Глава 33

Бодаться в одиночку с императором было глупо, поэтому я связался с Молчановским. Мой артефакт, похоже, он держал при себе, поэтому ответил сразу:

— Петр Аркадьевич, что-то случилось?

— Я установил место, где находится один из напавших на вас, Михаил Илларионович.

— Каким образом? — недоверчиво спросил он.

— Сбежавший в портал потерял руку, а у меня есть артефакт, показывающий направление на того, чья частица у меня есть.

Про необходимость готовить зелье в качестве промежуточного этапа я умолчал.

— Неожиданно. О вас говорили как о талантливом артефакторе, Петр Аркадьевич, но чтобы настолько… Это же артефакт потрясающей сложности.

В его голосе было столько восхищения, что мне невольно стало обидно. К вертолету, на который я угробил столько сил и размышлений, он отнесся куда спокойней, чем к поделке по схеме, выданной божком. Нет в мире справедливости.

— Среди бумаг Вороновых нашлись очень интересные записи, — сказал я фразу, не имевшую отношения к теме нашего разговора, но понятую так, как я хотел.

— Тогда становится понятным, откуда у вас схема. У всех родов есть свои тайны.

— Именно так, Михаил Илларионович. Но смотрю, вам совсем неинтересно, куда привели меня поиски.

— Чувствую, Петр Аркадьевич, что ответ мне не понравится, — честно признался он.

— Мне тоже не понравилось, когда поиск привел меня к императорскому дворцу. Направление сводится на целительское крыло казармы. Мне, как вы понимаете, туда хода нет, поэтому дальше мой артефакт бесполезен, пока убийца не выйдет из дворца.

— Вот как? Пожалуй, я смогу узнать, не появился ли в целительском крыле пациент без руки.

— Буду весьма признателен, Михаил Илларионович, если вы будете держать меня в курсе, удастся ли кого-нибудь найти.

— Разумеется, Петр Аркадьевич, — сказал он. — Но было неожиданно обнаружить заказчика покушения во дворце.

— Исполнителя, Михаил Илларионович, — поправил я. — И пока еще — предположительно. Артефакт новый, неопробованный, поэтому возможны ошибки.

— Хотелось бы, чтобы это было так, но…

Он вздохнул, потому что веры в императора не имел, как, впрочем, и я. Но и желания вытаскивать столь грязные вещи на общее обозрение не было, потому что выступи мы против императора — Гражданская война гарантирована. А в ней княжества станут терять реликвии удвоенными темпами.

Я поколебался, говорить или нет, что императрица находится под клятвой Ольге Юрьевне, а потом решил, что это лишнее — и без того уже Молчановскому выдал слишком много своих способностей. Пусть сначала найдет Рымникова, а уж потом поговорим. На одноруком дружиннике остался паучок, который будет отслеживать и доносить. Валерону придется остаться в Святославске. Он воспринял это с печалью во взоре, но я не обманывался: он наверняка прикидывает, как будет обходить дворец и присматривать то, что он заберет компенсацией, когда всё закончится. Сейчас нельзя — лишняя суета во дворце будет нам сильно мешать. И без того пропавшая сабля наделает шороху, когда Рымников заметит.

— Петр Аркадьевич, со своей стороны надеюсь, что вы тоже не будете предпринимать никаких шагов в этом направлении без согласования со мной, — заволновался Молчановский. — Дело слишком щекотливое.

— Ваше право, Михаил Илларионович, — сказал я. — Покушались на вас — вам и решать, насколько высоко стоит поднимать этот вопрос дальше.

— Мои люди в Святославске найдут и расспросят этого типа, а потом будем решать вместе, — ответил он, — поскольку вас это тоже касается, Петр Аркадьевич.

Я согласился, что касается, поскольку действительно пытались затронуть мою честь, хотя и понимал, что Молчановский просто хочет частично снять с себя ответственность за решение. На этом мы и расстались, а я переместился в Камнеград и теперь уже сразу пошел к Наташе с вопросом, который у меня должен был появиться раньше.

— Может, я буду недостаточно тактичен, прошу меня извинить заранее, но если твой отец умер, разве не должна рассеяться твоя клятва?

— Петь, у меня была клятва Куликовым, — сказала она. — Если бы у меня была клятва отцу, я бы не согласилась дать клятву тебе. Или же она бы просто не встала, понимаешь? Клятва Куликовым у меня на месте, хотя я предпочла бы с ней расстаться.

— А у Анны Александровны?..

— Клятва супругу.

— То есть она знает точно и разводит секреты на пустом месте?

— Мы разговаривали по телефону, — пояснила Наташа. — Такой разговор небезопасен.

— У вас же артефакт связи был?

— Я свой сначала заблокировала, а потом отправила с магической почтой и с личным вручением, — ответила она. — Откуда знает номер нашего телефона мама, я не знаю. Но не думаю, что найти его сложно. Секрета мы не делаем. Свой номер мама оставила.

Я уже понял, что лететь туда придется, но всё же решил перезвонить, чтобы окончательно в этом увериться. Анна Александровна говорила весьма обтекаемо и настаивала на нашем приезде, не выдавая ничего лишнего, чтобы не давать возможности это подслушать. Я уточнил про Антошу и получил подтверждение, что его сейчас в Тверзани нет, а вот нас обоих очень ждут.

Готовился я как к военной операции, потому что не мог исключить, что нас там ожидает засада, а значит, стоило использовать все козыри, в том числе вертолет, на котором я решил лететь, поскольку Наташа отказалась здесь отсиживаться до выяснения, что происходит у Куликовых. С ее стороны это было неразумно, но она уперлась так, что переубедить ее не оказалось никакой возможности, а вариант, когда мы перемещаемся по очереди, был попросту опасен.

Следовало заняться комфортом вертолета, потому что везти беременную супругу в холодильнике я не собирался. Она, конечно, и сама почти целительница и в учителях у нее Даньшина, но лучше без этих экстремальных вариантов с болячками на пустом месте.

Поэтому вылет я авторитарно назначил на утро — как раз приедем к обеду, где я ничего не собирался есть, несмотря на свой иммунитет к яду. Вообще, вроде бы семейный визит воспринимался мной как отправление себя парламентером к очень и очень недружелюбным личностям. И если вдруг Куликов появится, то мы должны иметь возможность мгновенно оттуда удрать. И пока такой возможности я не видел, разве что просить помощь Валерона и перемещаться в стазисе в собственном контейнере. Но это неизвестно как отразится и на Наташе, и на нашем ребенке.

Пока я делал систему отопления, испсиховался весь, и когда наконец завершил, решил успокоиться, получив консультацию у самого авторитетного из моих знакомых. Для чего попросил Птоса отвезти меня к Лабиринту в Боровск.

С последнего раза здание претерпело некоторые изменения. Явно начался ремонт, и дверь обзавелась замком, вскрыть который мне не составило ни малейшего труда. А вот сам Лабиринт и его иллюзию дверями не прикрыли, поэтому я сделал несколько шагов и вошел в марево.

В этот раз божок опять не торопился и вылез лишь тогда, когда я демонстративно достал еще один кристалл и повертел в руках. Значит, наблюдает откуда-то, не желая себя показывать.

— Опять ты! — раздраженно бросил он. — Я говорил, чтобы ты ко мне не лез?

— Ты говорил, что я могу к тебе обращаться почаще, — напомнил я. — Я только и делаю, что бегаю по твоим делам. А где благодарность?

Он закатил глаза и отправил в меня очередной пакет, в этот раз добавив по пять использований в передачу навыка и сотворение источника.

— Всё? — грубо спросил он.

— Спасибо, но конкретно в этом у меня необходимости нет.

Он опять закатил глаза, как истеричная девица.

— А в чем есть?

— Например, мне нужна временная блокировка клятвы при допросе.

— После ее снятия человек всё равно умрет.

— И что? Зато я получу информацию, которая поможет мне лучше выполнять твои задания, — возразил я. — Ты же вряд ли переживаешь о человеческих жизнях. Еще моему питомцу неплохо было бы получить добавление облика. А главное, мне нужен портал, по которому я мог бы перебросить группу людей.

Пришел я сюда не за навыками, но если он сам предлагает, почему бы не воспользоваться, пока у него есть желание что-то дать?

— Это божественные навыки, все три. Смотрю, аппетиты у тебя всё растут, — нахмурился он.

— У меня и сложность задач растет, — возразил я. — И количество врагов. Я сегодня освобождал княжество от зоны, и меня чуть не убили.

— Не мое княжество, — бросил он.

— Неужели вы там не можете кооперироваться так же, как те, что играют за Скверну? — возмутился я. — Тогда каждый откат зоны — это ваш общий выигрыш. А тебе еще и дополнительный бонус, потому что это возникло в результате твоих действий. А я всего лишь инструмент. Инструмент, который требуется защищать и улучшать, чтобы его не сломали.

Он скривился и отправил мне еще один пакет с блокировкой клятвы, порталом и добавлением облика магического помощника. Последнее было в единственном экземпляре, так что я предчувствовал возмущение Валерона, которому в этот раз ничего не достанется. Но просить божка еще об одном я не рискнул до того, как с ним не поговорю.

— Теперь точно всё, — заявил он. — Пересылка трех божественных навыков закрыла мои возможности по отправке на несколько месяцев. Имей в виду, что в ближайшее время я тебе ничего больше не смогу дать, так что не беспокой меня лишний раз.

Я бы его вообще не беспокоил. Но Долгин прав: фактически мы работаем каждый на свою сторону, которая получает с этого, и неплохо получает по их меркам. Так почему бы не просить с божков плату?

— Вообще-то, я пришел сюда, исключительно чтобы поговорить с умным человеком.

Умным я его не считал, и, как сразу же выяснилось, он себя не считал человеком.

— Не забывайся, — прошипел он. — Какой я тебе человек?

Он потемнел от злости и сейчас действительно походил не на человека, а на человекообразного монстра — даже лицо исказилось в злой гримасе. Хотя чего было обижаться, если наши облики столь схожи?

— И в мыслях не было оскорбить, — попытался я его успокоить. — Но как обращаться к тебе, я не знаю.

Он не представлялся. Я, впрочем, тоже. Да и не было в этом необходимости: когда один из нас говорит: «Ты», второй сразу понимает, что это обращение к нему.

— Высший, — неохотно ответил он.

— Мне нужен совет мудрого высшего, — польстил я.

— Уверен, что я смогу его дать? — он приосанился, теперь точно польщенный.

Наверное, давно его никто не называл высшим, а уж мудрым — вообще ни разу. На мой взгляд, он был довольно туповат, особенно для существа, от которого зависят чужие жизни. Не знаю, действовали ли на него мои навыки, которые я иной раз использовал в фоновом режиме, но уговорить его удавалось всегда, пусть он не всегда понимал, что мне нужно.

— Кто, как не ты, разбирается в сложностях этого мира? — спросил я. — Ты говорил, что магия наказывает за покушение на собственную кровь…

— Да, бесплодием, потерей силы, истощением, сумасшествием, — начал он перечислять. — Последнее — когда слишком много близких родственников уничтожил. Первое — за сознательное покушение на родню.

— Считается ли родней отец супруги, и будет ли ответ от магии, если я случайно убью его, отбиваясь?

— Да, — ответил он. — Магия считает его близким родственником, и ей всё равно, случайно ты убьешь или нет. И вообще…

Закончить он не успел, так как экстренно вышел, чего-то испугавшись. Я тоже поторопился на выход: если уж божок боится кого-то, то меня этот кто-то раздавит и не заметит. Что интересно: со стороны Лабиринта дверь была — ее пришлось открывать, но когда я повернулся — за спиной опять было ничем не прикрытое марево перехода.

Я выскочил из здания, торопливо запер замок, вскочил на Птоса и отправил заклинание снега и вихря, заметая за собой следы, чтобы никто не понял поутру, что здесь кто-то был. И только потом я скомандовал возвращаться. От визита у меня остались двойственный чувства. Разве что теперь я точно знал, что в отношении Куликова нужно проявлять предельную осторожность.

— У меня для тебя есть подарок, Птос, — сказал я. — Возможность получить дополнительный облик. Как это работает, я не знаю, поэтому представь, что бы ты хотел получить, а потом я тебе это передам.

— Неожиданно, — прогудел Птос. — И что я смогу выбирать любой облик? Любого размера?

— Теоретически да, но как это работает, не знаю.

— Я могу выбрать что хочу или что тебе надо?

— А что мне надо? — удивился я.

— Не знаю. Может быть, плавательное средство?

— Нет, пожалуй, спасибо. Я просил в расчете на то, что тебе неудобно проходить в помещения. В Святославске, если тебя не отзывать, тебе придется мерзнуть на улице.

— Хорошо, тогда выбираю сам, — решил он. — Я готов.

Я передал ему навык, и через мгновение передо мной вместо дракона появился кот. С хитрой физиономией и крыльями. Он их расправил, пару раз взмахнул и сказал:

— Крылья я не заказывал. Наверное, обязательный компонент. Но и так хорошо. Спасибо.

— Тогда завтра с нами в вертолете полетишь, — решил я, — если смена облика не отражается на весе.

Птос прошелся по снегу, показывая, что не так уж и проваливается, так что его путешествие с нами завтра точно пройдет в комфорте. Конечно, можно было попытаться использовать Портал, но для начала его нужно изучить, на что у меня сейчас нет ни сил, ни желания.

Птос потрусил к дому помощников, несколько неуверенно и постоянно оглядываясь на свои следы. Крылья оказались маломощными и неспособными поднять солидную тушку в воздух, хотя планировать на них наверняка получится, если вдруг Птосу придет в голову спрыгнуть с крыши вместо того, чтобы телепортироваться. Последний навык сохранился и в этой форме: когда Птосу надоело ходить по снегу, он растаял в воздухе, наверняка проявившись уже в точке назначения. Как его там примут, интересно? Тот же Валерон может наведаться сюда по делам и окажется весьма озадаченным тем, что кошачьих теперь двое, да еще и один с крыльями.

Проверять я не стал, было уже слишком поздно. И хотя желание заняться креслами в вертолете осталось, но на его исполнение не было ни сил, ни времени. Да и голова, если честно, уже гудела, а перед визитом в дом Наташиных родственников стоило выспаться.

Утром я опять сделал попытку Наташу отговорить.

— Это может быть ловушка на тебя. А еще твой отец мог оставить закладки в дружинниках на наше с тобой убийство. Будет лучше, если я отправлюсь туда один. Хотя бы смогу убедиться, что тебе ничего не угрожает.

— Я специально к дару прорицания не обращаюсь, но иногда он прорывается и сигнализирует, — ответила Наташа. — И сейчас я уверена, что отправлять тебя одного будет неправильно. Мое присутствие там обязательно, в отличие от твоего. Если ты боишься, я могу поехать одна.

— Я боюсь за тебя, — проворчал я, понимая, что так и не смог убедить супругу. — Мне нет разницы, поедем мы вдвоем или ты одна — от этого мой страх никуда не денется. Твой отец весьма изобретателен в плане гадостей, и я не могу отвязаться от мысли, что это ловушка.

— Но интуиция же у тебя не срабатывает? — улыбнулась Наташа. — Не надо за меня переживать. Всё будет хорошо.

Мы позавтракали быстро, взяли с собой стазисный контейнер с горячими блюдами и отправились к вертолету. Спальники в него я вчера еще загрузил на случай, если Наташа вдруг решит отдохнуть — всё-таки перелет долгий, а сиденья реально неудобные. Взял я с собой и артефакт поиска на случай, если понадобится определять, где находится Куликов. Нужное для зелья наверняка удастся найти на месте, да и само зелье сделать там же.

Митю я оставлял в Святославске для координирования действий Валерона, а вот Яшу и еще одного мелкого паучка в экзоскелетах взяли с собой. В пространственном хранилище Яши было еще несколько мелких паучков на всякий случай. Куликовым, даже оставшимся, я никому не доверял: ни Анне Александровне, ни, тем более, Марии Васильевне. И общаться с ними не было ни малейшего желания. И я очень надеялся, что этот наш визит станет первым и последним.