Глава 15

Лала

— О, Холден… Привет. Что ты здесь делаешь?

Холден переводил взгляд с меня на Уоррена. Его челюсть сжалась.

— Я заскочил проверить, как там течь на кухне. Пока ты была на работе, я замазал водосток, чтобы укрепить уплотнение.

У меня не было протечки на кухне, но я оценила, что он придумал предлог, чтобы зайти.

— О, наверное, все в порядке теперь. По-моему, больше ничего не протекает. Спасибо, что проверил.

Мы втроем стояли и молча смотрели друг на друга, пока не стало неловко. В конце концов Холден поднял подбородок в сторону Уоррена и выдавил улыбку, но я видела, что он совсем не рад.

— Ну, как дела?

Уоррен опустил ладонь мне на талию.

— Все хорошо. Вот решил сделать сюрприз своей невесте в выходные.

Холден взглянул на меня.

— Круто. Что ж, тогда больше не смею вас беспокоить, ребята, раз кран не течет.

— Вообще-то, — сказал Уоррен. — Я рад, что ты зашел. Я стучал в твою дверь раньше, по пути сюда, чтобы поговорить с тобой кое о чем наедине…

— Правда?

Уоррен кивнул и повернулся к Холдену.

— Не мог бы ты порекомендовать ресторан? Может быть, что-нибудь романтическое? — Уоррен наклонился и поцеловал меня в висок. — Завтра годовщина нашего первого свидания, а я в последнее время нечасто вижу свою девушку. Хотел бы сводить ее в какое-нибудь хорошее место. — О господи. Меня чуть не вырвало.

Холден сердито посмотрел на Уоррена.

— Я нечасто ужинаю вне дома.

— Правда? Я полагал, что у тебя есть целый арсенал романтических местечек. Лейни рассказывала, что ты любишь ходить на свидания.

Я закрыла глаза. А когда открыла, взгляд Холдена переместился с Уоррена на меня.

— Я не говорила, что Холден любит ходить на свидания.

Лицо Холдена покраснело.

— Я ведь бабник, верно?

— Холден…

Он поднял руку.

— Все в порядке. На правду не обижаются. Впрочем, я не могу с ходу посоветовать романтический ресторан именно потому, что большинство самых запоминающихся моментов с женщинами проходят у меня не в таких местах. Лучшие минуты в моей жизни — это вечера, когда я сидел на своей пожарной лестнице, пил вино и разговаривал. Когда рядом с тобой особенная женщина, вряд ли нужно модное заведение с завышенными ценами.

Холден еще раз поймал мой взгляд.

— Но я дам знать, если вспомню какой-нибудь ресторан. Приятного вечера.

Закрыв дверь, я сказала Уоррену, что мне нужно в ванную. Я хотела выиграть немного времени и привести в порядок мысли. Но, скорее всего, даже останься я там на несколько дней, я бы все равно чувствовала себя разбитой. Выйдя из ванной, я направилась прямиком к бутылке вина, налила бокал до краев и выпила. Я не осознавала, сколько проглотила, пока взгляд Уоррена не остановился на полупустом бокале.

— Жажда замучила, — объяснила я.

— Вижу. Хотя вода утоляет жажду лучше, чем алкоголь. Эта дрянь только сильнее тебя обезвожит.

— Ты прав… Конечно. — Я наполнила бокал. — Теперь буду пить чуть медленнее. А ты не хочешь еще?

Уоррен указал на бокал, который я предложила ему полчаса назад.

— Я едва сделал глоток.

Я чувствовала себя неловко с тех пор, как несколько часов назад открыла дверь и обнаружила на пороге Уоррена. А теперь вдруг поняла, что не знаю, как себя вести.

Стоить ли мне сесть?

Что мне следует сказать?

Он как-то странно на меня смотрит или мне кажется?

Уоррен потер губу большим пальцем.

— Напомни, чем этот парень зарабатывает на жизнь?

Я сразу почувствовала желание занять оборону. Возможно, все дело было в словосочетании «этот парень», ведь он точно знал его имя.

— Холден играет в группе After Friday. А еще он управляющий этим зданием.

— В тридцать лет немного старомодно цепляться за надежду стать рок-звездой, не так ли?

— Холден — талантливый барабанщик. То, что он до сих пор не добился успеха, не означает, что у него для этого чего-то не хватает. В искусстве, в творчестве многое зависит от того, повезет ли тебе оказаться в нужном месте в нужное время.

— А когда можно считать, что все кончено и надежды больше нет? В тридцать? Сорок? Шестьдесят? Всем нам рано или поздно придется повзрослеть.

— Хочешь сказать, что Холден не стал взрослым потому, что занимается любимым делом? Не все готовы отказаться от своего счастья ради работы, которая лучше оплачивается или имеет более структурированный график. На мой взгляд, ты забываешь, что Холден и все ребята, которым принадлежит это здание, пережили то, что преподало им ценный урок: жизнь коротка. Не трать его на то, что не стоит твоего времени.

Лицо Уоррена вытянулось.

— Мне жаль. Я не подумал о том, как повлияла на них смерть Райана.

Я выдохнула и покачала головой.

— Все в порядке. Прости, если я была резкой. Я устала, а ты знаешь, какой я становлюсь, когда не высплюсь.

Он протянул руку и погладил меня по щеке.

— Почему бы нам не пойти в постель? Я тоже устал. Сегодня утром я пришел в лабораторию пораньше, чтобы не торчать днем в пробках.

Мы с Уорреном не виделись несколько недель, и я подозревала, что, когда мы ляжем, мы не уснем. А я в тот момент была не в настроении. Поэтому я прибегла ко лжи во спасение. В очередной раз…

— Мне к утру нужно сделать кое-что по работе. Я не знала, что ты приедешь, поэтому оставила кое-какие дела, чтобы завершить их дома. Ты можешь лечь и посмотреть телевизор в постели, а я присоединюсь к тебе, как только закончу?

Уоррен нахмурился.

— Ладно. Надеюсь, ты не задержишься надолго?

— Я постараюсь поторопиться, — солгала я и вымученно улыбнулась.

Не желая попасться на лжи, я все-таки поработала с таблицей Excel, которую всеми силами избегала. Ввод данных и построение графиков при проведении исследовательских испытаний я любила меньше всего, но я предпочла заниматься этим, чем кувыркаться в постели со своим женихом. Примерно через сорок пять минут цифры на экране ноутбука начали расплываться, и я на цыпочках подкралась к двери спальни и прислушалась. И глубоко вздохнула, услышав его тихий храп.

Наверное, можно было спокойно лечь спать, но я все еще была взбудоражена вечерним поворотом событий — сначала Уоррен застал меня врасплох, а затем ко мне заявился Холден. Я налила себе еще бокал вина и попробовала расслабиться, но мои мысли продолжали возвращаться к соседу. Перед глазами стояло его искаженное болью лицо, когда он увидел Уоррена. Хуже того, он решил, что я рассказала Уоррену, какой он бабник. Не в силах выбросить эти мысли из головы даже с помощью еще одной порции вина, я достала телефон и полистала TikTok. Обычно, когда я из-за чего-то переживала, мне достаточно было просмотреть несколько роликов с хештегом собаки и найти какого-нибудь очаровательного лабрадора, который катает на голове домашнюю утку, чтобы мое настроение изменилось. Но этим вечером, в перерывах между каждым видео, я смотрела на окно, ведущее на пожарную лестницу.

Я не могу…

Бассет-хаунд в солнцезащитных очках.

Я не должна…

Золотистый пудель ужинает в стульчике для кормления, как ребенок.

Что, если я выйду? Всего на пять минут?..

Боксер играет на пианино.

Уоррен даже не узнает…

Овчарка зубами натягивает одеяло на спящего ребенка.

Я тихонько…

Я взяла почти пустую бутылку вина и допила остатки прямо из бутылки.

Да пошло оно все к черту. Я это сделаю. Я туда пойду.

Дважды проверив у двери спальни, что Уоррен все еще храпит, я тихонько открыла окно и выбралась на пожарную лестницу.

Каждый раз, когда я сюда приходила, Холден либо уже сидел здесь, либо присоединялся ко мне довольно скоро. Поэтому я ждала.

И ждала.

И ждала.

И ждала.

Примерно через полчаса телефон загудел.

Сообщение от Холдена: «У Жозефин» в Мидтауне. Приятного романтического ужина.

* * *

Как только ты решишь, что ты в безопасности…

За последние сутки я не ощущала в соседней квартире никакой активности. Но когда двери лифта открылись, внутри стоял не кто иной, как мой сосед. Мне показалось, что из меня вышибло дух.

Лицо Холдена вытянулось, когда он увидел нарядных меня и Уоррена.

— О, привет.

Я нерешительно улыбнулась.

— Привет.

Холден держал в руках барабанные палочки. Он засунул их за пояс джинсов и поднял с пола два усилителя, по одному в каждой руке. Выходя из лифта, он скользнул взглядом по моему маленькому черному платью.

— Похоже, ты готова к романтическому вечеру. Надеюсь, все пройдет так, как ты мечтала.

Я хотела поскорее войти в этот чертов лифт и увеличить между нами дистанцию, но Уоррен, когда Холден вышел, не сразу последовал за мной. Он придержал двери, чтобы они не закрылись.

— Ты играешь сегодня вечером?

Холден обернулся.

— Ага.

— Где? Может быть, мы с Лейни зайдем туда после ужина.

Холден перевел взгляд на меня и обратно на Уоррена.

— Необязательно. Вы не обязаны это делать. Наслаждайтесь вашим романтическим вечером. К тому же я сомневаюсь, что это место в вашем вкусе.

— Может, и нет, но Лейни рассказала мне, какой ты талантливый, и я думаю, что будет весело.

Холден поджал губы, но в конце концов кивнул.

— Бар «Вилладжер». Это в центре города.

Уоррен кивнул.

— Отлично. Может, еще увидимся.

* * *

— Какое милое местечко. — Я вытерла салфеткой уголки рта. — Спасибо, что нашел его и пригласил меня.

Я не сказала Уоррену, что Холден накануне вечером прислал мне сообщение и порекомендовал ресторан. Мысль о том, что он сидел там с другой женщиной, была для меня невыносима. Но Уоррен связался с одним из своих коллег, и тот посоветовал ему то место, в котором мы сейчас ужинали.

— Все было восхитительно, но я считаю, что именно твоя компания сделала этот момент особенным. — Уоррен сунул кредитную карточку в кожаный портфель и потянулся через стол к моей руке. — Нам это было нужно, любовь моя. Я чувствую, что в последнее время мы стали друг от друга отдаляться. Я уверен, это из-за расстояния, но теперь я понял, что должен чаще тебя навещать и прилагать больше усилий.

Это ненормально, но моей внутренней реакцией на слова жениха о том, что он собирается чаще меня навещать, был… ужас. Ужин прошел приятно — еда была восхитительной, беседа текла непринужденно, а талантливый пианист тихо играл в другом конце зала. Я должна была чувствовать себя желанной и особенной, но вместо этого мне было… скучно. От одной этой мысли я почувствовала себя ужасным человеком. Но дело в том, что в чувствах, хотя они и бывают неприятными, обычно много правды. А правда заключалась в том, что я не могла перестать сравнивать то, что я чувствовала рядом с Уорреном, с тем, что я чувствовала рядом с другим мужчиной. Холден заставлял меня чувствовать себя живой, а беседуя за ужином со своим женихом, я чувствовала себя оцепеневшей. Не было ни искры, ни бабочек, ни электрического тока, бегущего по моим венам. К сожалению, до приезда в Нью-Йорк я даже не догадывалась, что какой-то из этих деталей недостает. Я слепо погрузилась в рутину приятного, а ведь мне даже сравнить было не с чем. И теперь я беспокоилась о том, что, увидев, каково это может быть с Холденом, я уже не смогу это развидеть. Зная, как могут ощущаться отношения, как я запрячу это знание обратно в коробку, уеду из Нью-Йорка и вернусь к тому, чтобы быть счастливой просто в хороших отношениях?

Важный вопрос, на который у меня не было ответа.

Я улыбнулась и кивнула.

— Я тоже могла бы чаще приезжать домой.

Когда мы собрались уходить, Уоррен встал и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

— Спасибо.

Он притянул меня ближе и спонтанно обнял.

— Я говорил тебе, что ты прекрасно выглядишь сегодня?

— Очень мило с твоей стороны.

На тротуаре Уоррен поднял руку, собираясь остановить такси.

— Теперь ты готова пойти на вечеринку?

— Ты имеешь в виду концерт Холдена?

Уоррен кивнул.

— Мне не терпится послушать, как играет его группа.

— Неужели?

Такси подъехало, и Уоррен открыл заднюю дверцу.

— Я чувствую себя виноватым. Прошлой ночью я нелестно высказался о его карьере. Друзья твоего брата важны для тебя, поэтому важны и для меня.

— Я ценю это, но… я устала. Это ведь не страшно, если мы пропустим концерт.

— Мы ненадолго. Давай заедем и послушаем несколько песен.

— Хорошо… Да, конечно, — вздохнула я и нырнула в автомобиль.

Когда мы вошли, в «Вилладжере» было полно народу. Я почувствовала некоторое облегчение оттого, что толпа прижала нас к заднему бару, и Холден даже не заметит, что мы пришли. Уоррен разговаривал с барменом, а я осматривала клуб. Большинство женщин были одеты совсем не так, как я, в скромное маленькое черное платье длиной до колена и консервативные туфли-лодочки. На них были укороченные топы, обнажавшие пресс, облегающие платья без бретелек и джинсы, которые казались нарисованными. Я чувствовала себя как старуха — совершенно не в своей тарелке.

Уоррен положил деньги на стойку и закончил разговор с барменом. Через минуту подошла женщина, и бармен указал на нас с Уорреном.

— Что происходит?

Уоррен просиял.

— Я заказал для нас столик впереди.

— Что? Как?!

— Дал бармену сто долларов, и один из двух круглых столиков с маленькими табличками «зарезервировано» внезапно освободился. Но я сказал ему, что мы всего на час.

Меньше всего мне хотелось сидеть впереди и в самом центре. Я покачала головой.

— Все в порядке. Мне и здесь хорошо. В любом случае мы же ненадолго.

Но было слишком поздно. Женщина жестом пригласила нас следовать за собой, и Уоррен положил руку мне на спину, направляя меня вперед.

Холден заметил нас еще до того, как мы сели. Он играл на барабане, а его глаза следили за каждым моим шагом.

Уоррен выдвинул мой стул, и мы сели. Он выглядел чрезвычайно довольным собой.

— Ну вот, разве здесь не лучше? — прокричал он мне сквозь музыку.

Нет, меня тошнит. Но мне пришлось выдавить из себя улыбку.

— Да, спасибо.

Следующие полчаса выдались непростыми. Группа After Friday сыграла семь песен подряд, каждая из которых переходила в следующую без перерыва, но мы с Холденом не могли оторвать друг от друга глаз. Я каждую пару секунд заставляла себя отвести взгляд, но каким-то образом он всегда возвращался к нему. И каждый раз я ловила на себе взгляд Холдена. Я забеспокоилась, что мой жених заметит. Но, посмотрев на него, я поняла, что он ничего не замечал. Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ, и это краткое взаимодействие привело к тому, что Уоррен протянул через стол руку и переплел наши пальцы. В следующий раз, когда я украдкой взглянула на барабанщика, Холден больше не смотрел на меня; он уставился на наши соединенные руки. Это был свирепый взгляд. Его игра, казалось, становилась все громче и громче. Мы сидели так близко, что я уже чувствовала биение в груди. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, я начала потеть. Когда группа перестала играть, солист объявил, что они сделают небольшой перерыв, и я сказала Уоррену, что мне нужно в дамскую комнату.

В коридоре было шесть отдельных туалетных комнат, и я была рада провести несколько минут наедине с собой в одной из них. Отдышавшись, я решила, что вернусь к столу и скажу Уоррену, что нам нужно уйти. Я сомневалась, что выдержу еще один раунд. Но когда я открыла дверь туалета, по ту сторону меня поджидал Холден. Он затолкал меня обратно и запер за собой дверь.

— Что ты делаешь? — опешила я.

Холден выглядел обезумевшим. Он надвигался, заставляя меня отступать, пока я не врезалась в раковину. Он опустил руки по обе стороны от меня, перекрыв мне путь.

И наклонился, так что мы оказались лицом к лицу.

— Скажи, когда ты держишь его за руку, ты чувствуешь то же, что и сейчас?

Мое сердце бешено колотилось, и я не могла говорить.

— Ответь! — злобно рявкнул он. — Что ты чувствуешь, Лала? Чувствуешь то же самое, когда он касается твоей руки?

Я покачала головой.

— А когда он лежал в твоей гребаной постели прошлой ночью? Ты чувствовала то же самое?

Я покачала головой.

— Это, блин, грустно. — Холден провел пальцем по моей руке, и по коже побежали мурашки. — От него твои волосы встают дыбом вот так? А мурашками ты покрываешься?

Холден наклонился и едва не коснулся губами моего уха.

— А он может заставить тебя кончить, просто поговорив с тобой? И пальцем тебя не коснувшись?

На этот раз я не ответила. Я даже двигать головой больше не могла. Я чувствовала у своего уха горячее дыхание Холдена и дрожала от желания.

Но он отступил назад и сердито улыбнулся.

— Я так не думаю. Наслаждайся остатком своего скучного вечера, Лейни.

Он отпер дверь и вышел не оглядываясь. А я осталась стоять, поникшая и разбитая.

Я вышла только тогда, когда люди забарабанили в дверь туалетной комнаты. Я была эмоционально уничтожена, и мне нужно было убраться к чертовой матери из клуба и подальше от Холдена. Но когда я вернулась к столику, чтобы сказать Уоррену, что нам пора уходить, я обнаружила, что в моем кресле сидит Холден. И теперь он был не один.… На его коленях примостилась скудно одетая красивая женщина. Я застыла. Холден заметил меня краем глаза, сверкнул злобной улыбкой и уткнулся лицом в шею женщины. Когда я выходила из туалета, я чувствовала себя подавленной и грустной. Но при виде Холдена с другой женщиной внутри меня что-то щелкнуло. Грусть и подавленность превратились в злобу и ревность. Я подошла к столику и заговорила с Уорреном.

— Нам пора уходить. У меня начинается мигрень, и меня только что вырвало в уборной. — Я повернулась лицом к Холдену и свирепо посмотрела на него, срывая куртку со спинки кресла, пока они продолжали миловаться. — Должно быть, из-за громкой музыки. Наслаждайся остатком ночи, Холден. Хотя, похоже, ты уже обо всем позаботился.