Глава 3. В браке с монстром

Сколько так просидела, позорно плача, не знаю. Но смогла остановиться лишь когда голова начала уже болеть. И в груди все больше разрастался невидимый пожар. Дышать нормально не получалось, глаза тоже жгло. И я сама довела себя до такого состояния. Поэтому пора было уже остановиться. Что я и попыталась сделать. Правда, получилось не сразу. Повезло, что меня никто не трогал. Словно про меня вообще забыли.

Когда смогла более-менее нормально видеть, снова заскользила взглядом по комнате. Мне было плевать на интерьер. На него я не обращала внимание. Нужно было найти свои вещи. Которые я, слава богу, все-таки нашла. И поспешила одеться. Потому что и дальше сидеть на полу в полуголом состоянии желания не было. Ивлев мог заявиться в любую секунду, не дождавшись меня. Ведь собирался ехать и покупать кольцо. Почему-то только мне. Себя этот урод окольцовывать не собирался. Кто бы сомневался.

Ноги плохо слушались, но я смогла встать с пола. Но сразу выходить в коридор не стала. Зашла в ванную комнату, дверь в которую оказалась прямо у меня за спиной. Сначала попытаюсь снять отечность с глаз. А то выйду отсюда, словно побитый щенок. Тогда даже у собственных похитителей я начну вызывать только жалость. Я бы в свою очередь не отказалась от безразличия.

Ивлев в самом деле ждал. И знал, куда я приду после случившегося. В спальне, где мы с Мишкой провели ночь, на этот раз было тесно. Роман сидел прямо на полу и играл с сыном, вообще ни на кого не реагируя. И я снова удивилась, увидев такую метаморфозу. Потому что прекрасно знала, какое у него было отношение к детям раньше. Да и не может человек так резко поменяться. Потому что еще недавно он унизил меня. А теперь улыбается и делает вид, что ничего не случилось. Хотя для него на самом деле может ничего и не было. Он ведь от своих действий не пострадал.

Екатерина тоже была здесь. Стояла в стороне и пыталась слиться с мебелью, пока ее хозяин играл с ребенком. Я же в свою очередь прятаться не собиралась. Вошла в спальню, не таясь, и остановилась у входа, ожидая, когда же Ивлев наиграется. Мишка вообще не заметил моего прихода. Он все так же был погружен в изучение новых игрушек. Которые мы не могли себе позволить. И если и видели их, то только на витрине какого-нибудь магазина игрушек. Для сына это было, наверное, самое настоящее новогоднее чудо. А для меня – кошмар, из которого я пока не знала, как выбраться.

- Папа, смали, - залепетал сын, показывая Ивлеву машинку, которую до этого возил по полу, - ето босая масина. Осень.

- Да, Миш, очень большая, - откликнулся мужчина, внимательно рассматривая игрушку. – Если захочешь, то папа купит еще.

Миша энергично закивал, легко понимая, о чем ему толкуют. А мне стало еще более паршиво, чем было до этого. Потому что Мишка легко стал называть этого человека отцом. Того, кого видел в первый раз в жизни. И, вероятно, даже не задается вопросом, почему папа вдруг решил ворваться в нашу жизнь именно сейчас.

Я подперла спиной стену, неподалеку от входа, и продолжала наблюдать за игрой отца и сына. И чем дольше смотрела, тем паршивее становилось на душе. Я не хотела, чтобы Ивлев стал частью нашей с сыном жизни. Мне ничего не было от него нужно. Но, несмотря на это, он дал о себе знать. И вдруг заявил права на моего ребенка.

За одно это хотелось убить мерзавца.

- Миш, я отойду ненадолго, хорошо? – вставая на ноги, снова заговорил Ивлев. – Ты пока поиграй один.

- А мама? – тут же вспомнил обо мне сын.

- И мама тоже отойдет. – Тут взгляд мужчины все-таки зацепился за меня. Скользнул быстро от макушки до ног. Судя по всему, кто-то решил проверить, в каком виде я решила заявиться к ребенку в спальню. – И вернется. Ты не успеешь заскучать.

- Холосо, - пробормотал сын, снова принимаясь за игру.

Как мало, оказывается, нужно ребенку для счастья. Всего лишь игрушечная машина. Причем не важно, дорогая или нет. Самое главное, чтобы она была новой.

- Пойдем, - обратился ко мне Ивлев.

Поджала губы, чтобы не сказать все то, что накипело внутри. Он обращался со мной, как с какой-то дворовой собачонкой, случайно пробравшейся в чужой дом. И терпят меня здесь лишь потому, что я пока еще не надоела.

Перед тем, как выйти, взяла свою куртку, которую Екатерина успела повесить в шкаф. В самый дальний угол. Я даже не сразу ее там нашла. Она была скрыта от взгляда более дорогой верхней одеждой. Которую я, само собой, даже примерять не собиралась.

Если служанка и была недовольна этим, то ничем не выказала своего недовольства. Зато Ивлев попытался надавить, сказав, что в такой одежде я больше похожа на бедную родственницу из глубинки. На что я сказала, что меня это мало волнует.

Да, я снова играла с огнем. И опять могла обжечься. Но не в моем характере было просто сидеть и безропотно принимать все удары судьбы. Потом, конечно, пожалею об этом. Однако, это будет потом.

Мы с Ивлевым спустились на первый этаж и пошли на выход из дома. И как только переступили порог, в нашу сторону, от ворот, побежали две огромные махины. Залаяли громко и довольно. Будто их хозяин вышел из дома не с молодой женщиной, а с ужином. Которым можно сразу же полакомиться.

Юркнула за спину Ивлева, инстинктивно ища у него защиты. Хотя, разумом и понимала, что в случае чего, никто защищать меня не станет. Все-таки есть большая разница между живой вещью и женщиной. Вещь не так жалко.

На мое счастье, собаки не стали подбираться ко мне близко. Крутились неподалеку и принюхивались. Однако, при Ивлеве вели себя сдержанно. Пусть и порыкивали от недовольства. Как же, хозяин мешает им добраться до добычи.

Машина стояла неподалеку от крыльца. За рулем уже сидел знакомый мне шкафообразный мужчина. Именно он привозил меня сюда. Второго похитителя поблизости не наблюдалось. Впрочем, сейчас его место занял Ивлев.

Когда мы подошли к машине, водитель выскочил из салона и тут же заторопился открыть дверь. Разумеется, не передо мной. Я не особо из-за этого расстроилась. Сама открыла дверцу позади, устроилась на кожаном сидении и стала ждать, когда мы тронемся с места.

Ждать пришлось недолго. Вскоре машина плавно покатила в сторону выезда с участка. Собаки лаяли позади, бежали за иномаркой, будто провожали своего хозяина. Мне же от этого лая становилось только тошно. Потому это было очередное подтверждение того, что выбраться отсюда легко не получится.

Сейчас, при свете дня, я пыталась запомнить дорогу, по которой меня везли в город. Я внимательнее всматривалась в дома, которые все так же было не очень хорошо видно за высокими заборами. Но все же, что-то рассмотреть я смогла. Потом началась лесополоса.

Чем дальше я отдалялась от дома, в котором оставила сына, по сути, одного, тем сильнее меня затапливала паника. Я не хотела его оставлять. И из-за этого мне было страшно. Так ли на самом деле к нему доброжелательна Екатерина? Никто не навредит ему, пока меня нет? А что, если за ним не уследят, он выберется на улицу, а там эти звери, которые, оставшись без хозяина, могут сделать что угодно…

Мотнула головой, прикрыла глаза. От таких жутких мыслей, мне стало физически плохо. Меня затошнило. И чтобы прийти в себя, пришлось на какое-то время сосредоточиться на дыхании.

Слишком быстро мою голову стало клонить в бок. Судя по всему, организм был против таких издевательств и решил отдохнуть. Сначала я еще пыталась открывать глаза. Приходилось прикусывать себе губу, делая больно. Иначе проснуться никак не получалось. А потом в какой-то миг я забыла это сделать и очнулась лишь когда машина где-то притормозила. Да так резко, что я чуть было не стукнулась лбом о кресло, в котором сидел мой бывший.

Ивлев первым вышел из машины. Водитель же не шелохнулся. Сидел и смотрел прямо перед собой. Я спросонья еще не успела прийти в себя, поэтому пропустила момент, когда Роман подошел к двери и распахнул ее, предлагая мне тем самым выйти из машины. Да и если бы я не хотела, меня бы все равно отсюда вытащили. Поэтому заставлять себя ждать не стала. Вышла. Пусть и хотелось в очередной раз плюнуть на все дать деру. Куда я побегу? Мне нужно вернуться к сыну. Это главное. А все мои глупые и поспешные желания ни к чему хорошему не приведут.

Рядом располагался торговый центр. Туда мы и направились. И судя по тому, что народ туда не так чтобы ломился, бутики здесь не из дешевых. Значит, делать мне здесь было нечего. Но Ивлев уверенной походкой направлялся именно туда. Ухватил за руку, переплел наши пальцы и повел за собой.

Сначала хотела вырвать свою руку. Сделала несколько неудачных попыток, а потом плюнула на столь бесполезное занятие. Единственное, чего добьюсь – это привлеку лишнее внимание. Ивлев точно разозлится. Тогда…

А что случится в таком случае, даже представлять не хочется. Сегодня я уже успела это понять. И теперь чувствовала себя грязной, использованной куклой. Что ж, сама виновата. Спровоцировала. Теперь и пожинаю плоды своей вспыльчивости.

- Без концертов, - предупредил бывший, когда мы уже подходили к главному входу в торговый центр.

- Это я уже успела понять, - сказала нервно.

Все вокруг сверкало, переливалось, искрилось. Неподалеку от входа стояла высокая и пышная елка, украшенная елочными игрушками и гирляндой, с большими лампочками. На верхушке елки красовалась большая красная звезда. Вход в ТЦ, опять же, украшен гирляндой и мишурой. Красиво… Но никаких положительных эмоций у меня эта красота не вызывала. Зато те немногочисленные покупатели, которые забредали сюда, точно выходили счастливыми. И с приличных размеров сумками в руках.

- Мы не могли приехать в менее пафосное место? – спросила у Ивлева, когда уже переступили порог ТЦ.

И оказались там, где все еще больше искрилось и переливалось. Даже в глазах начало рябить.

- Кольцо должно соответствовать моему статусу. Отец сразу обратит на это внимание. Дешевый магазинчик не пойдет.

Мне кажется, сейчас в любом магазине золото стоит столько, что удавиться хочется. Еще сто раз подумаешь перед тем, как купить тонкое колечко, которое уже через неделю перекосит так, что на него смотреть лишний раз не захочется. Что предложат Ивлеву здесь, я понятия не имела. Да и не собиралась самостоятельно выбирать себе кольцо. Ведь Роман будет подбирать украшение к своему статусу. Что ему до моих вкусов.

Я наивно полагала, что на сегодня проблемы закончились. Слишком было насыщенное утро. Но, как оказалось, судьба подкинула мне еще одну неприятность. Уже идя по второму этажу ТЦ, Ивлев вдруг замедлил шаг. Взгляд его был направлен прямо перед собой. Его явно заинтересовало то, что он увидел впереди. Я тоже посмотрела туда, не понимая еще, с чего такая резкая перемена настроения. Я буквально почувствовала, что Роман резко стал настороженным. Нет, это не были страх или паника. Скорее, раздражение.

Ему навстречу шла высокая девушка, облаченная в обтягивающее черное платье. Фигуру частично скрывало светло-серое пальто. Волосы светлые, слегка завитые. Зато макияжа на лице было столько, что я сразу задумалась о том, как она держит глаза открытыми. Она словно пошла не по магазинам, тратя явно чужие деньги, а на вечеринку. Куда сказали приходить во всеоружии.

Реакция Ивлева была слишком очевидна. Значит, либо после смерти жены, либо пока она еще была жива, он встречался с этой размалеванной красоткой. Которой я, стоит отметить, явно проигрывала.

- Рома, - пропела девушка, останавливаясь в каком-то метре от Ивлева. Меня она не замечала. Словно я букашка, на которую не стоит обращать внимания. – Какими судьбами? Ты разве появляешься в таких местах?

- С недавних пор, - спокойно ответил мужчина.

Он смотрел на нее с напряжением. Будто не хотел, чтобы она говорила больше, чем ей стоит говорить. Неужели опасается, что я узнаю то, чего знать не следует? Что ж, я могла его успокоить. Все что касалось жизни Ивлева, меня не волновало от слова «совсем».

- И что же привело тебя сюда сейчас? – продолжала задавать вопросы незнакомка. И, ну надо же, посмотрела на меня. Только вот, кроме холодного безразличия, в ее взгляде ничего не было. – Хочешь купить костюм? Могу посоветовать отличный бутик. Там качество сочетается со стилем. И…

- И мне это не интересно, - перебил болтушку Ивлев. – Причина, по которой я оказался здесь, тебя не должна волновать.

Я стояла, словно каменное изваяние. Не могла даже пошевелиться. Чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. Но Ивлев смог его привлечь. Приобнял меня рукой за талию и придвинул к себе ближе. Явн намекая на то, что я не рядовая его сотрудница, а кое-кто другой.

- Мы спешим, - бросил Ивлев девушке и пошел дальше, оставляя ее в ступоре, не иначе. Потому как, она даже не пошевелилась. Точно переваривала новую информацию. – Расслабься, - советовали мне, щекоча ухо дыханием. – Иначе все кругом подумают, что я тащу тебя силой.

Нет, урод, силу ты применяешь немного в других ситуациях. И сегодня я смогла это прочувствовать. И испытать приступ тошноты.

- Убери руку, - процедила.

Идти старалась спокойно. Не знаю, как это все выглядело со стороны. Но мне было паршиво. И сложно. Потому что держать себя в руках было трудно. Хотелось позвать на помощь. Попытать удачу, которая в последнее время плевать на меня хотела. Но все было тщетно. И я это понимала.

- Почти пришли, - сказали, в открытую проигнорировав мои слова.

Успокойся, Маша, дыши глубже. Нужно просто представить, что он идет с другой девушкой. А я где-то далеко, с сыном и в безопасности.

Да, иногда наивности мне не занимать. И сейчас я думала о том, чего нет на самом деле. Лишь бы хоть на пару секунд уйти от реальности. Забыть о неприятностях и опасности, которая исходила от идущего рядом мужчины. Он продолжал удерживать меня подле себя, игнорируя мое недовольное сопение.

И вот мы наконец-то дошли до ювелирного магазина. Или это тоже был бутик? Потому как, увидев цену на первом кольце, что мне предложили, глаза у меня точно стали больше. Как нижнюю челюсть еще не потеряла, непонятно.

- Зачем все это? – тихо спросила у Ивлева, когда консультант отошла, чтобы принести следующее кольцо. Которое, само собой, выбирала не я.

- Ты моя жена, - хмыкнул Ивлев. – У тебя должно быть все самое лучшее. Поэтому… - Он красноречиво посмотрел на меня. Скользнул взглядом от макушки до мысков ботинок, и продолжил говорить: - Поэтому сейчас ты не в том, в чем должна стоять рядом со мной.

- Ты же знаешь, что все это не для меня, - прошептала, внимательно следя за девушкой, что сейчас шла в нашу сторону. Она фальшиво улыбалась и то и дело косила взгляд на Ивлева.

Да, стоило признать, он все такой же привлекательный мужчина. И может вызывать симпатию в сердце девушки. Желание, интерес, мечты, которые никогда не осуществятся. Такой я была раньше: наивной мечтательницей. И именно такая же глупышка сейчас подходила к нам. За одним исключением. Она прекрасно знала, что я для Ивлева сейчас не просто знакомая. Ведь Ивлев выбирал обручальное кольцо, а не просто украшение.

Когда мне предложили примерить уже пятое кольцо, я почти выла от отчаяния. Потому что почти не видела разницы между первым и вторым. Мне вообще было плевать, сколько бриллиантов сверкает в оправе. Зато Ивлев, кажется, искал что-то определенное. И смилостивился лишь на седьмом кольце, найдя, наконец, то, что было нужно. И, разумеется, цена кольца была заоблачная. Скорее всего, Ивлев просто искал самое дорогое из того, что нам вообще могли здесь предложить.

Кольцо сдавило палец, пусть и было по размеру. Рука словно стала тяжелее. Я сама себе напоминала бедную собачонку, которой привязали камень к шее и бросили в воду. Только было несколько отличий. Например, меня звали не Му-Му. И я не была собакой. В остальном же, схожесть была мне очевидна. Пусть со стороны этого было не видно. Консультант вообще провожала меня явным завистливым взглядом. Как же… Ивлев ведь надел мне на палец кольцо прямо в ювелирном салоне. Да, это место нельзя было назвать магазином. Но и бутиком тоже. Все-таки нам не пытались впарить сразу что подороже. Я так вообще стояла и просто мерила кольца. Все остальное сделал Ивлев. А я-то думала до этого, каково быть бездушным манекеном. И теперь с уверенностью могла сказать – это отвратительно.

- Чтобы не тратить на тебя еще день, - заговорил со мной Ивлев, как только мы вышли из салона и направились на выход из торгового центра, - к тебе домой заедем сейчас. Возьмешь все самое необходимое. Пока будем ехать, у тебя будет время подумать над тем, что для тебя на самом деле важно.

В моем доме для меня было важно все. Я слишком упорно работала, чтобы накопить на небольшую квартирку в самом обычном районе. Да и там было больше шансов скрыться. Но, как оказалось, мои прятки продолжались недолго. И меня все-таки нашли.

Отвечать Ивлеву ничего не стала. Так и ехали молча до самого моего дома. А когда машина остановилась у нужного подъезда, мне стало немного не по себе. Он прекрасно знал, где я жила все это время. Как долго? Конечно же, он не сразу об этом узнал. Какое-то время ему понадобилось, чтобы меня найти.

Паршиво, когда ты не в курсе, что тебя уже обнаружили. Знай я об этом, снова бы где-нибудь скрылась. На крайний случай поехала бы на какое-то время к родителям. Правда, что делать потом, понятия не имела.

Ивлев снова открыл мне дверь. И я вновь удивилась этому. Потому как не помню, чтобы он был таким деликатным еще вчера. Когда мы встречались он, само собой, старался произвести впечатление. Вот и строил из себя галантного. Жаль, что я не сразу заметила, насколько он гнилой человек.

Мне не хотелось, чтобы он видел мою маленькую квартирку. Не потому что стеснялась, а из-за того, что сам факт, что он переступит порог моего убежища, бесил. Моего мнения никто, понятное дело, не спрашивал. Как и разрешения войти. Что взбесило еще больше, чем все остальное: он сам подвел меня к моей квартире. И, что еще более паршиво, открыл ее своим ключом. Достал его из кармана пальто и открыл дверь, вгоняя в состояние ступора.

- И давно у тебя имеется ключ от моей квартиры? – процедила, отодвигая Ивлева в сторону (и откуда силы взялись) и первой входя в квартиру. – Ты не боишься, что это может тебе в дальнейшем аукнуться? Просто взял и сделал ключ от чужой квартиры.

- Ты теперь моя жена, - заметили в ответ. – И я вошел в нашу квартиру. Пусть и убогую.

Посмотрела на него волком, но и на этот раз ничего не сказала. Сняла куртку, повесила на крючок, затем разулась. Нужно было собирать вещи. Какой смысл вступать в очередную словесную перепалку? Тем более, она уж точно не кончится для меня ничем хорошим. Ведь сейчас мы находились здесь наедине.

Пройдя в комнату, достала из шкафа спортивную сумку и стала загружать туда вещи. В основном, конечно, свои. Но и про Мишкину любимую пижаму и пару игрушек, с которыми он любил спать, не забыла.

Сборы заняли минут тридцать, не больше. Не так, чтобы мне было, что брать. Поэтому чемоданы я не выносила. Всего две спортивные сумки.

- Завтра сюда приедут и приберут, - осматривая квартиру, сказал Ивлев.

Он неторопливо исследовал мое небольшое убежище. Смотрел спокойно, но я чувствовала, что лишь только я открою рот, он сразу же зацепится за мои слова, даже если я ничего такого и не скажу. Поэтому я опять промолчала. Интересно, если я так всегда буду его игнорировать, он потеряет ко мне интерес? Было бы неплохо. Тогда мне бы стало чуть легче дышать.

- Ты все взяла? – спросил у меня Ивлев, когда я прошла в коридор и стала одеваться. Сумки были тяжелыми, но, кажется, никто не собирался предлагать мне свою помощь.

- Да, - все-таки соизволила ответить.

- Замечательно.

Одевшись, я снова схватилась было за сумки, но у меня их все-таки забрали. Возражать не стала. Они на самом деле были не такие уж и легкие. До машины было идти недалеко, но я сомневалась, что доберусь до нее без приключений.

И вот уже спустя какую-то минуту, я снова сидела в машине. И прокручивала в голове все, что случилось со мной за последние два дня. Даже про боль в руке как-то забылось. А ведь на ней виднелся довольно приличных размеров синяк. И Ивлев, скорее всего, видел его, когда… раздевал меня. Или настолько был занят моим унижением, что ничего не заметил? Такое тоже вполне могло произойти.

Ивлев больше не пытался со мной заговорить. И мы снова ехали в полной тишине. Расстроена из-за этого я не была. Наоборот, была рада временной передышке. У меня, в самом деле, было достаточно времени, чтобы все обдумать. И решить, как поступить дальше. Но ничего путного пока в голову не приходило. А проклятое кольцо каждый раз, когда я бросала на него мимолетный взгляд, напоминало о том, что теперь мы с Ивлевым не просто бывшие любовники.

Пока ехали, я снова пыталась запомнить дорогу. Не то, чтобы у меня были проблемы с памятью. Просто нужно было понять, в каком направлении двигаться, если получится вырваться. Но… сейчас все упиралось в чертовы бумаги, которые я уже подписала. Поэтому на данный момент я на самом деле не понимала, как поступить. Возможно, лучшим решением будет просто сидеть и ничего не делать. Плыть по течению и играть роль счастливой супруги.

Если бы это все было так просто. Меня буквально разрывало на части от мыслей, которые никак не могли двигаться в одном ключе.

Я достала телефон и отправила матери сообщение. Не знала, когда смогу ей позвонить. Поэтому решила перестраховаться. Иначе, если забуду позвонить хотя бы раз, она уже заподозрит неладное. Не хотелось бы, чтобы родители переживали. И уж тем более не было желания, чтобы они узнали, в какую историю я сама же себя загнала.

Ивлев заметил, что я набираю сообщение на телефоне, но ничего говорить не стал. Точно был уверен, что я не сообщу, кому не следует. Да даже если бы и сообщила, какой в этом толк? Мне нечего было противопоставить деньгам и власти, которая была в руках Ивлева.

Когда остановились уже у знакомых ворот, за которыми скрывался дом Романа, я снова услышала лай собак. Нетерпеливый, даже истеричный. Они ждали своего хозяина. Скулили, скребя лапами металл. А уж когда ворота отъехали в сторону, и машина въехала на охраняемую собаками территорию, они точно посходили с ума. Мчались за машиной, виляя хвостами, и лаяли.

Я боялась выходить из машины. Но там, в чужом доме меня ждал сын. Это придало мне сил и смелости. Иначе бы я так и сидела, не шевелясь, и ждала, пока собак куда-нибудь не уберут, чтобы я могла спокойно зайти в дом.

На этот раз Ивлев не стал открывать мне дверь. Или просто не успел. Мы одновременно выбрались из салона и направились к дому. Я еле сдерживалась, чтобы не обогнать его и первой не войти. Потому что снова начала нервничать. Сложно успокоиться, когда твой ребенок в руках чужих людей. Но, как оказалось буквально через минуту, Мишка чувствовал себя вполне хорошо. Более того, он был так увлечен играми, что позабыл о том, что рядом с ним нет мамы. Только когда я вошла в гостиную, где слышался его радостный визг, заметил меня. И удивился тому, что я стою перед ним в куртке и ботинках.

- Мария Евгеньевна, - начала Екатерина, которая все это время была рядом с Мишкой, - вы бы сначала переоделись.

Я и сама это прекрасно понимала. Но желание увидеть сына и убедиться, что с ним все хорошо, было сильнее.

Пока я разувалась и снимала куртку, мужчина, что сегодня отвозил нас с Ивлевым в ТЦ, отнес мои вещи наверх. Причем видно было, что для него они почти ничего не весят. Я же еле дотащила их тогда до прихожей.

Остаток дня прошел в более-менее спокойной атмосфере. Скорее всего, это было связано с тем, что Ивлева не было дома. Он сам занял место водителя и умчался куда-то, как только мы вернулись домой. Только поднялся к себе на этаж. Потом я увидела, как он садится в машину и уезжает. Мы с Мишкой как раз обедали в столовой.

Екатерина тоже находилась там. Стояла в стороне и пыталась притвориться мебелью. Я могла спросить у нее, куда это собрался мой новоиспеченный супруг, но не стала этого делать. Ивлев уже злился из-за того, что я была виновата в том, что он не может нормально работать. Предполагаю, что сейчас он отправился как раз на работу. Чтобы успокоить расшатанные мной нервы.

Как ни странно, никаких положительных эмоций от этого я не испытывала. Наоборот, я не хотела быть причиной его повышенной нервозности. Я вообще никем не хотела для него быть. Но сейчас мы привязаны друг к другу. И, предполагаю, нервничать при мне он будет часто. А я - злиться и все больше ненавидеть того, кого когда-то любила.

Но что я испытываю к нему сейчас на самом деле?

Я как раз прожевывала кусок мяса. От последней же мысли он встрял у меня поперек горла, и я стала кашлять. Вот еще чего не хватало. С чего вдруг этот дурацкий вопрос вообще полез мне в голову? Я точно сошла с ума, не иначе.

- Мама? – обеспокоенно позвал меня Миша. Он сидел рядом, на специальном высоком стульчике. Ел энергично, пачкая все вокруг.

- Все хорошо, - сказала, растягивая губы в улыбке.

Надеюсь, сын не заметил, в каком я дерганном состоянии. Он у меня внимательный… Там, где это совсем необязательно.

После того, как Миша поел, я пошла его укладывать спать. Он уже тер глаза руками и вовсю зевал. Я бы тоже прилегла вместе с ним. Но решила потратить время с большей пользой. А именно: поговорить с Екатериной. Я должна была разузнать об бывшем больше, чем знала сейчас. Что-то мне подсказывало, что эта пожилая женщина знает многое. Как умерла жена Ивлева? Когда? И как вел себя после ее смерти этот мужчина? Что с его отцом? Почему ему вдруг понадобилось увидеть внука и меня? Спустя столько времени. Что-то здесь было не чисто.

Мишка уснул быстро. Я прикрыла дверь в спальню и пошла искать служанку. Которая обнаружилась на кухне. Беседовала о чем-то с другой женщиной, которую я не видела до этого. Наверное, потому, что она не выходила с кухни. Зато теперь я, кажется, знаю, кто здесь готовит.

- И что она? – спросила незнакомка у Екатерины. Не очень-то дружелюбно, между прочим

- Ничего особенного, - вздохнула служанка. – Строит из себя оскорбленную невинность. Хотя, встречалась с женатым человеком.

Я притормозила на пороге и быстро юркнула обратно в коридор. Женщины стояли в дальней части кухни, спинами ко мне. Поэтому я осталась незамеченной. Да и шла тихо.

- Неужели она единственная, кто ушла от Романа Константиновича беременной? Мне всегда казалось, что он осторожен с этим делом. Тем более, его покойная жена не горела желанием дарить мужу наследника.

- Зато он достаточно ее любил, чтобы не требовать рождения наследника. Но это не помешало ему пойти налево. Причем, с разными профурсетками, как эта Мария. Одно радует во всей этой ситуации – сын у последней чудо-ребенок. Думала, характером пойдет в мать-потребительницу, но нет.

Просто «замечательно». То есть Ивлев и здесь белый и пушистый, несмотря на постоянные измены. А я – падшая женщина, корыстная тварь, продажная шкура. Как еще они могли меня назвать?

- Но я слышала, - продолжила Екатерина, - что после того, как вопрос с отцом будет решен, Роман Константинович быстро разведется. Правда, я так и не поняла, заберет он сына себе или нет. Как по мне, лучше бы забрал. Потому что с такой матерью у него нет нормального будущего. Скорее альфонсом станет, чем бизнесменом, как отец.

Господи, насколько же они прогнившие, что думают в таком ключе. И как получилось так, что именно они оказались в числе тех, кто должен был обеспечивать мне и сыну комфортное пребывание в этом доме? Ну, или хотя бы только Мишке. Как оказалось же на самом деле – нас воспринимают здесь как мусор, который случайно занесли в дом и никак не выбросят.

Стоять и слушать, как мне полощут косточки дальше, не стала. Ступая осторожно, направилась обратно, в спальню, где спал сын. Сейчас мне вообще никого не хотелось видеть. Собственно, а чего я ждала? Что нас примут с распростертыми объятиями? Я была любовницей их хозяина. Само собой, никаких теплых чувств питать ко мне не собирались. Зато потоптаться на моей гордости – легко. Я же тут на птичьих правах. До тех пор, пока нужна Ивлеву. Потом меня выбросят. Да, как тот самый мусор, о котором я упомянула чуть выше.

Плевать.

Так я думала, проходя по холлу и собираясь подняться на третий этаж. Уже подошла к лестнице, как позади открылась входная дверь и в дом кто-то вошел. Я не знала кто. Но стоять спиной к новоприбывшему было глупо. Поэтому я обернулась и… поймала на себе тяжелый взгляд пожилого мужчины.

Я сразу поняла, кто передо мной. Да и бывало, видела его. Пусть мельком и официально, само собой, мы представлены друг другу не были.

- Кто вы? – опустив приветствия, спросили у меня.

Я открыла было рот, чтобы представиться, но сразу же его захлопнула. Потому что мужчину, стоящего сейчас прямо напротив меня, не волновали имя и фамилия. Он хотел знать, какого лешего я здесь делаю и на каких правах.

- Я жена Романа Константиновича, - сказала спокойно, пусть внутри и дрожала от страха и напряжения. Называть себя женой этого мерзавца не хотелось. Да и не стоял еще в моем паспорте соответствующий штамп на четырнадцатой странице. – Здравствуйте. А вы…

Специально сделала вид, что понятия не имею, кто сейчас стоит рядом. И сверлит настолько неприязненным взглядом, что невольно снова стала ассоциировать себя с мусором.

- Значит, успел, паршивец, - процедил Константин Павлович. Да, я так же помнила, как его зовут. – И сына сюда привез?

Медленно кивнула, так как раздумывала, а стоит ли вообще давать ему знать, что Мишка здесь. Но, если я сама не скажу, то ему точно доложат. Да и не может мой непоседа вести себя тихо. Ему не объяснишь, когда можно шуметь, а когда лучше не стоит. Вот как сейчас.

- А вы та, с кем мой сын проводил ночи, когда ссорился с женой? – хмыкнул Константин Павлович, делая шаг ко мне. Позади мужчины возникло двое незнакомцев в черных тяжелых пальто. Телохранители? Или такие же отморозки, как те, что похитили меня и привезли в этот дом. В котором я теперь словно пленница.

Отец Ивлева задал вопрос, на который не требовался ответ. Все и так было более, чем очевидно. Он сказал это для того, чтобы задеть меня. Надавить на больное место. И снова пройтись по моей гордости. Только вот тут он просчитался. Я уже свыклась с мыслью, что была любовницей женатого мужчины. И перестала винить себя в том, что поступила подло. Потому что изначально о наличии жены не знала.

Стоять и молчать дальше, было неловко и унизительно. Я не знала, что сказать. Но тут услышала приглушенное хныканье и, наплевав на все, поспешила на третий этаж, к сыну. К черту и старшего и младшего Ивлевых. Пусть зубоскалят, унижают, подавляют, но я никому не позволю трогать сына. Пусть даже это будет сам черт.

Я наплевала на гостя, явившегося без предупреждения. Наплевала на служанку, что вышла, чтобы посмотреть, кто явился в дом в столь неподходящее время. Меня больше волновало другое. Мишка проснулся. И причина могла быть как в кошмаре, вдруг приснившемся, так и в чем-то другом. Игнорировать детский плач я не собиралась ни при каких обстоятельствах.

Влетев в спальню, подбежала к кроватке и взяла плачущего сына на руки. По его щекам текли слезы, лицо было раскрасневшимся. Он тут же схватился за меня и расплакался еще больше. Почувствовал, что теперь он в безопасности и… можно плакать, сколько угодно. Потому как, чем сильнее плачешь, тем больше и дольше успокаивают.

Внизу меня ждал незваный гость. Здесь, наверху, плакал сын. А Ивлев, чтоб его, отсутствовал. И теперь я понятия не имела, как поступить. Ведь отец Романа не уедет обратно. Я прекрасно это понимала.

Мишка укладываться еще раз не собирался. Вскоре сон совсем ушел из его глаз, и он снова полез к игрушкам. Для меня же это была короткая передышка перед тем, как снова спуститься вниз и продолжить ощение с тем, с кем видеться не хотелось совершенно. Потому что я прекрасно понимала: он точно такого же мнения обо мне, что и служанки.

Интерес сына к игрушкам закончился довольно быстро, и он поспешил выйти из комнаты. Я, само собой, последовала за ним. Пусть и хотелось схватить его и спрятаться в спальне. Хотя бы до возвращения Ивлева. Потому что он должен был решать все вопросы с отцом лично. По факту же сейчас это придется делать мне.

Миша заторопился на первый этаж. Уж не знаю, что его привлекало в гостиной, но направлялся он именно туда. Неуверенно переставлял ногами, хватался за мою руку, чтобы не упасть. Смотрел же при этом с такими любопытством и нетерпением, что хотелось улыбаться. Но губы в улыбку не растягивались.

По закону подлости именно в гостиной меня и поджидал отец Ивлева. Он сидел в кресле, возле окна, и о чем-то думал. Смотрел прямо перед собой и, казалось, плевать хотел на красоту, что открывалась ему за окном. Когда же он услышал наши с Мишей шаги, резко повернул голову и сразу зацепился взглядом за сына. И напряженность из лица сразу ушла, уступая место живому любопытству. Он точно был удивлен, увидев внука. Не ожидал, скорее всего, что у такой, как я, может быть такой милый ребенок.

- Вот, значит, как он выглядит, - проговорил Ивлев-старший. Медленно вставая и подходя к нам. Смотрел он при этом только на внука. – Симпатичный. Как же тебя зовут?

- Его зовут Миша, - представила я сына. Потому что он еще плохо говорил и в основном непонятно. По крайней мере, для других.

- Значит, Михаил, - тихо проговорил Константин Павлович. – Какая у него фамилия?

- Уваров.

Странно бы было, если бы фамилия была другой. Я еще не сошла с ума, чтобы давать своему сыну фамилию Романа. Это все-таки мой сын.

- Мальчику придется сменить фамилию, - проворчал мужчина, продолжая изучать внука. Мишка тоже смотрел на дедушку. Только явно не испытывал никакого живого любопытства. Ему хотелось поиграть с машинкой, которую он сейчас сжимал в руке. Разговоры взрослых он еще не совсем понимал. – Чтобы стать моим наследником.

- Думаю, эти вопросы вам стоит решать с вашим сыном, - сказала спокойно. И взяла Мишу на руки. Так мне было немного спокойнее. – Я же против. Что неудивительно, учитывая, что вы не имеете к нам никакого отношения.

- Хотите лишить сына будущего? – хмыкнул Ивлев-старший. – Сомневаюсь. Поэтому сделаете так, как скажут.

- Вы слишком в себе уверены.

Я не собиралась при нем мямлить. И в этом была моя ошибка. Потому что мои слова явно не понравились тому, кто стоял за моей спиной и ко всему прислушивался. Я же, пока его не видела и не слышала. Миша же был сосредоточен на игрушке и тоже не знал, что его отец прислушивается к нашему с Константином Павловичем разговору.

- А ты слишком дерзкая. И невоспитанная. Еще… - тут он скользнул по мне быстрым взглядом. Заметил кольцо, что так и продолжало булыжником висеть на пальце. Заметил, в какой одежде я была и, конечно же, поспешил задеть меня следующими словами: - Еще вы больше похожи на оборванку, чем на жену богатого человека. Чтобы привести вас в более-менее подходящий вид, понадобится не один день.

- Вас, прошу простить, даже дорогая одежда не спасает, - не выдержала я. – Сразу видно, насколько вы токсичны. Как и ваш сын.

- Если бы он был таким токсичным, вы бы не поимели от него ребенка, - хмыкнул мужчина. – Сын, как ты умудрился осчастливить эту нищенку из трущоб?

Этот разговор больше походил на ссору торговок на базаре. Я это прекрасно понимала. И в моем случае лучшим бы было промолчать. Опустить голову и сделать вид, что раскаиваюсь. Однако, я не стала этого делать. Слишком тяжелый у меня был характер. И слишком сильно я ненавидела Ивлевых, чтобы игнорировать их явные издевки.

Медленно повернула голову, чтобы увидеть краем глаза стоящего позади меня Романа. И много он услышал? Или пришел только что? Впрочем, какая разница? Пусть видит, что я не из тех, кто будет проглатывать оскорбления и делать вид, что ничего не происходит.

- Иди к себе, - приказал мне Роман.

Сказал он это с таким холодом в голосе, что я сразу поняла – сегодня в покое меня не оставят. Снова будут унижать, получая от процесса какое-то садистское удовольствие. А я не смогу ответить там, где преобладает физическая сила.

- Миш, пойдем, поиграем лучше в спальне. Там столько игрушек… - тихо заговорила с сыном, уже выходя из гостиной. – Я еще не все рассмотрела. Покажешь мне те, которые понравились тебе больше всего, хорошо?

Сын энергично закивал. Ему понравилось мое предложение. Я же воспользовалась предоставленным мне шансом скрыться с глаз Ивлевых. Никогда бы их не видеть… Знали бы они, насколько сильно я их ненавижу. И как хочу поскорее отсюда уйти. Сбежать и снова спрятаться. Только на этот раз так надежно, чтобы меня никогда не нашли. А еще лучше, чтобы забыли про мое и Мишкино существование.

К сожалению, это было невозможно.

Я понимала, что разговора с Ивлевым не избежать. Ему явно не понравились мои слова. Как и слова отца. Но перед ним он будет себя сдерживать. Зато потом оторвется на мне. Потому что я не могла ответить. И пригрозить мне было нечем. Сейчас я находилась полностью во власти Романа.

Мишка играл, радостно щебетал, разговаривая со мной на своем, понятном только ему одному, языке. Ему неважно было, слушаю я или нет. Он был весь в игре. Даже не заметил, когда в спальню вошла Екатерина. Встала неподалеку от меня и стала ждать. Чего, я не знала. И не торопилась начинать разговор. Если бы мое слово тут что-то значило, ее бы здесь уже не было. Но Ивлев скорее вышвырнет отсюда меня, чем служанку, которая не смеет ему возразить.

- Думаю, вам стоит спуститься на первый этаж, - все-таки не выдержала женщина.

- Зачем? – не смотря на нее, спросила. Я сидела на полу, рядом с сыном, который катал машинку по ковру. И сейчас я была рада этому моменту, когда нас никто не трогал. Но тут заговорила Екатерина, и момент спокойствия был разрушен. Я сразу же вспомнила все, что она наговорила про меня повару. Та ее живо поддержала и вставила свои пять копеек.

- Хозяин все равно скоро вас позовет. А если не он, то его отец потребует, чтобы вы спустились.

- Вот даже как, - я поморщилась. Прекрасно понимала, что такое в самом деле может произойти. Стоит ли оттягивать неизбежное? – И даже если я туда не спущусь, они придут сюда и начнут выяснять отношения при сыне?

Спросила это на всякий случай, уже зная ответ. Просто хотела окончательно убедиться в том, что мое мнение об этих людях не ошибочно.

- Да, вполне вероятно, - кивнула служанка.

Встав с пола, стала поспешно приводить себя в порядок. А именно, поправлять волосы, которые растрепались, и проверять одежду. Ну, вдруг что прицепилось, а я не в курсе. Разряжаться же ради свекра не собиралась. Среди моих вещей не было подходящих нарядов. А брать из того, что закупили по указке Ивлева, не собиралась принципиально.

Екатерина, само собой, не была довольна этим. Покачала головой и уже собиралась что-то сказать, но прикусила себе язык. Надеюсь, до крови.

Сына оставлять с этой женщиной не хотелось. Но выбора у меня не было. Либо Мишка станет свидетелем разборок, которые вот-вот начнутся, либо спокойно посидит здесь под присмотром служанки.

Меня в самом деле ждали. Все в той же гостиной, из которой я ушла. Ивлев-старший сидел в том самом кресле, в котором я застала его до этого. А Роман стоял неподалеку и медленно потягивал из тяжелого стакана янтарную жидкость. Внешне и не скажешь, нервничает он или нет. Стоит себе спокойный, как удав. Чего я не могла сказать о себе. Так как понятия не имела о том, что меня ждет.

- Вы пришли как раз вовремя, - проговорил Константин Павлович, оборачиваясь ко мне. Сделал он это так, словно снизошел до великого одолжения. – Мы как раз начали вести разговор о вас… невестка.

Последнее слово было произнесено с издевкой. Другого отношения к себе я и не ждала, так что никак на его слова не отреагировала. Опять же, только внешне.

- И что это за разговор, позвольте узнать? – спросила, останавливаясь посередине гостиной. Подходить к мужчинам ближе не стала. Топтаться же на пороге посчитала трусостью. Не настолько я их боялась. Больше ненавидела.

- Моему отцу вдруг стало интересно, когда это ты успела лечь под меня, - ответил за Константина Павловича мой личный кошмар. – И это незнание не дает ему покоя.

- Ожидаемо, - процедил пожилой мужчина, с силой вцепляясь пальцами в подлокотники кресла. На сына он посмотрел с осуждением, не более. На меня же с точно такой же ненавистью, как и я на него.

Думаю, если бы у меня была еще и свекровь, то меня бы уже по-тихому отравили. Или задушили во сне, а потом сказали бы, что это случайность. Просто подушка сама собой оказалась на моем лице.

- Ожидаемо то, что ты побежал налево почти сразу после свадьбы. Но я надеялся, что ты одумаешься. Все-таки жена тебя любила.

- Скорее она любила деньги и статус, что давал ей брак со мной, - процедил Ивлев. Казалось, еще немного, и стакан в его руках осыплется на пол крошкой.

- Это был выгодный союз, который ты разрушил! – Константин Павлович повысил голос. – И виной тому твоя связь с этой шлюхой!

Все-таки хорошо, что я пришла сюда без сына. Иначе бы он понабрался ненужных слов. Сильно на них я не обижалась. Потому как еще какое-то время назад сама считала себя таковой. Ругала всеми возможными словами. Возможно, поэтому и поумнела. Надеюсь.

- Простите, что вмешиваюсь в ваш диалог, - осмелилась заговорить я, - но наша связь была ошибкой. Это понимаю и я, и Роман. Но мне эта ошибка подарила сына. А вам, я полагаю, наследника. Против которого была покойная жена моего новоиспеченного супруга. Ни в чем не ошиблась?

Пусть говорила я с явным холодом в голосе, но внутренне снова была напряжена и напугана. Сложно играть роль смелой женщины, когда ты находишься на территории тех, кто в любую секунду может тебя раздавить. Давать слабину тоже было бы неправильно. Поэтому здесь не было единственно верного решения проблемы.

- А любовницу ты себе выбрал языкастую, - хмыкнул Ивлев-старший. – Имел ее за умелый язык?

И это говорит генеральный директор огромной компании, что растянула свои щупальца даже за границей?

- Я о вас тоже не лучшего мнения, - процедила я.

- Как ты смеешь! – не выдержал Константин Павлович, вскакивая с кресла с такой скоростью, будто его там стадо клопов разом решили покусать. – Дерзкая девчонка! Ты была всего лишь подстилкой моего сына! Ей и останешься. Тебя удерживает здесь лишь сын. Мальчишка, который родился от грязной женщины.

- Только не говорите, что вы всегда были верны своей жене, - я тоже не выдержала. Даже несколько шагов в его сторону сделала. – Ни за что не поверю. Такие, как вы, не умеют быть верными. Но требуют верности от других.

- Ты, девка… - начал было отец Ивлева, но тут Роман решил все-таки вмешаться:

- Остановись, - обращался на этот раз он не ко мне, а к своему родственнику, который точно не собирался униматься. – Ты хотел поговорить, но началась ругань. Если ты примчался сюда только для этого, то тебе лучше уйти. А внука ты увидишь после.

- Я требую, чтобы ты сделал ДНК-тест. Не факт, что этот сопляк на самом деле твой сын.

- Еще хотя бы одно слово в сторону моего сына, и я за себя не отвечаю! – предупредила и сделала еще шаг в сторону мужчины. Который, стоит признать, точно был сильнее меня. Но я, когда злая, тоже не слабая.

- Маша, - позвал меня Ивлев, но я проигнорировала его.

Сделала еще один шаг, затем еще…

А потом меня перехватили спереди за плечи и с силой сжали, вызывая боль.

- Отпусти, - прошипела, прямо смотря в глаза своего бывшего любовника.

- Приди в себя, ненормальная. К кому ты лезешь с кулаками?

Я знала, к кому. Но и просто стоять и выслушивать гадости, адресованные моему сыну, не собиралась. А я, признаться, надеялась, что отец Романа отреагирует на внука более спокойно. По крайней мере, изначально так, наверное, и предполагалось. На деле же оказалось все совсем наоборот.

- А почему я должна выслушивать эти мерзости, - прошипела. – Ведь я была не одна. Взять хотя бы ту блондинку, с которой мы столкнулись сегодня. С ней ты тоже спал. Тогда почему не она сейчас стоит здесь? Почему мой сын должен быть связан с этим человеком, - кивок головы в сторону Ивлева-старшего. – И тобой. Какого черта ты нас сюда привез? Показать отцу наследника? Назовешь его таковым, если ДНК-тест покажет, что он на самом деле твой сын.

- Хватит нести всякий бред.

- Бред – это то, что сейчас происходит вокруг меня.

Я попыталась высвободиться из ставших стальными, объятий, но не получилось.

- Мы вернемся к нашему разговору после того, как я получу подтверждение или опровержение того, что тот мальчишка, которого я видел сегодня, на самом деле твой сын. До этого момента, здесь мне делать нечего. И поторопись с решением этого вопроса. Иначе можешь остаться без всего.

Константин Павлович, будто издеваясь, не спешил покидать гостиную. Шел неторопливо, будто ему было интересно все здесь как следует рассмотреть. Хотя, не сомневаюсь в этом, он здесь уже бывал и не раз. Просто сегодня ему приспичило поиграть на моих нервах. Ну и, возможно, на нервах своего сына.

Мужчина вышел из гостиной, но Ивлев не торопился меня отпускать. Так и стоял опасно близко, сжимал рукой плечо и смотрел, будто убить хотел. Но, как оказалось, у него были совсем другие желания. В которых он не собирался себе отказывать. А у меня не было сил сопротивляться. Потому что все они ушли на словесную борьбу с его отцом.

Ивлев схватил меня свободной рукой за волосы на затылке и притянул к себе. Смял губы в жестком поцелуе, никак не реагируя на мой протест. Который, чтоб его, был слишком вялым. Единственное, что я сейчас могла сделать, это попытаться вырваться. В который раз и снова безуспешно.

На одних поцелуях Ивлев останавливаться не собирался. Как только услышал, что входная дверь с громким стуком захлопнулась, то у него словно крышу сорвало. Прижимая меня к себе все сильнее, он заскользил губами по шее ниже. Одновременно с этим теснил меня куда-то в сторону. Куда именно, не сложно было догадаться. Но я не собиралась таять в его объятиях и сходить с ума, как это было раньше. Поэтому в который раз пыталась вырваться. Вцепилась руками в широкие плечи и сжала с той силой, на какую была способна. Жаль только, что на Романа это не произвело никакого впечатления.

Он продолжал меня целовать, прикусывать тонкую кожу и… Я не могла сопротивляться долго. В самом деле была не в силах оттолкнуть его. Не потому, что у меня сносило от его прикосновений крышу. А потому, что устала. Он так или иначе получит желаемое. А я останусь одна, наедине со своими страхами и чувством омерзения к самой себе.

- Ты на самом деле этого хочешь… - еле выговаривая каждое слово, заговорила я. И снова почувствовала почти болезненный укус на шее. – Или твоя цель – просто унизить меня?

- Знала бы ты, как я хотел тебя все то время, что не видел, - выдохнули мне в самое ухо и на этот раз прикусили мочку оного.

- Если получишь то… - тут я не смогла сдержать стон, потому что его рука нашла мою грудь и сжала, вмиг выбивая все мысли из головы.

- Ты еще не поняла? – спросили у меня, продолжая исследовать мое тело. – Я не собираюсь останавливаться на одном разе. Этого недостаточно.

Он остановился и толкнул меня. Я, потеряв равновесие, стала заваливаться назад. Машинально ухватилась за первое, что попалось под руку. Этим первым оказался свитер, в котором был Ивлев. И, само собой, получилось так, что я, сама того не желая, потянула мужчину за собой на диван. На который, собственно, и падала.

Меня придавило к нему тяжелое тело. И если до этого еще был слабый шанс вырваться, то теперь он растаял, словно снег, залетевший в теплый дом. И Ивлеву как всегда было плевать, хочу я этого или нет. Он привык брать и не спрашивать. Вот и сейчас думал лишь о своих желаниях. Пока целовал меня, раздевал и трогал там, где я после него не позволяла трогать никому. И его даже не заботило, что в гостиную могут войти. Впрочем, слуги не дураки, чтобы совать сюда нос, пока их хозяин вытворяет со мной все, что ему вздумается.

Он быстро раздел меня, но сам остался в одежде. Только брюки приспустил, чтобы закончить то, что он сам же и начал. И на прелюдию разоряться тоже не стал. Вошел резко, срывая с моих губ стон боли. Тихий, потому что Ивлев предусмотрительно приглушил его очередным поцелуем. На который я не собиралась отвечать. Но на который, чтоб его, отвечала. Потому что в самом деле надеялась, что после близости ему станет легче. И мне тоже. Кажется, мы оба просто-напросто хотели снять напряжение, которое скопилось в нас за то время, что мы не виделись.

Его движения были резкими и быстрыми. Он хотел скорее освободиться, но и мне хотелось разрядки. Поэтому я пыталась притормозить его. Разум в это время вопил, чтобы я продолжала сопротивляться. Инстинкты же требовали, чтобы я, наконец, взяла свое. Получила то, чего так хотела. То, что могла получить только с этим мужчиной.

Вскоре мне было плевать на то, увидит нас кто-то или нет. Я начала получать удовольствие от легкой боли, которая смешивалась с наслаждением, которое я получала от Ивлева. Он же все так же был груб. А я все так же его ненавидела. Но хотела чувствовать его в себе. Каждый его толчок приближал меня к разрядке, которую я хотела получить как можно скорее.

Сама забралась руками под рубашку мужчины и впилась ногтями во влажную кожу на спине. Прошлась по ней ногтями, оставляя красные полосы. Затем провела ладонями по плоскому и твердому животу.

Ивлев что-то пробормотал, но я не разобрала, что. Только ощутила после этого болезненный укус на шее. Затем боль перетекла на грудь, которую Роман не торопился выпускать из ладони. А я пока не возражала, как делала это чуть раньше. Сейчас уже было плевать, где он меня трогает и как.

Когда достигла пика, снова вскрикнула и в который раз оставила отметины на теле Ивлева. Пусть ногти у меня были и не очень длинные, но цеплялась я за него со всей силы. Не помню, когда в последний раз я получала удовольствие от близости с мужчиной. Но в эту самую секунду у меня даже голова слегка закружилась. А внизу живота запульсировало.

Через пару секунд Ивлев стал ускоряться. Если до этого я думала, что его движения были резкими, то глубоко заблуждалась. Потому что сейчас он двигался во мне, словно сумасшедший. И мне быстро стало не хватать воздуха. Я пыталась вдохнуть его ртом, но не получалось. Я не могла выровнять дыхание. Мне на самом деле стало больно там, между ног. И никакого наслаждения я больше не испытывала. Только ощутила, как что-то теплое заполняет меня, а уже через пару секунд стало пусто, холодно и омерзительно.

Ивлев вскочил с дивана, словно на него вылили ведро холодной воды. Быстро поправил одежду и, не говоря ни слова, вышел из гостиной. Я же еще с минуту приходила в себя и восстанавливала дыхание. Лежать и ждать чего-то не стала. Тоже встала и стала поспешно собирать свои вещи, которые оказались разбросаны по полу.

Испытывала ли я когда-нибудь такое унижение? Да, сегодня утром, когда Ивлев заперся со мной в одной из комнат второго этажа. Однако, тогда я не позволила ему прикоснуться ко мне там. Во мне были силы сопротивляться. Что же ударило мне в голову на этот раз? Почему я решила послать все к черту и все-таки позволить ему сделать это с собой? Куда спряталась моя гордость, которая не позволяла мне опуститься до такого раньше?

Я просто полная идиотка. Ради мимолетного наслаждения отдалась врагу, который в любую секунду мог меня растоптать. Впрочем, не это было самым жутким. Сюда, в гостиную, на самом деле мог кто-то войти. Несмотря на это, мы с Ивлевым наплевали на все и занялись сексом прямо здесь, на диване.

Я еще никогда, наверное, не одевалась с такой скоростью. Боялась, что меня застанут в полураздетом виде. Объяснить же, почему так произошло, никому не могла. Самой себе было стыдно признаться в том, что я, словно та самая профурсетка, отдалась мужчине.

Зачем? И сама не понимала. Уже сейчас, когда получила, что хотела, не понимала. Также не могла объяснить, какого лешего вообще захотела близости с Ивлевым. Он вообще, как только получил, что хотел, сбежал, не сказав ни слова.

Урод… Какой же он был урод! И как сильно я его ненавидела. Мне от одного его имени было тошно. Я искренне его ненавидела. Хотела, чтобы он исчез из моей жизни. И скучала по его прикосновениям. Не грубым и жестким, а осторожным и горячим. От которых у меня слишком быстро сносило крышу. С другой стороны, сейчас ее сорвало почти сразу, как только его губы коснулись шеи. Неужели я настолько его хотела? Быть не может!

Или все-таки моя мимолетная слабость не связана с долгим отсутствием мужчины в моей жизни? Черт, как в самой себе разобраться? Пока я метаюсь от одной мысли к другой, ничего не выйдет. Я так и буду сходить с ума от близости того, кого ненавижу.

Приведя себя в порядок, не сразу смогла подняться на третий этаж, к сыну. Все казалось, что даже он поймет, что со мной что-то не так. Чего уж говорить о служанке, которая сейчас с ним сидела. Но и идти мне было особо некуда. Поэтому я решила просто выйти в коридор. Хотелось выскочить на улицу, чтобы ощутить всем телом морозный воздух, но пугало присутствие собак, которые, казалось, бегали так круглые сутки. Хотя Ивлев должен был предусмотреть место, где они могли бы согреться.

Стоп. С какой стати мне вообще о них беспокоиться? Их судьба не должна меня волновать. Просто они не виноваты, что у них такой хозяин. Ведь это он должен воспитывать своих животных. И объяснять им, кого можно трогать, а кого нельзя. Я для них, казалось, подхожу только для ужина.

Несколько минут мне понадобилось для того, чтобы немного прийти в себя. Потом я все-таки поднялась на нужный этаж и вошла в спальню, в которой резвился сын. Екатерина, улыбаясь, играла с ним в машинки. Эти двое не сразу заметили меня, увлеченные игрой.

Меня царапнула такая запоздалая реакция сына. Он, попав в этот дом, больше интересовался игрушками (хотя я понимала, что это ребенок и еще бы он ими не интересовался), чем тем фактом, что мы непонятно где и что рядом с нами незнакомые люди. С одной стороны, это, возможно, и лучше. Но с другой…

- Мишка, а ты кушать хочешь? – спросила у сына, наклоняясь к нему и заглядывая в глаза.

Сын закивал, кажется, только сейчас вспомнив о том, что помимо игр нужно еще и другими делами заниматься. Время уже приближалось к дневному сну, а он все с машинками возился.

- Я отведу его на кухню, - засуетилась Екатерина.

- Я сама, - спокойно, но вместе с тем, с явной холодностью, сказала я.

- Что вы, Мария Евгеньевна, - вздохнула служанка, опуская взгляд в пол. – У вас сейчас, вероятнее всего, другие заботы.

Хотелось спросить, какие это у меня заботы вдруг появились, но догадка неприятно кольнула. Она все знает. Если не видела, то явно поняла, что только недавно происходило в гостиной. А возможно ей доложили более ушлые. И теперь все в этом доме знают о том, что между мной и Ивлевым что-то было.

- Вам, вероятно, нужно отдохнуть, - с притворной заботой, проговорила женщина и, взяв сына на руки, пошла на выход. – Приходите в столовую, как только вам станет лучше.

Лучше? Мне? Только в том случае, если мы с Мишкой покинем этот дом и забудет обо всех, кто здесь живет.

Я задыхалась от злости и презрения. Последнее касалось только меня. Кто бы знал, как это больно, ненавидеть саму себя за слабости, которые вполне можно было контролировать. Несмотря на это, я отпустила их. И теперь сама же была виновата в таком отношении ко мне тех, кто, по сути, не имеет права меня осуждать.

Когда Екатерина с Мишкой на руках ушла, я заторопилась скрыться в ванной комнате. Предварительно, само собой, взяв чистые вещи из сумки. Развешивать их в шкафу не собиралась, надеясь все-таки в скором времени покинуть это место.

Не знаю, сколько я мучила свою кожу жесткой мочалкой. Да и вообще простояла под горячей водой, пытаясь смыть липкое и неприятное ощущение, которое, казалось, въелось под кожу. Ничего не помогало мне прийти в себя. Еще и память, словно издеваясь, подкидывала такие яркие картинки нашей с Ивлевым близости, что становилось то жарко, то холодно. И я, к своему стыду, не могла контролировать реакцию тела.

Позорным для меня было еще и то, что я… снова начинала хотеть этого мужчину. Это после того, как он несколько раз меня унизил! Я точно схожу с ума, раз начинаю думать в таком ключе. У меня появился еще один повод себя ненавидеть. Оправдывать себя же не собиралась.

Выключив, наконец, воду, стала вытирать покрасневшее местами тело полотенцем. Потом оделась в удобные спортивные штаны и просторную футболку. Вышла из ванной комнаты, бросила быстрый взгляд на разбросанные на полу игрушки…

Мишке будет трудно объяснить, почему мы отсюда уезжаем. За время, что мы здесь проведем, он привыкнет к обстановке и, не дай бог, к Ивлеву. А ведь я сама слышала, что он стал называть этого мужчину отцом. При том, что почти его не видел! Как такое возможно?

Впрочем, я сама была в этом виновата. Какой смысл сейчас ломать голову над вопросом: а что теперь делать? Пока что лучшим будет плыть по течению и ждать подходящего случая для побега. Точнее, момента, когда можно будет спокойно покинуть этот дом. Вероятно, это случится довольно скоро, учитывая, что Ивлев-старший сам примчался сюда, как только узнал, что в этом доме поселилась женщина с ребенком.

- Мама! – воскликнул довольно Мишка, как только увидел меня в столовой. До этого он недовольно морщился, когда ему в рот отправляли очередную порцию супа. – Не хотю!

- Но откуда же тогда взяться силам? – растягивая губы в улыбке, спросила у сына.

Подошла к столу, забрала из рук Екатерины глубокую тарелку и сама стала кормить сына. Который, продолжал недовольно морщиться, но ел. А я просто была рада тому, что он рядом. И сейчас даже служанка, которая додумалась отойти и не мешать, меня не раздражала. И, о чудо, передо мной тоже поставили тарелку с супом. И не только…

И пусть даже есть в этом доме не особо хотелось, но я заставила себя это сделать. Не хватало еще упасть от голода в обморок.

После обеда Миша пожелал пойти в гостиную и там поиграть. Мне, по понятным причинам, этого делать не хотелось. Тем более, что сыну пора было ложиться спать. Поэтому, с криками и уговорами, мне все-таки удалось его уговорить. Кричал, само собой, сын. Я же уговаривала, как могла. Служанка не вмешивалась. Но смотрела на меня так недовольно, будто я мучила ребенка, а не пыталась сделать для него, как лучше.

Мне хотелось остаться с сыном. Поэтому, как только он заснул, я тоже легла на свою кровать и закрыла глаза. Только вот забыться не смогла. Вероятно, боялась, потому что в прошлый раз, проснувшись, не увидела Мишку на месте. Он уже был с Ивлевым и называл того отцом. Не хотелось бы подобного повторения.

Чтобы убить время, полезла в телефон. Написала матери очередное сообщение, чтобы она не волновалась, а потом зашла в интернет. Зачем? Сначала и сама не понимала. Но потом вышла на информацию об Ивлеве. Точнее, мне попалась статья, которая была посвящена смерти его жены. Причина, день, время… По сути, меня не должно было это волновать. Однако, я стала читать. Сама же не понимала, что хотела там прочитать. И так было все понятно.

Я, как всегда, надеялась, что хотя бы оставшийся день пройдёт без приключений и неприятных встреч. Как же я ошибалась! Мало того, что как только Мишка проснулся, на пороге спальни показалась служанка, так еще и очередных незваных гостей нелегкая принесла. Я спустилась вниз, чтобы попить воды, как услышала чей-то недовольный голос, доносящийся из гостиной. Миша с Екатериной пока были в комнате и вроде как выходить не собирались. Не знаю, была ли служанка в курсе, кто вдруг решил навестить сегодня хозяина дома, но вот повар точно знала. Именно она сейчас и разговаривала с незнакомкой.

Я и на этот раз не собиралась подслушивать. Удачный момент, чтобы спокойно пройти на кухню и выпить воды. Несмотря на это, я остановилась в коридоре и прислушалась к разговору женщин. Зря, как оказалось.

- До меня тут дошли слухи, что Роман Константинович привёл в дом женщину. И она точна не прислуга... - высокомерно проговорила незнакомка. Хотя, голос мне ее был знаком. Не та ли это блондинка, с которой мы столкнулись сегодня в торговом центре.

- Думаю, вам следует поговорить об этом с Романом Константиновичем, - спокойно сказали в ответ. - Его сейчас нет дома. Так что лучше приезжайте в другой раз. Или позвоните ему.

- В том-то и дело, - а вот теперь в голосе гостьи появилось раздражение. - Он не отвечает на мои звонки. Думаешь, мне больше заняться нечем, как кататься туда-сюда?

- Не могу этого знать.

Мне бы выдержку этой женщины, и меня точно нельзя бы было вывести из себя. Но, к сожалению, в последнее время я всё чаще взрываюсь и не могу контролировать свои эмоции.

- Я, пожалуй, подожду Романа здесь.

Вы посмотрите, с официального обращения она легко перешла на «ты». Жирный такой намек, насколько тесные у Ивлева отношения с этой блондинкой. А ее голос я наконец-то распознала окончательно.

Также я прекрасно понимала, с чего вдруг она вообще появилась в этом доме. Странно, как ее собаки на подходе не загрызли.

- Мне кажется, он не очень будет рад поздним гостям, - попыталась достучаться до благоразумия гостьи повар. - Он вернется поздно и...

И это блондинке лучше не видеть ни меня, ни Мишку. Это слишком очевидно. Только вот незнакомка никуда уходить не собиралась. Я же не планировала и дальше стоять в коридоре. Но и светиться перед очередной любовницей Ивлева не собиралась. Поэтому отправилась туда, куда планировала до этого. А именно – на кухню. На которой, слава богу, никого не обнаружила. А то уже начала думать, что и там умудрюсь подслушать что-то не очень для себя приятное.

После того, как выпила стакан воды, отправилась обратно. И снова не стоило ожидать, что удача будет на моей стороне. Потому что в коридоре я столкнулась с поваром и… незваной гостьей. Последняя явно была недовольна лицезреть меня в этом доме. Учитывая, что она, скорее всего, уже прекрасно знала, кого здесь увидит.

- Ожидаемо, - поморщившись, заметила она. – Несмотря на это, я надеялась, что все не настолько плачевно.

Она заскользила по мне взглядом, оценивая. Я занялась тем же. Потому что не собиралась тушеваться и строить из себя бедную родственницу.

- Я тоже не очень рада вас видеть, - проговорила твердо.

Я больше не собиралась ничего говорить. Планировала просто пройти мимо. Но когда поравнялась с застывшей в коридоре незнакомкой, она перехватила меня когтистой рукой повыше предплечья и с силой сжала. А не скажешь по этой сушеной вобле, что в ней столько силы.

- Ты кто такая? – прошипели мне в лицо. Как оказалось, когда она без каблуков, у нас с ней был одинаковый рост. – Что здесь забыла?

- Ничего, - хмыкнула в ответ. Показывать свои злость и раздражение не собиралась. Не хотелось доставлять этой блондинке такое удовольствие. – Вам лучше спросить обо всем у Романа Константиновича. Он лучше все объяснит.

Потому что у меня нет желания с тобой связываться. Разговаривать уже тошно, а ведь мы перекинулись всего парой фраз.

- Прошу, Кристина Владимировна, пройдемте обратно в гостиную, - тут же засуетилась повар. – Я позвоню хозяину и узнаю, когда он вернется. И принесу вам чай.

- Но разве я делаю что-то плохое? – спросила у меня женщина, крепче сжимая пальцы на моей руке. Хотела видеть гримасу боли? Могла ее разочаровать. Ведь физическая боль ничто, по сравнению с душевной. А последней в моей жизни было предостаточно.

- У вас спазм? – спросила у блондинки, смотря на руку, которая так и продолжала цепляться за мою несчастную конечность. – В таком случае лучше обратиться к врачу. Иначе вскоре вас перекосит еще больше.

Мои слова, ожидаемо, не понравились гостье. Ее лицо вытянулось, глаза стали больше, лицо побледнело. И это при том, что на нем был приличный такой слой штукатурки!

- Да как ты смеешь… - зашипела было она, но я не дала ей договорить:

- Руку убрала. Иначе сломаю пальцы.

Смелое заявление, учитывая, что я была не очень-то уверена в своих силах. Несмотря на это, сказанного не вернуть. И мои слова, о чудо, возымели должный эффект. Меня таки выпустили и позволили уйти. Чем, кажется, очень удивилась повар. Она смотрела мне вслед, пока я не скрылась за поворотом, ведущим на лестницу. Я сама косилась в их сторону, готовая в любую секунду продолжить пикировку. Потому что не верила, что меня так просто отпустят.

Мишка, как и всегда, играл. И на мое присутствие никак не отреагировал. Его больше заботили игрушки. Как и любого ребенка, которому было все интересно. Екатерина была рядом и всячески увлекала его.

Я осторожно, чтобы не помешать, прошла к кровати и села на край. Сейчас мне было достаточно простого наблюдения за сыном. Это успокаивало. Он рядом, под моим присмотром. И никто его не тронет, пока я здесь.

Не знаю, когда Ивлев вернулся. Но когда снизу послышались визгливые крики, стало понятно, что гостья не очень-то довольно разговором, который точно между ними состоялся. Ведь блондинка ждала Романа. Для чего, и так было понятно.

Само собой, спускаться вниз мы не собирались. Но тут Мишка закапризничал, давая понять, что был бы не против выйти на улицу. Что было понятно, ведь для него и день просидеть дома, невыносимо. Никакие уговоры не подействовали. Сын решил, что ему нужно погулять, и он не собирался оставаться в комнате. Я же не хотела лишний раз мелькать перед истеричной особой, что сейчас распалялась все больше.

Екатерина тоже не спешила уходить. Пыталась успокоить Мишу, но тот уперся и ни в какую не хотел униматься. В эти тяжелые минуты уговоров он как никогда напоминал мне своего отца. Такой же упрямый и нетерпеливый, если ему что-то не нравится.

- Миш, послушай меня… - только снова хотела достучаться до сына, но тот перебил меня громким визгом.

- Что же делать? – пробормотала служанка, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Есть ли возможность выйти из дома незаметно? – спросила у женщины. – Так, чтобы гостья Романа Константиновича нас не заметила?

Размышляла над ответом служанка недолго. В итоге решила показать мне, где расположен второй выход из дома. Спрашивая о нем, я не преследовала никаких особых целей, кроме одной – спокойно вывести Мишу на улицу. И чтобы на нас не набросилась любовница моего бывшего… любовника. Зато, уже выходя на улицу, меня посетила одна шальная мысль, которую я не торопилась отметать.

Как оказалось, собаки не все время бегают по территории участка. Они обитали в небольшой постройке, в которой, по словам Екатерины, было оборудовано все для того, чтобы четырехлапая охрана Ивлева ни в чем не нуждалась. Сейчас они как раз находились там. И если предположить, что и завтра, и послезавтра они в это же время будут находиться в своей постройке, а не на улице…

То меня у ворот остановит охрана. А совершать побег ночью глупо. Если бы я была одна, то можно бы было еще что-то придумать. Сейчас же я была привязана к этому месту из-за сына.

Мишка сразу упал в снег, как только мы вышли на улицу. И весело заголосил. Что так же было нежелательно, как и его возмущенный плач, когда я не хотела выпускать его из дома. Сын привлекал к себе внимание. Мои просьбы вести себя тише, ни к чему не привели. Он не слышал меня.

- Ох, будут у вас проблемы, - качая головой, пробормотала Екатерина и настороженно покосилась на дверь, через которую мы вышли на улицу. Небось, уже ждала, когда на пороге появится Ивлев со своей незваной гостьей. Еще одна тема для свежих сплетен. Не стоило и надеяться, что здесь перестанут перемывать мне косточки. Пусть я и стала женой их хозяина. Меня здесь терпели лишь потому, что не было выбора.

- Мама! – продолжал довольно выкрикивать Мишка, буквально купаясь в снегу. – Сег! Сег!

- Да, сынок, это снег, - улыбаясь, говорила в ответ, смотря, как сын, неуклюже переставляя ноги, пытается сгрести руками как можно больше снега.

Мы простояли на улице минут десять. Куртка у меня была не так чтобы очень теплая, поэтому от стояния на одном месте я стала замерзать. Служанка же чувствовала себя вполне комфортно, греясь в кроличьей шубе.

А потом нам все-таки решили составить компанию те, кого мне видеть совсем не хотелось. Ивлев вышел на улицу, а за ним, словно собачонка, следовала блондинка. По ее кислому выражению на лице легко можно было догадаться, что желания выходить из дома у нее не было. Но Ивлев вышел и ей пришлось.

- Папа! – тут же радостно воскликнул Миша и заторопился к Ивлеву.

Роман ждать не стал и сам пошел к сыну. Подхватил его на руки и прижал к себе. Кристину перекосило. Она, наверное, в мыслях хотела, чтобы с ней так же возились, как с моим сыном. Давненько я не видела столько зависти в глазах взрослого человека.

- Почему пошли без меня? – спросил Ивлев, прямо смотря на служанку. Потом уже он перевел взгляд на меня. – Я бы тоже не отказался от прогулки.

- Роман Константинович, вы же только вернулись, - запричитала Екатерина, опуская взгляд, будто ее очень сильно заинтересовал искрящийся под ногами снег. – И от ужина отказались. Я подумала, что… - тут она скосила взгляд на недовольно сопящую блондинку. – Подумала, что сейчас у вас есть дела поважнее.

- Что может быть важнее сына? – серьезно спросил у женщины Ивлев. – Ты должна была сообщить мне сразу, как только речь вообще зашла о прогулке.

Я стояла неподалеку и старалась слиться со снегом. На меня нет-нет, да и посматривали то Ивлев со служанкой, то Кристина. Последняя с такой злобой, что я снова напряглась.

- Я не подумала об этом, Роман Константинович, - пробормотала Екатерина, наклоняя голову так, что волосы, выбившиеся из-под платка, частично закрыли ей лицо. – Впредь буду учитывать это.

- Я не собираюсь спускать подобную халатность, - пригрозил служанке мужчина. – Надеюсь, я понятно объяснил.

- Более чем.

- Ром, мне холодно, - заныла Кристина, подходя к Ивлеву ближе. – Пойдем в дом. А они пусть гуляют, сколько хотят.

- Тебе пора уезжать, - холодно заметил мой личный кошмар. – Разве я не сказал тебе об этом? Раз пять. Мне кажется, у тебя проблемы со слухом и тебе следует как можно быстрее обратиться к врачу.

- Но, Рома… - начала было женщина, но Ивлев ее перебил:

- И больше никогда не появляться здесь. Думаю, до тебя уже дошло, что я женат и у меня есть ребенок. Это должно остановить тебя. Иначе я буду разговаривать, и действовать в отношении тебя более жестко. Екатерина, проводите ее к машине. И проконтролируйте, чтобы она уехала.

- Да, Роман Константинович, - откликнулась служанка и выразительно так посмотрела на блондинку. А ведь какую-то минуту назад боялась в присутствии Ивлева даже взгляд поднять. Все стояла и гипнотизировала снег.

Кристина засопела еще громче. Но спорить с Ивлевым не стала. Поняла, видимо, чем это может ей грозить. Поэтому и пошла послушно за служанкой в дом, а оттуда, скорее всего, через главный выход к машине.

И вот мы с Ивлевым и Мишкой остались одни. По факту, конечно, нас было трое. Но все лишние глаза и уши ушли. Конечно же, глупо было надеяться, что Роман передаст мне сына и спокойно уйдет. Вместо этого от отпустил Мишу, чтобы тот снова с радостью стал баловаться со снегом, и подошел ко мне ближе. Посмотрел сверху вниз, будто чего-то ждал.

- И что мы будем делать дальше, Ивлева? – спросил у меня он, ухмыляясь.

- Не понимаю, о чем ты.

Я на самом деле понятия не имела, к чему он ведет.

- Мне необходимо, чтобы ты отдала мне на время свои документы. И документы сына. Чтобы я окончательно решил некоторые вопросы.

- Ивлев, давай мы лучше оставим эти вопросы открытыми. Твой отец уже был здесь. Видел внука. От которого, прошу заметить, не был в восторге и…

- Он был в шоке, - перебили меня. – Я переговорю с ним завтра. Он примет и тебя, и Мишу. Просто не может поступить иначе. С этой сумасшедшей, - тут он поморщился, - вопрос тоже решен. Единственное, что мешает нам общаться нормально – это твои глупые обиды на меня. Хотя, казалось бы, откуда им взяться. Учитывая, что ты все знала.

- Я была слишком глупа, - заметила с досадой. – И наивна. Признаться, мечтала о том дне, когда ты разведешься, и мы сможем, наконец, быть вместе. Но все это оказалось дурацкой затеей. Я признаю это. Однако, я бы не назвала это обидой. Я просто защищала самое дорогое, что у меня есть.

- А меня ты даже спрашивать не стала. – Ивлев поморщился. – Наплевала на мои чувства. На меня в целом и спряталась, как самая последняя трусиха.

- Ты бы заставил меня сделать аборт. Или сделал бы мою жизнь невыносимой.

Я с беспокойством посмотрела на сына, который так и баловался в снегу, никак не реагируя на наш разговор. Впрочем, говорили мы негромко. Миша был единственным, кто сдерживал меня от слабости перейти на крик. Потому что хотелось кричать. Выяснить уже поскорее все и сбежать отсюда. Тем более, если почти все вопросы уже решены.

- Когда я стал в твоих глазах монстром? – глухо спросил Ивлев.

Я открыла рот, чтобы ответить. Сказать же ничего не смогла. Когда… Сложно вспомнить тот конкретный миг, когда я в первый раз испугалась. Может, это случилось после очередной его публичной ссоры с женой. А может, после того, как он пришел ко мне в невменяемом состоянии и требовал, чтобы я оставила его в покое. Он тогда в очередной раз поссорился с женой. Ко мне же пришел, чтобы успокоиться и снять напряжение. Несмотря на это, он смотреть на меня нормально не мог. Так же это могло произойти тогда, когда я услышала, как он разговаривает, опять же, со своей покойной супругой о том, что ему не нужны дети. И что она может ни о чем не волноваться. Он собирался прожить жизнь свободным человеком.

Таких моментов, как оказалось, было предостаточно. Я же, будучи впечатлительной дурой, на самом деле боялась. Что изменилось сейчас? Много всего. И главным было то, что мне на самом деле было кого защищать. И я не собиралась снова становиться слабой, влюбленной идиоткой.