Эпилог

Десять лет спустя

– Мне кажется, или они о нас забыли? – прозвучал слегка ворчливый голос отца Антала.

– Возможно, ты прав, – последовал легкий завистливый вздох Камеи, матери Антала.

Они заехали навестить нас и проведать неугомонных внуков. Они частенько захаживали к нам в гости. С императрицей нам удалось более-менее подружиться. Конечно, нам далеко до полноценного теплого общения, но нос кривить при виде меня перестала.

Антал медленно провел руками по моим волосам, скользнул губами по подбородку и разомкнул объятия. Удобнее усадил у себя на коленях и по-хозяйски обнял за талию.

– Дети в саду с Сиерой, – улыбаясь, сообщил он родителям.

Верховная жрица превосходно справлялась с обязанностями бабушки. Она всячески баловала внуков и активно участвовала в их проделках.

– Моя очередь сидеть с внуками, – возмущенно заявила свекровь.

Видя, как дети тянутся к другой бабушке, она беспощадно боролась за их внимание, устанавливала свои правила и ограничения. Мама, обретшая полноценную семью, ни в какую не уступала ей, а позже с моей подачи поселилась во дворце.

После памятных событий мама вернулась в храм. Заперлась в келье, наказав себя за содеянное пожизненным одиночеством. Она долго отказывалась принять меня, но от встречи с новорожденным внуком ей не удалось отвертеться. Взяв на руки мило посапывающий маленький теплый сверток, она расплакалась и согласилась помогать с внуком. А через два года ей прибавилось забот и с внучкой.

– Дети попросили принести им горячий чай, – с улыбкой на губах в гостиную вошла Кейара.

Она нормально восприняла известие о том, что я не Сиана, а Вероника. Лишь немного погрустила о расставании с давней подругой. За прошедшие годы формы Кейары округлились, в ней появилась необычайная мягкость. Она расцвела той самой женской красотой, свойственной счастливым женщинам. Я, будучи связанной ритуальными узами с императором, ни капли внешне не изменилась. Моя кожа сияла молодым румянцем. Участниц с отбора щедро наградили и отправили по домам. По моему настоянию брачные аукционы отменили, но их тут же заменили договорные браки.

– Горячий чай? – переспросила, не теряя бдительность, матушка Антала.

– Они не пьют чай в знойную жару, – напряглась я.

Жах! Кварх! Тарарах!

Замок ощутимо тряхануло.

Подхватив юбки, я соскочила с колен мужа и помчалась в сад.

Малия и Левон были самыми настоящими шалунами.

Я бежала и надеялась, что после их очередных экспериментов с магией нам не придется полдворца отстраивать.

Женским слаженным торнадо мы примчались в сад, где уже нас поджидали Антал с отцом и Брином, переместившиеся порталом. Мужчины посчитали, что нам стоит остыть перед встречей с детьми.

Ох, но как они были правы.

На месте уютной беседки с фонтаном и разбитыми цветниками высились многовековые деревья. Они подозрительно напоминали те, что росли в темном лесу, на территории оборотней.

Не привыкшие к перемещению волкодлаки, озираясь, выходили к нам из леса. Со дня перевоплощения мы частенько встречались с их повелителем, улаживали разногласия, искали пути мирного сосуществования. Им отошла часть земли от светлого королевства и часть территорий от темной империи. Никому не хотелось сражаться с разумными полуволками-полулюдьми. Тем более младшему брату Урвена, занявшему светлый трон после его смерти, союз с волкодлаками был на руку. Его дядя, заручившись поддержкой совета, мутил воду на политической арене. Он считал себя более достойным преемником и правителем светлого королевства.

– Молодец! Отлично справился! – нахваливала внука жрица.

– Мам, – укоризненно произнесла я.

– Мы больше не будем, – извиняясь, произнесла она с плохо скрываемой радостью.

– Ура! Теперь мы сколько угодно можем играть и не нужно ни у кого отпрашиваться! – разделял ее восторг Гевон.

Ему досталась неограниченная пространственная магия, а сестре стихийная. Необходимость в свитке отпала. В свои неполные десять лет он помогал отцу обновлять защитный барьер между мирами. Позже, войдя в полную силу, сын будет справляться и сам. В день его рождения появился его личный хранитель, ставший ему другом, позже, советником.

Без набегов лимасов и их выбросов ядовитой магии природа сама себя исцелила. Леса зеленели, водоемы наполняла чистая незамутненная вода. Воздух был свеж и чист. Причем не только в столице.

Лесная ребятня в простой домотканой одежде выскочила из леса, и мальчуганы убежали резвиться.

– Ты передумала, моя королева, и готова разделить со мной жизнь? – поигрывая кубиками накаченного пресса, из лесных дебрей вышел к нам снежный вождь. Он не изменял себе и ходил в штанах без рубахи. Исключением были собрания правителей.

Наш союз с Анталом вожак стаи не считал помехой. Он предлагал разорвать наши узы и дело с концом.

Отсюда у них с императором взаимная вражда.

– Лысого хвоста тебе, а не королеву, – в притворном безразличии осадил его Антал.

– Посмотрим, – с хитрецой в глазах не уступил ему вожак.

– Не спорьте с папой, – важно сделала ему замечание наша малышка. – Он император. Все его должны слушаться. Будете хорошо себя вести, я вырасту и стану вашей королевой.

Столько обещания было в ее словах, что вожак всерьез нахмурился. Его щека нервно дернулась, выдавая смятение.

– Приму за честь, – не желая ее обидеть, ответил он.

Взрослея, она частенько ему напоминала об этом обещании.

Мир не стоял на месте. Маги усвоили урок. Под руководством Наяды богине настроили храмов. Помощница распорядителя отбора напомнила жрицам имя своей дальней родственницы. Акреллу с удвоенным рвением начали почитать, а имя исключительно с трепетом произносили вслух. С Ошвудом мы с нашей последней встречи так и не виделись. По словам главного хранителя, он повзрослел, одумался, помогает ему, постоянно навещает безымянную богиню, ведь той скучно в своих божественных чертогах.

Браки начали совершаться между светлыми и темными магами. Спустя несколько лет союз между дочерью императора с повелителем волкодлаков никого не удивил. Пройдя в храме обряд, благословленные безымянной богиней, новоявленные супруги счастливые вышли к гостям. Волосы Малии после обряда посветлели, с каштанового поменяли цвет на пепельно-белый.

Вожак обрел свою истинную пару.

На семейных посиделках Антал периодически включал строгого отца.

– Обидишь Малию, я лично за шкирку вышвырну тебя к лимасам, – периодически предупреждал он.

Ему сложно было расстаться с его маленьким выросшим сокровищем.

Однажды благодаря сыну я встретилась со своими престарелыми родителями с Земли и с изрядно постаревшей Сианой.

Иван неохотно согласился с нами встретиться. Не знаю как, но Анталу удалось его уговорить. Общались мы через зеркало. Оказывается, они опасались, что я приду за Сианой и верну ее обратно. Все это время я была их кошмаром, мысли обо мне не давали им нормально жить.

Мы с трудом уговорили Ивана с Сианой, что им и их единственной дочке ничего не угрожает. Я попросила прощения у земных родителей за причиненное им горе, а в ответ услышала слова любви. Все прошедшие годы они не сомневались во мне, верили, что я не способна никому причинить зло. Свою настоящую дочь им не удалось в этом убедить. Зоран сильно запугал ее. Удалось мне. Прощались мы тепло, обещая иногда «созваниваться».

Впечатленный нашим воссоединением, Гевон захотел устроить свой отбор невест, причем несколько девушек задумал пригласить с Земли.

Моя жизнь походила на сказку, местами грустную, местами веселую, но, безусловно счастливую. Я уверена, впереди нас с Анталом ждало много таких головокружительных моментов.

Наступила зима, похожая на нашу земную осень. Мы сидели с Анталом в обнимку на диване в гостиной, прислушиваясь к треску горящих поленьев.

– Ты снова станешь отцом, – чувствуя себя бессовестно счастливой, негромко призналась ему.

Услышав мое признание, супруг поднял на меня глаза. Холод, некогда пронизывающий его взгляд, давно растворился в вечности, в нем сияла невысказанная словами безграничная любовь.

Конец