Хорошо, что ты начинаешь это понимать, - с издевкой заметили мне. – Пройдем в кабинет. Ознакомишься с документами и все подпишешь.

То есть, он не сомневался в том, что я все подпишу? Слишком самонадеянно. Потому как выходить замуж я не собиралась.

- Пройдем, - проговорила и стала ждать, когда же Ивлев соизволит показать, где у него расположен кабинет.

Как оказалось чуть позже, кабинет располагался на втором этаже. Помещение было просторным и светлым. Хотя я, признаться, ожидала другого. Казалось, что место, где работает этот мерзавец, словно склеп вампира. То есть, должно быть холодным и безжизненным. Темным, отталкивающим. Чтобы те, кто в него пришел, желали как можно скорее уйти.

На деле же все оказалось не настолько жутким. Даже, я бы сказала, уютным.

- Присаживайся, - мне милостиво указали рукой на кресло, что стояло у стола. Второе располагалось с противоположной стороны. Его-то и поспешил занять Ивлев. – И изучай.

Сказав это, он раскрыл папку, что лежала на столе, и пододвинул ее к краю с моей стороны.

Я подошла к столу и нерешительно села в кресло. Пододвинула к себе папку и стала изучать текст. Первые пару секунд. Потом взяла папку в руки и погрузилась в более внимательное изучение договора, которое нам нужно было подписать. Кое-кто, как оказалось, боялся, что я могу оказаться меркантильной тварью. И обобрать того, кто стал отцом моего ребенка. Что ж… Будь я на самом деле более меркантильная, я бы, может, и поступила подобным образом. Однако, мне было плевать на чужое состояние. Пусть у меня не было столько денег, сколько на счетах Ивлева. Зато у меня имелось кое-что более ценное. Точнее, кое-кто. И выбирая между материальными благами и самым родным в этом мире человеком, я, разумеется, выберу второе.

- Я подпишу все после тебя, - сказал Ивлев, откидываясь на спинку кресла.

Вся его поза была расслабленной. Он всячески хотел показать мне, что владеет ситуацией. И не волнуется о том, что я могу отказаться подписывать эти чертовы бумаги. У него был козырь, которым он умело пользовался. Давил на меня, в открытую говоря, что заберет сына. Если мне что-то не понравится. Поэтому моя подпись на этих бумагах лишь дело времени. Несмотря на это, я продолжила их изучать.

Сколько прошло времени перед тем, как я все-таки потянулась рукой к ручке, что тоже лежала на столе и будто ждала, когда же я наконец возьму ее в руки. Ивлев все так же сидел, изображая из себя памятник самому себе. Внимательно следил за каждым моим движением. Но я точно знала, что делает он это не потому, что опасается, что я чего-то не подпишу. А лишь потому, что ему скучно.

Мне не хотелось подписывать эти бумаги. Выбора только не было. Сейчас я понимала это как никогда. Поэтому и поставила свою подпись, где это было необходимо. Подписалась даже там, где говорилось о том, что в случае развода я не претендую на имущество мужа. На кой мне сдался его дом в лесу или компания, которую создавал его отец. Самое главное, что Ивлев не тронет Мишку. Остальное меня мало волновало.

- Понадобится твой паспорт, - сказал Роман, когда уже сам ставил подписи в положенных местах. – Займемся этим завтра. Все равно еще нужно будет подтвердить подлинность документов.

- У меня нет с собой паспорта, - сказала. – Чтобы забрать его, мне нужно вернуться домой.

- Я сам отвезу тебя завтра. Заодно соберешь необходимые вещи.

Вы посмотрите на него, какая неслыханная щедрость. Мне уже прыгать от радости и хлопать в ладоши? Или можно повременить?

- Я думала, ты вообще запретишь мне там появляться.

- Запретил бы, но какой толк? – хмыкнул Ивлев. Отодвинув от себя папку с документами, он снова зацепился взглядом за меня. – Если так пойдет и дальше, то ты будешь походить на нищенку, которую по какой-то причине посадили в золотую клетку. Вскоре нам предстоит встреча с отцом. И я не хочу, чтобы он испытывал к тебе жалость.

- Разве тебе и твоему отцу знакомо это чувство? – снова не смогла смолчать.

- Отец еще не забыл о нем, - пояснили мне. – К сожалению.

Промолчала. Потому как понимала, если продолжим в том же духе, снова взорвемся. И неизвестно, до чего дойдет на этот раз.

- В таком случае, - заговорила, уже вставая, - на этом можно пока закончить. Я пойду к сыну.

- Нет, - огорошили меня новостью. – Сейчас с ним занимаются. Он под присмотром. А у нас с тобой другие планы.

- Ты о чем? – спросила напряженно.

Замерла, стоя прямо напротив стола, за которым сидел Ивлев. Надо же, сейчас я смотрела на него верху вниз.

- Ну как же, - будто издеваясь, начал мужчина, - мы теперь женаты. Это нужно отметить.

- Не до конца, - заметила. И отступила на пару шагов назад. Позорно бежать прочь из кабинета не позволяла не вовремя проснувшаяся гордость. – Поэтому не вижу смысла тратить на это время.

- Почему же, очень даже есть. Мне необходимо купить тебе кольцо.

- А без этого никак? – Я поморщилась. Словно это кольцо станет своеобразным клеймом. Мне даже на словах не хотелось принадлежать этому мужчине.

- Это необходимо. Или ты подумала, что мне больше делать нечего, как катать тебя по магазинам, вместо того, чтобы заниматься своими делами, не спихивая их на других?

Поджала губы, потому что не была уверена, что и на этот раз сдержусь. Он перестанет когда-нибудь втыкать в меня шпильки? Или у него хобби такое – оскорблять и принижать бывших любовниц?

Любовниц… Черт, я была одной из таких. Противно от одной этой мысли. А раньше я не задумывалась о том, что это слово даже звучит неприятно.

- И когда ты планируешь поехать за кольцами? – спросила у Ивлева, когда дыхание восстановилось, и я не дрожала от еле сдерживаемого гнева. Зато смотрела на мужчину, как и всегда, не очень-то доброжелательно.

- Думаешь, мне стоит купить кольцо и для себя? – с издевкой спросил у меня Ивлев.

- Можешь хоть тату на безымянный палец набить, - поморщилась. – Мне нет до этого никакого дела.

- Жаль, - продолжал издеваться Ивлев. – Я-то понадеялся, что хоть немного тебе небезразличен.

- Объясни потом своему отцу, почему я хожу с кольцом, а ты нет.

- Потерял.

- Так себе причина, учитывая, что ты можешь сразу купить новое.

Продолжать этот разговор не хотелось, поэтому я не придумала ничего лучше, чем просто выйти из библиотеки, не сказав больше ни слова. Правда, далеко уйти не удалось. Ивлев нагнал меня в коридоре. С силой ухватил за руку чуть выше локтя, сдавил так, что я чуть не закричала от боли.

- Ты что вытворяешь?! – воскликнула, пытаясь вырвать руку из его захвата. Бесполезно.

- Кажется, тебе бесполезно говорить и предупреждать, Уварова, - прошипел мужчина, приближая свое лицо к моему. – И чтобы ты поняла окончательно, нужно дать понять, что я не шучу.

- Что ты…

Договорить не смогла. Возмущение застряло где-то в горле. А по спине побежали холодные мурашки. Ивлев, полностью игнорируя мои возмущения, поволок меня в сторону ближайшей к кабинету комнаты. Открыл дверь и с силой впихнул меня в помещение. Руку так и не выпустил. Словно собачонку на поводке тащил.

- Пусти, немедленно! – выкрикнула, когда дверь в комнату закрылась.

Меня выпустили… Но одновременно с этим заперли дверь на замок. И теперь я снова находилась с Ивлевым в одном помещении. Только теперь дверь была закрыта и я не могла свободно отсюда выйти. Мужчина стоял неподалеку, преграждая единственный путь к отступлению.

- Ивлев, что ты собираешься сделать? – дрожащим голосом спросила и попятилась. Смотрела при этом на него внимательно. Чтобы заметить первое движение в мою сторону. – Не подходи ко мне! Иначе я закричу!

- Да, это вполне возможно, - чему-то опасно улыбнулся Роман. – Раньше ты с удовольствием кричала. И просила продолжения. Кажется, ты об этом забыла. Пора напомнить.

- Что? – опешила от такого заявления. – Не вздумай! Нет!

Последнее я выкрикнула уже на бегу, потому что Ивлев таки попытался меня настигнуть. А я предприняла попытку убежать.

Было бесполезно надеяться на то, что у меня получится защитить себя. Ивлев легко перехватил меня одной рукой за талию, а второй впился в руку, только теперь сжал запястье. И мне на самом деле стало больно. Свободной рукой заколотила по плечам и груди мужчины. Только вот ему было все равно. То ли я била слишком слабо для него, то ли он оказался настолько терпеливым – не знаю. Но единственное, чего добилась, это усталости, что быстро стала разливаться по телу.

Этим и воспользовался Ивлев, жадно целуя в губы. Он прикусывал их, словно пытался сделать еще больнее. Хотя, почему «словно»? Ничего другого я от него и не ждала. Он хотел унизить меня и у него это отлично получилось.

Вскоре поцелуи перешли на шею, а оттуда Ивлев точно планировал перейти дальше. Не сразу даже заметила, что одно его рука самым наглым образом залезла под свитер и теперь сжимает грудь. А вот когда эта информация дошла до моего перепуганного мозга, я забрыкалась с новой силой, отчаянно пытаясь высвободиться из, казалось ставших стальными, объятий.

- Пусти! – закричала, с трудом набрав в легкие воздуха. – Отпусти меня!

Ивлев игнорировал мои крики. Как и удары. Его больше интересовало то, чего он мог коснуться. И насколько больнее мне можно было сделать своими действиями. Он наслаждался ситуацией. А я ничего не могла с этим сделать, кроме как кричать и требовать, чтобы меня отпустили. Наивно было полагать, что это на самом деле случится, потому что я сказала, а не потому что Ивлев так захотел. Он подавлял меня, трогал там, где хотел. И целовал так же. Мои попытки сопротивляться снова становились слабее.

Свитер полетел на пол. А груди коснулись теплые губы. Но я старалась не думать об этом. В голове крутилась всего одна мысль: как избежать того, что вполне может случиться. Потому что сопротивляться нормально я не могла. Не было во мне столько скрытой силы.

- Отпусти же! – снова попыталась дозваться до Ивлева.

Куда там. Плевать он хотел на мои жалкие слова и попытки отстраниться.

Когда на полу оказался бюстгальтер, я не поняла. Все пыталась отпихнуть от себя мужчину. И занята была далеко не защитой своего скудного наряда. За что и поплатилась. Губы Ивлева сразу нашли самую чувствительную точку на груди и прикусили кожу. И стало непонятно, больно мне или… приятно.

Вздрогнула от последней шальной мысли и… чтоб его, открыла глаза. И когда я успела их закрыть?

- Помогите! – из последних сил закричала, особо уже не надеясь на то, что кто-то придет на помощь.

Ивлев отпихнул меня от себя, словно и сам только что опомнился. Я не удержала равновесия и упала на пол, с силой ударившись коленями. Сразу прикрылась руками и стала шарить взглядом по полу, ища свою одежду. Но, как назло, не могла нормально сфокусировать взгляд. Рассеяно блуждала им по пространству и вообще ничего вокруг не видела. Только потом, спустя, наверное, долгие полминуты поняла, что это слезы мешают мне нормально видеть.

- Что бы ты не говорила, - тяжело начал Ивлев, который так и стоял прямо передо мной и нависал, словно грозовая туча. – Но твое тело реагирует на меня. И если бы я зашел дальше, ты бы отдалась мне точно так же, как и раньше. И если я захочу, так и будет.

- Иди к черту, - процедила я.

Подняла на него затуманенный слезами взгляд. Лица почти не различала. Но надеюсь, что на моем лице отразилась та ненависть, которую я испытывала к этому человеку. Он растоптал меня. Снова напомнил о том, кто я для него на самом деле. Кем я была и кем осталась. Всего лишь игрушка, которую можно бросить, если она надоест.

- Пойду туда вместе с тобой, - спокойно ответили мне. – Одевайся. У нас еще есть дела.

Я больше не видела его. Только слышала тяжелые и быстрые шаги. Потом щелчок замка, скрип двери и громкий стук. Я осталась в комнате одна. И можно бы было снова выдохнуть с облегчением, но никакого облегчения я не испытывала. Мне было мерзко и паршиво настолько, что хотелось волком выть. И крушить все вокруг себя.

Сдержалась, уже в который раз. Потому что знала, что Ивлев не спустит мне подобное. Снова попытается унизить. И у него это вполне может получиться. Сейчас же все пошло по его плану. Я сидела на полу, раздавленная и полураздетая. Глотала слезы обиды и злости и понятия не имела, как поступить дальше. Что делать? Перетерпеть, оставляя все, как есть? Или дать знать родителям, что со мной случилось. А может самой позвонить в полицию и все рассказать? Но чего я этим добьюсь? У Ивлева связи. В отличие от меня. Получается, мое слово, против его. Само собой, поверят ему, а не мне.

Я не могла успокоиться. Глотала слезы, дрожала, обхватывая себя руками за плечи. Сейчас мне вообще ничего не хотелось. Кроме одного – забрать сына и бежать, куда глаза глядят. Останавливало то, что это было бы не самое благоразумное решение. Куда я убегу по лесу? На своих двоих точно не доберусь до города. А ведь еще нужно было тащить с собой и ребенка…

Всхлипнула, закрыла лицо холодными ладонями. Какой контраст: пылающие со стыда щеки, болящие от слез глаза и холод ладоней. Я чувствовала себя ужасно. Но нужно было собраться с силами и двигаться дальше. Ради сына и нашего будущего. В котором не было места мужчине, который только что чуть было не использовал меня, словно… игрушку.