Глава 4 · Пайпер
Я надеялась, что пришла не слишком рано.
Я тихо постучала на случай, если мистер Хэнкс еще спит, и уже хотела потихоньку удалиться, когда за дверью послышалось электрическое жужжание инвалидного кресла.
– С Рождеством, ми… Ого, что случилось?
К лицу мистера Хэнкса было приклеено полдюжины клочков бумаги.
– Бритва не слушается, черт ее дери, но это пустяки. Тебя тоже с Рождеством, детка!
Его шею покрывала нетронутая седая щетина, и на лице он тоже кое-где пропустил.
– Спасибо. Можно войти?
Мистер Хэнкс потянул за джойстик на подлокотнике, и кресло отъехало.
– Входи, конечно. Я сам хотел тебя проведать, прежде чем уеду по делам.
Прикрыв за собой дверь, я спросила:
– Во сколько за вами заедет ваш сын?
– Обещал где-то к двенадцати, но я решил собраться заблаговременно. В последнее время у меня на все уходит больше времени.
Я улыбнулась.
– Можно, я вам помогу?
– Ты снова решила за мной приударить? То в спальню проводить пыталась, а теперь одеть решила? Я тебе уже сказал – молода еще! – мистер Хэнкс подмигнул.
– Я в смысле бритья! – уже не сдерживая смех, объяснила я.
– Брить лицо мужчины – это искусство. Пусть руки у меня уже нетвердые, но все лучше, чем ты примешься за мою шею как за свои ноги!
– Я вообще-то дедушку своего брила. У него была болезнь Альцгеймера, ближе к концу он не вставал с постели и почти не говорил. Я приходила раз в неделю и первым делом его как следует брила, а за бритьем рассказывала, как день прошел. От этого я чувствовала себя полезной. Остальные, кто приходил его проведать, молча мялись и только смотрели.
Мистер Хэнкс смягчился.
– Ну тогда ладно, можешь брить. Если Мэйсон увидит порез на моем горле, он наймет мне круглосуточную помощницу. Пока эта надоедливая баба раздражает меня только восемь часов в день…
Я повезла мистера Хэнкса в ванную.
– Ваш сын очень о вас заботится. Должна признать, он ведет себя совсем иначе, чем в день нашего знакомства.
– Мейсон порой бывает поганцем, но он проделал большой путь. Когда мы с женой его только взяли, его три раза за год отстраняли от учебы, а ведь мальчишка был только в четвертом классе!
– Как – взяли?
– Мейсон у нас приемный. Я тебе разве не говорил?
Такое я бы точно запомнила.
– Нет, не говорили.
– Мы с женой не могли иметь детей. Мейсону было девять, когда мы впервые привели его домой. Ему вечно попадало на орехи за поведение на уроках, но к середине учебного года мы раскумекали, в чем штука: в четвертом классе Мейсон щелкал математику по программе одиннадцатого! Пацан-то был гений, а социальная служба не разглядела.
– Ничего себе! – Я достала из аптечки крем для бритья и выдавила на ладонь большой комок, после чего начала намыливать шею мистера Хэнкса, его щеки и подбородок там, где не прошлась бритва. – С ума сойти.
– Он жил на улице и, естественно, не ходил в школу каждый день. Вот никто и не заметил в нем талант.
Я замерла, прижав ладони к щекам старика.
– Мейсон был бездомным?!
– Да, от этого в нем жесткость и даже некоторая жестокость, но сердце у него золотое. Мэри-Джин в нем души не чаяла, а Мейсон не знал, чем ей и угодить.
Я почувствовала себя полной дурой. Неудивительно, что он так взвился, когда я приняла его за бродягу!
Закончив брить мистера Хэнкса, я отвезла его в гостиную. Время шло, мне нужно было ехать. Я достала конверт, с которым пришла.
– С Рождеством, мистер Хэнкс! Я все объясню, когда вы откроете конверт.
– У меня для тебя тоже подарочек, – старик кивнул в сторону кухни. – Вон, на столе. Будь любезна, подай мне.
Я засмеялась при виде своего имени на простом белом конверте: кажется, мы нечаянно приготовили друг другу одинаковые подарки.
– Вы первый, – сказала я.
Мистер Хэнкс надорвал запечатанный конверт и вынул визитную карточку. Прочитав название, он нахмурился и взглянул на меня:
– Дом престарелых? Надеюсь, ты не планируешь меня туда заточить?
– Ну что вы, нет. В центре для пожилых в Ист-Сайде есть целый этаж для временных жильцов, которые восстанавливаются после инсультов. Сейчас я туда еду раздавать обеды, а потом буду играть в карты и другие настольные игры с проживающими. Я не могу себе позволить дорогие подарки – честно признаться, почти все подарки, которые я покупала раньше, были из разряда безделушек, поэтому в этом году я дарю свое время и делаю добрые дела в честь дорогих мне людей. Сегодня я буду раздавать рождественское настроение и думать о вас.
Старик подозрительно сипло сказал:
– Спасибо. Ты очень добрая девушка.
Я улыбнулась.
– Теперь моя очередь!
Я с детским нетерпением открыла белый конверт. Мне в подарок тоже досталась визитка, только «Лотоса», модного пятизвездочного отеля с видом на Центральный парк.
– Переверни, – подсказал мистер Хэнкс. – Там сзади имя написано.
– Мария Десидарио, – прочла я вслух.
Мистер Хэнк кивнул.
– Иди завтра с ней повидайся с самого утра. До меня стороной донеслось, что они начали обновлять свои люксы. У меня там старые связи. Если ты представишь свой проект до тридцать первого декабря, они его рассмотрят. У них уже есть всякие-разные предложения, и решение будут принимать к Новому году, но бьюсь об заклад, что ты их ошеломишь.
Мои глаза полезли из орбит.
– Боже мой!!! У меня просто слов нет, это… это… такая возможность! Контракт с «Лотосом» может обеспечить мне карьеру. Я… я… дайте же я вас обниму! Обещаю не приставать.
Мистер Хэнкс засмеялся, когда я бросилась его обнимать, все еще не веря, что мне выпал шанс представить свои идеи в отель такого класса.
– С Рождеством, деточка.
– И вас с Рождеством, мистер Эйч! Передавайте вашему сыну, что я желаю и ему хороших праздников!
– Это будь уверена.
* * *
За пять дней я выпила, должно быть, пять галлонов кофе. Я позвонила Марии в «Лотос» с утра пораньше и получила приглашение зайти и получить спецификации, которыми снабдили других соискателей. Когда я приехала, Мария устроила мне экскурсию по отелю и номерам люкс, для которых я готовила дизайн. Я однажды ужинала в «Лотосе» еще с Уорреном, но никогда не бывала там под Рождество. Оттуда буквально не хотелось уходить!
С большой папкой-портфолио на плече я стояла на первом этаже, восхищенно разглядывая обстановку. Для вдохновения я начала заглядывать в «Лотос» каждый день, однако всякий раз, входя в роскошный вестибюль, забывала обо всем при виде такого великолепия. Скромность подсказывала, что я недостойна что-то оформлять в таком заведении, однако мои идеи казались мне довольно удачными.
Поднявшись на лифте на шестой этаж, где располагались офисы, я постучала в открытую дверь администратора. При виде меня Мария оживилась:
– Входите, Пайпер, рада вас видеть!
Она привстала и протянула руку из-за стола.
– Взаимно. – Я обтерла ладонь о брюки перед рукопожатием. – Простите, я очень волнуюсь, руки мокрые.
Мария улыбнулась.
– Ну что вы, присаживайтесь вон за круглый стол, там удобнее. Давайте посмотрим, что вы принесли.
Следующие полчаса я показывала Марии свои задумки. Я подготовила две разные концепции, но одна мне нравилась гораздо больше другой. Мария явно была согласна – она охала и ахала над богатой тканью, которую я выбрала для портьер, и над расписанными вручную обоями с цветами вишни, которые я предложила. В целом у меня сложилось впечатление, что презентация прошла на ура.
– Сегодня же передам ваш проект владельцу отела – другие предложения он уже видел. Я дам ему мои рекомендации, однако окончательное решение за ним. Не буду вас обнадеживать раньше времени, но ваш дизайн – мой новый фаворит.
– Правда?
– Правда, – администратор кивнула.
От радости все профессиональное поведение вылетело в окошко: я вскочила с места и кинулась ее обнимать.
– Спасибо, спасибо!
– Пожалуйста, – Мария засмеялась. – Вижу, мой совет погодить радоваться пропал зря?
– Нет-нет, я понимаю, что выбрать могут не мой проект, просто я могла только мечтать прийти сюда и показать себя… Как бы там ни было, я всегда буду вам благодарна за эту возможность.
– Мистер Хэнкс сказал, что вы – нечто особенное. Теперь я вижу, что он прав.
– Ого, я и не знала, что вы с ним общались! Мистер Хэнкс говорил, что знаком с владельцем «Лотоса»…
Мария улыбнулась.
– О да, они старые знакомые. Мистер Хэнкс у нас частый гость, хотя в последнее время, конечно, приезжает реже.
– Да, ему сейчас сложно перемещаться. Но сегодня я веду его на ланч – в благодарность за протекцию, а то я совсем забросила старика на этой неделе, пока работала.
– Всего хорошего. Я вам скоро позвоню в любом случае.
Выйдя из отеля, я увидела на обочине тротуара бездомного. В кошельке нашлась всего десятка. Не раздумывая, я достала ее и направилась к бродяге, но вовремя вспомнила о недавней досадной ошибке – пакет с резиновыми дилдо стоял у меня до сих пор. (С краской на щеках признаюсь, что я уже подумывала пустить их в дело, фантазируя об одном небездомном рыжем. Какой же этот Мейсон все-таки красавец!)
Вздохнув, я подошла к незнакомцу, но не стала сразу совать ему деньги.
– Простите, вы не такси ждете?
Мужчина взглянул на меня как на полоумную. Лицо у него было грязное, волосы давно не мытые.
– Нет, блин, Золушкину карету! Шли бы вы, леди… если у вас нет для меня ничего съестного.
Я с облегчением улыбнулась и протянула десятку.
– С радостью угощу вас ланчем. С наступающим!
Он покачал головой, но проворно схватил десятку.
– Вас тоже.
* * *
Вернувшись домой, я переодевалась, когда в дверь постучали.
Сердце забилось, когда я выглянула в глазок.
– Мейсон? С твоим отцом все в порядке?
– Да-да, с ним все хорошо.
Я схватилась за сердце.
– Как ты меня напугал!
– Извини. Я пришел спросить… – он потупился, – не хочешь ли ты поужинать.
– С тобой и твоим папой?
– Нет, – Мейсон сверкнул мальчишеской улыбкой, – со мной.
– Как на свидании?
Он засмеялся.
– Вот именно! А знаешь почему?
– Почему?
– Потому что это и будет свидание, Пайпер.
– Ого! Ничего себе… Хм-м-м… Я… Э-э-э…
– У тебя другие планы?
– Ну, сегодня канун Нового года, поэтому планы, конечно, есть.
– Какие? – Мейсон прищурился.
– Я собиралась провести вечер с двумя мужчинами.
Брови Мейсона поползли на лоб, и я, не выдержав, расхохоталась.
– С Беном и Джерри! Я планировала сидеть перед телевизором с ведерком «Чанки манки» и смотреть, как опускается шар.
Мейсон покачал головой и коротко бросил:
– Будь готова к восьми.
Я невольно подбоченилась.
– И не подумаю, если ты так разговариваешь!
Он вытаращил глаза.
– Ты хочешь со мной на ужин или нет?
– Хочу. Но я рассчитываю на нормальное приглашение, а не на приказ быть готовой к восьми. Иногда ты действительно бываешь надутым хреном!
Мы воинственно уставились друг на друга. Наконец Мейсон опустил глаза и сказал:
– Пайпер, будь любезна, соберись, пожалуйста, к восьми.
Я усмехнулась.
– А можно к четверти девятого?
Мейсон пробормотал еле слышно: «Блин, что я делаю?» и повернулся уходить, буркнув:
– До вечера.
Я вышла за ним в коридор.
– Подожди! А куда мы пойдем? Что мне надеть?
– Надевай что хочешь.
– А ты как будешь одет?
Не оборачиваясь, он бросил на ходу:
– Как захочу.
– Мы на автобусе поедем? Мне надо знать, какую обувь выбрать!
Мейсон остановился у лифтов и нажал кнопку вызова.
– Нет, не на автобусе.
– А верхняя одежда? Мне понадобятся шапка и перчатки?
Лифт открылся. Мейсон повернул голову и поглядел на меня:
– Бери все, что хочешь, хоть пакет с хренами в придачу. Я приеду за тобой в восемь.
И шагнул в лифт.
* * *
Ровно в восемь мне в дверь снова постучали. Решив, что это Мейсон, я открыла дверь, не проверив, и начала, оглядывая себя:
– Не знаю, не слишком ли броское платье… – тут я подняла глаза и осеклась: – Извините, я думала, это Мейсон.
Пожилой мужчина снял шляпу и вежливо сказал:
– Я водитель мистера Мейсона, мэм. Он просил забрать вас в восемь.
Водитель?
За мной?!
Я ничего не понимала.
– А сам Мейсон не приехал?
– Нет, мэм. У него работа, требующая его присутствия, и он доверил мне отвезти вас.
– Ну ладно, раз он застрял на работе… Я только сумку возьму. Проходите, пожалуйста.
Водитель улыбнулся.
– Я лучше подожду здесь.
– Как угодно.
Я взяла сумочку и еще раз взглянула на себя в зеркало. Я выбрала расшитое бусинами черное платье – все-таки Новый год, но колебалась, не слишком ли я разоделась. Когда мы шли к выходу, я спросила водителя:
– Вы не подскажете, это платье подходит к ситуации? В какой ресторан он меня поведет?
– В очень приличный, мэм.
– А платье со стеклярусом приличное?
Он улыбнулся.
– Полагаю, да.
На заднем сиденье лимузина я просидела почти сорок пять минут, пока водитель одолевал предпраздничные пробки. Свидание обещало стать престранным – начиная с нашего спора и кончая личным водителем, но я едва сдерживала приподнятое настроение. Мейсон Хэнкс был красавцем и, несмотря на начальственные замашки, неплохим человеком, поэтому всю поездку у меня в животе порхали бабочки.
Машина подъехала к отелю «Лотос» и остановилась. Я ничего не понимала, пока не увидела человека, стоявшего на тротуаре, играя с огромными наручными часами.
В сером костюме Мейсон выглядел великолепно (сразу было видно, что костюм от дорогого портного – он идеально сидел в плечах и подчеркивал сильные руки). Мейсон, с гладко зачесанными назад рыжими волосами, стоял, широко расставив ноги, с видом крайнего нетерпения (отчего-то при виде взволнованного Мейсона бабочки в животе окончательно всполошились). Он поднял голову, и наши глаза встретились. Мейсон улыбнулся, и я едва не зашлась от восторга: боже мой, как он напоминал звезду черно-белого кино!
Мейсон сам открыл дверь машины и подал мне руку.
– Не прошло и года.
– А ты бы вертолет прислал!
Он улыбнулся краем губ и одобрительно меня оглядел:
– Прекрасно выглядишь!
Я смягчилась.
– Спасибо. Ты и сам неплохо смотришься.
Он согнул руку калачиком, и я взяла его под руку.
– Я сегодня здесь была! – не удержавшись, похвасталась я. – Ты знал, что твой отец дружен с владельцем «Лотоса»? Это он договорился, чтобы они рассмотрели мой проект реновации номеров люкс!
Мейсон кивнул.
– В курсе.
Швейцар с легким поклоном открыл нам дверь.
Я побывала здесь шесть раз за шесть дней, но величественная красота лобби вновь заставила меня забыть обо всем.
– Господи, я просто обожаю этот отель! – вырвался у меня восхищенный возглас.
Мейсон улыбнулся.
– Вот и отлично, потому что ты проведешь много времени в спальнях наверху.
– Ты невыносим! – обиделась я. Чем дольше я обдумывала его фразу, тем сильнее горячилась. – Знаешь, это просто наглость – рассчитывать, что если я согласилась пойти с тобой на свидание, то сразу прыгну в койку!
Мейсон засмеялся.
– Только не надо наскакивать на меня грудями, Пайпер!
Я окончательно вышла из себя.
– Еще чего! Будь ты хоть трижды красавец, я не стану встречаться с надутым хреном!
Мейсон самодовольно улыбнулся.
– Значит, я красавец?
– Про хрен ты, значит, не услышал?
– Ты еще красивее, когда сердишься.
– Это неслыханно! – я фыркнула.
Может, водитель еще не уехал и отвезет меня домой?
– С меня хватит. К сожалению, порой яблочко падает слишком далеко от яблони. Не знаю, как у такого классного папаши получился такой засранец, но это уже неважно. Пока, Мейсон!
Я метнулась к дверям, но он схватил меня за руку.
– Подожди!
– Чего мне ждать?
– Я не такой уж плохой. Я все могу объяснить.
– Давай, объясняй, как нормальный человек посмел бы предположить, что я побегу с ним спать, роняя тапки?
Сдерживая улыбку, Мейсон ответил:
– Когда я сказал, что ты много времени будешь проводить в спальнях наверху, я имел в виду работу. Контракт на переделку люксов твой, Пайпер.
Я недоуменно наморщила лоб.
– Что?!
– Я владелец «Лотоса»… и еще нескольких отелей.
– Ты что, бредишь?
– На днях ты проговорилась, что ты дизайнер, и я попросил папу передать тебе визитку с координатами Марии. Ты была добра к моему отцу, и мне хотелось, чтобы добро получило достойную награду.
– И ты подарил мне многомиллионный контракт за то, что я по-соседски навещала твоего папу?
– Нет. Благодаря моему отцу ты получила шанс, а контракт достался тебе по заслугам. Твоя презентация объективно оказалась лучшей, даже Мария рекомендовала твой дизайн.
Мне бы прийти в восторг от свалившегося на меня джекпота, но меня охватило громадное разочарование. Я даже сникла.
– А-а, понятно. Спасибо.
Мейсон свел брови.
– Что не так? Разве ты не довольна?
– Дело не в этом, просто… – я покачала головой. – Ничего.
– Давай выкладывай, что у тебя на уме?
– Ну… я думала… мне казалось, у нас свидание…
Мейсон прищурился.
– Да, у нас свидание.
– Романтическое, а не деловое!
Мейсон, поглядывая мне то в один глаз, то в другой, приподнял мое лицо, наклонился – и не успела я ничего понять, как он впился в мои губы, проглотив вырвавшийся у меня изумленный вздох. Сперва я пыталась ответить на поцелуй, приоткрыв губы навстречу его жадному языку, цепляясь за Мейсона, когда он уже сжимал меня в объятиях. Но вскоре все мысли вытеснил инстинкт, и я начала настойчиво целовать Мейсона, прильнув к нему всем телом и впившись в его язык. Мейсон зарычал, и этот рык вибрацией отозвался в моем теле, задержавшись между ног.
Он сжал рукой мой затылок и принялся наклонять и поворачивать мою голову, чтобы углубить поцелуй. Мы провели так минут десять посреди оживленного лобби, но я не замечала никого вокруг. Наконец мы оторвались друг от друга.
– Ого, – задыхаясь, проговорила я.
– Это самое настоящее, зачетное свидание, Пайпер, – отозвался Мейсон.
– Да, – я улыбнулась. – Но самоуверенность у тебя все-таки как у надутого хрена.
* * *
Спустя несколько недель мы стали неразлучны.
События развивались стремительно: шесть вечеров в неделю мы проводили вместе – то вдвоем, то втроем с мистером Хэнксом. В пятницу я даже заснула у Мейсона дома, но во взрослом смысле слова мы друг с другом пока не спали. И сегодня я надеялась это изменить.
Пока я готовила ужин, Мейсон снял новогодние украшения и отнес вниз полузасохшую елку, чтобы выбросить вместе с завтрашним мусором. Я тем временем подметала иголки.
– Спасибо, – сказала я, когда он вернулся. – Терпеть не могу это делать сама.
– Без проблем.
– Можно попросить тебя сделать еще кое-что?
Мейсон подвигал бровями.
– Тогда попозже я тоже нагружу тебя одним поручением.
Я засмеялась. Мейсон совершенно не давил на меня в плане секса, хотя пикировались мы на эту тему вволю. От этого мое желание только усиливалось.
– У меня есть еще пакет на выброс, – сказала я. – Сейчас принесу.
Я ушла в спальню и достала из ящика комода коричневый бумажный пакет (да-да, я сохранила все, даже оригинальную упаковку). Глубоко вздохнув, я вернулась в кухню. Мейсон уже смотрел футбол по телевизору.
– На. Мне они больше не нужны.
Мейсон глядел на экран, но при виде протянутого пакета оживился и с любопытством заглянул внутрь.
– Это же твой пакет с хренами, разве можно его выбрасывать?
– Я надеялась заменить их кое-чем настоящим.
Глаза Мейсона потемнели.
– Ты имеешь в виду то, что я подумал?
Я улыбнулась.
– Я хочу тебя, Мейсон. Прямо сейчас.
Не успела я оглянуться, как Мейсон сгреб меня в охапку.
– Если моя девушка чего-то хочет, она это получит!
Мне очень понравились слова про «мою девушку». Я склонила голову на плечо Мейсону, когда он нес меня в спальню.
– А как же дилдо, ты не хочешь их выбросить?
– Не-а, – он поцеловал меня. – Ты можешь иметь все – и мешок дилдо в придачу. Ты у меня счастливица.