Глава 7

Ноэль вошла в дом Салливанов как в тумане. Грейнджер только что поцеловал ее. Его красивые, сексуальные, невероятно мягкие губы только что коснулись ее губ. Его язык только что танцевал в ее рту, разжигая дикий огонь страсти внутри нее. Она ему нравилась. Он не просто был милым и щедрым. Она ему действительно нравилась! И он ей тоже очень нравился. Ей пришлось долго размышлять, пока она брела по снегу, с трудом веря, что он держит ее за руку своей огромной, сильной рукой, а потом она познакомилась с теплотой его родителей, которые обращались с ней как с давно потерянной дочерью. Все это сбивало с толку, но в очень приятном смысле.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? Глинтвейн? Горячий шоколад? — спросила Диана, когда они шли на кухню.

— А как насчет того и другого? Это было долгое путешествие. Я помогу допить, если что, — сказал Грейнджер.

Адам и Сильвия сидели за огромным семейным кухонным столом с одинаково застенчивыми лицами.

Грейнджер приготовил несколько чашек горячего шоколада и отнес их к столу. Его родители сидели по одну сторону, Адам и Сильвия по другую, а Ноэль сидела рядом с Грейнджером, немного в стороне, не желая вмешиваться в семейную дискуссию.

— Я так рада тебя видеть, Грейнджер, — сказала Диана, глядя на сына со слезами на глазах. — Как долго ты пробудешь здесь на этот раз?

— Я расскажу вам все через секунду, но сначала давайте немного проясним ситуацию, чтобы мы все могли начать наслаждаться Рождеством, — ответил он со смехом.

— Адам рассказал нам все о том, что Сильвия его пара… Я имею в виду… — нахмурилась Диана. Грейнджер кивнул. — Но как ты его нашел?

— О, это заняло у меня некоторое время, но с помощью Ноэль мне удалось разыскать его в Коулмене.

— Коулмен? А это где?

— Это маленький городок, примерно в шести часах езды отсюда, так что, наверное, могло быть и хуже. В любом случае, я очень рад, что нашел его.

— О, Адам, что заставило тебя убежать? Ты должен был остаться и поговорить с нами, — воскликнула Диана.

— Мам, ты просто с ума сходила. Вы оба были очень агрессивны и не слушали меня, когда я пытался объяснить, что я чувствую к Сильвии. Мы влюблялись друг в друга, и я не хотел вспоминать это время как полное гнева и враждебности, поэтому я предложил ей уехать куда-нибудь, чтобы мы могли быть счастливы.

Глаза Дианы заблестели от непролитых слез.

— Прости, что я заставила тебя так себя чувствовать, — сказала она.

— Вы абсолютно уверены, что будете вместе? — спросил Альберт своим глубоким басом.

— Мама, папа, ну конечно же! У нее будет мой ребенок.

Ноэль смотрела, как бледнеют лица родителей.

— Как давно ты беременна, дорогая? — спросила Диана у Сильвии.

— Около шести недель, — ответила она дрожащим голосом.

— И ты знаешь, что это значит?

— Да, — сказал Адам, крепко сжимая руку Сильвии. — Но она же моя пара. Я знаю это с детства, и она тоже. У нас не было выбора в этом вопросе.

— Сильвия, это правда? — спросила Диана.

— Да, — ответила она.

Диана медленно и глубоко вздохнула.

— Я признаю, что у нас уже были кое-какие подозрения. И мы не слишком обрадовались этой новости. Это не имеет к тебе никакого отношения, дорогая, ты же знаешь, — сказала она, обращаясь к Сильвии. Сильвия озабоченно кивнула. — Дело в том, что ни один из кланов не видел в этом идеальной пары. И мы все хотели, чтобы наши внуки стали оборотнями.

«Оборотни?» Ноэль нахмурилась.

— Но что сделано, то сделано, и если это было предопределено судьбой, то никто ничего не мог с этим поделать. Мне жаль, что я накричала на вас, но мы, медведи, страстные натуры, и иногда нам нужно выплеснуть свои чувства. Я хочу, чтобы ты знала, Сильвия, что мы рады видеть тебя здесь и в нашей семье. Ты очаровательная молодая женщина, и я вижу, что Адам влюблен в тебя. И я с нетерпением жду рождения нашего первого внука.

Последовало молчание. Адам несколько раз моргнул.

— И это все? Больше никаких криков и воплей? — сказал Адам.

— Не испытывай судьбу, молодой человек, — сказал отец. Он повернулся к Сильвии. — Сильвия, я могу повторить то, что только что сказала Диана. Добро пожаловать в семью.

— Спасибо, — пробормотала Сильвия, словно собираясь заплакать.

Ноэль действительно сочувствовала ей, но она также чувствовала, что упускает что-то важное в разговоре, как будто была тайна, которую они все разделяли, но не обсуждали перед ней. Почему брак между Адамом и Сильвией вызвал столько беспокойства, когда они, казалось, были рады ее присутствию? В этом не было никакого смысла.

— Итак, Грейнджер, ты собирался сказать нам, как долго продлится твой отпуск? — сказала Диана.

Грейнджер усмехнулся.

— Это навсегда! — сказал он. — Я официально уволился из армии!

Диана и Альберт ахнули.

— Серьезно?

— Серьезно!

Они вскочили на ноги и обняли его, Диана осыпала его голову поцелуями.

— Боже, не могу дождаться, когда снова увижу эту прелестную головку, покрытую волосами, вместо этой ужасной стрижки, с которой ты щеголял последние пять лет! — воскликнула Диана.

— Спасибо, мам, — ответил Грейнджер, смеясь и пытаясь высвободиться из ее объятий. — Рад слышать, что моя стрижка — твоя самая большая забота!

— Ой, не говори глупостей. Ты же знаешь, как я счастлива, что мой любимый старший сын вернулся!

— Спасибо, мам. И, папа, прежде чем ты спросишь, я планирую присоединиться к тебе в бизнесе.

— В самом деле? — переспросил Альберт, и вид у него был такой счастливый и гордый, что у Ноэль комок подступил к горлу.

Это была восхитительная семейная сцена. И она была очарована тем, как они общались друг с другом. Она вообще к этому не привыкла.

— Что заставило тебя уволиться, Грейнджер? — спросил Альберт. — У тебя ведь не было неприятностей, правда?

Грейнджер рассмеялся, ничуть не обидевшись.

— Нет, конечно, нет. Мои адские дни остались далеко позади. Это было просто время. Однажды я проснулся и понял, что безумно скучаю по своей семье, и мне захотелось вернуться сюда.

— Это здорово, сын, — сказал Альберт, глядя в восторге на него. — А теперь, Ноэль, поскольку мы только что заставили тебя стать свидетельницей наших семейных драм, я уверен, ты оценишь обещанный тебе глинтвейн.

— Да, пожалуйста, — сказала девушка.

Мужчина не ошибся, ей действительно нужно было что-то, чтобы успокоить нервы прямо сейчас.

— А ты, Сильвия, наверное, хочешь чего-нибудь безалкогольного в твоем положении?

— Вообще-то, мне нужно отвезти Сильвию домой, чтобы мы могли побыть и у нее дома, — вмешался Адам.

Он помог Сильвии подняться на ноги.

— Увидимся завтра, мистер и миссис Салливан, — сказала Сильвия, выходя из комнаты, и Адам, подняв бровь, посмотрел на брата.

Ноэль не завидовала тому, что им придется пройти с семьей Сильвии.

Диана принесла четыре больших бокала глинтвейна.

— Счастливого Рождества, Грейнджер и Ноэль, — сказала она. — Я так счастлива, что вы оба здесь!

Они чокнулись бокалами и сделали по глотку. Это было даже вкуснее, чем вино, которое они пили в отеле, полное апельсина, корицы и мускатного ореха.

— Мне пора возвращаться к готовке, но почему бы вам двоим немного не расслабиться? Вы, должно быть, устали после беготни за этими двумя негодниками!

— Спасибо, мама. Я думаю, что могу показать Ноэль дом, — сказал Грейнджер.

— Это хорошая идея!

Грейнджер поднялся и показал Ноэль французские окна в задней части дома, снег так красиво лежал на улице, а они были в тепле. Вероятно, под снегом была лужайка, подумала Ноэль, и она была окружена кустами остролиста и высокими вязами. В центре стоял небольшой фонтан, брызги воды превратились в сосульки.

— Это прекрасно! — воскликнула Ноэль.

— Я подумал, что ты, возможно, оценишь передышку после всех семейных драм, с которыми тебе только что пришлось столкнуться, — сказал мужчина.

— Все прекрасно, — сказала она с улыбкой. — Твои родители очаровательны и, очевидно, изо всех сил стараются преодолеть то, что кажется им большим разочарованием.

— Да. Честно говоря, я думаю, что Адам сбежал с Сильвией, чтобы привести их к этому моменту, — Грейнджер вздохнул и провел рукой по своим коротким волосам. — Есть пара вещей, которые мне действительно нужно тебе сказать, — сказал он.

Дрожь тревоги пробежала по ее венам, как лед. Такие «вещи», как правило, не были хорошими.

— Я слушаю, — сказала Ноэль.

Лицо Грейнджера озарилось ослепительной улыбкой, и он обнял ее за талию.

— Ну, во-первых, ты мне действительно нравишься, — сказал он.

— Думаешь? — выдохнула она.

— Конечно. Я думал, ты уже это поняла!

Ее губы изогнулись в озорной улыбке.

— Думаю, я просто хотела услышать, как ты это подтвердишь.

Улыбнувшись еще шире, он наклонил голову и прижался губами к ее губам. Она почувствовала вкус глинтвейна во рту и вздрогнула, когда его дыхание смешалось с ее собственным, наполняя ее тело теплом. Ноэль поцеловала его в ответ, приоткрыв губы, приглашая его бархатистый язык в свой рот. Он издал тихий звук, почти рокот желания к ней. Было восхитительно стоять на улице в снегу, целуя этого великолепного мужчину, который излучал тепло своего огромного мускулистого тела. Даже если бы она сейчас была голой, она была уверена, что его тепла было бы достаточно для них двоих. «Голые». При мысли о том, что она будет обнажена с ним, между ее бедрами начало покалывать, быстро превращаясь в глубокую потребность.

Наконец он оторвался от их поцелуя.

— Ты такая красивая, Ноэль. Я мог бы целовать тебя всю ночь, — прошептал Грейнджер, и его теплое дыхание коснулось ее уха.

Он взял ее бокал и поставил оба на край фонтана, затем взял ее руки в свои и развел их в стороны.

— Но сначала я должен сказать тебе еще одну очень важную вещь.

Она заметила, как напряглось его лицо, как задрожала нижняя губа.

Ноэль нахмурилась.

— В чем дело?

Грейнджер сделал глубокий вдох и медленно выдохнул белым облаком.

— Моя семья, и семья Сильвии, мы очень давно здесь живем, и у нас есть некоторые традиции, или причуды, я думаю, ты можешь назвать их так, которые уходят в прошлое из поколения в поколение, — он замолчал, словно не в силах продолжать.

Ноэль погладила его по руке.

— Все в порядке. Я могу сказать, что ты беспокоишься о том, чтобы поделиться этим со мной, но я обещаю, что не буду волноваться.

— Это большой секрет, Ноэль. Вряд ли кто-то из посторонних знает об этом. Только очень немногие избранные.

— А если я пообещаю не рассказывать об этом ни одной живой душе? — спросила она.

Мужчина улыбнулся ей, немного грустно, подумала Ноэль.

— Да, это поможет. Но, честно говоря, меня сейчас больше всего беспокоит твоя реакция на то, что я собираюсь тебе сказать.

— Грейнджер, просто скажи мне. Ты заставляешь меня волноваться, — проговорила она.

Он прочистил горло.

— Ладно, давай так, мы все оборотни. Это означает, что мы обладаем способностью превращаться в животных по своему желанию. По сути, мы наполовину люди, наполовину животные.

Ноэль уставилась на него. Ей не нужно было говорить: «Что?!» или «Серьезно?!» было совершенно очевидно, что Грейнджер говорит правду.

— Мы происходим из древнего клана оборотней, уходящего корнями в начало человечества. Очевидно, это секрет, который очень тщательно охраняется от мира людей.

Ноэль просто кивнула.

— Когда ты говоришь «животное», ты имеешь в виду разных животных или только одного? — ей удалось произнести пару слов.

— Только одного.

— Медведя, — сказала она.

Он резко втянул в себя воздух.

— Да! Ты права. Но как ты догадалась?

Девушка пробежала глазами по его телу.

— Просто судя по твоему телосложению, наверное. Но, может быть, и твоя личность тоже. Потому что ты сильный, защищающий и независимый. Я имею в виду, что лично не знаю ни одного медведя, но у меня такое впечатление, что они именно такие.

У нее сильно билось сердце. Она не знала почему, но все это имело какой-то смысл. Ноэль смотрела на него, воображая его медведем.

— Значит, ты сказал, что можешь менять свою человеческую и животную формы по желанию?

Грейнджер кивнул.

— Как ты решаешь, когда хочешь быть человеком, а когда — медведем?

Он слегка улыбнулся.

— Моя животная сторона — это охота, беготня в лесу и шуточные драки с моими соклановцами. Это действительно весело быть в медвежьей форме, и мой медведь всегда рвется выйти, но это не всегда практично, поэтому я провожу около семидесяти пяти процентов своего времени в моей человеческой форме.

— Значит, твой медведь — это отдельное существо, когда ты в человеческом обличье?

Грейнджер рассмеялся.

— Вроде того. Он внутри меня, пытается заставить меня делать вещи, которые, как я знаю, не всегда в моих интересах.

— Например?

Грейнджер пристально посмотрел на нее.

— Ну, например, он пытается заставить меня быть с тобой с тех пор, как я впервые тебя увидел.

— Быть со мной?

Он выпустил в воздух еще одно длинное белое облако, и девушка увидела, как его грудь поднимается и опускается вместе с дыханием.

— Он продолжает говорить мне, что ты — моя пара. У оборотней есть пары. Те, что судьба предопределила с самого рождения. Каждый оборотень надеется встретить свою суженую. А ты — моя.

Глаза Ноэль стали очень большими, и она осознала, что ее рот принял форму буквы «О».

— Но я же человек? — сказала она.

Грейнджер улыбнулся.

— Это не имеет значения. На самом деле, многие оборотни верят, что пара оборотня и человека является наиболее совершенным сочетанием, которое только можно себе представить.

Она несколько раз моргнула.

— Мне нравится эта идея, она звучит так красиво. Но мы встретились совершенно случайно. Как это может быть судьбой?

Мужчина посмотрел на ночное небо, и Ноэль проследила за его взглядом, на звезды далеких галактик.

— Думаю обо всех способах, которыми мы могли упустить друг друга. Ты могла бы присесть в другом кафе, я тоже, ты могла бы опоздать на автобус, я мог бы увидеть своего брата до того, как он уехал из города. Ты могла бы вообще отказаться от этого спонтанного путешествия, я мог бы оставить своего брата на произвол судьбы. Но вместо этого, из бесконечных возможностей, существующих во Вселенной, мы оказались в одном и том же кафе в одно и то же время. — Его взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на глазах и губах. — Я знаю, что это слишком много, и тебе, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы все обдумать. Но, надеюсь, тебя не отталкивает мысль, что я — медведь?

Ноэль сделала паузу, приводя в порядок свои мысли. Среди всей этой неразберихи, которая в данный момент бушевала в ее мыслях, ее пронзила волна нежности, и она поняла, без всякого сомнения, что для ее чувств не имело никакого значения, что Грейнджер — медведь.

— Грейнджер, мы знакомы всего пару дней, но что-то глубоко внутри подсказывает мне, что я хочу быть с тобой. Я никогда раньше ни к кому не испытывала таких чувств. И дело не только в том, что ты очень добр ко мне или что ты самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела. Это нечто более глубокое. Похожее на инстинкт.

Грейнджер положил руки ей на плечи, его глаза заблестели от волнения.

— Ноэль, я тоже так к тебе отношусь. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я чувствую себя полноценным. Ты — все, чего я когда-либо хотел, и даже больше. Каждый раз, когда тебя нет рядом, я чувствую, что ты оторвана от меня.

— О, Грейнджер. Какие удивительные вещи ты говоришь, — ответила девушка и наклонила к нему.

Он понял намек, наклонив голову и притянув ее к себе в долгом, нежном поцелуе. Волны эйфории пробежали по всему ее телу, когда он обнял ее, окружив своим теплом.

— Но... а как же твои родители? — сказала она, внезапно.

Он усмехнулся ей.

— Они думают, что ты идеально подходишь мне, и они в восторге от того, что ты — человек, — сказал он.

— Неужели?

— Да. Они почувствовали, что ты — моя суженая. Я видел это по их лицам, когда они встречали нас в дверях.

Ноэль улыбнулась.

— Удивительно. Это так много значит, что они принимают меня в свою семью. Но почему они не счастливы, что Адам с Сильвией?

— Потому что она — волчица.

Ноэль ахнула.

— Что, эта маленькая девочка тоже оборотень?

— Угу. Она дочь одного из инфорсеров стаи. Это означает, что ее семья чуть ниже в иерархии от Альфы.

— Вау. Значит, медведь и волк не очень хорошая комбинация?

— Это значит, что их дети не смогут обращаться. Медведь и волк не могут сочетаться, поэтому у них, по сути, будут полностью человеческие гены. В этом, конечно, нет ничего плохого. Просто мои родители мечтали иметь внуков-оборотней.

«Дети-оборотни. Что за мысль! Если бы мы с Грейнджером поженились и завели детей, наши дети был бы наполовину медведями?» Ей ужасно хотелось спросить его, правда ли это, но было слишком рано задавать подобные вопросы.

— О чем ты думаешь? — спросил Грейнджер.

— Даже не знаю. Все произошло так быстро. У меня немного кружится голова.

Его лоб сморщился от беспокойства.

— Давай спасем тебя от холода, — сказал он. Они взяли свои стаканы, и он повел ее через сад к другой деревянной хижине. — Это мое место.

Грейнджер открыл дверь и впустил ее.

— У тебя есть свой домик? — впечатленная, спросила она.

— Да, наши родители построили нам по одному в подростковом возрасте, чтобы избавиться от нас! — ответил он, смеясь.

Это было уютное однокомнатное помещение с деревенской мебелью и большой удобной кроватью, на которую были наброшены меха.

— Какая прелесть, — прошептала Ноэль.

Мужчина пожал плечами.

— Хватит, пока я не обзаведусь собственным домом.

Держа ее за руку, он подвел ее к кровати и сел, усадив к себе на колени. Грейнджер обнял ее за талию, и девушка положила голову ему на грудь, прислушиваясь к его медленному, ровному сердцебиению. Он нежно погладил ее по волосам.

— Прости, это было слишком, не так ли? — сказал он. — Я не хотел тебя шокировать. Просто, когда у нас тогда была семейная драма, я понял, что ты что-то уловила, и не хотел держать тебя в неведении. А еще я подумал, что было бы нечестно целовать тебя и прикасаться к тебе, не знай ты о моей истинной природе.

Ноэль подняла голову и провела ладонями по его рукам, ощупывая выпуклые бицепсы и сильные предплечья.

— Ну, теперь я знаю твою истинную природу, и мне кажется, что она начинает мне нравиться, — сказала она, прикусывая нижнюю губу.

— Неужели?

— Да. — Она положила руку ему на грудь. — Теперь, когда я знаю, что там медведь, мне кажется, я его чувствую.

Мужчина издал звук, немного похожий на рокот.

— И чем больше ты будешь узнавать моего медведя, тем больше будешь чувствовать его, — сказал он.

Грейнджер притянул ее ближе, так что их тела прижались друг к другу. Она услышала, или скорее почувствовала, неумолимый рык, немного похожий на мурлыканье.

— Мой медведь мурлычет, когда счастлив, — сказал он.

— Я делаю его счастливым?

— Очень.

Ноэль положила руку ему на затылок и снова притянула его к своим губам. Он так хорошо целовался. Ей нравилось, как он нежно посасывает ее губы, втягивая ее все глубже и глубже в себя.

Поначалу их поцелуи были мягкими, пытливыми. Но по мере продолжения они становились все более и более страстными. Она жаждала его, но его руки оставались на ее талии, а не лапали ее, как обычно делали парни. Ноэль начала думать, что мужчина не так уж сильно желает ее тело, пока она не забралась к нему на колени и не задела что-то твердое. Грейнджер легка застонал и поцеловал ее сильнее, с укусом, прежде чем остановиться.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу держать своего медведя под контролем, — сказал он хриплым от голода голосом.

Девушка встретилась с ним взглядом, огонь в его глазах отражал ее собственное желание. Она могла сказать, что уже была влажной, готовой к твердому члену, который так дразняще прижимался к ее бедру.

— А что, если я не хочу, чтобы ты контролировал себя? — сказала она.

Грейнджер погладил ее по лицу.

— Ноэль, я хочу не торопиться с тобой. Наше первое спаривание очень важно. Я хочу, чтобы оно было таким же прекрасным и совершенным, как ты.

Она вздохнула. Это была самая невероятная вещь, которую мужчина сказал до сих пор. Девушка обвила руками его шею и нежно поцеловала. Грейнджер крепко обнял ее, почему-то заставляя чувствовать себя хрупкой и миниатюрной, а не мешком с картошкой, каким она обычно себя представляла.

Внезапно снаружи раздался громкий лязг. Ноэль вздрогнула.

— Что это за чертовщина? — воскликнула она.

— Это звонок к ужину, — сказал мужчина со смехом.

— Правда?

— Нет. Моей маме всегда было сложно дозваться нас на ужин, когда мы бегали по лесу в детстве, поэтому она установила звонок. Пойдем.