Глава 14

Аня

Пожилой господин поджимает губы.

- Я бы мог просто сделать так, как мне надо... Возможно, было бы более грязно, но я всё равно добился бы нужного мне результата. Однако... Попытаюсь объяснить и надеюсь, что ты - умненькая, всё поймешь. Я - дед Федора.

Перед глазами проклятый стакан с соком, который протягивал мне Федя на проклятой даче. И разрастающаяся боль в груди, от которой никуда не деться. Плата за глупость и доверчивость.

Мужчина между тем продолжает, глядя мне в лицо и не отводя взгляда.

- Федор - мой единственный наследник. Парень умный, талантливый, очень работоспособный. И не совсем уж бессовестный, что бы ты про него сейчас не думала. Не знаю, что у вас в точности там получилось и как докатилось до всего этого... Но у внука большие перспективы, а у меня он - единственный шанс передать дело достойному приемнику. Другого вырастить себе я уже не успею. Поэтому ты должна понимать, как расставлены мои приоритеты.

Я горько улыбаюсь. Я ведь и правда умненькая. После вчерашнего грани невозможного стерлись... И очевидно, что сидящий передо мной человек пойдет до конца в достижении своих целей.

А еще очевидно - мне нечего ему противопоставить. Даже, если я расскажу всё, как было, дело замнут. Никто не будет доказывать мою правоту. Никто не встанет на мою сторону. Против него. Против его денег и могущества.

- Задавите? - зачем-то спрашиваю это вслух.

Хотя ответ четко читается на его лице. Мрачном и пугающем. Вот сейчас я даже склонна поверить, что он не остановится и перед моим убийством.

- Да, - без колебаний отвечает он, подтверждая правоту моих самых страшный догадок.

Прикрываю глаза. Он не уходит. Ждет от меня ответа. Хотя зачем?

И мне предстоит сейчас принять непростое решение... Солгать... Или сказать правду и пострадать еще сильнее.

Несмотря на всё произошедшее, ощущаю вполне четко - я хочу жить. И буду делать это жадно, до последнего глотка. То, что случилось - всего лишь жестокий урок: никому нельзя доверять. И остается надеяться, что я его выучила.

Всё остальное - я переживу. Мне повезло, что они не сделали этого втроем. Тогда бы собрать себя в кучу было бы значительно труднее.

Открываю глаза. Я словно стала старше на жизнь.

И выдерживаю взгляд деда Федора.

- Я вас услышала. Никакого изнасилования не было, - это главное, зачем он сюда явился.

Всё остальное - не его забота.

Да и скорее всего он сочтет, что это полная капитуляция.

Мужчина приподнимается со стула.

- Я рад, что мы с тобой поняли друг друга. Все мои обещания - в силе.

- Уйдите! - прошу я.

Он больше ничего не говорит и покидает палату.

А я остаюсь в капкане того, что произошло. Гоняю мысли по кругу. И нет мне от этого спасения. Если бы... я не согласилась на свидание с Федором... Но он так смотрел на меня, что я поверила... Не знала, что глазами тоже можно лгать.

Из этого всего меня вырывает приход кого-то в милицейской форме. Это мужчина, он представляется, но я его почти не слушаю. Внутри меня идет борьба. Дед Дымницкого сказал, чтобы я свалила всё на кого-то из парней. Но какой в этом прок мне? Если я не могу рассказать правду и хотя бы Алексея не привлекут к ответственности?

- Анна, при поступлении в больницу вы выдвигали довольно серьезные обвинения... - начинает говорит пришедший мужчина.

Мне нужно продержаться. И тогда всё закончится. Меня хоть оставят в покое. И я смогу зализывать свои раны.

- Я не помню, как попала в больницу. И даже если что-то говорила при этом - то не знаю, что.

Мужчина приподнимает одну бровь.

- Ммм... Про изнасилование... - без колебаний уточняет он.

Я вспыхиваю - буквально чувствую, как пламенеет моя кожа, особенно на щеках. Это сложнее, чем я думала. Но перед глазами всплывает лицо деда Федора, и я справляюсь с собой.

- Я... Хм... Может, мне что привиделось? Никакого изнасилования не было, - отвечаю по возможности четко.

Уголки губ мужчины расползаются в легкой полуулубке. Гаденькой.

- Вы уверены? Просто то, с чем вы поступили...

Перебиваю его, не давая вывалить на меня все его измышления.

- Вы с врачом разговаривали? Я поступила сюда, потому что у меня было особенное строение девственной плевы. А после первого полового акта началось кровотечение. И он - был добровольным, - слова чеканю как выученный урок, отбрасывая свои эмоции.

- С кем? - спрашивает мужчина.

- Какая разница? Я - совершеннолетняя, а секс у нас не под запретом.

Мужчина замолкает и какое-то время смотрит на меня в упор.

Потом произносит:

- Милая барышня, вы, надеюсь, не думаете, что будете менять показания по несколько раз в день?

Я тоже не отвожу взгляд.

- Я не собираюсь их менять, потому что это правда, - когда говорю это, сама себе становлюсь противна.

Но всё равно - ощущаю, что поступаю правильно. Тот, кто сидит передо мной, ничем мне не поможет... Он выполнит приказ, который поступит сверху. Я знаю, как это бывает. Соседи делили участок. Один из них был прав, а второй имел хорошие связи. В результате тот, который был прав, очень пожалел, что вообще в это всё ввязался...

- Что ж... Тогда заполним бумаги, - слышу я.

Мужчина составляет моё объяснение, я его внимательно читаю и подписываю.

А когда он уходит - долго реву в подушку, прикусывая ее зубами. От несправедливости.