Глава 8

— Я сообщил ей хорошие новости, — сказал Грейнджер, когда они сели за обеденный стол.

Диана приготовила изумительное блюдо из жареного мяса и картофеля.

— Хорошо, — сказал Альберт. — Теперь мне не придется сдерживать себя и отпускать медвежьи шуточки!

— Я не думаю, что Ноэль готова к этому, папа, — сказал Грейнджер, закатывая глаза.

— Добро пожаловать к очень небольшому числу людей, которые посвящены в тайну оборотней, — сказала Диана с улыбкой. — Не думаю, что ты пожалеешь о том, что узнала о нас.

— Я тоже, — согласилась Ноэль, бросив взгляд на Грейнджера и заметив, что он смотрит на нее с нежностью и любовью.

Пока они ели, родители болтали без умолку, им не терпелось узнать о последнем назначении Грейнджера и о том, почему он навсегда ушел из армии. Они расспрашивали Ноэль о ней самой, тактично отступая, когда она объясняла, что потеряла родителей.

— Я так сожалею о том, что тебе пришлось пережить, дорогая, — сказала Диана. — Но ты больше никогда не должна чувствовать, что у тебя нет семьи.

— Спасибо, — ответила девушка немного застенчиво, но на самом деле ее переполняли бабочки в животе.

Все хорошо приняли ее в семье, казалось, предполагая, что она и Грейнджер будут вместе, и ей очень нравилась эта идея. И все же это казалось слишком невероятным, чтобы поверить, что она, — пухленькая девочка, которую никто не хотел, — может быть парой самого красивого, умного, обаятельного и доброго парня, которого она когда-либо встречала. Она подумала, что если зажмурится и снова откроет глаза, то все исчезнет, и она все еще будет тащиться по снегу в Нортвуде. Она попробовала, когда никто не смотрел. Нет, она все еще была здесь, за семейным столом, и нога Грейнджера нежно терлась о ее собственную. Он поймал ее взгляд, и они обменялись тайной улыбкой. Они скоро займутся сексом, она знала это, и от этой уверенности у нее кружилась голова и покалывало во всем теле. Ей нравилась мысль, что он хочет не торопиться с ней. Это была глубоко возбуждающая мысль, что такой большой мужчина хочет быть нежным и заботиться о ее нуждах.

Когда Альберт вынимал десерт из духовки, входная дверь распахнулась, и в комнату ворвался Адам, принося с собой холод.

— Я все еще в целости и сохранности! — объявил он.

— Поздравляю, — сухо ответил Альберт.

— Ты как раз успел к десерту. Подойди и расскажи нам, как они это восприняли, — сказала Диана.

Адам опустился на свободный стул и театрально вздохнул.

— Было много криков и слез. Боже, эти волки такие задиры. Альфа-волк пришел посмотреть, из-за чего весь этот переполох, и настоял, чтобы мы рассказали ему все о наших отношениях и наших чувствах друг к другу. А потом он решил, что нам лучше быть вместе, — Адам преувеличенно вздрогнул. — Мне страшно подумать, что было бы, если бы он сказал, что все не в порядке. Думаю, Сильвию бы у меня отняли, и я бы никогда ее больше не увидел. Ребенок бы воспитывался в волчьем логове.

— В целом это звучит как хорошая новость, — весело сказала Диана. — А где Сильвия?

— Ее семья настояла, чтобы она провела с ними Сочельник. Мы надеемся, что встретимся завтра.

— Вполне справедливо. На самом деле, у меня есть сюрприз для вас, дети!

— Что? — переспросил Грейнджер.

— Елка все еще ждет, чтобы ее украсили!

— Я даже не заметил этого во всей этой суматохе. Но почему вы еще не украсили ее?

— Я просто не смогла бы сделать это, если бы вас не было дома. Я ждала и надеялась увидеть вас обоих дома на Рождество, и мы все будем украшать елку, как семья.

— О, мама, ты самая лучшая, — сказал Грейнджер, положив свою руку поверх руки Дианы. — украшать елку — это настоящая семейная традиция, — сказал он Ноэль. — Мы делаем это каждый год, сколько я себя помню.

— Действительно здорово, — ответила она с улыбкой.

— Ну что, начнем? — сказал Альберт, тяжело поднимаясь со стула.

— Ага!

Мальчики вдруг заговорили, как маленькие дети. Ноэль с нежностью посмотрела на Грейнджера, представляя, каким он был в детстве. Она была уверена, что он был очень милый и дерзкий.

— Пошли, — сказал Грейнджер, хватая ее за руку.

Он открыл пару дверей в поисках дерева. Найдя елку, они с Адамом внесли ее в коридор у подножия лестницы. Это была огромная голубая ель, по меньшей мере восьми футов высотой, сидящая в гигантском горшке. Альберт принес картонную коробку, набитую рождественскими украшениями, и вся семья нырнула в нее, вытаскивая украшения. Грейнджер протянул девушке какую-то мишуру.

— Повесь ее куда хочешь, — сказал он. — Нет никакого конкретного плана по развеске игрушек.

Когда девушка начала украшать елку, Альберт намотал несколько волшебных гирлянд вокруг ствола, сверху вниз, в то время как остальные вытащили безделушки и другие мелкие украшения и повесили их на кончики ветвей.

— Это отличные украшения, — заметила Ноэль.

— Я сделал эту, когда мне было восемь, — гордо произнес Грейнджер, указывая на маленького снеговика, сделанного из ваты. Восхитительный. На шее у него висел красный шарфик, оранжевый нос был перекошен, а одного глаза не хватало. — У нас в школе были соревнования на то, кто может стать лучшим. Это было серьезное дело!

— Да, я думаю, мы должны были делать то же самое, — сказала Ноэль, и к ней вернулось далекое воспоминание.

Вскоре украшения превратились в путаницу рук, так как все охотились за свободной веткой. К тому времени, как они закончили, большое дерево было украшено и выглядело великолепно. Это была счастливая история Рождества в семье Салливан.

— Готово! — удовлетворенно сказал Альберт.

Он выключил главный свет и включил гирлянды. Все охали и ахали, когда ель красиво осветилась.

— Вот теперь действительно наступило Рождество! — сказала Диана, хлопая в ладоши. — И я вернула своих двух мальчиков домой. — Она потянулась, обняла их за шеи и поцеловала в щеки. — И обрела прелестную дочь, — она замолчала. — Ой. Извините, я думаю, что глинтвейн немного опьянил меня. С нами и прекрасная Ноэль! — Она расцеловала Ноэль в обе щеки. — Ладно, думаю, мне лучше пойти спать, пока я окончательно не опозорилась! Увидимся утром!

Грейнджер обнял маму и пожелал спокойной ночи, а затем он, Альберт и Адам похлопали друг друга по спинам.

— Пойдем в мою хижину? — спросил Грейнджер Ноэль, как только они остались вдвоем.

Он говорил немного неуверенно, как будто не хотел быть самоуверенным, что она будет спать в его постели. Но они оба знали, что должно произойти.

— Да, идем! — ответила она, беря его за руку.

* * *

Они с хрустом пробирались по снегу, оставляя еще больше следов на чистом белом одеяле. Оно светилось неземным бледно-голубым светом в ярком свете луны.

— Когда ты в последний раз делала снежных ангелов? — спросил Грейнджер

Девушка рассмеялась.

— О, нет, не смогу вспомнить!

Он обнял ее за талию.

— Хорошо, сделаем, прямо здесь, прямо сейчас! — закричал он и в то же время повалил ее на снег.

Ноэль задохнулась, ожидая холода, но его не последовало. Вместо этого она лежала на невероятно мягкой поверхности. Грейнджер начал размахивать руками вверх и вниз, и она повторила его жест, оба они неудержимо смеялись, пока снег не принял необходимую форму. Они остановились и замерли.

— Луна такая красивая, — выдохнула Ноэль, глядя на нее.

И тут в воздухе раздался протяжный и скорбный вой.

— Оборотни, — сказал Грейнджер.

Ноэль повернула к нему голову.

— Неужели?

— Да. Они сходят с ума в полнолуние. Они будут гулять всю ночь, бегать вокруг, устраивая безумные брачные игры.

Ноэль вздрогнула, подумав, что ей не терпится оказаться в теплой постели. Кровати Грейнджера.

— Ну что, пойдем?

Он протянул ей руку и помог подняться, после чего они осмотрели своего ангела.

— Прекрасно, — провозгласил он и сфотографировал ее.

Он показал ей фото, и Ноэль съежилась, ненавидя, что ее фотографируют. Но когда она увидела их, то была шокирована, увидев, что на самом деле выглядит хорошо, яркая и живая, как будто она светилась от счастья.

Они пробежали остаток пути до хижины и вскоре оказались внутри, их кожу покалывало от контраста с холодом улицы. В помещении было очень мило и уютно.

— Все обогреватели работают, — сказал Грейнджер, проверяя их рукой. — Сегодня мы не будем дрожать под одеялами!

— Очень приятно слышать, — отвела Ноэль, снимая пальто.

Теперь, когда они снова остались вдвоем, ей стало неловко. Секс висел в воздухе между ними, как будто между их телами был заряд, воздух потрескивал от энергии.

Она настороженно оглядела комнату.

— Что случилось? — спросил мужчина.

— У тебя здесь есть ванная?

Он рассмеялся.

— Конечно. Вон та дверь.

— Не возражаешь, если я приму душ?

— Нет, конечно, нет. Но подожди секунду, — Грейнджер просунул голову в дверь ванной и вернулся. — Похоже, мама приготовила для тебя полотенца.

— Спасибо. Я не задержусь надолго.

— Не торопись. У нас есть все время в мире, — сказал он с улыбкой, садясь на кровать.

Ноэль улыбнулась ему в ответ, ее сердце подпрыгнуло от его слов.

Ванная была безукоризненно чистой. Она была современной и прекрасно обставленной. Кроме полотенец, мама Грейнджера приготовила для нее пушистый персиковый халат. Девушка сняла одежду и вошла в душевую кабинку, вздыхая, когда капли обрушились на ее тело.

Закончив, она завернулась в халат, наслаждаясь его мягкостью, и посмотрела на свою одежду. Странно было снова одеваться после душа. Ноэль пожала плечами. Может быть, она просто останется в халате.

Когда она открыла дверь ванной, Грейнджер поднялся с кровати и посмотрел на нее, его зрачки расширились от желания. Он подошел к ней, обнял и поцеловал в губы.

— Ты такая красивая, мягкая и вся мокрая после душа, — пробормотал он. — Позволь мне тоже принять душ, и я присоединюсь к тебе.

Пока он был в ванной, Ноэль села на кровать, тщательно вытираясь. Мужчина приглушил освещение, и комнату залил мягкий золотистый свет. Обнаженная под халатом, она чувствовала себя очень уязвимой, но в то же время возбужденной. Она представила, как Грейнджер снимает его. Сорвет ли он халат одним махом в пылу страсти, или будет медленно, чувственно стягивать? Она обнаружила, что ей одинаково нравятся обе эти идеи. Девушка почувствовала нужду между бедрами, сначала неясную, но быстро перешедшую в глубокую пульсацию. Она не знала, что можно хотеть кого-то так, как она хотела Грейнджера. Ее желание было всепоглощающим, как будто каждый нерв ее тела взывал к нему.

Она так задумалась о нем, что, когда он наконец вышел из ванной, вздрогнула. И даже больше, когда девушка увидела, что на нем было только полотенце. Ее губы приоткрылись, она смотрела, как Грейнджер идет к ней, сексуальная улыбка осветила его красивые черты. Он сел рядом с ней на кровать, обнял ее за талию и поцеловал в губы, сначала легко, потом более настойчиво. Ноэль положила дрожащую руку ему на плечо, и когда ее пальцы коснулись его влажной, бархатистой кожи, что-то внутри нее щелкнуло, и она забыла о своей сдержанности. Она начала водить руками по всему его торсу, наслаждаясь упругостью его грудных мышц и пресса, огромными мускулами его плеч и мощными мускулами его спины. Его тело было невероятным, просто невероятным. Она вдыхала аромат его кожи, усиленный влажностью. Мужчина оторвался от ее губ и начал целовать шею, оставляя линию мягких перистых поцелуев до самых ключиц. Он чуть шире распахнул ворот халата, чтобы получить лучший доступ, и поцеловал плечи. Медленно-медленно он начал стягивать халат с ее плеч. Сделав глубокий вдох, она развязала пояс, позволив халату распахнуться, как Грейнджер и хотел. Он покрывал поцелуями все ее декольте, а затем ложбинку между грудями, дергая за халат, пока не обнажились груди. Девушка почувствовала мимолетный страх, смущенная своим телом. Со вздохом удовольствия Грейнджер опустил голову к ее правому соску, нежно облизывая его, прежде чем взять в рот. Ноэль застонала. Боже, как чувствительны ее соски! Его правая рука обхватила ее другую грудь, касаясь соска мозолистым большим пальцем. Когда она смотрела на его темную голову, склонившуюся к ее телу, заставляя ее чувствовать себя невероятно, она чувствовала, как ее макушка поднимается. Он двигался от одной груди к другой, не торопясь, словно не мог насытиться ею. Ноэль смутно сознавала, что сжимает его спину, разминая мышцы, когда мужчина поднял голову и прошептал: «Ложись…» Он откинул одеяло, и она послушалась, придерживая халат на талии. Грейнджер лег рядом с ней.

— Ноэль, я не могу поверить, что ты здесь, в моей постели, — прошептал он. — Я чувствую, что проснусь завтра и обнаружу, что все это было рождественской фантазией.

Она рассмеялась.

— Нет, я здесь...

Ноэль замолчала, когда он снял полотенце и полностью обнажился. Его член был большим и твердым, и при виде его пульсация между ее бедер превратилась в жжение. Она чувствовала себя глупо, все еще поправляя на себе халат. Подтянувшись, она начала снимать его, и Грейнджер помог ей, открыв его полностью, глядя на ее живот и бедра, на темный треугольник волос между бедер с голодом в глазах.

— Ты так невероятно красива, — пробормотал он. — Даже больше, чем я предполагал.

— Ты представлял меня голой, да? — спросила Ноэль с лукавой улыбкой.

— Постоянно, — смущенно признался он.

Дрожь пробежала по ее телу. Она никогда не думала о себе как о девушке, которую можно желать.

— Ты хочешь меня только из-за моего тела?

Грейнджер покачал головой.

— Нет. Я хочу каждую частичку тебя, Ноэль, твое тело, твой разум, твое сердце.

Он гладил ее руки, живот, бедра, его большие грубые руки так возбуждали ее кожу. Он не торопился, исследуя каждую часть ее тела, кроме той, которая больше всего жаждала его прикосновений. Мужчина сводил ее с ума. Каждый раз, когда его руки касались внутренней поверхности ее бедер, ее тело вздрагивало, желая, чтобы он коснулся ее там, в этом чувствительном местечке. Она хотела почувствовать его пальцы внутри себя, жаждала быть наполненной им.

— Прикоснись ко мне, — попросила Ноэль, когда его пальцы заплясали на ее слегка раздвинутых бедрах.

— Где? — спросил Грейнджер, озорно сверкая глазами, желая услышать, как она произнесет эти слова.

— Внутри. Мне нужны твои пальцы внутри меня, прямо сейчас.

Он положил ладонь ей на киску, и все ее тело содрогнулось. Мужчина надавил чуть сильнее, и она заерзала от удовольствия.

— Или просто держи руку вот здесь, — выдохнула Ноэль.

Его пальцы легко коснулись ее входа, погружаясь в ее влагу, затем он приласкал ее половые губы, дразня мягко, двигаясь взад и вперед ловкими движениями, раздвигая их, побуждая ее открыться ему. Когда палец, наконец, коснулся ее клитора, девушка вскрикнула, дикий, неконтролируемый звук. Его глаза сверкнули, и ей показалось, что она увидела намек на его животное. Грейнджер сразу же скользнул в нее двумя пальцами, и она ахнула. Это было почти больно. Ее мышцы затрепетали от удовольствия, когда он скользил внутрь и наружу, обводя большим пальцем ее клитор. Все это время мужчина наблюдал за ней, наблюдал, как его рука ласкает ее, когда она откидывается на его мягкие подушки. Ноэль увидела, как кончик его языка высунулся изо рта и увлажнил губы.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — прорычал он, его голос звучал намного грубее, чем раньше.

И, прежде чем Ноэль успела что-то сказать, мужчина отполз по кровати, и его длинный, влажный язык скользнул по ее клитору.

— О, боже мой! — вскрикнула она.

Язык Грейнджера казался даже лучше, чем его палец, легче и чувствительнее, когда двигался взад и вперед. А потом он начал сосать, втягивая ее крошечный бутон в рот, и девушка увидела звезды под своими веками. Ее пальцы сжались на его волосах на затылке. «Хорошо, что у него короткие волосы», — подумала она, — «а то бы она сейчас их сильно дергала».

Ее бедра сами собой начали изгибаться, побуждая его двигаться быстрее. Внезапно он выскользнул из нее пальцами и вошел языком, вздыхая от удовольствия, когда попробовал ее на вкус. Ноэль застонала и вздохнула, когда ее киска сжалась.

Грейнджер взял ее за бедра, крепко сжав их, и снова начал лизать клитор, его темп увеличивался, пока не стал соответствовать толчкам ее бедер.

— О, боже, я сейчас кончу! — прошептала она.

Он ответил, сильнее посасывая ее клитор, пока все, что девушка чувствовала, было его ловкий язык, прямо на самой сердцевине ее тела, доводя ее до исступления. Ее глаза затрепетали, закрываясь, когда внутри нее начал нарастать взрыв, растущий и растущий, пока не взорвался мощными волнами по всему ее телу. Звезды плясали перед ее глазами.

— Грейнджер, — пробормотала Ноэль через несколько минут. — Это было невероятно.

Он поднял голову, вопросительно поднял бровь, уголки его губ изогнулись в полуулыбке. Затем, издав звук, очень похожий на рычание, он вскарабкался вверх по ее телу, мощный и проворный, пока не склонился над ней, напрягая мышцы плеч.

Девушка провела руками по его телу, приходя в себя после оргазма, но все еще нуждаясь в большем. Когда ее разочарование возросло, она притянула его ближе, пока Грейнджер не лег прямо на нее, его член твердым стержнем уперся ей в бедро. Затем что-то изменилось в его лице, когда он посмотрел на нее сверху вниз, и черты его лица приобрели более грубое, свирепое выражение.

— Ноэль, — пробормотал он, стиснув зубы. — Я не могу контролировать своего медведя.

— Чего он хочет? — прошептала она, спрашивая.

— Он хочет, чтобы я спарился с тобой. Взял тебя грубо, во всех позах, и объявил своей.

Дрожь восторга пробежала по ее телу при этих словах. Ноэль любила его нежные, романтические прикосновения, его невероятный язык, но в своих самых глубоких, самых темных фантазиях она хотела, чтобы ее взяли жестко. Она наклонилась и обхватила его член рукой. Член казался таким твердым и готовым для нее. Мужчина застонал от ее прикосновения.

— Я не хочу причинять тебе боль, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Она задвигала рукой вверх и вниз, вдоль его члена.

— Я хочу тебя, — прошептала Ноэль. — Я хочу все, что ты можешь дать.

Она обхватила его лодыжками за бедра и притянула к себе. Резкий всплеск боли заставил ее задохнуться, когда его член пронзил ее, немедленно заполнив ее киску. Но она продолжала держаться, ее мышцы крепко сжимали его, и боль сменилась волной удовольствия, которая разлилась по всему ее телу. Девушка чувствовала, что отдается ему, отдается этому большому, сильному оборотню. Его глаза были напряжены, когда он смотрел на нее, и она чувствовала, что Грейнджер использует каждую унцию своей силы воли, чтобы контролировать себя.

— Ты так хорошо чувствуешься внутри меня, — сказала она, и в тот же миг внутри него словно лопнула пружина.

Его бедра начали двигаться, толкая его большой член в нее и из нее, каждое движение вызывало в Ноэль огонь. Мужчина двигался быстрее и сильнее, попеременно целуя ее и зарываясь лицом в ее шею. Его дыхание было хриплым, что-то среднее между рычанием и мурлыканьем. Она обмякла, как тряпичная кукла, охваченная эйфорией, когда он входил и выходил из нее. Вдох и выдох, вдох и выдох, в блаженном ритме. Грейнджер встал на колени и поднял ее ноги, одну за другой, положив их себе на плечи. Она задохнулась от более глубокого проникновения, когда его член вошел в нее под другим углом. Когда Грейнджер снова наклонился к ней, она чуть не согнулась пополам. Он трахал ее быстрыми, резкими толчками, а затем откинулся назад, держа ее ноги в воздухе, наблюдая, как его член входит в нее и наполняет ее. Ноэль поежилась и закусила губу. Горячо и грязно, и ей это нравилось.

Внезапно он вышел из нее.

— Перевернись, — прорычал Грейнджер. — Я хочу взять тебя сзади.

Она нетерпеливо перевернулась. Ей всегда больше всего нравилась эта поза, нравилось, что она грубая и первобытная. Мужчина не сразу проник в нее, но погладил ее бедра и ягодицы, бормоча слова благодарности. Он положил руку ей на поясницу, побуждая выгнуть спину еще сильнее, и тут Ноэль почувствовала, как что-то мягкое и влажное пробежало по ее половым губам. «О, боже, он опять меня вылизывает!» Ее щеки покраснели, и она попыталась отстраниться от его языка, но Грейнджер все еще удерживал ее, раздвигая пальцами и жадно облизывая ее, от клитора до входа и обратно. Когда Ноэль поняла, что он не собирается останавливаться, она позволила себе расслабиться и наслаждаться этим. Потрясающе, как-то освобождающе.

Как только она снова задрожала, мужчина убрал свой язык, и вместо этого она почувствовала, как кончик его члена упирается в ее вход. Девушка вскрикнула, когда он вошел в нее вот так, чувствуя, как ее тело накрывает широкая грудь. Ее нервные окончания были настолько чувствительны, что она чувствовала каждый сантиметр его члена, когда Грейнджер скользнул в нее, по самые яйца. Она еще сильнее выгнула спину, уронив голову на руки, и он одобрительно замурлыкал. При первом же толчке Ноэль вскрикивала снова и снова. Он трахал ее медленно, плавно, и она начала издавать всевозможные звуки — всхлипы, стоны и крики, едва осознавая, что они вырываются из ее рта. Его член обжигал ее изнутри, но Ноэль нуждалась в большем, и она тоже начала двигаться навстречу, как одержимая женщина, требуя все, что он мог дать ей.

Грейнджер выгнулся прямо над ней, его руки опустились по обе стороны от ее рук, а грудь прижалась к ее спине.

— Ты моя, Ноэль, — сказал он резким, хриплым голосом. — Полностью моя. Я собираюсь наполнить твое лоно своим семенем и объявить тебя своей. Это то, чего ты хочешь?

— Да, — выдавила она из себя.

— Тогда скажи мне, — приказал он ей.

Грейнджер, трахающий ее, звучал так непохоже на того милого парня, которого она знала, что у нее волосы встали дыбом. Это было дико и восхитительно.

— Я твоя, Грейнджер, — сказала она. — Твоя и только твоя. Я хочу, чтобы ты вошел в меня и сделал меня своей.

Ее слова произвели желаемый эффект. Его руки впились в ее бедра, ногти внезапно стали очень острыми, и мужчина начал жестко брать ее, ударяясь тазом о ее задницу.

— Моя, — пробормотал он между толчками. — Полностью моя.

Его слова засели у нее в голове, заставляя ее бредить от возбуждения и удовольствия. Это большое, сексуальное существо претендовало на нее, заявляя права. Грейнджер делал ее своей. Теперь она поняла, что значит спариваться. Ноэль вздрогнула, когда его рука скользнула по ее животу и коснулась клитора. Это была последняя искра, в которой она нуждалась. Он брал ее с самозабвением, ее пальцы вцепились в простыни, чтобы остановить себя от падения вниз, и наконец его ритм идеально совпал с ее, и она начала дрожать, ее киска сжала его член. В то же время мужчина издал дикий рев и кончил с последним, грубым толчком, выстреливая свое горячее семя глубоко в нее.

Ноэль рухнула на кровать, и он мягко лег на нее сверху, его теплое дыхание коснулось ее затылка. Некоторое время они молчали, Ноэль была слишком ошеломлена случившимся, чтобы суметь подобрать нужные слова. В конце концов, он повернулся на бок, увлекая ее за собой, и нежно обнял ее.

— Ты в порядке, детка? — прошептал Грейнджер. — Я ведь не сделал тебе больно, правда?

— Ты этого не сделал, Грейнджер, и я более чем в порядке, — ответила она, не в силах сдержать улыбку. — Но я и понятия не имела, что секс может быть так хорош!

Он усмехнулся и погладил ее лицо.

— Это потому, что это было больше, чем секс, это было спаривание. Теперь ты моя. Полностью моя. Во веки веков.

— Неужели? — прошептала девушка.

Грейнджер выглядел смущенным.

— Конечно. Эй, подожди минутку. — Он встал с кровати, порылся в своей сброшенной одежде и вытащил телефон. — Угадай, который час? — спросил он, прыгая обратно в постель.

У нее перехватило дыхание.

— Уже Рождество?

— Так и есть. Сейчас 00:32! — Он обхватил ее голову руками и поцеловал. — С Днем рождения, Ноэль! И очень счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества, Грейнджер! — ответила она, и сердце ее наполнилось радостью.

Через несколько мгновений девушка уже спала, положив голову ему на грудь и крепко обняв.