Глава 6

— Итак, как вы нас нашли? — спросил Адам.

Грейнджер взглянул на него в зеркало заднего вида. Младший широко раскинулся на заднем сиденье, Сильвия уютно устроилась на сгибе его руки. Он улыбнулся.

— Ха, пароль твоего счета было не так уж трудно вычислить, чувак, — ответил старший.

— О, я думаю, это было довольно глупо с моей стороны, — сказал Адам, смеясь. — Значит, ты все это время знал, где мы остановились?

— Да. Кроме того, мне было трудно не отставать от вас, я всегда был на день позади.

— Ух ты, как будто ты был каким-то детективом, выслеживающим нас. Я тронут тем, что ты сделал это, брат. Правда. И мы оба хотим поблагодарить вас за то, что вы сделали.

— Все в порядке, — хрипло сказал Грейнджер. — Просто сделай мне одолжение и никогда больше так не убегай.

— Ясное дело. С этого момента моя главная задача — позаботиться о моей паре, — Адам чмокнул Сильвию в лоб, чтобы показать свою позицию яснее.

Затем он на некоторое время замолчал, и пейзаж был чистым и сверкающим белизной. Сильвия заснула у него на плече, и Ноэль, казалось, наслаждалась тишиной, прислонившись головой к холодному окну и глядя на открывающийся вид.

У Грейнджера закружилась голова. Новость о том, что Сильвия беременна от Адама, сильно изменила ситуацию. Сильвия была не просто из другого клана, как он сказал Ноэль. Она была волчицей. И соперничество между местными медведями и волками было ожесточенным. Следовательно, ребенок, рожденный от волка и медведя, был немыслим. В прошлом бывали случаи, и все было хорошо, за исключением того, что дети всегда не могли обращаться и должны были жить как люди всю свою жизнь. Но его родители хотели большего для своих внуков, и он не винил их. Есть много медведиц, ищущих себе пару, и много человеческих женщин, которые могли бы стать отличными парами для медведя-оборотня. Но ты не можешь выбирать, в кого влюбиться. А Сильвия казалась очень милой девушкой. Грейнджер был уверен, что они с Адамом будут счастливы вместе. Но это означало, что теперь еще большая часть ответственности легла на его плечи. Он снова взглянул на Ноэль, подметив, вьющеюся волосы, большие красивые глаза и пухлые губы. Его родители, несомненно, полюбят ее. Для медведя-оборотня, человеческая пара была лучшей парой, более высоко ценимой, чем другой медведь-оборотень. Грейнджер не знал, почему это так, просто ему всегда так говорили. И его всегда привлекали люди, а не оборотни. Пышные девушки вроде Ноэль были намного сексуальнее медведиц. На самом деле, мысль об изгибах Ноэль, в данный момент всего в нескольких дюймах от него, сводила его и его медведя с ума. Мужчина страстно желал снова оказаться с ней в постели, ласкать ее нежное тело, ласкать ее волосы, вдыхать ее невероятно сладкий женский аромат. Хорошо, что она надела футболку вчера вечером, и достаточно плохо, что она была только в трусиках. Если бы она была еще более обнаженной, его медведя было бы невозможно контролировать. Он почти не спал всю ночь, лежа без сна, в ужасе от того, что медведь вырвется из него и насильно спарит ее с собой. Но ему было все равно, он был доволен, прижимая ее к себе, чувствуя под рукой мягкую кожу ее бедра, слушая тихий, ровный звук ее дыхания.

В конце концов, Грейнджер задремал где-то в четыре часа утра, и когда зазвонил будильник, то, к своему ужасу, понял, что у него встал, и он терся своим членом о ее попу во сне. Его желудок сжался от страха, но он не мог сказать, заметила ли она это. Ноэль не вела себя так, будто обиделась, но ему просто хотелось знать, интересуется она им или нет. Ее зрачки расширились, когда она посмотрела на него, и был тот момент в гостиничном номере, когда казалось, что что-то могло произойти, но он все еще не мог поверить, что такая удивительная девушка, как Ноэль, могла заинтересоваться им. Черт, она, наверное, взбесится, когда узнает, что он медведь. Это. Это была еще одна вещь, которую он должен был обсудить, потому что, если он подождет, пока она не встретится с его семьей, она, скорее всего, очень быстро узнает правду. Грейнджер понятия не имел, как это сделать, но надеялся, что следующие пять часов в машине дадут ему вдохновение.

— Ты действительно ушел из армии, Грейнджер? — Адам подал голос сзади.

— Ага, — ответил Грейнджер, улыбаясь ему в зеркало заднего вида. — Официально уволился. Теперь я не смогу вернуться, даже если захочу.

— Потрясающе! — воскликнул Адам. — Будет так здорово, если ты все время будешь рядом!

— Да, — Грейнджер нахмурился. — Такое чувство, что я так много пропустил за последние пять лет, и мне нужно многое наверстать.

— Но почему ты так решил? Тебе нравилось служить в армии.

— Ах, я решил, что пришло время вернуться и помочь папе с бизнесом, и провести время с людьми, которых я люблю.

— Папа будет так счастлив. По крайней мере, один из нас — ответственный сын.

— Эррр, теперь, когда у тебя на подходе ребенок, это будешь и ты, дубина!

Адам лениво улыбнулся.

— Я знаю, и мне не терпится уже его увидеть. Последние несколько дней заставили меня осознать многое. Может быть, я тоже смогу присоединиться к семейному бизнесу?

— Я думаю, это отличная идея, — ответил Грейнджер. — Время покажет, — напомнил он себе.

Адам потянулся и зевнул.

— Я думаю, что могу немного поспать, если ты не против, чувак, — сказал младший брат.

— Разве ты не спал всю ночь напролет?

— Ну, мы могли позволить себе только одноместный номер, и кровать была немного маленькой. Так что я не получил своих обычных девяти часов сна.

Грейнджер покачал головой в притворном негодовании.

— Тогда приятных снов, — сказал он.

Глаза Адама уже были закрыты. Грейнджер взглянул на Ноэль, чтобы убедиться, что она еще не спит, и она озорно улыбнулась ему.

Следующие два часа пути прошли легко, Грейнджер и Ноэль время от времени тихо болтали. Она была такой легкой, непринужденной компанией. Он чувствовал, что ему не нужно устраивать шоу, чтобы произвести на нее впечатление; он мог просто быть самим собой. И это было прекрасное чувство.

Они остановились пообедать в придорожной закусочной, все ели чизбургеры и пили кофе.

— Сегодня действительно Сочельник, не так ли? — сказал Адам, оглядывая оживленный ресторан.

Он был полон людей, путешествующих, чтобы увидеть близких, все они выглядели полными предвкушения праздников.

— Да, это так! — радостно воскликнул Грейнджер. — И я первый раз за много лет дома.

Он посмотрел вниз и поймал взгляд Ноэль. Она улыбалась, немного чересчур храбро. Но он был уверен, что ее тревога рассеется, как только его родители примут ее.

Когда они выходили из закусочной, Грейнджер поймал Адама и оттащил в сторону.

— Не мог бы ты оказать мне услугу, когда мы доберемся до дома? — спросил он. — Мне нужно, чтобы ты вошел первым вместе с Сильвией…

— Ни за что, чувак, — вмешался Адам. — Ты нужен мне там, чтобы они не убили меня.

— Адам, — отрезал Грейнджер. — Ты гонял меня по всей стране, и теперь я должен провести Сочельник, везя твою задницу домой вместо того, чтобы расслабиться дома, как я с нетерпением ждал этого последние несколько недель. Мама и папа рассердятся — да, но они не убьют тебя. И я уверен, что они так обрадуются, увидев тебя, что это снимет напряжение. Это самое малое, что ты можешь для меня сделать.

Адам опустил голову.

— Ты прав, брат, — сказал Адам наконец. — Мне очень жаль.

— Итак, мне нужно, чтобы ты сказал маме и папе, что я приведу с собой человека, чтобы убедиться, что они все поймут.

— У-у-у, а я-то думал, ты ей про нас рассказал! Это будет интересно. Как ты собираешься с этим справиться?

— Это мне предстоит выяснить, — снисходительно улыбнулся Грейнджер.

Когда они снова тронулись в путь, уже смеркалось, и в горах быстро темнело. Термометр на приборной доске показывал, что температура внезапно упала на до минус восьми градусов, и Грейнджер видел, что ветер усиливается. Еще один снегопад, вероятно, не за горами.

Когда они были еще в часе езды от дома, началась буря. Снежные хлопья падали под косым углом прямо на лобовое стекло. Дворники работали на полной скорости, но они едва могли очистить ветровое стекло, и видимость была уменьшена примерно до двадцати футов. Грейнджер почувствовал небольшой прилив адреналина. Он был уверен в своих водительских навыках и больше всего боялся, что кто-нибудь может наехать на них сзади. Следующие полчаса были мучительными, и его ладони вспотели. Но, к счастью, дорога была пуста. Далеко впереди виднелась машина, но сзади — ничего. Казалось, все, кто приезжал в город на каникулы, уже были дома.

Наконец-то они приехали. Сердце Грейнджера подпрыгнуло, когда показался указатель на его родной город.

— Почти дома! — сказал он Ноэль. — Добро пожаловать в Ричмонд!

Еще через пять минут они были на опушке леса, где жили их клан и стая Сильвии.

— Ты живешь в лесу? — сказала Ноэль.

— Ага! — ответил Грейнджер, поворачивая машину на немощеную дорогу.

Они миновали территорию стаи Сильвии, и она опустилась ниже, чтобы стать невидимой. По обеим сторонам дороги росли высокие сосны, которые днем выглядели довольно красиво, но ночью могли показаться немного зловещими, особенно незнакомцу. Ноэль занервничала, и Грейнджер непроизвольно потянулся и сжал ее руку. Она посмотрела в его сторону, и ему показалось, что Ноэль быстро улыбнулась ему. Его сердце расцвело от нежности к ней, и он хотел бы точно знать, о чем она думает.

Наконец он свернул с дороги и поехал прямо через лес. Деревья росли довольно густо, но он знал дорогу как свои пять пальцев. Когда Грейнджер остановился, Ноэль выглядела смущенной. Они только что остановились за деревьями, что было сделано специально. Его клан очень тщательно охранял свою частную жизнь от мира людей. Адам выскочил из машины, волоча за собой растерянную Сильвию.

— Пора взглянуть страху в лицо! — крикнул он весело и захлопнул дверь.

— Ты в порядке? — спросил Грейнджер у Ноэль.

В машине снова было темно, и он едва мог разглядеть ее черты, голубое сияние луны отражалось от кончика ее носа, губ и подбородка.

— Да, я в порядке. Я думаю, немного не в себе после путешествия, — сказала она, ее голос был мягким, как мед для его ушей.

Он чувствовал запах ее только что вымытых волос и теплой кожи. Ноэль чувствовалась такой восхитительно уязвимой. И вот теперь она здесь, в его доме. Ее глаза блестели в темноте. Желание поцеловать ее было непреодолимым.

— Она хочет тебя, — сказал ему медведь. — Она хочет быть твоей парой.

Грейнджер наклонился на дюйм ближе. Если он ошибся, то вот-вот вызовет неловкую болезненную ситуацию, от которой будет трудно оправиться. Его сердце бешено колотилось, а руки, обычно самые надежные в обращении со смертоносным оружием, дрожали. Ноэль чуть наклонилась к нему. Их рты были теперь всего в шести дюймах друг от друга, ее губы слегка приоткрылись.

— Можно я тебя поцелую? — прошептал он.

Теперь она определенно улыбалась, ее зубы сверкали, как нитка жемчуга.

— Я надеялась, что ты сделаешь это в течение последних двадцати четырех часов, — выдохнула девушка.

Грейнджер наклонил голову, преодолевая крошечное расстояние между ними, и их губы встретились.

«Вау». Ее губы были невероятны. За гранью невероятного. Они прижимались к нему, невероятно полные и мягкие. Ноэль чуть-чуть отстранилась, глаза смотрели на него, как большие темные озера, а потом они снова сошлись вместе. Ее губы раскрылись под его губами, и пламя желания пронеслось по его телу. Грейнджер двигал губами взад и вперед, каждое крошечное движение вызывало блаженные ощущения. Он поднял руку и нежно погладил ее лицо, внезапно осознав, насколько шершавыми были его пальцы. Девушка издала негромкий звук, то ли стон, то ли вздох, и начала целовать его глубже. Запутавшись руками в ее волосах, он притянул ее ближе, чувствуя, что это были не только их губы, но и их души. Ее рука лежала на его бедре, мягко, нерешительно, и мужчина страстно желал, чтобы она прикоснулась к нему всем телом.

Наконец они оторвались друг от друга, и Грейнджер понятия не имел, как долго они целовались, это могли быть минуты или часы.

— Ух ты, — тихо сказала Ноэль. — Это было хорошо.

— Да? — переспросил он.

— На самом деле, это было гораздо больше, чем приятно. Было удивительно.

Мужчина взял ее голову обеими руками и снова поцеловал в губы, а потом в обе щеки.

— Ты невероятная женщина, Ноэль, — прошептал он. — Абсолютно великолепная. Я хотел быть с тобой с тех пор, как мы впервые встретились.

Она коротко рассмеялась.

— Что?! Когда я была вся в слезах?

Он тоже засмеялся.

— Ну, когда мы впервые встретились, я не мог не заметить, как ты прекрасна, но в основном очень беспокоился о тебе. Но после того, когда мы начали узнавать друг друга получше, я сразу понял, насколько ты удивительна.

— Неужели? — сказала Ноэль, как будто не могла в это поверить.

— Конечно, Ноэль. Любой мужчина был бы счастлив заполучить тебя. — Он погладил ее по волосам, они были даже мягче, чем он себе представлял. — Э-э, я думаю, нам лучше пойти и спасти Адама. Но давай продолжим этот разговор очень скоро.

Он открыл дверцу машины, и в ней зажегся свет. Ноэль никогда не выглядела более красивой, ее глаза сияли, а щеки порозовели, резкий свет ни на йоту не уменьшал ее привлекательности. Грейнджер подбежал к машине с другой стороны и помог девушке выйти. Он взял ее руку в свою, она была невероятно маленькой и мягкой, и от физического контакта по его телу пробежали волны эйфории.

— Здесь, за деревьями, — сказал он, когда они шли по глубокому снегу.

Они вышли из чащи, в поле зрения показалась большая деревянная хижина, и его сердце снова подпрыгнуло. Его дом. Место, где он родился и прожил первые двадцать лет своей жизни. Все запахи дома доносились до него, наполняя его ностальгией. Ему не терпелось поделиться всем этим с Ноэль.

Когда они подошли к входной двери, она крепче сжала его руку, и они посмотрели друг на друга, услышав голоса, доносившиеся изнутри. Грейнджер громко постучал в дверь, и голоса смолкли. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась его сияющая мама.

— Грейнджер! — воскликнула она, обнимая сына. — Ты вернулся! Ты действительно вернулся!

Он крепко обнял ее, такой счастливый видеть мать. Она отстранилась немного от сына.

— А это кто? — спросила женщина, повернувшись к Ноэль с широкой улыбкой.

— Это Ноэль. Ноэль познакомься с моей мамой — Дианой.

— Рада познакомиться, — сказала Ноэль, протягивая руку, но Диана вместо этого заключила ее в объятия.

— Я так рада познакомиться с тобой, дорогая, — сказала она, зачарованно глядя на нее. — Тебе здесь очень рады. Пожалуйста, чувствуй себя как дома.

— Я тоже рада с вами познакомиться. И большое спасибо, что пригласили меня на Рождество, — сказала Ноэль с очаровательным оттенком застенчивости.

— Конечно, дорогая, — удивленно ответила Диана. — Конечно. Твое место здесь.

В этот момент позади Дианы появился очень высокий мужчина.

— Ноэль, это мой папа — Альберт. Папа — это Ноэль, — сказал Грейнджер.

К его облегчению, отец просто пожал ей руку. Он был немного более сдержанным, чем его мама, но в его глазах был тот же самый свет. Они оба верили, что Ноэль была его парой. И еще он мог сказать, что им она очень понравилась. Он шагнул к отцу, и они обнялись, по-мужски похлопав друг друга по спине.

— Входите внутрь. Давайте согреем вас, детишки, — сказала мама, закрывая красивую входную дверь и отгораживаясь от зимы.