Глава 50

От грозного рыка, прилетевшего в спину, холодеет всё внутри. Но это, скорее, по привычке. Потому что между мной и бывшим мужем всё теперь иначе. Я больше не должна ловить каждое его слово, в восторге разинув рот.

Выпав в коридор, делаю пару нетвёрдых шагов и приваливаюсь к холодной стене. Сердце бешено колотится.

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на ощущениях во всем теле. В голове, будто наяву, звучит голос Александра: «Вдох через нос. Медленный выдох ртом… давай, Мила…»

Сбившееся напрочь дыхание постепенно успокаивается. Но ненадолго.

— Теперь довольна?! — выплёвывает мне в лицо высокая молодая женщина.

Едва не вскрикиваю от неожиданности. Кристина!

Поздний вечер, все вокруг уставшие и измотанные, что врачи, что посетители. А эта принцесса будто с подиума сошла — безупречна от мудрёной причёски и макияжа до элегантного шёлкового костюма и высоченных каблуков. В нос проникает тонкий аромат духов, и меня от него моментально начинает тошнить.

Кристина смотрит на меня, и в её взгляде концентрированная ярость, которую она едва сдерживает.

Не дождавшись от меня никакой реакции, она продолжает наступать:

— Добилась своего? Теперь-то уж Олег точно с тобой порвёт. А я ведь просила — просто уйди, не мешай. Если бы ты меня послушала ещё тогда, зимой, этого кошмара не случилось бы!

Она резко обхватывает моё запястье, но я сразу вырываю руку. Вот как припекло девушку, не может сдержаться!

Она не моргает. Её взгляд тяжёлый, сканирующий, полный снисхождения.

Собираю всё мужество, на какое сейчас способна:

— Кристина, я подала на развод. Путь открыт, вперёд!

Её глаза ошалело распахиваются:

— Ты подала? ТЫ? Не забывайся, колхозница. Где ты, а где ОН! «Она подала на развод»!

Мне бы смолчать, как обычно, и просто уйти. Но так обидно стало. Словно кто-то потянул за язык:

— Олег минуту назад просил дать шанс нашему браку и попробовать начать сначала, — выговариваю, глядя мегере прямо в глаза.

Кристина горько усмехается:

— Если только в твоих мечтах. Ещё раз повторяю — исчезни. Не попадайся ему на глаза, ясно? Игра в идеальную семью окончена. Его сегодня из-за тебя едва не убили. Вы с Миллером ответите за это.

— У меня складывается впечатление, что ты не всё об Олеге знаешь.

— Не тебе об этом говорить. — Она качает головой, глядя на меня с жалостью. — Ты была никем. Он тебя, дворняжку, подобрал! Ты не нашего круга и никогда не была! Деревенщина, у которой за душой ни гроша, ни семьи приличной, ни образования! Думаешь, Олег мог такую по-настоящему любить?

Каждое слово — как удар хлыстом. Бьёт по больному, садистски, с наслаждением. И попадает в цель не потому, что я страдаю от нашей с Тепловым несовместимости. А потому, что я в своём воображении мгновенно проецирую эту ситуацию на нас с Алексом. Вот применительно к Миллеру я бы с мегерой согласилась — где ОН, а где я? Но показывать ей своего волнения не буду.

— А Алекс? — Её губы искривляются в злобной усмешке. — Ты думаешь, он на тебя всерьёз запал? Ему нужны Тепловы! Наследство Тепловых! Из-за этого они с Олегом с детства соперничали. Ты — просто инструмент, должна же понимать. Где твоя юная красота будет через пару лет? Глазом моргнуть не успеешь, как превратишься в бесцветную, унылую тётку. А знаешь почему? Потому что породы в тебе нет! Взгляни на меня! — Она отступает на шаг, демонстративно проводя рукой по безупречной тонкой талии, по округлому бедру. — И посмотри на себя! Ты для Олега была мимолётным помешательством. В моё отсутствие он закрутил с тобой роман. Только из-за того, что меня рядом не было, ясно тебе?

Так противно от её наглости, от непоколебимого ощущения превосходства надо мной. И горько от того, что зерно правды в её словах всё же есть. Мы с Александром вместе не потому, что выбрали друг друга. Нас свела дочь.

Я его полюбила искренне, всем сердцем. А он? Может такой мужчина меня любить?

У окна, в нескольких метрах от нас, молча стоят Яна и Юра. Можно было бы им прямо сейчас вопросики задать о том, что не так у них с ушами. Как можно было не услышать ругань, крики и детский плач? Но сил на это не осталось — любовница мужа высосала всё.

— Мне нужно идти, — выдавливаю из себя с большим трудом, изображая полнейшее равнодушие.

Разворачиваюсь и делаю шаг, ощущая между лопаток прожигающий взгляд.

— Жаль, что тебя не пристрелили сегодня утром! Жаль! — летит мне в спину.

Она просто ненормальная. Либо тоже что-то принимает. Мне кажется, это я должна её ненавидеть за то, что влезла в мою семью. Кристина же, очевидно, считает разлучницей именно меня. Ситуация настолько абсурдна, что впору потрясти головой и потереть глаза.

Чёрт с ними обоими. Я больше не буду подстраиваться и терпеть. Хватит.

— Кристина, что ты такое говоришь?!

Мне хочется застонать в голос. Свекровь выруливает из-за поворота. Необычно бледная, с потухшим от горя взглядом. Непривычно видеть её без укладки, с простым чёрным ободком в седых волосах.

Очевидно, она слышала наш разговор. И с бывшей девушкой сына знакома. Чёрт.

С Тепловыми я не встречалась, после того как обвинила их сына в подмене таблеток и попытке представить меня чокнутой.

— Здравствуйте, Елена Григорьевна, — произносим мы с мегерой в один голос.

Сейчас наступит момент истины, и меня окончательно и бесповоротно вышвырнут из семьи Тепловых. А я возражать не стану.

— Неподходящее место и время для выяснения отношений, девушки, — произносит она укоризненно. — Идёмте.

Свекровь царственным жестом приглашает нас следовать за собой, и мы слушаемся. Проходим в нишу с креслами и журнальным столиком — место ожидания посетителей как раз напротив палаты Александра. Может, наплевать на приличия и сбежать прямо сейчас к нему?

Мне жаль разочаровывать эту женщину, она была ко мне очень добра. Но придётся огорошить её правдой о рождении их внучки. Точнее, внучатой племянницы. А если про Олега расскажу, она мне просто не поверит.

— Елена Григорьевна, — начинает Кристина, но свекровь её довольно грубо перебивает:

— Этот ваш любовный четырёхугольник едва моего сына и племянника в могилу не свёл. Я ошибочно считала, что вы, как взрослые люди, сможете цивилизованно договориться. Но сегодня утром мои надежды на благоприятный исход этого чудовищного конфликта окончательно растаяли. Кристина, я тронута тем, что ты не оставляешь моего сына даже после того, что он сделал и каким стал. Разбирательства будут долгими и сложными, борьба с зависимостью и реабилитация займёт не один месяц. Подумай хорошенько, точно ли готова остаться.

«Остаться». Она так говорит, будто с любовницей моего мужа они знакомы давным-давно. Ну так, чему я удивляюсь?

Принцесса смотрит на нас по очереди, вытаращив блестящие от слёз глаза. А я гадаю про себя — действительно ли она так в Олега влюблена или, взвесив все за и против, даст заднюю? Позже, наверное, узнаем.

Зыркнув недобро на меня, она уносится в сторону Олеговой палаты.

— Мне очень жаль, что так вышло, — говорю искренне, перебирая в уме предлоги для побега.

— И мне жаль, детка, — с усталой улыбкой говорит свекровь, приобнимая меня. — Кристину ты не слушай. Её пассаж о том, кто кому подходит — глупости. Будем надеяться, что самое плохое позади. Всё наладится со временем.

Меня захлёстывает волной стыда и сожаления. Она же ничего не знает? Или…

— Елена Григорьевна! — выпаливаю, когда мы подходим к палате Алекса. — Я хотела вам рассказать кое о чём.

— Про Нику? — Она обхватывает ладонями мои плечи и мягко сжимает. — Марк утром рассказал. Будем растить эту малышку, как родную внучку. Мы её полюбили, и это не изменится со временем.

У меня на душе светлеет, будто тучи рассеиваются и выглядывает солнышко. Вот-вот расплачусь оттого, насколько стало легче после её слов. К противостоянию с Олегом я была морально готова, а вот со всей его семьёй — точно нет.

Толкаю дверь в палату и хватаюсь за сердце. Теплов-старший сидит в кресле возле кровати Алекса с Никулей на руках. Она его хватает за седую бороду, лепечет что-то. Чувствую себя так, будто сразу все слова забыла. Только и могу, что открывать и закрывать беззвучно рот.

Встреча с родителями бывшего мужа, мысль о которой наводила на меня ужас, оказалась едва ли не самым тёплым событием этого непростого дня.

— Здравствуй, Милена, — кивает свёкор, поднимаясь. — Я пока не знаю всех подробностей того, что произошло между тобой и Олегом…

Он запинается, будто ища подходящие слова. Из ванной комнаты как раз выходит полностью одетый Алекс, в свитере и джинсах. Рука зафиксирована и прижата к груди.

Елена Григорьевна обнимает мужа, целует в лобик Нику, которая крутится у него на руках волчком. И завершает фразу за него:

— Но мы сможем пережить этот кошмар вместе.

Я перестаю понимать Тепловых. Как они держатся вообще? И о чём на самом деле сейчас думают?

Их племянник, пусть и горячо любимый, отбил жену у их сына и выстрелил в него из охотничьего ружья, едва не убив. А внучка оказалась не совсем родной. Но ни единого упрёка или обвинения в свой адрес я от них не услышала. Похоже, и Алекс тоже.

Выходит, они в полной мере осознают, что из себя представляет их сын. И как будто даже не удивлены случившимся.

А если подозрения Олега о том, что отец хотел передать управление семейным бизнесом не непутёвому родному сыну, а трудолюбивому, ответственному племяннику, небеспочвенны? Многолетнее соперничество братьев же не на пустом месте родилось.

Александр перехватывает здоровой рукой дочь и ободряюще улыбается мне:

— Готова ехать домой?

У меня сердечко ёкает. Домой — это куда?