Глава 26

Пока Полина приближалась, ее парень, казалось, вообще не шевелился. Даже не курил – сигарета дымилась между его пальцев. Лишь когда она остановилась рядом, неловко обняв себя руками, Миша бросил окурок себе под ноги и затушил его подошвой.

Я прямо кожей ощутила, как накалена там обстановка. Хотя не могла слышать, о чем ребята говорили, но по лицам прекрасно читала – разговор напряженный и очень сложный. В какой-то момент Полина потянула руку к любимому, а он вдруг отступил от нее, как от огня, не позволяя к себе притронуться. Я тихонько зашипела, словно на себе прочувствовав боль подруги. И в то же время негодование Миши тоже можно было понять!

Блин… Вот же блин, ну хоть бы все разрешилось!

Между тем парень начала заметно нервничать. Разговор перешел на повышенные тона, Линка заплакала, вцепилась в его руку и воскликнула:

– Прости… Прости, что врала!

Ком встал в горле. Упрямо опуская взгляд и стискивая челюсти, Миша покачал головой и неожиданно притянул девушку в объятия. Его лицо отражало тяжелые эмоции, пока он что-то говорил моей сотрясающейся от рыданий подруге.

– Нет-нет, все не так, Миша! – крикнула она, держась за его плечи.

Я зажала рот рукой. Сглотнула и уставилась в сторону, больше не в силах смотреть на это душераздирающее зрелище. А когда вновь решилась, Миша уже не держал Полину. Он взял ее лицо в ладони, что-то сказал и резко зашагал к внедорожнику.

Сердце вздрогнуло. Нет-нет…

– Миша! – взревела Линка, кинувшись за ним. Я тоже не сдержалась и сошла с места. – Он сказал, что посадит тебя!

Я ускорила шаг, а ее парень замер. Оглянулся с недоумением и грозным блеском в глазах.

– Я не знала, что делать… Я не знала, Миш!

– Кто сказал тебе это?! – потребовал он ответ, стремительно возвращаясь к Лине. – О ком ты говоришь?!

– П-папа… – вытолкнула она, опуская голову, когда парень схватил ее за плечи. – Он против наших отношений и… он пойдет на все!

Отпустив любимую, Миша круто развернулся и понесся к машине. Подруга тут же испугалась.

– Постой, ты куда?! Стой!..

Но он не слышал ее. Сел в свой внедорожник, хлопнул дверью и сдал назад с неосторожным маневром.

– Полина! – крикнула я, наблюдая, как она рванула к машине, думая ее остановить.

Не успела. Миша ловко вырулил и помчался прочь по дороге, а подруга оторопело застыла.

Подбежав, я обняла ее одеревеневшее тело.

– Все-все… посмотри на меня!

Взяла лицо Полины в ладони, пытаясь переключить внимание, но она смотрела будто сквозь меня. В следующий момент и вовсе отстранилась, выглядывая что-то в стороне. Оказалось сумку, которую в истерике уронила на асфальт.

Я беспомощно проследила, как подруга подбежала к ней и торопливо вытащила телефон. Трясущимися руками, сделав вызов, она замерла, в ожидании ответа:

– Дима! Дима помоги-и… – взвыла Линка, зажмурившись от слез. – М-миша уехал… я не знаю, что делать!.. Прошу останови его!

Сбитым голосом, путаясь в словах, она кое-как рассказала брату о произошедшем. Я не слышала, что он ответил, но подруга оживленно закивала и выдохнула в голос, будто с облегчением, прежде чем опустила телефон. Затем сразу потянулась обнять меня.

– Он поможет… – сказала дрожащим голосом мне в плечо.

Поглаживая ее волосы, я резонно отозвалась:

– Иначе и быть не могло.

Я просидела на скамейке с Полиной, которая изводилась от нервного ожидания около часа. Миша не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. В конце концов, за подругой приехал брат. Один, но с хорошими новостями.

– Я остановил его. Все в порядке, – успокаивающе сообщил он, выйдя к нам из машины.

Они с Линкой обнялись, наконец-то, ломая холодную стену недопониманий. Затем Димка велел нам садиться в машину.

– Я не хочу домой… – грустно вздохнула подруга, когда серый джип выехал с территории универа.

Однако ее брат строго возразил:

– Кто сказал, что я тебя туда повезу? Будешь пока жить у меня.

Лина благодарно на него посмотрела, а я вдруг вспомнила, что у Димы с отцом давно натянутые отношения. Теперь же все в разы накалилось, так что его решение было понятно.

Скоро машина притормозила у моего дома. Тепло попрощавшись с подругой, я поднялась в квартиру, где успела только поесть, немного подготовиться к учебе и собрать вещи на ночевку. Женя позвонил раньше и сказал, что уже едет за мной.

Перед уходом я зашла на кухню, где Света готовила ужин. Она продолжала играть в молчанку – даже не рассказала мне, как прошло ее собеседование. Я смущенно предупредила, что не буду сегодня ночевать дома, но тетка ничего не ответила. Лишь поджала губы.

В груди садануло. Я не могла вот так вот уйти… Не удержалась и подошла обнять ее. Света не оттолкнула меня, но заметно напряглась.

– Пожалуйста, хватит морозиться! – попросила я, утыкаясь носом в ее худое плечо. – Понимаю, что ты злишься и переживаешь обо мне, но… так тоже нельзя!

Шумно втянув носом воздух, она отстранилась, и посмотрела мне в глаза.

– Позволь мне самой решать, как реагировать. Я не буду вести себя так, как тебе удобно!

– Ладно… – тихо отозвалась я, понуро опустив голову.

Света отошла к холодильнику, взять продукты, а мне оставалось только уйти. Но возле двери, я вдруг услышала строгое:

– Чтоб на связи была!

Оглянувшись, не сдержала улыбки, на которую тетка закатила глаза.

– Иди уже. А то твой засранец под окнами весь изведется!

Кивнув, я поторопилась в коридор одеваться. Это был хоть какой-то шажок к нашему примирению, поэтому из подъезда я выпорхнула с радостным настроением.

Женька действительно уже ждал и стоял возле машины. Я запрыгнула на него, как обезьянка, но он легко удержал меня и согрел поцелуем.

– Привет!

– Привет, любимая. Ты только не пугайся…

Разумеется, я сразу напряглась.

– В смысле?

Опустив меня на ноги, любимый открыл пассажирскую дверь спереди.

– Блин, чуть не забыл… – Он что-то взял с сиденья и обернулся ко мне.

Я ахнула, увидев шикарный букет красных роз, которые Женька учтиво протянул.

– Не такие уж они и страшные, – резонно заметила, широко улыбаясь и втягивая нежный аромат.

– А я не об этом.

Он посторонился, давая мне увидеть здоровую морду черного ротвейлера, который с любопытством высунулся между сиденьями.

– Ничего себе…

Не знаю, на что мой парень рассчитывал, но увидев пса, я оперативно вернула букет в мужские руки и нырнула в салон.

– Ти мой холеси-ий! – протянула умиленно. – Ти мой сладкий! Как тебя зовут?..

Ротвейлер, конечно, сначала обалдел от моей наглости. Но затем радостно оживился, позволяя мне гладить его ушки, бровки и даже поцеловать в мокрый носик.

– Ты меня поражаешь… – заметил Женька, садясь за руль с неудобной охапкой цветов. – Я думал, ты боишься собак, особенно после того случая со стаей.

– Ну, во-первых он один, – деловито напомнила я, почесывая мощную шею ротвейлера. – А во-вторых, ты только посмотри в эти добрые глазки! Откуда у тебя это чудо?..

– Это пес Саввы.

– О…

– Да, – подтвердил он досадным тоном. – Пацаны знакомые присматривали за ним, а сегодня позвонили, сказали, что не ест ничего собакен. Ну я и решил забрать его… Может со мной Рони лучше будет.

– Он просто скучает по хозяину, – сочувственно произнесла я. – Ничего, дружочек, скоро вернется твой лютый товарищ! Обещаю. Мы пока позаботимся о тебе.

– А ты ему понравилась, – заметил Женя, когда я уселась на сиденье и перехватила цветы.

Кокетливая улыбка расползлась на моих губах.

– Я умею расположить мальчиков!

– М-м… Мне уже ревновать? – иронично выдал любимый, трогаясь с места.

Я захохотала.

– Только не к этому пирожочку!

Женя подошел к заботе о Рони со всей ответственностью. Создал ему условия для переезда, не жалея средств и личного комфорта: выделил псу место в просторной прихожей с коридором, купил новые миски, десяток видов корма, даже любимую лежанку ротвейлера притащил из автосервиса, где за ним присматривали. Рони улегся на нее сразу, как мы зашли в квартиру, не проявляя никакого интереса к новой территории. Нехороший знак, сразу подумала я.

Питомец Саввы действительно депрессовал. Женька потратил не меньше часа, чтобы накормить его, но все в пустую. Рони едва нюхал лакомства и равнодушно возвращал морду на лапы. Только попил воды немного.

В итоге к делу подключилась я. Отправив любимого на кухню, села рядом с псом и поговорила с ним как с человеком, поглаживая макушку. Объяснила, что если он не будет есть, то его хозяин будет очень переживать. А когда человек переживает, он очень медленно идет на поправку.

После своего монолога, я попросила Женю принести небольшую порцию мягкого корма. Говядина в соусе выглядела аппетитно, но я не слишком надеялась на успех. Однако умненький ротвейлер меня удивил. Пусть нехотя, но он съел всю эту порцию, давая нам вздохнуть с облегчением!

– Ну, хоть что-то, – подбодрила я хмурого хозяина квартиры, который все это время внимательно наблюдал за процессом.

– Надо его ветеринару показать.

– Думаешь?

Он утвердительно кивнул.

– Это не дело. Еще день понаблюдаем, и если ничего не изменится, свожу его.

Я положила любимому голову на плечо.

– Все будет хорошо.

Оставив Рони, мы ушли на кухню, где в пакетах томилась еда из ресторана, которую дальновидный Женька заранее заказал. Я бы хотела что-нибудь приготовить сама, но не сегодня… Слишком изматывающий день.

Ужин прошел в уютной, даже романтичной обстановке, блюда были вкусными, но ела я без особого энтузиазма. Любимый заметил, однако вида не подал. Только когда мы улеглись в постель после совместного душа и включили старую комедию, требовательно спросил:

– В чем дело, Марина?

Наверное, услышал, как я вздохнула, и отметил подозрительное молчание.

– А? Ни в чем, – тут же беспечно отозвалась я, проведя ладонью по его мускулистому торсу.

– О Рони переживаешь? – предположил Женька, щекоча пальцами мою макушку.

– Да нет… То есть да, о нем тоже, но… Короче не обращай внимания.

– Так, давай выкладывай, – непреклонно велел он, заставляя меня посмотреть на него.

Приподнявшись на локтях, я принялась задумчиво перебирать в пальцах толстую цепочку на мужской шее.

– Помнишь, я тебе говорила про проблемы у Миши с Полиной? Ну… что ее отец поставил ультиматум.

– Помню. Она так и продолжает теряться от него?

Я отрицательно качнула головой.

– Сегодня Миша узнал, что никуда Линка не уезжала, – удрученно поделилась. – Он приехал прямо в универ и застал ее врасплох, представляешь?

– Представляю. Кипишь наверное лютый был, – утомленно выдал Женя. – Я, например, сильно бы разозлился, вздумай ты меня так обманывать

– Но ведь она хотела как лучше! – попыталась защитить подругу.

– Неважно, Марин. И так точно не лучше! Речь о доверии, а она показала, что нихрена ему не доверяет.

Я насупилась и промолчала. А Женька насильно притянул мое лицо, чтобы поцеловать в губы.

– Ну, рассказывай, чем закончилось-то? – прохрипел уступчиво.

– Полина призналась ему, – нехотя продолжила я. – В самый последний момент решилась, и… в общем Миша поехал разбираться с ее отцом. Чего она и боялась! Хорошо Дима его остановил.

– Дима… Брат ее что ли?

– Ага.

Любимый задумчиво нахмурился.

– Все равно это дело только двух мужиков. И думаю, парень Романовой найдет способ урезонить папашу.

– Надеюсь… Она уже столько настрадалась из-за него.

– Но это ведь не все, да? – вкрадчиво спросил он, убирая локоны с моего лица. – Дело не только в твоей подружке.

Глядя в голубые глаза, я закусила губу, чувствуя, как защипало в носу. И Женя мгновенно уловил мое состояние.

– Эй, ты чего?

– У нас все будет хорошо, Жень? Мы справимся?..

– Ну ты даешь… – Он притянул меня к груди и сжал в объятиях.

А я призналась дрогнувшим голосом:

– Ты не представляешь, как мне страшно… Смотрю, какие проблемы у других, и сразу думаю о нас. Не могу расслабиться, как бы не пыталась!

– Марин…

– Нет, послушай! То, что ты не говоришь о наших проблемах, вовсе не значит, что они вдруг решились.

Я отстранилась от Жени и села спиной к нему. Он недооценивал ситуацию. Сейчас снова скажет, что все норм, а я излишне паникую и накручиваю себя!

Ощутила его руки на своих плечах.

– А теперь дай мне сказать, – раздался рядом спокойный низкий голос любимого. – Я в курсе, что у нас не все гладко и есть повод для переживаний. Но вот только твоя голова не должна болеть об этом, вот почему тема закрыта! Эти проблемы – моя забота и только моя. Не надо бояться. Оставь мне все переживания и право разруливать ситуацию! Договорились?

Он дождался, пока я посмотрю на него.

– Ладно, – послушно отозвалась.

– Иди ко мне…