Глава 16

Холден

Неделю спустя туман ревности постепенно начал рассеиваться.

Естественно, я чувствовал себя паршиво из-за того, что выкинул в клубе на прошлой неделе. Я повел себя незрело и эгоистично. Но каждое мое слово было правдой. И каждая ее реакция доказывала, что она чувствовала. Тем не менее я не имел права вести себя как ревнивый придурок. Появление Уоррена застало меня врасплох и показало, насколько сильны мои чувства.

На этой неделе мне в очередной раз пришлось напомнить себе, что нужно сделать шаг назад. К счастью, я успешно избежал встречи с Лалой после того ужасного вечера, потому что, если бы я сделал или сказал еще какую-нибудь глупость и втянул ее в какие-нибудь неприятности с Уорреном, я бы себе этого не простил. В общем, у меня были громадные шансы навсегда потерять Лалу как друга.

Мне нужно было выбраться из своей чертовой квартиры, пока я окончательно не спятил. К счастью, сегодня вечером мы играли с ребятами в покер. Настала очередь Брейдена принимать нас у себя.

Когда я пришел к нему домой, у меня, видимо, все мои чувства были написаны на лице.

— Ты выглядишь подавленным. Что происходит? — осведомился Брейден и отступил в сторону, давая мне пройти.

— Ничего, — пробормотал я и направился на кухню за пивом.

Я сел за стол, где уже сидели Оуэн и Колби. Обычные коробки из-под пиццы были сложены в стороне. От запаха пепперони заурчало в животе.

В последнее время все были заняты, так что мы уже очень давно не встречались вот так, вчетвером.

Колби раздал карты.

— Итак, что у всех нового?

— Я начну первым, — сказал Оуэн и закурил сигару. — В настоящее время у меня есть клиент, который ищет здание для своего… ну… — Он сделал паузу. — Частного секс-клуба.

— Ни хрена себе, — рассмеялся я.

— Мне пришлось подписать соглашение о неразглашении истинной природы заведения. Пусть это останется между нами. Но это, безусловно, что-то новенькое.

— Какой тип помещения соответствует этим критериям? — спросил Брейден.

— Очевидно, существуют определенные требования, такие как достаточное количество отдельных комнат и определенная высота потолков для секс-качелей в общей зоне.

Брейден откинул голову назад.

— А я-то думал, что сегодня вечером самую интересную историю расскажу я.

— Почему? В чем дело? — спросил Колби.

Брейден заговорил, раскладывая свои карты.

— В общем… Вчера вечером я ходил на свидание с девушкой, с которой познакомился на Tinder. Очевидно, она мне не доверяла, потому что прихватила с собой подругу. Все это время я думал лишь о том, какая красивая и забавная у нее подруга. И как бы мне хотелось пойти на свидание с ней.

— Неловкая ситуация, — рассмеялся я.

— Не то слово! И я почувствовал, что ее подруга готова ответить мне взаимностью.

— Какое трудное положение, — заметил Колби. — И как ты поступишь в данной ситуации?

— Никак. — Брейден пожал плечами.

— Ты знаешь полное имя подруги? — спросил я.

— Только имя. Джулия. Но будь у меня ее фамилия, как бы мне это помогло?

— Ты мог бы через какое-то время поискать ее в Интернете и пообщаться, — сказал я.

— Ну, ладно. Довольно об этом. — Брейден отхлебнул пива.

Я почесал подбородок.

— Что, если чуть попозже ты свяжешься с девушкой, с которой был на свидании, и спросишь, как зовут ее подругу?

Он выгнул бровь.

— Тебе не кажется, что это уж слишком?

Я прикурил одну из сигар, которые нашел на стойке позади меня, и выпустил дым.

— Кого это, черт возьми, волнует? Ты же с ней не встречаешься.

— Да, может быть. Я не знаю. — Брейден вздохнул. — Ну, а у тебя что нового, Колби?

— Ну… — Колби широко и глупо улыбнулся. — Так получилось, что я держу в кармане самые первые фотографии малыша Леннона.

— Вот это да! — Я протянул руку. — Ну-ка покажи!

Колби достал несколько снимков УЗИ.

— Как вы уже знаете, Билли не хочет выяснять пол. Мне было трудно сдержаться и не спросить об этом специалиста по ультразвуковому исследованию. Но я обещал не спрашивать, поэтому не стал. К тому же Билли сказала, что еще слишком рано об этом говорить. — Он положил их на стол. — Я пытался выяснить это по снимкам. У вас есть какие-нибудь предположения?

Брейден указал на некоторое место.

— Это точно член! Он огромный.

Колби усмехнулся.

— Видишь, сначала и я так подумал, но Билли говорит, что это может быть пуповина. Я не знаю, как все это выглядит. Снимков Сейлор я не видел. Но, по-моему, это действительно похоже на пенис.

— И на довольно внушительный. — Я подмигнул. — Должно быть, пошел в своего дядюшку Холдена.

Оуэн выпустил колечко дыма.

— Я буду смеяться, когда окажется, что это девочка, потому что совершенно очевидно, что это не пенис. Это рука.

Мы с ребятами выдвигали бесконечные предположения, обсуждая пол ребенка Колби и Билли. Я был рад, что они пропустили мою очередь и мне не пришлось докладывать о том, что происходит в моей жизни. Потому что, если бы я рассказал им, что произошло в клубе с Лалой, ни к чему хорошему это бы не привело.

Но я сам себя сглазил, потому что Колби, убрав фотографии в карман рубашки, посмотрел на меня.

— Холден, что нового у тебя?

Я заерзал. В моей голове было много такого, что я хотел бы раскрыть, что я хотел бы выложить своим друзьям. Я хотел задать вопрос, но боялся получить за него взбучку. Однако, за долю секунды приняв решение, я все равно его задал.

— Как вы, черт возьми, узнаете, что влюбились в кого-то?

Все трое одновременно повернули головы в мою сторону, но никто ничего не сказал. Они посмотрели друг на друга, потом снова на меня. В комнате стояла гробовая тишина.

Колби наклонился.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

Я закатил глаза.

— Угадай, блин.

— Кажется, я догадываюсь, — выпалил Оуэн.

Я обхватил голову руками.

— Я что-то чувствую, но не знаю, любовь ли это. Зато я знаю, что каждый раз, когда я нахожусь рядом с ней, я выставляю себя чертовым дураком. Я не способен принимать правильные решения… или думать о чем-то другом. — Я поднял свои карты и бездумно их разложил. — Я совсем запутался.

— Из-за того, что ее жених в городе? — спросил Брейден. — Это послужило последней каплей?

— Отчасти. — Я вздернул подбородок. — Ты знал, что он здесь?

Он кивнул.

— На прошлых выходных я столкнулся с ними в коридоре. Лала, казалось, была на взводе.

Мой желудок сжался.

— Наверное, из-за меня, — признался я. — В субботу вечером я как бы поставил ее в странное положение.

Я сдался и рассказал ребятам, что произошло на моем концерте в «Вилладжере». Излишне говорить, насколько они были мной недовольны.

Брейден откинулся на спинку стула и покачал головой.

— Чувак, ты поступил неправильно.

— Я знаю. Я каждый раз хочу исправиться, но меня несет, и я не могу остановиться. Я знаю, что не подхожу ей. Но от этого мои чувства к ней не ослабевают. — Я потянул себя за волосы. — Послушайте, давайте сделаем вид, что я ничего не говорил…

— Нет, нет, — запротестовал Колби. — Ты задал вопрос. Я думаю, мы все должны постараться честно на него ответить.

Оуэн пожал плечами.

— Не смотри на меня. Я ни разу не влюблялся. Я не в состоянии найти женщину, с которой смог бы провести больше, чем пару часов.

— И я, чувак, — ухмыльнулся Брейден. — Ну, за исключением долбаной Джулии вчера вечером, но это не в счет. — Брейден повернулся к Колби. — Похоже, отвечать придется именно тебе.

— Ладно, почему бы и нет. — Колби прочистил горло. — Когда ты влюблен, тебя обуревают самые разные чувства. Но что бросается в глаза, так это то, что, когда ты действительно кого-то любишь, ты готов отдать за него жизнь. Этот человек значит для тебя больше всего на свете. Он важнее тебя самого.

Я смотрел на стол и понимал, что прыгнул бы под поезд ради Лалы, если бы это ее спасло. У меня не было сомнений, что я за нее умру. Хотя я подумал, что объявлять об этом за покерным столом не стоило. Но я предположил, что был в нее влюблен. К сожалению, влюбленность по-прежнему не делала меня лучшим вариантом для нее. Доказать свою любовь можно, отпустив кого-то, а не остаться в его жизни и потенциально разрушить ее.

— Спасибо за информацию, — пробормотал я.

— И это все? — растерянно произнес Колби. — Ты больше ничего не хочешь сказать?

— Не-а. — Я поиграл со своими картами. — Мне нужно держать свои мысли при себе. Я и так уже лишнего наговорил. Мне не нужно, чтобы вы меня отчитывали. Не надо было задавать этот вопрос. Но с тех пор, как появился Уоррен, у меня ощущение, что я схожу с ума.

— Боже, это придает новый смысл фразе «затерянные в Ла-ла Ленде», — заметил Оуэн. — Это как раз то, где в последнее время была твоя голова.

— Да. Верно подмечено, — сказал я и рассмеялся вместе с ребятами.

К счастью, мы начали играть, и на некоторое время они от меня отстали. Карты помогли мне отвлечься и сосредоточиться на игре, пока Колби наконец не победил.

Мы сделали перерыв, и я пошел на кухню. Колби последовал за мной.

Он понизил голос.

— Эй, дружище, я хотел поговорить с тобой один на один.

— Тут больше не о чем говорить.

— Ты рассказал, что делал в прошлые выходные и как ты повел себя в клубе… Это напомнило мне, как я выставил себя дураком, когда Билли отправилась на то свидание — до того, как мы с ней официально сошлись. Помнишь тот вечер? Ты увидел ее в ресторане с парнем и прислал мне фотографии. Я выставил себя полным идиотом, написав ей ревнивые тирады. Я был убит и уничтожен, как раздавленный грузовиком грызун. В тот вечер я никак не мог себя остановить. Вот что творит ревность, когда другой человек тебе по-настоящему небезразличен. Твой поступок ничем не отличается от моего. — Он выбросил мусор в ведро. — Так вот что… Я ничего не добился, занимаясь подобным дерьмом и все больше запутываясь в своих чувствах. В конечном счете мне пришлось быть откровенным.

Я кивнул.

— Легче сказать, чем сделать.

— У меня были примерно те же проблемы с Билли, что и у тебя с Лалой. Я думал, что мы с ней бесконечно разные, прямо-таки противоположности, и чувствовал, что ей не подхожу. А еще у меня был ребенок. — Он вздохнул. — Но мы все равно не могли соблюдать дистанцию. Мы ходили по кругу, пока не начали общаться честно. Я думаю, ты уже достаточно долго танцуешь один и тот же танец с Лалой.

— У меня всегда возникают проблемы, когда дело касается Лалы, — пробормотал я.

— Она выйдет за него замуж, чувак, вот и все, — подчеркнул Колби. — И пути назад больше не будет. В Лале я вижу человека, который сделает все возможное, чтобы ее брак сложился удачно. Она вряд ли разведется, хотя все возможно. — Он выдохнул. — С моей стороны странно тебя на это подбивать, но я беспокоюсь и за тебя, и за нее. Хотя я всегда буду готов ее защищать, я начинаю верить, что у тебя к ней настоящие чувства. И как твой друг, я считаю, тебе нужно использовать свой шанс.

Он поддерживает нашу связь? В груди нарастало давление, которого я раньше не ощущал.

— Допустим, я воспользуюсь своим шансом и начну действовать. Но это не изменит того, какой я человек. Я не из тех, кто готов остепениться и переехать жить в дом в пригороде с белым забором из штакетника. Все мои устремления связаны с музыкальной карьерой и концертной деятельностью. Вряд ли с моей стороны будет справедливо открыться ей в своих чувствах, если я не могу быть тем парнем, который ей нужен.

Колби пожал плечами.

— Безусловно, тебе придется принять какое-то решение. Подумай, готов ли ты отказаться от некоторых из своих мечтаний. А возможно, ты обнаружишь, что тебе не нужно выбирать. Главное вот что: если ты продолжишь ходить вокруг да около, скоро у тебя и выбора не останется. — Он кивнул. — Но тебе страшно. Я понимаю.

Меня сдерживал не только страх. У меня было моральное обязательство защищать Лалу от себя самого.

— Я не надежен, Колби.

Он пожал плечами.

— Надежный — не всегда правильный. Это то, чему меня научили мои отношения. Я бы никогда не подумал, что такая женщина, как Билли, захочет связать свою судьбу с таким парнем, как я. Она была необузданной и свободолюбивой, и я не хотел ее сдерживать. Мы стояли перед трудным выбором, но в конечном итоге наши чувства вытеснили все. И мы научились с этим работать.

— Прости, но я хочу еще раз убедиться, что правильно тебя понял: ты не против, если я признаюсь в любви сестре Райана? Ты ведь всегда отметал саму идею нашей близости.

Он улыбнулся.

— Давай назовем это осторожной поддержкой. Теперь я несколько иначе смотрю на вещи, на то, насколько сильны твои чувства к ней. Чувства многое значат. Я вижу, что она тебе небезразлична. Более того, ты сказал мне, что не был с другой женщиной с тех пор, как она сюда приехала? Это о многом говорит.

— Кстати, о других женщинах: видел бы ты ее реакцию в клубе, когда эта девушка сидела на моих коленях.

Колби скорчил гримасу.

— Очевидно, она тоже испытывает к тебе сильные чувства. Кроме того, она наверняка не готова выйти замуж, хотя прежде и полагала, что хочет именно этого. Но она производит впечатление человека, готового пожертвовать личным счастьем только для того, чтобы не причинить боль другому. Она вполне согласилась бы на такое, если бы у нее не было веской причины передумать. Это еще одна причина открыться ей.

— Да, — выдохнул я. — Спасибо, что дал мне пищу для размышлений.

— Тебе нужно рискнуть и быть предельно честным. Скажи ей, что чувствуешь, не беспокоясь о последствиях. Когда мы удерживаем свои чувства, они разъедают нас изнутри, и в конце концов мы… умираем. Ну, в переносном смысле. — Он покачал головой. — Я не представляю тебя на ее свадьбе. А ты? Ты ведь понимаешь, что нас всех пригласят. Как ты собираешься стоять там и смотреть, как она выходит за него замуж? У меня в голове такое не укладывается.

— Я бы туда не пошел, — без колебаний произнес я.

— Правда?

— Не пошел бы куда? — спросил ворвавшийся на кухню Брейден.

— К тебе в задницу, — отрезал я.

— Секретные разговоры о Лале продолжаются? — поддразнил он.

Я закатил глаза.

— Нам с тобой нужно чаще выходить в свет, — заявил он мне. — Я не могу рассчитывать ни на Оуэна, ни на этого старого женатика.

— Ты прав, — согласился я. — В последнее время я совсем закрутился и выхожу в свет, только когда у меня концерты. Да и то мне приходится себя заставлять.

— Заставлять себя держаться подальше от Лалы? — спросил вошедший к нам Оуэн.

— И это тоже, — согласился я.

Брейден хлопнул Оуэна по плечу.

— Эй, когда твой клиент откроет секс-клуб, у меня будет право первой ночи?

— Повторяю: я даже не должен был об этом рассказывать, так что держи язык за зубами.

Слава богу, после этого тему Лалы больше никто не поднимал.

Я вернулся в квартиру и почувствовал, что я на пределе. Мне нужно было ей признаться сегодня же вечером. Я схватил телефон. Я знал, что если буду слишком долго думать, что написать, то не напишу ничего. В прошлые выходные мне показалось, что мне потребовались годы, чтобы решиться набрать сообщение, в котором я порекомендовал ей тот гребаный ресторан. А теперь? Излить ей свои чувства? Не было никакого способа спланировать это дерьмо.

Поэтому я решил писать то, что было у меня на уме. Колби правильно сказал: пора разрешить эту ситуацию, пока она не свела меня с ума.

Я всегда могу стереть написанное и не нажимать «отправить», — сказал я себе.

Холден: Привет, Лала. Хочу извиниться за свою выходку в клубе в прошлую субботу. (Такое чувство, будто я вечно извиняюсь перед тобой за свое поведение.) Это сообщение должно было прийти раньше, но я был в замешательстве и не знал, что сказать. Хотя мне жаль, что я загнал тебя в угол, я НЕ сожалею о том, что сказал. Потому что я сказал правду. Я не стану утверждать, что то, что я собираюсь сказать, пойдет тебе на пользу. Но это правда. И еще: я все время о тебе думаю. Я думаю о тебе с той секунды, когда просыпаюсь утром, и до тех пор, пока моя голова не коснется вечером подушки. Я никогда ни к кому не испытывал подобных чувств. Я знаю, что не подхожу тебе. В том-то и дело. И это бесконечно несправедливо, но я дошел до того, что мне на это насрать. Я ни с кем не спал с тех пор, как ты приехала в Нью-Йорк. Я неспособен испытывать какие-либо чувства к кому-либо, кроме тебя, потому что меня больше никто не интересует. Та девушка, с которой ты видела меня на прошлых выходных, не является исключением. Я жутко ревновал, когда увидел тебя с Уорреном, и хотел, чтобы ты тоже ревновала. Это была игра. Но я устал играть в игры, Лала. Я больше не могу сдерживаться. Я хочу, чтобы ты ушла от Уоррена. Если не ради меня, то на основании того факта, что, хотя он тебе небезразличен, он не удовлетворяет тебя так, как мог бы удовлетворить я. Он никогда тебя не удовлетворит. Однако я не могу дать никаких обещаний касательно того, как может сложиться твое будущее со мной. Вот что во всем этом самое дерьмовое. Я обещаю, что дам тебе то, чего, я знаю, ты хочешь: расскажу тебе о таких вещах, о которых ты даже в фантазиях не думаешь. Я не хочу умереть, так и не познав, каково это, Лала. Я хочу тебя. Всю тебя. Реагируй на это, как хочешь, но, если есть хоть малейший шанс, что ты испытываешь то же самое, дай знать, а также разберись вначале со своими делами. А если у нас нет шанса когда-нибудь стать друг для друга большим, чем мы есть, я пойду своей дорогой. На этот раз навсегда. Если ты любишь Уоррена и несмотря ни на что намерена выйти за него замуж, скажи мне прямо, что между нами больше ничего не будет. Обещаю, что, услышав эти слова из твоих уст, я остановлюсь. Это ДОЛЖНО прекратиться. Но не заблуждайся на этот счет, я буду продолжать тебя желать.

Мое сердце бешено заколотилось, когда мой палец завис над экраном, чтобы либо стереть, либо отправить.

Три. Два.

Один…

Я сделал паузу.

Отправить.