Глава 4

Ноэль поднялась по лестнице впереди Грейнджера, на дрожащих ногах. Ее сердце бешено колотилось при мысли, что они будут спать в одной комнате. Влечение к нему было настолько сильным, что ей казалось, будто она вела себя странно во время ужина, отпускала глупые шутки и едва могла встретиться с ним взглядом.

«И он пригласил меня к своей семье на Рождество!»

Ее сердце подпрыгивало каждый раз, когда эта мысль проносилась в ее мозгу. Он был самым добрым, самым великодушным мужчиной, которого она когда-либо встречала в своей жизни. И он был таким очаровательным. Пока они разговаривали, Грейнджер заставил ее почувствовать себя самой интересной девушкой в мире. Девушки должны падать к его ногам.

«Но ведь он одинок, верно? Он не возился бы со мной, если бы у него уже была девушка».

Если только его девушка не была такой классной и красивой, что никогда ни в чем не чувствовала себя неуверенно. Да, наверное, именно такой она и должна быть. Статная и светловолосая, с солнечной натурой.

Наверху лестницы она не могла вспомнить, в каком направлении находится их комната.

— Слева или справа? — Ноэль повернулась к Грейнджеру.

В этот момент она поймала его взгляд, устремленный вверх. «Он просто смотрел на мою задницу? Мне, наверное, показалось». Но все же, мысль о том, что он, возможно, засматривался на нее, заставила ее взбодриться.

— Налево, — со смехом сказал он.

— Комната двадцать три, точно, — пробормотала девушка.

Когда они вошли в комнату, она увидела, что диван-кровать застелена. Она подошла и бросила на него свою сумку.

— Ни за что, — сказал Грейнджер. — Ты будешь спать прямо здесь, — он указал на кровать.

— Но…

— Никаких «Но». Я серьезно. Ты ложишься в постель, и все тут.

Она посмотрела на него, зная, что они могут спорить всю ночь, и конечный результат будет тем же самым.

— Мне просто неудобно спать в этой огромной кровати, пока ты спишь на диване, — сказала Ноэль. — Как насчет того, чтобы разделить постель?

Мужчина замолчал на мгновение, и Ноэль напряглась.

«Неужели ему так ненавистна мысль о том, чтобы делить со мной постель?»

— Ладно, я думаю, мы можем спать вместе. Но у меня будет свое одеяло. Могу точно сказать, что ты из тех девушек, которые во сне забирают одеяло себе, — сказал он.

Ноэль пожала плечами.

— Все, что тебе нужно, чтобы чувствовать себя комфортно, — дерзко ответила она.

— Моя сторона, — провозгласил он, сгрузив вещи на кровать.

— Ну, тогда я сначала пойду в ванную.

— Договорились.

Когда Ноэль вернулась из ванной, в комнате стало намного холоднее, чем раньше.

— Как же холодно! — воскликнула она.

— Я как раз думал о том же самом.

Грейнджер подошел к одному из радиаторов и дотронулся до него.

— Не регулируется.

Грейнджер снял трубку и позвонил на ресепшн.

— Они говорят, что котел сломался. Что-то связанное со снежной бурей.

— Боже! Это плохо. Но, по крайней мере, у нас есть электрический камин, — ответила девушка.

— Точно. И одеяла должны быть довольно теплыми. Эй, ты вся дрожишь. Сейчас я пойду в ванную. Одевайся.

Когда Грейнджер закрыл дверь ванной, Ноэль стояла возле кровати и рылась в своей спортивной сумке. Она была не из тех, кто надевает пижаму, предпочитая вместо нее длинную футболку. И, похоже, она даже не вспомнила взять ее с собой. Она могла бы остаться в джинсах, но это было бы странно и неудобно. Ей просто придется спать в нижнем белье и футболке. Она быстро стянула джинсы, положила их рядом с кроватью на случай, если ночью ей понадобится в туалет, и забралась в постель. Она стянула свитер, оставшись в футболке, и заколебалась, пытаясь решить, стоит ли снимать лифчик. У нее были такие большие груди. Казалось немного неприличным снимать белье, пока она будет с Грейнджером в одной постели. С другой стороны, ей было невероятно неудобно спать в лифчике. Ноэль подняла руку к застежке на спине и расстегнула ее, пропуская лямки через руки, и сняла его. Не зная, что теперь с ним делать, она положила лифчик под подушку.

Как раз в тот момент, когда она натягивала одеяло до подбородка и теперь сильно дрожала, Грейнджер вышел из ванной.

— Ух ты, как холодно, — сказал он. — Удивительно, что вода в кранах не замерзла!

Ноэль уставилась на него, ее рот открылся. На мужчине были клетчатые пижамные штаны. И больше ничего. Его тело было нереальным. Отточенная скульптура мускулистого совершенства. Его грудь была широкой, с четко очерченными грудными мышцами, и у него идеальные мышцы живота и V-образные мышцы, которые исчезали по диагонали в поясе брюк. Она видела такое телосложение только в журналах и никогда не верила, что оно существует в реальной жизни. Его грудь была довольно волосатой, с темной полоской волос, спускающейся ниже пупка и превращающейся в сексуальный след к сокровищам, и его кожа была темно-загорелой. Ноэль подумала о часах военной подготовки, которые, должно быть, ушли на создание такого тела, и снова была впечатлена. Боже, она возбуждалась, просто глядя на него. Однако Грейнджер, казалось, не замечал ее пристального взгляда, когда откинул одеяло и забрался под него. Он немного поежился, пока одеяло не согрело его.

— Тебе достаточно тепло? — спросил он, поворачиваясь на бок так, чтобы оказаться лицом к ней.

Она тоже повернулась к нему лицом. Это было автоматическое движение, но почему-то оно казалось естественным. Девушка уловила запах мятного ополаскивателя для рта, и ее глаза притянуло магнитом к его бледно-розовым, невероятно соблазнительным губам. Если бы каждый из них сдвинулся на десяток дюймов, они бы поцеловались. От этой мысли у нее перехватило дыхание. Она страстно желала, чтобы мужчина заключил ее в объятия и поцеловал, наполнил ее тело своим теплом.

— Да, хотя я уверена, что прямо сейчас вижу пар в воздухе, — сказала она.

— Я бы предложил обнять тебя, чтобы согреть, но, думаю, это будет неуместно, — сказал он.

«Уместно. Нет, вовсе нет», — подумала она, представляя, как прижимается к его груди, вдыхая его запах. Она молча смотрела на него, слишком взволнованная, чтобы ответить.

— Извини, я, кажется, немного навеселе, — сказал он, качая головой. — Ну вот, я пытался вести себя как истинный джентльмен, а теперь наоборот. Иногда я...

Ноэль усмехнулась.

— Нет, это не так. И я думала, что это было мило, — ответила она, только наполовину правдиво.

Напряжение между бедрами говорило ей, что это было гораздо больше, чем просто мило. Взгляд Грейнджера не отрывался от ее лица, перемещаясь от глаз к губам и волосам, словно он ласкал ее взглядом.

«Лучше прикоснись ко мне руками», — мысленно приказала она ему.

И он медленно поднял руку из-под одеяла и погладил ее по щеке одним пальцем, прежде чем снова убрать ее. Время, казалось, остановилось. Девушка затаила дыхание, чувствуя, как ее тело дрожит от желания.

— Грейнджер… — начала она, не зная, что сказать.

«Обними меня, поцелуй, возьми меня. Займись со мной любовью».

— Нам надо поспать, — прошептал он.

— Хорошо, — согласилась Ноэль, внезапно почувствовав себя сдувшимся воздушным шаром.

Грейнджер выключил свет. В комнате было очень темно. Ноэль натянула одеяло до самого носа и уставилась в темноту. Как, черт возьми, она теперь будет спать? Неужели Грейнджер только что вел себя так, будто хочет ее? Ее кожа все еще горела от его прикосновений. И она чувствовала его запах, восхитительный, пряный, мужской, как древесный дым и хорошее виски. Ее тело дрожало от желания к этому невероятно сексуальному мужчине, который лежал на расстоянии вытянутой руки, полуобнаженный.

«Был ли это невинный жест или сексуальный?»

Она снова и снова представляла себе это. Скорее всего, это был невинный жест. Если бы мужчина хотел ее, то не оставил бы все как есть. Ноэль прислушалась, не заснул ли он. Его дыхание было едва слышно, с каким-то странным рокочущим оттенком. Если подумать, она слышала этот звук раньше, но думала, что это окружающий шум. Но так оно и было, регулярный и странно успокаивающий. Ее глаза стали тяжелыми, и, прежде чем она осознала это, задремала.

Ноэль проснулась в темноте с ощущением, что спала недолго. И она замерзла. Нос у нее был ледяной, и даже ноги под одеялом замерзли. Она ворочалась с боку на бок, но никак не могла согреться. Девушка промерзла до костей.

— Что случилось? — донесся из темноты голос Грейнджера.

— Я немного замерзла.

— И я тоже, — он замолчал, а Ноэль лежала неподвижно, ожидая, что он скажет что-нибудь еще. — Нам придется сложить все одеяла вместе. Вот… — мужчина взял свои одеяла и бросил их сверху на Ноэль, а затем приподнял край ее простыни и скользнул под них. Она сразу же почувствовала тепло его тела, согревающее ее. Он был как печь.

— Так-то лучше, — ответил Грейнджер. — Но я чувствую, как ты дрожишь. Хочешь прижаться ко мне?

Он был прав. Несмотря на дополнительное тепло, она все еще мерзла.

— Да, — прошептала Ноэль и замерла, едва осмеливаясь дышать, когда почувствовала, как мужчина пересек кровать и прижался к ней всем телом.

Он обнял ее, прижимаясь грудью к ее спине, а его правая рука покоилась на ее талии. Она подавила стон. Грейнджер был невероятным, его кожа излучала тепло. И его мускулы. Девушка чувствовала их повсюду вокруг себя, словно в защитном коконе. Она чувствовала его дыхание на своих волосах, теплое и успокаивающее. Его левая рука лежала под ее шеей. Ей хотелось, чтобы он обнял ее, но он, казалось, был полон решимости сделать свои объятия как можно более платоническими. Его промежность оставалась далеко от ее задницы, к большому ее разочарованию.

— Как ты? — прошептал он.

— Лучше. А ты?

— И я тоже. Ты горячая, — сказал он.

Ноэль хихикнула.

— Я подумала то же самое о тебе.

Нервная и напряженная от возбуждения, она каким-то образом снова заснула и не просыпалась, пока не зазвонил будильник на телефоне Грейнджера.

Она резко проснулась, и Грейнджер отстранился от нее, но не раньше, чем Ноэль почувствовала, как что-то прижалось к ее заднице.

«Его член твердый», — ошеломленно поняла она. — «Потому что я ему нравлюсь? Нет, у мужчин такое случается постоянно, глупышка».

— Доброе утро, — сказал Грейнджер тихим и хриплым голосом.

Девушке хотелось, чтобы они никуда не уезжали. Что Грейнджер вернется и прижмет ее к себе, а потом перевернет на спину и будет заниматься с ней любовью часами. Но они должны были встать. Еще было так темно. Ноэль вытащила лифчик из-под подушки и надела его. Потом она влезла в джинсы и пошла в ванную. Девушка сразу же включила душ, и к тому времени, когда она вошла, в комнате было довольно тепло.

Через десять минут она уже была одета в чистую одежду и расчесывала слегка влажные волосы.

— Твой брат заплатил за что-нибудь еще по своей карточке? — спросила она, возвращаясь в спальню.

— Нет. И я действительно не знаю, что буду делать, если не найду его, когда мы доберемся до Коулмена. Я не хочу, чтобы наши мама и папа не дождались нас дома к Рождеству. Я думаю, что дам ему несколько часов, и, если мы не сможем найти его, скажем, к часу дня, нам придется оставить эту погоню и ехать прямо домой.

— Логично, — ответила Ноэль, глядя на него с беспокойством, понимая, как трудно ему будет сдаться. — Каков прогноз погоды?

— Прямо сейчас, довольно-таки оптимистичный. До позднего вечера во всем регионе больше не ожидается снега, но это означает, что мы не можем позволить себе ждать, если снегопад придет раньше, чем ожидалось.

— Верно, — согласилась она.

Когда они вышли, Ноэль окинула комнату долгим взглядом. Ей было немного грустно расставаться с ней. Кровать выглядела такой привлекательной, с одеялом, все еще откинутым со стороны Грейнджера. Там они по-настоящему сблизились, и Ноэль подумала, не в последний ли раз это случилось.

Внизу приемная была пуста. Они бросили ключи на стол и ушли, так как владельцы уже знали данные карты Грейнджера.

Ноэль сидела очень тихо, пока Грейнджер осторожно вел машину вниз по склону горы. Она не сводила глаз с туманной луны, все еще светившей высоко в небе, и глубоко вздохнула, когда они снова оказались в безопасности на равнине.

Через полчаса начало светать, небо из черного стало темно-синим, а еще через полчаса забрезжил рассвет. Небо стало темно-серым, затем розовым, и на горизонте появилась полоска яркого желтого света, солнце все прогоняло и прогоняло заснеженные облака, пока розовое небо не стало оранжевым, а затем туманно-голубым, и вдруг облака исчезли, и небо стало ясным и голубым.

— Ух ты, — выдохнули они вместе.

— Это один из самых впечатляющих рассветов, которые я когда-либо видел, — сказал Грейнджер.

— Это один из немногих рассветов, которые я когда-либо видела, — сказала Ноэль со смехом. — Так что я рада, что он был таким красивым.

— Не жаворонок?

— Неа, — весело ответила она.

— Я тоже, если бы был выбор. Зимой я такой сонный. Но ради этого стоило так рано встать.

— Да, — Ноэль взглянула на него. Мужчина выглядел по милому сонным, его веки были немного прикрыты. — Знаешь, вчера ты храпел не так уж сильно.

— Нет?

— Это было похоже на рычание маленького медведя.

Грейнджер громко рассмеялся.

— Неужели? Твой был довольно милый. Наверное, больше похож на кошку.

Ноэль ахнула.

— Я не храпела! — Грейнджер больше ничего не сказал, только насмешливо поднял бровь. — А если серьезно, то спасибо тебе за то, что ты был таким джентльменом и согрел меня ночью. Мне было ооочень холодно!

— Мне было очень приятно, — ответил он. — И я вел себя не по-джентльменски... о, тут есть закусочная!

Он съехал с дороги и въехал на стоянку какого-то деревенского домика.

— Может, возьмем что-нибудь на вынос?

— Это было бы потрясающе, — сказала Ноэль.

Ее желудок урчал по меньшей мере последние полчаса. Девушку всегда удивляло, что даже когда она вставала рано, ее тело говорило ей, что оно голодно, хотя обычно в это время оно еще спало.

Из дверей закусочной доносился восхитительный запах. Они сели за стойку и заказали кофе и тосты с яичницей и беконом.

— Может быть, нам стоит съесть все здесь, — сказал Грейнджер. — Еда и вождение не слишком хорошо сочетаются.

— Договорились — ответила Ноэль, радуясь, что может посидеть здесь еще несколько минут.

Она чувствовала себя так, словно они шагнули сквозь излом времени в далекую эпоху. Официантки суетились вокруг, весело перекликаясь, и было еще несколько клиентов, с сонными глазами, выглядевших так, словно они долго ехали или готовились идти на работу. На заднем плане звучали старые рождественские песни.

— Я люблю такие места, — произнесла Ноэль.

— Как раз думал о том же самом. И, если бы я не искал здесь своего придурка-брата, то мы бы никогда не смогли насладиться этим моментом.

— Разве это не хорошая сторона медали? — спросила девушка, и они посмотрели друг на друга, захваченные взаимным притяжением.

— Ладно, поехали, — сказал Грейнджер десять минут спустя.

Он протянул руку, чтобы Ноэль могла опереться на нее, когда она спрыгнула с высокого табурета, и у нее было сильное желание продолжать держать его, пока они шли к выходу.