Глава 4. Пора остановиться

Начинать новый спор не планировала. Но и окончательно становиться женой Ивлева тоже не хотела. Возможно, я зря подписала те чертовы бумажки, которые привязали меня к Роману. Неизвестно только, было бы мне легче, не подпиши я их. Ивлев надавил бы, и я все равно бы все подписала. Так чего сейчас думать об этом?

Но я думала. Прокручивала события последних дней в голове и не понимала, как могла попасть в ловушку к бывшему. С другой стороны, что я про него знала? Почему сейчас, стоя рядом, он удивленно спрашивает у меня о том, когда успел стать монстром. Либо он сам не понимал этого, либо мастерски делал вид, что понятия не имеет, о чем я.

- Ивлев, ты сам должен понимать, почему я так поступила, - покачала головой. Я устала от всего этого. Разговаривать с мужчиной не хотелось. Видеть его, после того, что недавно между нами произошло в гостиной, было невыносимо. Так и хотелось взмахнуть рукой и пройтись кулаком по его лицу. – И сейчас, стоя рядом, не смотреть так удивленно. Признай, что я была одной из многих. И тебе было плевать на меня и мои чувства. Разве от той, кто тебя вообще не волновал, ты бы захотел ребенка?

- Ты либо глупая, либо слепая, - последовал ответ. Ивлев сделал ко мне шаг. Я отступила, чтобы сохранить между нами дистанцию. Не хотелось, чтобы он ко мне приближался. Вообще уже ничего не хотелось. Лишь бы меня скорее оставили в покое. – Накрутила себя, напридумала глупостей и искренне в них поверила. Вместо того, чтобы спросить меня прямо.

- Ты похитил меня и моего сына…

- Нашего, - перебили меня жестко. Роман повысил голос, и Мишка тут же насторожился. Поэтому продолжил мужчина уже тише: - Пора тебе свыкнуться в этой мыслью. И перестать решать за нас двоих. Ты здесь, потому что я так решил. Потому что все-таки узнал, что у нас есть ребенок. И не собирался больше оставаться в стороне, наблюдая, как он растет и не имея возможности быть в его жизни.

- Сколько слов, - я поморщилась и сделала еще шаг назад. – Знаешь, в чем загвоздка? Я им не верю. Твоим словам.

- Придется, - продолжал изображать из себя мистера Невозмутимость Ивлев. – Рано или поздно ты сдашься. И смиришься с тем, что мы вместе.

- После того, как твой отец успокоится, мы уедем отсюда, - я насторожилась. Мне не понравились последние слова Ивлева. Совсем не понравились. – Это было обговорено.

- И ты поверила? – Губы мужчины растянулись в улыбке. – Поверила в то, что я так просто вас отпущу? В таком случае, ты на самом деле глупая.

- Ты только недавно потерял жену, - возмутилась. – И поселил в своем доме бывшую любовницу с ребенком. Это ты считаешь нормальным?

- Я не тоскую по ней, - пожал плечами Ивлев. – Любви между нами не было. С чего мне страдать? Она тоже не питала ко мне сильных чувств. В этом и заключалась причина того, что у нас так и не появился ребенок. Сложность договорных браков заключается в том, что нередко супруги недолюбливают друг друга. Мы просто терпели.

- Вы не были похожи на тех, кто ничего друг к другу не испытывает, - настаивала я на своем. – Иначе бы она не закатывала тебе скандалы на работе.

- Она их закатывала, потому что я посмел задеть ее самолюбие, - продолжал вешать лапшу мне на уши Ивлев. – Она узнала, что я встречаюсь с тобой и посчитала, что это недопустимо. Хотя сама при этом спала еще с двумя мужчинами.

Я недоверчиво посмотрела на Ивлева. Его жена изменяла ему? Еще двое мужчин? Да она, как я посмотрю, ненасытная.

- С чего ты тогда приходил ко мне, после каждой вашей ссоры? Замученный и разбитый. Переживал ведь, что у вас не все гладко.

- Знаешь, паршиво, когда приходя домой, застаешь жену с каким-то хмырем, пыхтящим над ней.

Я могла предположить. Сама испытывала боль, когда понимала, что не могу быть рядом с тем, кого люблю. Может ли статься так, что все, что говорит Ивлев, правда? И между ним и его женой на самом деле ничего не было. Любил ли он ее на самом деле? Или я все сама себе придумала, чтобы лишний раз пострадать? Не помню за собой таких наклонностей.

- А Кристина кем тебе приходится? – вспомнила я про блондинку, которая только что покинула этот дом. – Просто знакомой? Сомневаюсь.

- Ты что же думала, - прищурился Роман, - что я буду хранить верность? Кому? Покойной жене или тебе? Учитывая, что ты ушла от меня. Нет, не так. Сбежала, не сказав мне о своей беременности. Все это время я должен был жить, как примерный семьянин? Тебе не кажется, что это смешно?

Кажется. Поэтому я прикусила себе язык, дабы не сказать еще что-нибудь лишнее. Например, что таки да, он должен был вести себя примерно. Почему? Понятия не имею. В последнее время у меня чувства и мысли путаются.

- Обхохочешься, - пробормотала, отводя от мужчины взгляд. Я была в смятении. Не знала, как поступить. – Но все это не оправдывает того, что ты сегодня со мной сделал. Использовал.

- Ты сама этого хотела, - заметил Ивлев. И снова сделал шаг в мою сторону. – Отвечала на мои поцелуи. И позволила мне сделать то, чего я так сильно хотел. Как, впрочем, и ты.

- Нет! – выкрикнула, испугавшись. Не Ивлева, а себя самой. Потому что… да, хотела. И от этого было особенно паршиво.

- Когда ты научилась обманывать? Впрочем, не достаточно для того, чтобы я поверил.

Я чувствовала себя нашкодившим ребенком. Который старается защитить себя и пытается солгать. А его уже раскусили. И теперь стоят и смотрят. Ждут, что еще он скажет. Ведь это так интересно.

- Скажи правду, - попыталась надавить на Ивлева. Нашла на кого… - Какие цели ты на самом деле преследуешь? Ведь если бы тебе был нужен только ребенок… - скосила взгляд на Мишу, которого, кстати, пора было вести домой. – Ты бы сделал все возможное, чтобы он был с тобой. А я где-то там, - махнула рукой в сторону высокого забора. – Ты бы его забрал. Для тебя ведь это раз плюнуть.

- Отнимать ребенка у матери? – поморщился Ивлев. – Я точно в твоих глазах получаюсь монстром. Странно только, с чего ты этого монстра хочешь.

- Что?! – я снова повысила голос. Но потом взяла себя руки и продолжила уже тише: - Думай, что говоришь. Ты вынудил меня.

- Конечно, вынудил, - не стал отпираться Роман. – И не собираюсь на этом останавливаться. Признаться, я сам от себя такого не ожидал. Поэтому и ушел поспешно. Но больше это не повторится.

Я снова сделала шаг назад, а он три ко мне. Убегать не собиралась. Да и некуда было. Еще и Мишка весело смеялся за спиной у Ивлева. Куда бы я делась?

Моим замешательством нагло воспользовались. Перехватили одной рукой за талию, притягивая к себе, а вторая запуталась в волосах на затылке. Если бы попыталась увернуться, то точно бы осталась без части волос. Убедившись, что я не спешу сопротивляться, потому что бесполезно, Ивлев склонился над моим лицом и коснулся губами губ.

Я бы может, задохнулась от возмущения и унижения. Но вместо этого ответила на поцелуй с таким же отчаянием, какое явно испытывал сейчас Ивлев. Спрашивать у самой себя, почему это случилось снова, не стала. У нас просто продолжало сносить в присутствии друг друга крышу. И в эти минуты было совершенно плевать, почему так происходит и надолго ли это.

Он хотел меня. Я чувствовала это и прекрасно понимала, что просто так меня не отпустят. И сегодня Ивлев снова прикоснется ко мне. Как бы я не сопротивлялась, все будет так, как надо ему. Это бесило настолько, что хотелось кричать. В первую очередь, на себя. Потому что сама виновата во всем.

- Мама! - в мои довольно нерадужные мысли ворвался голос Миши. – Ой!

«Ой» означало, что сын захотел домой.

Ивлев ослабил хватку, и я смогла отстраниться от него. Прервать поцелуй и привести мысли в относительный порядок. Хотя «относительный» и «порядок» - это слишком громкие слова.

- Хочешь домой? – на всякий случай спросила у сына, который уже торопился ко мне.

Мишка закивал и рукой показал на дверь дома. Все четко и ясно.

Подойдя к Мише, взяла его на руки и заторопилась скрыться в доме. Ивлев, слава богу, за мной не последовал. Зато смотрел с таким предвкушением, что мне снова стало не по себе. Я когда-нибудь смогу ему противостоять? Или для того, чтобы жить спокойно, мне снова нужно бежать?

После прогулки Мише, ожидаемо, захотелось есть. Поэтому пришлось трясти повара, чтобы нам выделили порцию еды. Точнее, две. Потому что я тоже ужасно проголодалась. И, само собой, Екатерина была поблизости. Мне уже начинало казаться, что она на самом деле не служанка, а конвой. Задача которого контролировать каждый мой шаг.

Сегодня Миша уснул рано. Настолько вымотался, постоянно играя то дома, то на улице, что его даже укладывать не нужно было. И я бы легла с ним, наплевав на то, что еще слишком для меня рано, но приход Ивлева не позволил мне этого сделать. Ему вдруг захотелось посмотреть на спящего сына. И он около часа провел возле его кроватки, смотря на Мишу сверху вниз. И настолько спокойным и умиротворенным в этот момент было его лицо, что я стала сомневаться, тот ли это Ивлев сейчас передо мной. Не помню, чтобы Роман был сентиментальным.

Потом, видимо, насмотревшись, он обратил свое внимание на меня. Лучше бы продолжал смотреть на сына. В идеале – ушел бы из комнаты. Но нет, это было бы слишком просто.

- Пойдем, выйдем, - сказал он тихо. – И прихвати документы.

Я бы возразила. Уже рот открыла, чтобы все-таки сказать, что думаю об Ивлеве… И не успела этого сделать. Мужчина быстро вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Сделал все это тихо. Я аж позавидовала.

Встала с кровати, на которой до этого сидела и вышла из комнаты. Документы, само собой, брать не торопилась. Как бы ни хотелось, пришлось в который раз себя заставлять. Ноги протестовали и не хотели идти. Несмотря на это, я вышла и последовала за Ивлевым вниз. Как оказалось, вел он меня в столовую.

Хорошо, что не в гостиную. Воспоминания в который раз потревожили. Контролировать их удавалось с трудом. Всплывали, когда не надо, и заставляли смущаться и злиться. Странно, что на этот раз желания убивать не возникло.

- Присаживайся, - сказал Ивлев, указывая рукой на стол. – Можешь занять любое место. И… - он, казалось, только сейчас заметил, что в руках я ничего не держала. – Почему не взяла документы?

Ох… кажется, я в очередной раз вывела его из себя. Взгляд потемнел, а на лбу появилась глубокая морщина.

- Мишка спит, - начала осторожно, мысленно подбирая каждое слово, - не хотелось шуметь.

- Сделаю вид, что поверил, - проговорил мужчина, опускаясь на свое место во главе стола. – Ты, кажется, до сих пор плохо понимаешь, что я не шучу. И если ты сама не отдашь мне документы, мне их принесут.

- Зачем ставить штамп в паспорте всего на пару месяцев максимум, - снова заупрямилась я.

Садиться за стол не торопилась. Несмотря на то, что откуда ни возьмись появились слуги и стали выставлять вкусно пахнущую еду. Аппетита не было никакого, поэтому я даже не смотрела, что принесли.

- Ты слишком упряма, - покачал головой Ивлев. Я его точно уже достала. – Мне следует быть в отношении тебя более жестким и грубым? Чтобы быстрее доходило.

- А до этого ты разве был мил и приветлив? – прошипела. Сама себе обещала быть более спокойной и отстраненной. Наивная. У меня никак не получалось этого сделать.

- Я пытался держать себя в руках, - откликнулся мужчина.

Махнул рукой, давая знак слугам, чтобы те уходили, и стал медленно вставать со своего места. И… его сейчас совсем не интересовало то, что было выставлено на столе. Смотрел он только на меня.

- Не подходи ко мне! – выкрикнула и попятилась назад.

Собиралась уже было развернуться и выбежать в коридор, а там взлететь на третий этаж, но не успела этого сделать. Меня перехватили за талию и резко дернули на себя. На какую-то секунду я потеряла равновесие, а потом оказалась лицом к лицу со своим персональным кошмаром.

- Я уже дала тебе понять, как отношусь к твоим прикосновениям и вообще к твоему присутствию рядом, - процедила. Уперлась руками в грудь Ивлева, надеясь оттолкнуть его от себя. Но добилась лишь того, что меня еще теснее прижали к себе.

С ужасом понимала, что ситуация, в которой я оказалась, повторяется. Сегодня утром я была в похожем положении. И ничем хорошим для меня то столкновение не закончилось. Меня унизили. И сейчас, кажется, собирались повторить моей унижение.

- Не смей… - пролепетала и предприняла еще одну попытку высвободиться.

Вместо того, чтобы услышать меня, Ивлев стал делать то, что хотел. Коснулся губами моей шеи, слегка прикусывая. Не то, чтобы это было больно, но я вновь чувствовала себя униженной. Следы от его прикосновений точно останутся на коже.

Мужские руки заскользили по моему телу, исследуя. Словно заново знакомясь. И это не были нежные прикосновения мальчишки. Ивлев знал, чего хочет. И он не собирался тянуть. Поэтому слишком быстро стал избавлять меня от одежды. По крайней мере, той ее части, которая мешала ему. А мешало ему, как оказалось, многое из того, что было на мне надето. Остановился он лишь когда я осталась в одном нижнем белье. Я в свою очередь не собиралась трогать его вообще. Только и делала, что пыталась отпихнуть от себя мужчину или прервать цепочку поцелуев. Несмотря на мои жалкие попытки, у меня вообще ничего не получалось. Это только больше распаляло Ивлева, который уже чувствовал себя победителем.

Он усадил меня на стол, подхватив под бедра, встал между моих ног и продолжил целовать. Его сейчас мало волновало то, что на столе расставлена еда. И что слуги вполне могут сейчас на нас смотреть. Неужели был уверен в том, что ему не помешают? Несмотря на то, что я предпринимала пускай вялые, но попытки высвободиться.

Настолько была сосредоточена на том, чтобы оттолкнуть от себя Ивлева, что самым бессовестным образом пропустила тот момент, когда его рука оказалась у меня между ног, отодвинула край трусиков и легко скользнула пальцами внутрь.

От неожиданности я замела. Задохнулась от вмиг простреливших тело ощущений. Вскрикнула бы, но Ивлев легко заткнул мне рот очередным поцелуем. Он знал, куда надавить, чтобы я начала терять контроль над телом. И сейчас самым наглым образом этим пользовался. Сводил меня с ума одними своими прикосновениями, которые становились все более быстрыми и резкими.

Вскоре я поняла, что еще немного, и наступит разрядка, которую я так долго, как оказалось, ждала. Ведь ни один из мужчин, которые у меня были, не могли дать мне того, что сейчас давал Ивлев.

Я вцепилась в плечи мужчины, застонала ему прямо в губы, когда почувствовала, как внизу живота запульсировало от накатившего волной наслаждения. И только после этого я почувствовала, как Ивлев наполняет меня собой. И в те секунды я была совсем не против этого.

За что потом себя еще больше ненавидела и корила. Потом… Сейчас я испытывала наслаждение от близости. Подстраивалась под ритм Романа, цеплялась за него, боясь упасть. Он же поддерживал меня одной рукой за талию, а второй под коленом, слегка сжимая бедро.

Кажется, я шептала его имя. В те короткие мгновения, когда очередной поцелуй прерывался. Он тоже что-то говорил. Я не разбирала слов. Звуки доходили до меня, словно через толстый слой ваты. Голова немного кружилась, а к горлу периодически подкатывала легкая тошнота, которая, впрочем, быстро проходила.

Все снова закончилось резко. Ивлев ускорился, сжал меня в объятиях сильнее, прижимая к своему телу. Из-за этого стало труднее дышать. А потом хватка ослабла. Однако, отпускать меня, кажется, не собирались. И убегать на этот раз – тоже.

Хотелось прикрыться, поскорее одеться и… стереть себе память. Еще как следует надавать себе хотя бы по щекам. Глупо было надеяться, что это помогло бы мне прийти в себя и перестать так реагировать на Ивлева. Поделать только я ничего с собой не могла. Это следовало признать уже сейчас. Когда он всего лишь коснулся меня, и я потеряла над собой контроль. Бежала от этого мужчины столько времени, чтобы в итоге растаять в его руках, словно мороженое летом.

- Отпусти меня, - сказала. Надеялась, что выйдет твердо и уверенно, по факту же я еле ворочала языком.

- Нет.

В отличие от меня, Ивлев говорил четко и спокойно. Дыхание лишь слегка было сбитым. Но и оно довольно быстро выровнялось.

- Я полураздета, - и возмущения не получилось. Говорила я устало, вымучено даже. – Сюда могут войти. Разве ты не понимаешь?

- Пока я здесь с тобой, никто не войдет, - прозвучало это с легким раздражением. Кое-кому явно надоело терпеть мои возмущения и сомнения. – А мне… - он осторожно коснулся носом моей шеи и стал медленно подниматься вверх. Было щекотно и, чтоб его, приятно. Я точно соскучилась по этому мужчине. Только этим я могла объяснить болезненную реакцию своего тела. – Мне мало того времени, что мы провели вместе.

- Что ты несешь? – прошипела, снова пытаясь оттолкнуть его от себя.

Получилось. И первое, что я сделала – это соскочила со стола и стала поспешно собирать свои вещи. Затем быстро оделась. Ивлев, к слову сказать, тоже не стал тратить время даром – привел себя в порядок. Теперь о нашей близости напоминала лишь измятая в одном месте скатерть.

Мне было достаточно бросить на нее короткий взгляд, чтобы щеки опалило жаром стыда. Хотелось ругать себя последними словами за распутность. Несмотря на это, я прекрасно понимала, что так будет. Какой тогда смысл терзать себя? Однако, терзалась мрачными мыслями, касающимися Ивлева.

- Маша, ты вообще ничего не хочешь слышать, - устало проговорил мужчина.

Он подошел ко мне почти вплотную. А я не нашла в себе силы сделать хотя бы шаг назад, как делала, когда мы с Мишкой гуляли сегодня днем. Какой смысл, если он все равно меня поймает. Сделает, что хочет, в который раз игнорируя мои собственные желания.

- Просто отпусти нас, - не знаю, в который уже раз сказала. И не особо надеялась на успех.

- Нет, - твердый ответ.

- Но почему?! – не выдержала и повысила голос. На третьем этаже если что и будет слышно, то не так сильно. Сын не должен проснуться.

- Потому что не собираюсь снова тебя терять. И сына. Или ты думала, что я тут с тобой вожусь чисто для того, чтобы успокоить отца?

Я, кажется, хотела спросить еще что-то. Открыла рот и сразу его захлопнула. Принять услышанное было трудно. Настолько, что я понятия не имела, как ответить на неожиданное признание. Не ложь ли это?

- По-моему, все предельно ясно, Ивлева, - вздохнул мужчина и притянул меня к себе. Я все так же не сопротивлялась, потому что не могла. Да и, пришлось признать, не очень-то хотелось. Почему? Сложно сказать. – Я и раньше любил тебя. Но сейчас стал любить еще больше. И трудно было простить тебе твое исчезновение. Признаться, когда увидел тебя здесь, первым желанием было придушить. Чтобы больше не причинила мне боль.

Он обхватил одной рукой мою голову, запустил пальцы в волосы. Снова у меня не было возможности вырваться. Если бы я, конечно, хотела это сделать.

- Почему я должна верить твоим словам? – проговорила упрямо. Голову запрокинуть не могла, потому что меня «удачно» зафиксировали. – Только из-за признания? Когда мы встречались, ты ни разу не сказал, что любишь меня. Почему я вдруг должна верить тебе сейчас? С какой стати?

- А почему нет? – ответил вопросом на вопрос Ивлев. – Ты сейчас здесь, со мной. И, несмотря на сопротивление в начале, все равно тянешься ко мне. Иначе бы я остановился.

- И в это не верю.

Нет, я не была настолько упряма, чтобы до последнего гнуть свое. Просто на самом деле не могла взять и вдруг поверить тому, кого еще недавно боялась. Он пытался меня унизить, указать на место, которое ниже его собственного. И все это из-за того, что я умудрилась задеть мужское самолюбие, сбежав?

- Придется верить, потому что развода ты не получишь. А да… пока мы здесь, в твою комнату должны были зайти и найти документы. Я предполагал, что ты снова покажешь свой характер.

- Что?! – снова воскликнула и таки попыталась вырваться.

Пора было уже понять, что все мои попытки отстраниться от этого мужчины, ни к чему не приводят. На помощь мне, опять же, никто не придет.

- Собственно, поэтому ты сейчас и здесь.

- Ты с ума сошел?! – продолжала возмущаться и брыкаться. – На каком основании…

- Ты подписала договор, - ответили мне, продолжая удерживать. – Я даже позволил тебе его изучить.

- Там и слова не было о том, что ты вдруг не дашь мне развод!

- А ты в самом деле хочешь со мной развестись? – Он чуть отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза. – Учитывая, что между нами уже была близость. И, какой кошмар для тебя, целых два раза. Вдруг ты снова беременна? Разве я могу тебя бросить? Нет, сомневаюсь…

- Ты… - прорычала и, таки вывернувшись, заколотила по мужской груди со всей силы, на которую только была способна. – Еще скажи, что сделал это специально!

- Нет, - снова ответ. Спокойный настолько, что аж завидно стало. Мне такого самообладания подчас очень не хватало. – Но всякое может случиться. Поэтому, для начала, успокойся. И осознай наконец, что никуда отсюда не денешься.

ОБНОВЛЕНИЕ

- Я не хочу тебя слышать, - сказала и прижала ладони к ушам. Еще немного и сдамся. Закричу в полный голос. Потому что слишком сложно принять слова Ивлева, после того, как я сама же от него бежала.

- Все мы совершаем ошибки, - продолжал тем временем Роман. – И я совершал. Мне, в самом деле, жаль, что ты думала обо мне именно так. Возможно, если бы я знал об этом раньше, все обернулось бы не так. Но сейчас мы здесь, вместе. И Миша легко меня принял. Ты тоже примешь, у тебя нет выбора.

- Ты любишь давить, - пробормотала. – Ты хочешь, чтобы я сошла с ума?

- Нет, я хочу, чтобы ты перестала себя так вести, и позволила нам жить нормальной жизнью. Которая не будет напоминать минное поле.

Все. Я больше не могла обороняться. И кричать, как ни странно, не хотелось. Гнать постоянно от себя сомнения и душить чувства, которые я запрятала в самый темный уголок души, а сейчас они решили показаться. Напомнить о себе. Я сама не хотела этого. Но эмоции, воспоминания, яркие, не только болезненные, но и счастливые, снова вспыхивали перед глазами. Можно ли так просто забыть человека, которого когда-то любил больше, чем себя? Нет, думаю, это невозможно. Теперь понимаю, что не только мое тело реагировало на этого мужчину в те мгновения, когда он меня касался, но и душа рвалась к нему, несмотря ни на что. Принять это было очень сложно. Тем более после того, как я боялась его. И пряталась, как самая настоящая трусиха.

Могли ли мы еще тогда спокойно поговорить и все обсудить? Скорее всего, нет. Потому что он был женат. А я была всего лишь любовницей. Развелся бы он с ней? И этого я не знаю. А спрашивать не стану. Потому что не хочу лишний раз напоминать ему о жене. Но в итоге, я тоже теперь его жена. Принять этот факт оказалось сложно. И я с самого начала отпиралась. Есть ли смысл продолжать?

- Ивлева, - позвал меня мужчина. Он, как я уже успела заметить, перестал произносить мою фамилию, легко заменив ее на свою. – Прекрати.

Хотела спросить, что именно, но вовремя спохватилась и не стала задавать глупых вопросов. Сама поняла. Стояла сейчас, упираясь лбом в мужскую грудь и самым позорным образом плакала. Как бы я не пыталась себя сдерживать, у меня ничего не получилось. Сейчас я показала свою слабость. Впервые с того времени, как ушла от Ивлева.

Понятия не имела, сколько мы так простояли. До тех пор, пока я не успокоилась и не перестала лить слезы, которые долгое время сдерживала. Впервые я была настолько растеряна. Даже когда узнала что в положении, не испытывала столько смятения.

- Ивлева, хватит, - вздохнул Роман, осторожно поглаживая меня рукой по спине. – В самом деле, как маленькая. Не думал, что мои слова так на тебя подействуют. Но я рад, что до тебя наконец-то дошло. Иначе бы у меня окончательно сдали нервы.

- И что тогда? – хрипловато спросила.

- Тогда бы я снова на тебе сорвался. И ты вновь бы испугалась.

- Я и сейчас тебя немного побаиваюсь.

- Прекрати.

- Стараюсь.

Он отстранил меня от себя, но всего на пару мгновений. Лишь для того, чтобы коснуться губами губ. На этот раз я вообще никак не выражала своего недовольства или протеста. Если быть совсем откровенной, то я осмелилась позволить ему сделать это абсолютно беспрепятственно.

И пусть я не знала, что нас ждет завра и на самом ли деле он испытывает все то, о чем говорит, но мне просто хотелось ему верить. Впервые за долгое время. И не мучиться больше домыслами.

Потом мы конечно ссорились. И выясняли отношения. Как и любая супружеская пара. Мишка на самом деле легко принял Ивлева. Будто всегда знал, что этот человек является его отцом. А вот с Константином Павловичем были проблемы. Он, наоборот, еще примерно полгода терроризировал нас внезапными визитами и прямо сочился ядом. Только при Мишке старался держать себя в руках. Однако, получалось у него не всегда. Несмотря на это, наш с Ивлевым сын смог растопить холодное сердце дедушки. И тот постепенно смирился с моим присутствием в жизни его собственного сына. И только после этого меня познакомили с остальными родственниками…

Рассказывать, какой была встреча не стану. Скажу лишь, что Константин Павлович был единственным, кто так резко отреагировал на меня. Наверное, причина была в том, что он видел Романа лишь в союзе с покойной женой. Но случилось то, что случилось. Рада ли я этому? Нет, конечно. Сам же муж говорил, что их союз был не вечным. После встречи со мной, он серьезно стал задумываться о том, чтобы развестись. Потом я сбежала, а его жена умерла. Одно наложилось на другое и в итоге я, спустя время, увидела озлобленного мужчину, который, увидев меня в первый раз после разлуки, казалось, на самом деле был готов меня придушить. Как, собственно, и я его.

Прислугу в доме, стоит отметить, почти всю поменяли. Это я настояла на этом. Потому как мне все сложнее было видеть Екатерину рядом с Мишкой. Она, несмотря на то, что вопрос между мной и Ивлевым был уже решен, продолжала зубоскалить за моей спиной с поваром. Поэтому в теперь уже нашем с Романом доме, она не задержалась. Как и повар… И еще несколько слуг, которые были недовольны моим присутствием.

Собаки, как оказалось, были совсем не страшными. Шумными, временами немного неуправляемыми, но не такими жуткими, как мне казалось вначале. Уже примерно через неделю после примирения, я даже осмелилась одну из них погладить. Потом и до второй добралась. В общем, мы смогли подружиться.

А потом я все-таки решилась и призналась Ивлеву, что до сих пор его люблю. Несмотря на недавнее желание его прибить. Мы смогли найти общий язык, обсудить все недопонимания и… снова быть вместе. Не только из-за сына, но и для себя. Просто потому что нам этого хотелось.