Глава 19

— Мы приземлились, — сообщаю Алексу, прижимая трубку плечом. — В Москве уже вечер.

Ставлю люльку на колёсики. Дочка выспалась и теперь с любопытством смотрит по сторонам.

Неделя в разлуке с Миллером тянулась словно год. Находиться с любимым человеком в разных странах очень тяжело, оказывается. Я не понимала, что значит скучать по-настоящему, пока не влюбилась. Все привязанности, которые были в моей жизни до, — просто шутка. А теперь у меня сразу два источника счастья!

— Осталось потерпеть всего одну ночь, Мила, и будем вместе. Я завтра с самолёта сразу к тебе. Как там Ника?

Мне радостно слышать его голос. Он обволакивает теплом, будто Алекс рядом и обнимает.

Мы болтаем несколько минут. Я предвкушаю завтрашнюю встречу и очень волнуюсь. Страшно сообщать Тепловым и Миллерам о том, что я подаю на развод и мы с Алексом теперь вместе.

Снова и снова прокручиваю в голове угрозы Олега: «Расскажешь кому-нибудь правду про ЭКО и дочь больше не увидишь». Боже, надеюсь, я не совершаю ошибку, полностью доверившись Миллерам?

— Милена?

Я задумалась и что-то прослушала, видимо.

— М-м-м?

— Соскучился очень. До завтра.

Он соскучился! Аж волоски дыбом от этих слов. И страхи на время отступают.

Неужели всё решится завтра? Оглядываюсь по сторонам с мечтательной улыбкой на лице.

Машка в своей ярко-красной куртке выделяется в толпе, машу ей радостно!

— Ну вы и загуляли! — Она целует меня и перехватывает сумку. — Как тут моя принцесса? Никуля выросла…

— Получилось дольше, чем рассчитывали. На Алтае здорово, улетать не хотелось.

— Тебе на пользу пошло, аж светишься. Сейчас ко мне едем?

— Угу. Погостим до завтра, а потом…

— Только не говори, что передумала разводиться с Тепловым и хочешь назад в вашу квартиру!

— Не передумала, — говорю быстро. — Но, чтобы не бесить его раньше времени, стоило бы поехать сначала домой. Мирный цивилизованный развод, помнишь?

Пока идём к стоянке, Маня рассказывает новости.

— Олег, не стесняясь, водит свою девку по ресторанам. И говорит всем, что это просто помощница.

— Вот как…

— Угу. То есть со стороны всё вполне прилично.

Мне бы огорчиться, но даже капли ревности или сожаления нет.

Машка моё молчание трактует неверно:

— Не вздумай себя винить, знаю я тебя. Нормальный мужчина в состоянии сдерживать свои страсти в любых обстоятельствах. Говорила раньше и говорю теперь — Олег не стоит того, чтобы такое терпеть.

Если я в чём и виновата, так это в том, что сблизилась с другим мужчиной до развода. Даже лучшей подруге стыдно в этом признаться. Но раз всем нашим общим знакомым известно о любовнице моего мужа, мне же лучше.

Засмотрелась на Машку и не сразу заметила подошедшего к нам человека.

Чёрт возьми! Ну откуда он здесь?!

— Извини, родная, я немного опоздал.

Теплов заключает меня в объятия, целует прямо в губы. Высокий, стройный, красивый, в элегантном длинном пальто. Отмечаю, что они с Алексом очень похожи внешне. Но, по сути, братья — просто небо и земля.

Маня кривится, наблюдая за нами. Но приличия соблюдает, здоровается и даже позволяет моему мужу чмокнуть себя в щёку.

— Как я соскучился по своим девочкам! А кто это здесь? — Он перехватывает ручку люльки. — Какая большая девчонка! Папа даже не сразу узнал!

Меня передёргивает от его счастливой улыбки при взгляде на дочь. Как будто он и вправду испытывает к ней добрые чувства.

— Машина вон там. — Олег показывает рукой и разворачивает в том направлении коляску. — Поехали домой.

Машка скептически закатывает глаза. И я тоже в искреннюю радость Олега не верю.

Он везёт коляску, мы семеним позади.

— Домой? — переспрашиваю.

— Детская комната давно готова. Или ты хотела сначала к моим?

— Я хотела сначала к Маше. Не думала, что ты приедешь встречать.

Он сбавляет скорость и спрашивает очень серьёзно:

— С чего это вдруг? Маленькая ссора, подумаешь… У нас что-то изменилось, а я и не в курсе? — Прозвучало как угроза.

Узнаю своего мужа. Чуть что не по его, сразу давить начинает.

Но на улице, когда рядом подруга и ещё куча посторонних людей, я смелею:

— Олег, мы поедем к Маше, а завтра встретимся у твоих…

— Не поедете, — отсекает он безапелляционно. И добавляет тише, так, чтобы было слышно только мне: — По крайней мере, Ника едет сейчас со мной.

У меня кровь отливает от лица, и на лбу выступает пот.

Мы как раз подходим к синему седану. Теплов кладёт сумки в багажник, закрепляет люльку с малышкой на заднем кресле.

Я не решаюсь с ним спорить. Представления не имею, как он станет общаться с дочерью после развода и кем он ей будет.

Машка тревожно вздыхает.

Показываю ей знак, что всё в порядке. Но сама в это не очень-то верю.

Прощаемся скомкано. Я сажусь в машину рядом с дочкой, которая с интересом рассматривает салон.

— Сделали всё, как ты хотела, — как ни в чём не бывало говорит муж, выруливая с парковки. — Вам понравится.

— Не сомневаюсь. Спасибо.

Я всю дорогу кручу в руках телефон, хочется написать Александру. Но откладываю это на потом.

У меня совершенно нет желания смотреть детскую, в которой Ника всё равно не будет жить. Если Теплову так уж нужна показушная семья, пусть проворачивает тот же фокус со своей Кристиной. Они давно вместе, как он мне тогда в запале сказал. Зачем нам троим мучаться? Она самоотверженно за него борется и не теряет надежду занять моё место, судя по её сообщениям. Так я не против. Совет им да любовь.

— Олег, может, мы сначала навестим твоих загородом? Вещи у меня с собой…

Смотрим друг на друга через зеркало.

— Я не видел жену и дочь больше двух недель. Хочется побыть наедине.

Ещё чего не хватало! Кажется, он заигрался в идеальную семью и забыл про свою дражайшую подружку напрочь. Хочется прям напомнить.

Но обещала Алексу, что любые разговоры на опасные темы с Тепловым — только при нём.

Оставшийся путь до дома больше не разговариваем. Также молча идём из подземной стоянки к лифтам и поднимаемся наверх.

Олег понял, что я ничего не забыла. Он умный, проницательный мужчина и уже знает, что лёгкого примирения у нас не получится.

— Добро пожаловать домой. — Муж пропускает меня в квартиру.

Прохожу, оглядываясь, словно оказываюсь здесь впервые. Всё чужое. И роскошный букет в высокой напольной вазе как будто предназначен не мне.