Глава 3

Грейнджер припарковал свой внедорожник у автобусной станции и помчался обратно в здание сквозь сильный снегопад. Когда он увидел миниатюрную девушку, закутанную в свое огромное зимнее пальто на одной из уродливых скамеек автовокзала, его сердце подпрыгнуло. Дорога туда заняла у него больше времени, чем он ожидал, и он беспокоился, что к тому времени, как вернется, она уже уйдет.

«Что, если она нервничает из-за того, что придется делить с тобой комнату, и решила уехать одна?» — произнес тихий голосок в его голове. А что, если придет автобус, и она решит запрыгнуть в него и попытаться найти себе более счастливую жизнь где-нибудь в другом месте?

Грейнджер обычно не был из тех мужчин, кого терзают тревоги и сомнения, но, с другой стороны, он никогда не встречал девушку, которая бы действовала на него так, как Ноэль. Она была удивительной, такой умной, искренней и прекрасной.

«И она твоя пара», — сказал ему медведь громко и ясно.

А вот и она, длинные каштановые волосы спадали на лицо, скрывая широко посаженные ясные серые глаза. Она выглядела такой уязвимой. Каждая клеточка его тела хотела, чтобы он заключил ее в свои объятия, защищал ее, заботился о ней вечно и был уверен, что она никогда больше не будет страдать от боли или одиночества.

— Извини, что так долго! — крикнул Грейнджер, подбегая к ней и забирая ее сумку. — Мне пришлось ехать очень медленно из-за плохой видимости. Похоже, наше путешествие займет чуть больше получаса!

— Все в порядке! — ответила девушка, поднимаясь на ноги и одаривая его самой красивой, лучезарной улыбкой, которую он видел за всю свою жизнь. — Я просто рада, что ты здесь.

— А где же мне еще быть? — ответил он, и от прилива эйфории у мужчины слегка закружилась голова.

Никогда еще он не был так счастлив находиться в чьей-то компании. Просто находясь в присутствии Ноэль, он чувствовал себя так, словно выглянуло солнце и запели птицы.

— Может, ты снова наденешь капюшон? — спросил он, когда они вышли из станции и бросились к машине.

Ноэль ахнула, когда буквально запрыгнула внутрь и закрыла дверь.

— О, боже мой! Безумно холодно! — воскликнула она, потирая руки.

— Надеюсь, в отеле хорошее отопление, — ответил Грейнджер, заводя мотор и выезжая со стоянки.

К счастью, снегопад прекратился. Пока они ехали, и пара болтала, пока Грейнджер следовал указаниям навигатора. Он расспрашивал Ноэль о жизни и работе, желая знать о ней все.

— Это работа, как и многие другие, которые у меня были, не работа мечты. Я корректор для интернет-журнала.

— Звучит интересно, — сказал мужчина.

— Довольно скучно. Но мне нравится, что работа предсказуема. Мне не приходится иметь дело со стрессовыми ситуациями.

Грейнджер чувствовал, что девушка ценит то, что ей не приходится слишком часто бывать среди людей, что незнакомые люди представляют для нее угрозу, и он был еще более тронут тем, что она доверяла ему настолько, что сидела в его машине и разделит с ним один гостиничный номер. Мужчина бросал на нее быстрые взгляды, когда думал, что она не смотрит. Ноэль действительно доверяла ему. Такая хрупкая, но он чувствовал, что девушка расслабилась, тревога, которая читалась в ее глазах, в том, как она держала себя, исчезла, и она казалась более мягкой, сияющей.

— Каково это — служить в армии? — спросила она, быстро возвращая разговор к нему.

Грейнджер судорожно сглотнул. Как описать армию? Так много вещей, чтобы описать. И гражданским было трудно понять, как бы он ни пытался объяснить.

— Это как-то неумолимо. Как будто ты никогда не уходишь с дежурства. Это может быть страшно... Часто трудно увидеть общую картину, когда ты находишься на одном месте, и есть разница в том, когда ты выполняешь или отдаешь приказы.

— Ты был таким храбрым, решив сражаться за свою страну, — сказала Ноэль.

— Я начинал не как храбрый солдат. Я был просто нормальным, хотя и незрелым, парнем, когда записался. Но я действительно стал им за эти годы. Я могу честно сказать, что это изменило меня к лучшему. В армии может быть весело. Дружеские отношения — это здорово. Но для меня ничто не сравнится с тем, чтобы быть дома со своей семьей.

Через двадцать минут езды мужчина повернул направо и начал ехать на гору. Дорога была очень обледенелой, даже для мощных колес его машины, и они замедлили ход.

— Это будет стоить того, когда мы доберемся в отель, — произнес Грейнджер, чувствуя, что Ноэль снова напряглась.

Он принюхался, пользуясь своим очень чувствительным медвежьим нюхом. Это было больше, чем напряжение, он уловил безошибочный запах страха.

«Ее родители погибли в автокатастрофе. Может быть, на горной дороге», — напомнил медведь.

— Машина действительно безопасна, не волнуйся. А я разумный водитель, — продолжал он.

Ноль издала тихий звук — признание того, что он говорил, или страх, он не был уверен, что именно.

Наконец в поле зрения показался отель, и девушка слегка вздохнула. Резкий запах страха испарился, сменившись ее естественным сладким запахом.

— Теперь мы в безопасности, — пробормотал Грейнджер.

— Спасибо, — просто ответила она.

Отель выглядел точно так же, как на фотографиях. Мягкие, оранжевые огни сияли из красиво украшенных окон с деревянными рамами, отражаясь на снегу, а крыша и фронтоны были покрыты красивой белой «глазурью». Остролист и плющ украшали каждое окно, а сбоку от входной двери стояла ель, освещенная волшебными огоньками. Это был идеальный бревенчатый домик.

— Я должен сказать, что я очень рад, что у нас будет шикарный номер и горячий ужин, — сказал мужчина. — Армейский паек может немного надоесть.

— Я тоже! — сказала она. — Я даже не помню, когда в последний раз останавливалась в отеле.

Они пробрались ко входу в гостиницу по хрустящему снегу, и хозяйка встретила их у дверей. У нее были вьющиеся седые волосы и мерцающие голубые глаза.

— Добро пожаловать! — сказала она. — Боже, вы, бедняжки, наверное, замерзли! У меня есть кое-что, чтобы согреть вас, пока мы все подготовим.

Она подошла к большой кастрюле, налила две маленькие чашки глинтвейна и протянула им по одной. Он пах восхитительно, а на вкус был еще лучше, сразу согревая.

— Итак, вы, ребята, сказали, что вам нужно было застелить раскладной диван? — спросила хозяйка, проницательно глядя на них, как будто не верила, что они не пара.

— Да, — ответил Грейнджер с некоторым сожалением.

— Это совсем не проблема. Все будет сделано, пока вы будете ужинать. Кроме того, я думаю, что все готово. Вот, ваш ключ от номера двадцать три. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, и я надеюсь, что вы прекрасно отдохнете здесь!

Они поблагодарили женщину и направились вверх по деревянной лестнице. Грейнджер повернул ключ в замке и широко распахнул дверь.

— Добро пожаловать в нашу обитель! — сказал он

У мужчины вырвался смешок, скрывавший нервозность. Ноэль ахнула.

— Это так прекрасно! — сказала она, входя в комнату и оглядываясь, от глинтвейна ее щеки слегка порозовели, а глаза заблестели.

Там была огромная кровать с балдахином, деревянные панели на стенах и уютные ковры по всему полу. В камине горел реалистичный электрический огонь, а в комнате даже стояла маленькая Рождественская елка, сверкающая волшебными огоньками и безделушками. Ванная была большой и красивой, и даже диван выглядел очень удобным, большое улучшение по сравнению с кроватями мотеля, на которых Грейнджер спал в течение последних нескольких дней, и огромное отличие от его армейских коек.

Грейнджер поставил сумку Ноэль и свой армейский рюкзак на пол.

— Я умираю с голоду! — объявил он. Мужчина чувствовал запах готовящейся в ресторане еды, и от этого у него текли слюнки. — Ты не хочешь освежиться перед ужином?

— Всего две минуты, — ответила девушка и зашла в ванную.

— Не торопись, — сказал Грейнджер.

Он подошел к окну и посмотрел на снег. Когда он проснулся сегодня утром, ему и в голову не приходило, что его день закончится тем, что он все еще не найдет своего взбалмошного брата, а вместо этого будет делить гостиничный номер с красивой женщиной, которую, по словам его медведя, он искал всю свою взрослую жизнь.

«Судьба действует очень таинственным образом», — подумал Грейнджер.

Три часа назад ему хотелось придушить брата за весь тот стресс, который он причинил их родителям, но сейчас он хотел только обнять его за то, что тот привел к нему Ноэль. Мужчина не понял, что она была его парой, когда впервые увидел ее в кафе, она была просто хорошенькой девушкой, которая наступила ему на ногу своей крошечной ножкой. А потом, когда он увидел, что она плачет, он остро почувствовал ее горе и захотел утешить. И только через несколько минут, когда они разговаривали, Грейнджер почувствовал себя так, словно в него врезался метеорит.

Он обернулся, когда Ноэль вышла из ванной. Она выглядела еще красивее, чем раньше. Ее сладкие полные губы были краснее, а глаза казались темнее, дымчатые и соблазнительные. Ее волосы тоже выглядели очень мягкими и шелковистыми. Ему было интересно, какие они на ощупь.

— Готова, — произнесла девушка с улыбкой.

Ресторан был маленьким и уютным, с красными вельветовыми банкетками, камином, деревянными панелями и множеством других рождественских украшений. Они были одной из трех пар, обслуживаемых мужем женщины, которая их зарегистрировала. Когда тот принес меню, снова началась снежная буря, и они вздрогнули, радуясь тому, что им тепло и уютно, чувствуя тепло открытого огня, в то время как снаружи завывал ветер.

— Это так здорово, — сказала Ноэль, и свет свечи отразился в ее глазах, превратив их в огромные яркие озера.

Она вдруг стала такой же счастливой и беззаботной, как ребенок.

— И у меня такое чувство, что еда будет еще лучше, — сказал Грейнджер, жадно просматривая меню.

— Ух ты, можно даже устроить целый рождественский ужин: индейка, фарш, картофель, морковь, брюссельская капуста. Хотя, наверное, это уже чересчур, — Ноэль засмеялась, виновато, застенчиво, по причине, которую он не мог понять.

Но он мог сказать, что она действительно хотела заказать еду, несмотря на свое высказанное нежелание.

— Да ладно, я думаю, мы это заслужили. Это был тяжелый день для нас обоих, — проговорил мужчина.

Она повернула к нему свои сияющие глаза, и озорная улыбка скользнула по ее губам.

— Хорошо, — согласилась Ноэль. — Ты совершенно прав.

— Два рождественских ужина, — сказал Грейнджер официанту, когда тот подошел. — Какое ты любишь вино? Красное? Белое?

— Красное, — ответила она.

Когда они закрыли меню, ему пришло в голову, что у Ноэль, вероятно, было не так уж много настоящих рождественских обедов, и это опечалило мужчину.

— У меня такое чувство, что твоя мама готовит хорошие рождественские ужины, — весело сказала она.

— Да, самые лучшие. Она прекрасно готовит. На самом деле я не был дома на Рождество уже три года, так что прошло много времени с тех пор, как я праздновал его.

— Ты был на службе?

— Да. Хотя все было не так уж и плохо. Армия устраивает для нас кое-какие развлечения, и мы едим индейку. Хотя, повар должен работать с тем, что у него есть в пустыне!

— Должно быть интересно!

— Угу. Все, что ты ешь в армии, каким-то образом оказывается одинаковым на вкус, независимо от того, что это такое и как оно приготовлено.

— Отстой. Я не думаю, что смогла бы с этим справиться. Я слишком люблю поесть, как ты видишь, глядя на меня.

Грейнджер нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Ноэль одарила мужчину странной улыбкой, похожей на взгляд его армейских приятелей, когда он не мог понять шутку из телешоу.

— Я имею в виду, что у меня избыточный вес, — ответила она наконец, и ее щеки вспыхнули.

Мужчина часто заморгал в недоумении.

— Как это? Нет, это не так. У тебя самое совершенное тело на свете.

Ее глаза расширились, и девушка сухо рассмеялась.

— Да ладно тебе, ты же знаешь, что это неправда.

Он на время потерял дар речи. Ее тело было совершенно ошеломляющим, то, что парни на базе назвали бы «аппетитная». У нее были пышные изгибы — полные груди, с глубоким декольте, на которое он изо всех сил старался не смотреть весь день, и широкие округлые бедра. И пухлая, круглая попа была обтянута узкими черными джинсами, которые демонстрировали ее в совершенстве. Каждый раз, когда Грейнджер смотрел на нее, ему приходилось заглушать урчание, которое издавал его медведь. Он продолжал настаивать на том, чтобы Грейнджер соблазнил ее, заявил на нее свои права. Но этому не суждено было случиться. Ноэль явно находилась в уязвимом положении, и он никак не мог воспользоваться этим преимуществом.

— Я говорю правду, Ноэль. Я не хочу показаться извращенцем, но чисто объективно, если бы мне пришлось описать свой идеальный тип тела, он был бы очень похож на твой.

Теперь ее щеки из розовых стали красными, и даже шея покраснела. Она выглядела совершенно очаровательно, но мужчина чувствовал себя немного неловко, заставляя ее смущаться.

— Ну что ж, спасибо за комплимент, — ответила она.

К счастью, официант принес вино. Грейнджер предложил ей попробовать его, и она сказала, что оно было хорошим.

— По-моему, я уже немного навеселе, — сказала Ноэль после пары глотков.

Мужчина увидел, что она еще немного расслабилась, что барьер, который окружал ее раньше, как электрический забор, начал падать.

— Ммм, я тоже. Так всегда бывает, когда у тебя был тяжелый день, не так ли?

Девушка кивнула.

— Да, это так, но я думала, что это всего лишь я. — Она пристально посмотрела на него, как будто ей не терпелось спросить Грейнджера о чем-то. — А ты часто спасаешь попавших в беду девушек? — внезапно спросила она, скривив губы от сдерживаемого веселья.

— Нет, впервые в жизни. Вообще-то я не очень хорошо умею ладить с незнакомцами. Я думаю, что просто действовал спонтанно. Если бы у меня было время подумать об этом, я бы, вероятно, решил, что это не мое дело, и просто чувствовал себя плохо, но на расстоянии. Моя мама говорит, что я слишком хорошо воспитан.

Ноэль улыбнулась.

— В таком случае я рада, что ты сегодня подошел. Не в последнюю очередь потому, что ты впервые получил возможность попробовать тыквенный латте!

— Да, это определенно было самым ярким моментом, — сказал он, возвращая девушке улыбку.

Она уставилась на свой бокал с вином и повертела его на столе.

— Я обычно не плачу в кафе. Честное слово. Это тоже был мой первый раз.

— Я не виню тебя за то, что ты там расстроилась.

— Знаю. Я уже большая девочка. И поняла, что мне нужно взять себя в руки, а не делать спонтанные поступки. Таково будет мое новогоднее решение.

— Звучит неплохо, — произнес Грейнджер, впечатленный решимостью в ее голосе.

— Ну, это уже давно решено. А как насчет тебя, чего ты хочешь?

— Теперь, для меня все в новинку, — сказал он с усмешкой. — Мне нужно найти новую работу, место для жизни.

«Пару», — чуть было не сказал он, но вовремя спохватился.

— Какую работу будешь искать?

— Я еще не решил на сто процентов, но думаю, что сделаю своего отца счастливым и присоединюсь к его семейному бизнесу по сохранению лесов. Я тоже когда-то был частью местной добровольной пожарной службы, так что я, вероятно, вложу в это несколько дополнительных часов. Думаю, что мои лидерские навыки могут быть ценными, и я смогу сделать свой вклад.

— Звучит заманчиво, — ответила Ноэль, наклоняясь ближе к нему. — Я думаю, что ты вдохновляешь меня на перемены в карьере, о которых я тайно мечтала уже долгое время.

— Что ты хочешь поменять?

Она поджала губы и посмотрела на потолок.

— Я думаю, что всегда хотела помогать людям, но чувствовала, что не имею на это права. Ты знаешь, потому что у меня были некоторые проблемы в жизни.

— Конечно, это не должно тебя останавливать. То, что случилось с тобой, было ужасно, и ты ничего не могла с этим поделать. Сравни со мной — я был глупым ребенком, который решил пойти выкурить травки, и мне все же удалось вырасти в ответственного взрослого. Сила, способная изменить жизнь, находится внутри тебя.

Ноэль кивнула.

— Ты совершенно прав. Думаю, в глубине души я действительно это знала. Мне просто нужно было услышать, как кто-то другой произнесет эти слова.

— Каждому иногда нужно немного наставления.

Принесли еду, она выглядела и пахла невероятно. Грейнджер с трудом сдерживал желание проглотить все, к большому неудовольствию своего медведя. Последние пять лет были очень тяжелыми для его медведя. Временами он неделями не обращался, потому что это было просто невозможно в пустыне, живя на открытых пространствах с вражескими повстанцами повсюду. Для медведя это было равносильно тому, чтобы быть скованным. А теперь он знал, что едет домой, и едва сдерживал свои инстинкты.

— Потрясающе, — сказала Ноэль.

— Так и есть, — согласился он.

Заиграла какая-то музыка...

— Тихая ночь, — пробормотала девушка. — Я не знаю много рождественских песен, но эту я знаю. Я пела ее в начальной школе.

— Я тоже вспомнил, — сказал Грейнджер, оценивая выражение девушки лица.

Она выглядела счастливой, немного задумчивой, но не страдающей. Он решил озвучить мысль, которая занимала его с тех пор, как они оказались на автобусной станции.

— Я бы очень хотел, чтобы ты приехала провести Рождество со мной и моей семьей, — произнес он.

Ноэль положила вилку и несколько раз моргнула, а затем ее глаза расширились.

— А я не помешаю вашему семейному воссоединению?

— Нисколько. Я гарантирую, что ты присоединишься к большому празднику. Там определенно будет несколько человек, которых я не знаю.

— Неужели?

— Определенно. Уверен, что войду, и кто-нибудь спросит меня, откуда я знаю клан!

— Похоже, твоя семья очень веселая! — Ноэль рассмеялась.

— Так оно и есть. Они действительно хорошие.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я была там? Ты ведь не просто так любезничаешь?

— Черт возьми, нет. Я бы очень хотел, чтобы ты была там! — Грейнджер почти вскрикнул.

— В таком случае я с удовольствием! — Лицо девушки просияло.

У него было сильнейшее желание наклониться и поцеловать ее, но он сумел сдержаться. Вместо этого Грейнджер поднял свой бокал в тосте.

— За очень веселое Рождество, — сказал он, и они чокнулись бокалами.

— Спасибо тебе за все, Грейнджер, — сказала она.

— С превеликим удовольствием, пожалуйста, Ноэль, — радостно ответил он.

Они наелись досыта, Грейнджер даже не успел убрать свою тарелку, а потом настроение у каждого из них слегка изменилось, и они наклонились поближе, постоянно болтая. Возбуждение заструилось по венам мужчины. Ему не терпелось отвезти Ноэль домой и представить ее своей семье. Его родители всегда подталкивали его и его брата к тому, чтобы найти пару, и он знал, что они непременно полюбят Ноэль. И может быть, — только может быть, — среди веселья и комфорта пребывания с кланом, он сможет соблазнить ее стать его парой.

Он извинился и пошел в ванную. Когда мужчина вернулся, Ноэль играла со свечой, щелкая по пламени.

— Играешь с огнем? — спросил он.

Она виновато отдернула руку.

— Извини, дурная привычка. Я была одной из тех детей, которые всегда играли в цыпленка на железнодорожных рельсах. Теперь я ограничиваю себя…

— Ты была своенравным ребенком, да?

— Да, вроде того. У меня было много плохих привычек.

— Дай мне взглянуть на палец, — Грейнджер протянул руку и взял ее за руку, и когда их пальцы соприкоснулись, между ними словно проскочил электрический разряд. Ноэль уставилась на него, очевидно, так же пораженная, как и он сам. — Ты немного подпалила свой ноготь.

— Угу. На этом я обычно и останавливаюсь.

Мужчина покачал головой.

— А что еще ты вытворяла?

Девушка вздохнула.

— Ух. Много чего. Долгое время я была по-настоящему зла на весь мир. Я часто сбегала с другими детьми из детского дома. Во-первых, я была Рождественским диверсантом. Раньше я воровала праздничные украшения из чужих домов. Я всегда швыряла в окна людей тяжелые ледяные снежки и рушила снеговиков. Я действительно была не очень-то и милой.

— Звучит как вполне понятное поведение, — произнес мужчина, но румянец уже исчез с ее щек.

— О, боже, мне очень жаль. Я даже не знаю, зачем я тебе все это рассказала. Я бы сейчас ничего подобного не сделала.

Грейнджер ухмыльнулся.

— Точно так же, как я не сидел бы в машине Джона и не ловил кайф вместе с ним и Энди. А когда мы с Адамом были детьми, мы ужасно относились к клану его подружки. Наши семьи были заклятыми врагами в течение многих лет, и наши родители воспитывали нас, чтобы быть враждебными к ним. Мы все время проказничали, и они мстили нам, а мы возвращались и делали с ними что-нибудь еще.

— Похоже на Монтекки и Капулетти.

Он рассмеялся.

— Да, я уверен, что мой брат и дочь соседей — Ромео и Джульетта. В любом случае, моя точка зрения в том, чтобы ты не делала ребенком, это не должно влиять на взрослого тебя. Какие бы плохие поступки ты не делал, все можно перекрыть добрыми делами.

— Мы просто стараемся стать кем-то лучшим.

На ее словах волна нежности затопила Грейнджера. Больше, чем когда-либо, он хотел помочь этой очаровательной девушке, чтобы снова поверить в Рождественское чудо. Но, нужно подумать, как преподнести ей все. Мужчина протянул телефон, чтобы отвлечься от мыслей о чем-то глупом.

— Говоря о моем дорогой брате, все выглядит так, словно он добрался куда-то.

— Отлично! Так он в Нью-Йорке?!

— Нет! Угадай, где он?

— Умм, Коулмен?

— Точно! Ты угадала.

— Ах, даже, если бы это был Нолан, мы могли не угадать.

— Точно. Знаю… — Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Свернем все на вино.

— Угу. — Его сердце пылало любовью. Грейнджеру нравилось, что она была немного взбудоражена, а не притворялась, что шутит. — Так, что случилось? Он заселился в отель?

— Нет, к сожалению. Он просто потратил пятнадцать долларов шестьдесят восемь центов в магазине.

— Ох, — на лице девушки отразилась грусть. — Я думала, что он нашел отель.

— Гм. Будем надеяться, что в Коулмене больше отелей, чем здесь и его девушка не замерзнет в такую погоду.

— Я уверенна, что мы все поймем. Должна быть причина, по которой он выбрал этот город. Если что, автостанция открыта круглосуточно.

— Ты права. И это хорошие новости. Если мы выедем ранним утром, то может успеем застать их там.

— Звучит как умный план.

Только потом официант вернулся к ним с десертным меню.

— Я очень устал, но у меня есть время и место для крем-брюле, — сказал Грейнджер.

Ноэль немного задумалась.

— У меня тоже.

— Может, возьмем напополам?

— Да, давай!

Официант принес две ложки, когда через несколько минут принес десерт. Поначалу они робко принялись за еду, позвякивая маленькими ложечками.

— Это потрясающе! — провозгласил Грейнджер. — Я очень люблю сладкое, и мне оно снилось, когда я лежал на своей армейской койке и слушал, как снаружи бушуют песчаные бури.

Ноэль хихикнула.

— А теперь ты ешь его, сидишь с незнакомой странной девушкой и слушаешь, как снаружи бушует снежная буря.

Мужчина ухмыльнулся.

— Ты уже не незнакомка и не странная…

— И ты тоже.

Они удерживали взгляд друг друга в течение длительного момента.

Пара доела восхитительный десерт, Грейнджер наслаждался очевидным удовольствием, которое Ноэль получала от еды. Он взглянул на часы.

— Я думаю, нам лучше вернуться, чтобы быть уверенными, что мы будем в Коулмене вовремя, чтобы завтра застать моего брата, где бы он ни был.

— Конечно, значит, мы должны выехать около шести, я полагаю?

Грейнджер вздохнул.

— Наверное, да. Я думал, что оставил ранние подъемы позади, когда ушел из армии, но это на то не похоже. И все же сейчас только десять вечера. Достаточно времени для семичасового сна.

— Согласна! — весело сказала она.

Когда подошел официант, Ноэль схватила чек и настояла на том, чтобы оплатить все расходы. Грейнджер спорил, но она была непреклонна, и в конце концов он сдался, зная, что ей нужно чувствовать, что она вносит свою долю, а не просто получает бесплатную поездку и развлечения.

Они задержались за столом, и Грейнджер неохотно закончил трапезу. Это было так похоже на свидание, и он был так очарован этой красивой девушкой. Он нервничал, возвращаясь в их комнату и проводя ночь в непосредственной близости от нее. Ему становилось все труднее и труднее скрывать свое желание к ней, и он едва ли доверял своему медведю быть с ней наедине. Но им нужно было поспать.

Наконец они отодвинули свои стулья и встали.