Глава 13

Федор

Мать встает с колен. Ее руки мелко-мелко подрагивают. У меня в голове каша. И её никак не разгрести. Я помню всегь ничего. Мы с Аней... были близки. Но добровольно это было или нет? Я помню, что вышел из комнаты, пошел на кухню, выпил из бутылки стоявшей на столе и потом... Всё. Какие-то смутные картинки. Единственное, что еще помню - это, как Аня кричала...

Что мы с ней сделали? Какое участие в этом принимал я? Я ведь не мог ее обидеть? Не мог же? Я вчера, как на крыльях летал... А сегодня их вырвали... Или я сам это сделал.

У деда звонит телефон:

- Очнулась? - деловито переспрашивает он, мгновенно включая в себе дельца, которому плевать на чужое горе и чужую радость, для которого есть лишь цель, которую ему нужно достичь.

Меня мгновенно оглушает. Живая... Остальное - переживём. Я на коленках перед ней всю жизнь буду ползать, лишь бы простила.

- Ты к ней? - хриплю я, - Я с тобой.

Взгляд деда замораживает.

- Вот что... Я всё разгребу. О девушке позабочусь. Не обижу. Но ты не будешь путаться у меня под ногами. Это не нужно ни тебе, ни ей.

Во мне всё восстаёт против его ультиматума. А он добавляет:

- Не послушаешься - упеку в дурку или в наркологию. Ты себя в зеркало видел? Ты что принимал?! - он снова повышает голос.

- Я - не нарик... - пытаюсь оправдаться.

- Тогда о тебе твои дружки позаботились, - жестко отрезает дед, - Я сейчас главным займусь, а за тобой минут через тридцать кто-нибудь из моих богатырей приедет, отвезут тебя сдать анализы. Точно сам не принимал?

- Дед... - стону я.

- Надеюсь ты не настолько дурак, чтобы верить, что я ничего не узнаю.

Смотрю на него из-под бровей.

- Возьми меня к Ане... Мне поговорить с ней нужно...

- Что ты ей можешь сказать после всего, Федор? Что после такого можно сказать?

И пригвожденный к месту его словами я остаюсь на месте, понимая, что он вообще прав - нет таких слов, какими я смог бы оправдаться. Их просто нет.

Аня

Открываю глаза. Белые с зеленым больничные стены возвращают меня в реальность. Жестокую. Я вчера едва не стала жертвой группового изнасилования. До сих пор помню прикосновения Алексея, его горящий похотью взгляд. Всё это вызывает чувство омерзения в первую очередь к себе самой. Зачем я поехала с практически незнакомыми ребятами на какую-то дачу? Где были мои мозги? А ответ довольно простой - мои мозги уплыли от Федора Дымницкого. Бедной дурочке очень хотелось сказки. Только их не бывает. Взамен сказки случился хоррор - мой первый мужчина подмешал мне что-то в сок и воспользовался этим. Только вот я не уверена, что смогла бы перед ним устоять, даже если бы он ничего мне не подмешивал. Я... Это было непередаваемые ощущения, когда он был рядом. Но они тоже оказались всего лишь иллюзией.

В палату заходит женщина в белом халате. Скорее всего, врач.

- Здравствуйте, Анна. Я - ваш лечащий доктор. Зовут меня Ирина Васильевна.

- Со мной что- то серьезное? - с беспокойством спрашиваю я.

Самочувствие, конечно, скверное. Всё болит. По мне как будто каток проехал.

- У вас вчера был первый половой акт. И очень редкое строение девственной плевы, разрыв которой вызвал обильное кровотечение. Поэтому вам и стало плохо. Но мы уже остановили кровотечение, понаблюдаем вас несколько дней и выпишем, если всё будет в порядке.

- А... - хочу начать разговор про то, что со мной случилось. Я не хочу, чтобы эти богатенькие мальчики оставались безнаказанными.

Неизвестно, насколько часто они так развлекаются.

Но дверь в палату резко распахивается. На пороге я вижу пожилого господина - иначе его язык не поворачивается назвать.

- Здравствуйте! - уверенно произносит он, не представляясь, - Вам звонили по моему поводу.

И женщина бросает на меня виноватый взгляд, а потом и вовсе опускает его в пол.

- Хорошо. Я вас оставлю, произносит покорно.

А меня окатывает новая волна ужаса. С чего я решила, что теперь в безопасности и всё закончилось? Откуда ко мне пришла эта дурацкая уверенность?

- Постойте! - хватает мне смелости крикнуть вслед уходящему врачу.

Но это бесполезно.

- Аня... Не бойся... - говорит этот человек, - Я не хочу тебе ничего плохого. Я всего лишь хочу, чтобы вы все остались целы и невредимы. Вы пока молоды... И всё это забудется. А...

Я понимаю его. Вижу, что он родственник одного из этих троих. И во мне поднимается яростный протест, который я не в силах сдержать.

- А если бы я была вашей дочерью, то чтобы вы сделали с ними? - чеканю с вызовом.

Взгляд мужчины меняется сразу же после моих слов.

- Ты мне никто, Аня. И тебе лучше послушать меня, если хочешь уцелеть и иметь хоть какое-то будущее.

Я вдыхаю его слова ртом. Как битое стекло. И верю каждому его слову. Даже звукам, которые он произносит, верю.

И застываю.

А он продолжает говорить:

- Скоро к тебе придут из милиции. Ты им скажешь, что вступила в половые отношения или с Алексеем, или с Евгением. Федора сюда не приплетай. Не надо. Это было добровольно. Вы пили алкоголь. Видимо, ты упала и ударилась. Отсюда синяки. При поступлении в больницу была не в себе, поэтому и наговорила... - он делает паузу, - глупостей.

Меня передергивает. Глаза наполняются слезами.

- Вы - не человек! Как вы можете требовать от меня такого?

- Могу, девочка. Я многое могу. Ты сделаешь, как я велел. Я открою на твоё имя счет. На него поступят деньги. Приличная сумма. Не волнуйся, не обижу.

- Я ничего у вас не возьму! Ни одной проклятой копейки! - с жаром восклицаю я.