Глава 33

Мы оказываемся в маленькой комнатке с мягким угловым диваном.

Александр ставит меня на пол, но не отпускает. Смотрит пристально, блуждая взглядом по моему лицу.

Снова чувствую свою уязвимость в эту секунду. И одновременно потребность в этом человеке, которого совсем не знаю.

Но желание быть ближе разливается горячими волнами по всему телу.

Миллер заводит руки за голову и рывком стягивает с себя футболку, оставаясь по пояс обнажённым.

У меня дух захватывает при взгляде на него. Смущаюсь, как невинная девушка на первом свидании.

У Алекса подтянутое, мощное тело. Хоть профессиональный спорт в прошлом, очевидно, тренировки он не забрасывал.

А я? Сейчас он меня разденет и увидит дряблый живот, неидеальную грудь... Я все ещё довольно тощая, не набрала пока свой нормальный вес.

Начинаю нервничать сильнее.

Алекс, не сводя глаз с моего лица, поддевает пальцем резинку лифа и медленно спускает сарафан до талии.

Холодок пробегает по разгорячённой коже. Откровенный взгляд возбуждённого мужчины выдержать нелегко, с моим-то ничтожным опытом взрослых отношений. Как вести себя, не очень понимаю.

«Конечно», у нас уже был секс, как он сказал. Но мне-то что с того? Для меня всё будто в первый раз.

Руки дёргаются в порыве прикрыть грудь, но осекаю себя. Стою и жду молча, пока налюбуется.

Хорошо, что в комнате полумрак. А через несколько минут солнце опустится за горизонт, и станет совсем темно.

Кажется, сейчас снова поцелует. Но он делает шаг вперёд, вынуждая меня пятиться к дивану.

— Ты невероятно красива, — шепчет завораживающим голосом, мягко толкая в подушки. — Я мысли не допускал, что ты можешь никогда не очнуться. Но бывали моменты, когда становилось страшно. Выть хотелось от бессилия…

Послушно плюхаюсь на спину, боясь пропустить хоть слово. Признание кажется искренним, оно пронизано болью.

Становится вдруг стыдно. За то, что не чувствую должной эмпатии. Мне жаль, конечно, что ему пришлось пережить такое. Но это как будто меня не вполне касается. Словно в голове стоит какой-то фильтр на эмоции.

Как много бы я сейчас отдала, чтобы вернуть воспоминания и чувствовать всё как прежде!

Алекс опускается на колени, обнимает и подтягивает мои бёдра к своим, разводя их шире. Повторяет всё то, что было на кухне. Только теперь мы одни в комнате за закрытой дверью. И преград для близости никаких нет.

Кроме тараканов у меня в голове.

Новый поцелуй в сто раз жарче всех, что были раньше. Я жмурюсь, отпуская контроль и отдаваясь ощущениям.

Осознание того, что совсем скоро этот мужчина будет прикасаться везде и целовать, пронзает тело возбуждением.

— Хочу тебя… — шепчет Алекс, будто это не очевидно.

— И я… — киваю, обнимая его в ответ.

В следующую секунду Алекс опрокидывает меня на диван и наваливается сверху. Большой, тяжёлый, но старается держать свой вес на руках.

Горячие губы яростно ласкают, язык вторгается в рот, имитируя любовный акт! Я с силой вцепляюсь в широкие мужские плечи. Чувствую, как перекатываются мышцы под гладкой, уже влажной кожей, и мычу от наслаждения.

Он же мне продохнуть не даёт! Стискивает крепко, сжимает бёдра, гладит нетерпеливо грудь!

— Соскучился по тебе зверски… — выдаёт между поцелуями. — Держись теперь!

Сарафан трещит по швам, когда его безжалостно стаскивают по моим ногам. Я больше не хочу прятаться, так сильно распалена!

Звякает пряжка ремня, Алекс резкими движениями расстёгивает джинсы и приспускает их, удобнее устраиваясь между моих ног. Не хочет тратить время на то, чтобы раздеться полностью.

— Не тяжело? — спрашивает хрипло.

— Нет, нормально.

От мужского запаха голова идёт кругом. Моё дыхание смешивается с его, страстный поцелуй в сочетании с движением его бёдер лишает остатков разума. Низ живота тяжелеет, пульсация становится сильнее с каждым его касанием.

Я рвусь навстречу, обнимаю его за талию и прижимаюсь щекой к голой груди. Целую, пробуя его кожу на вкус. И мне очень сильно нравится! Он весь!

Алекс опускает руку и касается меня внизу. Гладит сперва через ткань, потом отводит её в сторону.

Стону ему в рот, прикусывая губу, когда чувствую вторжение.

Он стонет тоже, углубляя поцелуй. Готовит меня для себя, растирая влагу.

Меня бросает в жар от этой откровенной ласки. Я чувствую нестерпимую потребность в большем!

Мне кажется, я ко всему готова. Всё тело сводит адским напряжением, аж тяжело дышать!

Пульс бахает в висках, отдаваясь каждым ударом в барабанные перепонки! Это пугает.

Делаю глубокий вдох, но воздух не наполняет лёгкие. Грудную клетку будто обручем сдавило.

Распахиваю глаза, но ничего не вижу! Только чернющий мрак, из которого проступают какие-то размытые пятна.

Руки слабеют и соскальзывают вниз, кончики пальцев колет, словно миллионом микроигл.

Я различаю встревоженный голос:

— Милен, ты в порядке? Я тороплюсь?

Мычу что-то бессвязное в ответ, потому что и сама не понимаю, что со мной творится.

Страшно становится. Тело словно существует теперь отдельно от сознания — хочу подняться, но оно не слушается меня.

Сердце колотится так, что аж больно в груди. Обнажённая кожа покрывается липким потом, и я мёрзну.

Никак не получается вздохнуть!

— Что? Что с тобой, Мила?

Александр держит меня, не позволяя выпутаться из сковывающих объятий. Хочу освободиться, но никак! Что есть сил толкаю его в грудь, скатываюсь с дивана и падаю на пол.

Должно стать легче? Но не становится! Хочу закричать, но из горла вырываются хрипы, на нём как будто удавка!

Меня трясёт в жутком ознобе.

Снова мужские руки обхватывают, куда-то тянут! Я вырываюсь яростно, пытаясь протолкнуть в грудь хоть миллилитр драгоценного воздуха. Но получаются только короткие неглубокие вдохи.

Меня охватывает такой ужас, не передать словами!

Я понимаю, что умру сейчас. Это конец.

— Я тебе помогу.

Снова эти руки! Ненавижу их!

— Вдыхай носом. Медленно. Носом, Мила.

Голос спокойный, убаюкивающий. Он с трудом проникает в моё измученное сознание сквозь шум в ушах.

Пытаюсь сделать так, как меня просят. Не получается.

Справиться с паникой и удушьем почти невозможно, но я стараюсь, очень. И не противлюсь, когда мою ладонь прижимают к вздымающейся груди.

— Повторяй за мной. Вдох. Теперь выдыхай медленно, будто задуваешь свечу. Вот так. Ещё раз…

Александр. Он прижимает к себе мою ладонь. Я неосознанно начинаю следовать за его дыханием. Чувствую, как поднимается и опускается его грудная клетка, как ровно бьётся сильное сердце… и успокаиваюсь.

— Видишь меня?

Растерянно смаргиваю слёзы, пытаясь навести резкость. Темно, очертания предметов в комнате становятся всё более различимыми.

Осознаю себя сидящей на полу. Рядом встревоженный Миллер сжимает мою руку, растирает пальцы, будто грея. Они и вправду ледяные. Кажется, что все мои внутренности от пережитого ужаса покрыты теперь коркой льда.

Я не хочу, чтобы он видел меня такой.

Если раньше и были сомнения в собственной адекватности, то теперь их нет. Я сумасшедшая.

Вздрагиваю от холода, ёжусь.

Алекс хочет обнять, но замирает под моим ошарашенным взглядом. Отклоняется и поднимает руки, показывая ладони:

— Я тебя не трогаю. Не бойся.

Было бы странно, если бы после такого перфоманса он захотел меня трогать.

Это действительно конец.