Глава 18

Аня

- Пей, - бабушка пододвигает ко мне чашку с травяным чаем, - И рассказывай.

Я, было, открываю рот, чтобы как всегда соврать. Что случилось со мной, родным я так и не смогла сообщить. Было стыдно. И я ощущала и долю своей вины - не нужно было ехать на дачу. Первое время можно ходить по общественным местам на свидания, и то это не гарантия...

В этом мире нет гарантий.

- И не смей мне врать! - уже строже произнесла бабашка.

Александра Григорьевна была довольно строгой, я бы даже сказала - жесткой. И я всегда перед ней робела.

- Аня... - уже мягче произнесла бабушка, - Ты меня за дурочку не держи, пожалуйста. Я же вижу - на тебе лица нет, как ты на каникулы приехала. И ночью в подушку воешь - я всё слышу. Просто время тебе давала. Думала, дозреешь сама... Ты... Девочка моя, ты - моя родная кровь. И чтобы с тобой не случилось - я всегда буду на твоей стороне. Поддержу, помогу. И никогда не отвернусь.

У меня на глазах наворачиваются слёзы. Я ей верю. Знаю, что её слово - это не просто слова. За её словами всю её жизнь стояли дела. Муж с бабушкой развелся, когда она маму только-только родила. Богатую нашел и женился. А бабушка... Она сопли на кулак намотала, как сама всегда говорила, и мед закончила, и хирургом стала, и маму мою вырастила. Дед приходил назад проситься, но она его не пустила. И больше ни одному мужчине так и не смогла поверить.

Если и рассказывать кому-то, то только ей.

- Баб, ты только маме не говори, а то я со стыда умру, - решаюсь всё же. Да и смысла скрывать нет. У меня задержка три недели, - Меня в Москве молодой человек на свидание позвал. Мы в кино сходили. А потом мы встретили его друзей. И как-то они меня все уговорили поехать с ними на дачу. Там и девочки знакомые были...

Отпиваю глоток еще горячей жидкости. На бабушку не смотрю. Не вынесу её осуждения.

- Потом... Потом этот парень предложил мне сок. Было жарко. Я выпила. Странно себя почувствовала. И дальше всё как в тумане... Но у нас с ним было...

Нервно комкаю салфетку, лежащую на столе. И отваживаюсь поднять глаза на бабушку. Она смотрит на меня с такой грустью... Что слезы начинают бежать у меня из глаз. Я их не вытираю.

- Он тебя бил? - спрашивает бабушка.

- Нет... И я вроде как сама... С ним. Но всё так нечетко было. Только больно было очень... А потом после... Ну, ты понимаешь. Он куда-то вышел. И в комнату завалились его дружки. Один из них... Он попытался меня изнасиловать, но второй всё же помешал. Хоть и не сразу. Вызвал мне такси и отправил в общежитие. Только у меня кровотечение началось. Особенность такая. Я в больницу попала. А там... Родственник этих парней приходил. Я заявление написать хотела. Он мне пригрозил. И я... не стала.

Мой голос становится всё тише. Гадко всё. До чего же гадко.

- И? - снова спрашивает бабушка.

- Баб... Я, похоже, беременна. А парень этот... Ну, с кем на свидание ходила. Он приезжал недавно. Но я с ним не смогла поговорить. Тошно мне. Хотя он и уверял, что не помнит, что случилось на даче.

Какое-то время бабушка молчит. И я тоже молчу.

А потом бабушка начинает говорить.

- Жизнь прожить - не поле перейти, Ань. И пока мы молодые, живем с открытой душой. А потом раз получаем, два получаем, и душу-то приходится закрыть. Что случилось... Это всё... - бабашка проводит старческой рукой по своему лицу, - Трагедия. Надо было сразу мне звонить из больницы. И заявление писать тоже надо было. Но теперь время упущено. И вряд ли удастся что-то доказать. Парня прогнала зря. Если бы ему было всё равно, то он бы к тебе не приехал. Получил своё и гулял бы дальше. А так... К гинекологу надо идти.

- Баб... - шепчу я потерянно, - Мне страшно. Что теперь делать?

- Бояться ничего не нужно. Действительно страшных вещей на свете мало. И как правило, человек перед ними бессилен. Ему остается лишь смириться. Ребенок очень осложнит твою жизнь... И зачатый в таких обстоятельствах, будет вечным напоминанием.

Перебиваю её.

- Тогда что? Аборт?

- Аня... Бог есть... Даже в те моменты, когда на пике отчаяния, мы отрицаем его существование - всегда помни - он есть. И его воля, даже если нам очень плохо от неё, нам нужна. Пусть мы этого пока и не осознаем. Жизнь... Жизнь священна и дается не людьми. Это я тебе как врач, который не раз видела смерть, говорю. Прислушайся к себе. Пойдешь на аборт, убьешь собственного малыша. А дальше что?

- Но... Как же я справлюсь?

- А мы с матерью на что? Да и с отцом ребенка нужно поговорить. Всё выяснить.

Потом через паузу добавляет:

- Но решать тебе, Аня. Это - твоя жизнь и твоя ответственность.

Я понимаю, о чем она говорит.

- Маме ничего не говори. не надо. Ничего не исправить, а она будет переживать.

Бабушка задумывается.

- Хорошо. Не расскажу. Сейчас в больницу позвоню, насчет приема договорюсь. какой у тебя примерно срок?

- Семь-восемь недель.

- Много уже.

Она звонит знакомому врачу и договаривается, чтобы меня приняли уже сегодня. Я и не думаю протестовать. В таком положении сколько голову в песок не прячь - от этого ничего не изменится.

После приема у врача, на который бабушка пошла со мной, мы сели с ней в парке на лавочку. Она купила мороженое. Моё любимое.

- Ты подумай, конечно, Ань. Но всё сотрется из памяти, будет не так болеть. И дальше ты жить будешь. А как - зависит от тебя.