Глава 17

Лала

Я заехала на то же парковочное место, с которого выехала вчера утром. Мое здание находилось через дорогу, несколькими домами дальше. Я огляделась. Все выглядело точно так же, как когда я уезжала в Филадельфию, но для меня ничто не осталось прежним. Я вздохнула. Какими же бурными оказались последние два дня!

Я уехала из Нью-Йорка, полная решимости наладить отношения с женихом. Уезжая в конце прошлых выходных, Уоррен понимал, что у нас что-то не ладится, и звонил на этой неделе каждый вечер узнать, все ли у нас в порядке. Я ненавидела себя за то, что из-за меня он так паршиво себя чувствовал. Он такого не заслужил. Поэтому я поехала домой, чтобы преподнести ему сюрприз, как он удивил меня неделю назад, и заверить его, что между нами все хорошо. Клянусь, когда я вчера уезжала из Нью-Йорка, мною двигали самые благие намерения.

По субботам днем Уоррен работал в лаборатории, поэтому я поехала вначале навестить своих родителей. После я зашла в его любимую пекарню и купила его любимый десерт — морковный пирог без глютена с веганским сливочным кремом глазурью без молока, — прежде чем отправиться к нему домой. Но когда я подъехала, пришло сообщение от Холдена. И мой миротворческий визит прошел не совсем так, как планировалось. Путь получился чертовски ухабистым. Я больше часа просидела возле дома Уоррена, раз за разом перечитывая сообщение Холдена. Потом мой жених заметил мою машину и вышел посмотреть, все ли со мной в порядке.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что все замечательно, но из глаз брызнули слезы.

Я не могла больше.

Я больше не могла притворяться.

А теперь был вечер воскресенья, почти одиннадцать часов, а я все еще не ответила на вчерашнее сообщение Холдена. Я не знала, дома ли он, но собиралась это выяснить. Пора было расставить все точки над i.

В венах бурлил адреналин, когда я вышла из машины, пересекла улицу и поднялась на лифте на наш этаж. Мне бы не помешал бокал вина, чтобы успокоить нервы перед походом в квартиру Холдена, но я боялась, что если зайду к себе, то струшу и так и не постучу. Поэтому я отперла дверь, не переступая порога, забросила внутрь сумку и подошла к соседней двери.

И постучала дрожащей рукой.

Мое сердце чуть не разорвалось, когда Холден открыл дверь, и его лицо вытянулось при виде меня. Я не хотела быть причиной такой боли.

Он закрыл глаза.

— Мне жаль, Лала. Я не должен был отправлять это сообщение и не должен был так вести себя в прошлые выходные в баре. Я полный мудак.

— Можно я войду, и мы поговорим?

Холден кивнул и отступил в сторону, пропуская меня.

Внутри меня словно взболтали бутылку шампанского, и я боялась, что, если открою рот, из меня брызнет невесть что. Мне нужно было срочно успокоить нервы.

— У тебя есть вино?

— На кухне. — Он указал в ее направлении, и я последовала за ним. В дверце его холодильника стояла целая бутылка моего любимого пино гриджио. Он откупорил ее, наполнил бокал и передал его мне. А потом убрал бутылку и прислонился к барной стойке.

— А ты? — спросила я.

— Когда я рядом с тобой, алкоголь — последнее, что мне нужно. Мне отлично удается все испортить, даже когда я трезв как стеклышко. — Он опустил голову. — Мне жаль, Лала. Я не имел права вести себя так, как в прошлую субботу вечером. И я не должен был отправлять это сообщение и выплескивать на тебя свои чувства. Даже если все, что я сказал, правда, эгоистично сваливать все на тебя. Ты помолвлена с другим мужчиной, а я не проявил к этому обязательству никакого уважения. — Он поднял голову, и наши взгляды встретились. — Я совершил глупость. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? Можем мы притвориться, что я не отправлял это сообщение, и снова стать друзьями? Я знаю, что говорил это уже дюжину раз, но я отступлю и буду вести себя образцово, если ты дашь мне еще один шанс. Я не хочу потерять тебя окончательно, Лала.

Я молчала.

— Пожалуйста, милая, — с болью в голосе простонал Холден. — Мне так жаль, чертовски жаль.

Мое сердце бешено колотилось, пока я пыталась сообразить, с чего начать.

— Скажи мне, что я мудак, — взмолился он. — Скажи мне, что я вел себя как незрелый идиот. Но только прекрати не разговаривать со мной. Я этого не вынесу, Лала. Скажи что-нибудь. Что угодно.

Я поднесла к губам бокал и залпом выпила половину.

— Я больше не помолвлена, Холден, — выдохнув, произнесла я.

Он выпучил глаза.

— Что? Что ты сказала?

— Я больше не помолвлена.

— Черт. — Он покачал головой. — Это из-за меня? Уоррен разорвал помолвку из-за того, что я сделал?

— Нет, Уоррен ничего не разрывал. Это сделала я.

— Почему?

Я долго смотрела вниз, а потом снова встретила его взгляд.

— Потому что я чувствую то же самое, о чем ты написал в своем сообщении, Холден. Ты — все, о чем я думаю. Ты сказал, что думаешь обо мне с того момента, как встаешь утром, и до того момента, как твоя голова коснется подушки. И у меня так же, но я думаю о тебе, даже когда засыпаю. Ты мне снишься. — Я сделала еще один глубокий вдох. — И мои сны… грязные.

— Ты правда больше не помолвлена? — спросил Холден, пристально глядя мне в глаза.

Я потрясла головой и подняла руку без кольца.

Он долго смотрел на нее и сделал шаг ко мне.

— Ты больше не помолвлена.

— Нет, — прошептала я. — Я очень даже одинокая.

Он преодолел оставшееся между нами расстояние и положил руки по обе стороны от меня на столешницу. Каждый нерв в моем теле ожил, будто через меня пропустили электрический ток.

— Скажи мне, что это значит для нас, Лала. Скажи, чего ты хочешь от меня.

Я сглотнула.

— Тебя. Я хочу тебя, Холден. Во всех отношениях. Я хочу, чтобы ты вошел в меня больше, чем хотела чего-либо в своей жизни.

— Скажи это еще раз… о том, что хочешь, чтобы я вошел в тебя.

Моя грудь поднималась и опускалась.

— Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

Его голос стал хриплым.

— Подойди ближе. Скажи мне на ухо.

Я наклонилась и прошептала:

— Я хочу, чтобы ты вошел в меня, Холден.

Когда я отстранилась, по его лицу расплылась озорная улыбка. Он поднес большой палец к моему рту и обвел контур моих губ.

— Ты хочешь, чтобы я был здесь?

Я кивнула.

Он просунул большой палец внутрь.

— Соси.

Я закрыла глаза и принялась жадно исполнять его приказ.

Когда я открыла рот, Холден вынул палец у меня изо рта и прочертил дорожку вниз по подбородку, вдоль горла, продолжая двигаться на юг через центр моего тела. Когда он оказался между моих ног, то запустил руку под юбку и провел пальцами по моим трусикам.

— Ты хочешь, чтобы я был здесь?

Я кивнула. От возбуждения стало трудно дышать.

Его глаза заблестели, когда он наклонился и завел пальцы еще дальше. Когда он остановился на моей заднице, я почувствовала легкую панику. Мы с Уорреном никогда этим не занимались. Но с Холденом я хотела испытать все.

Его палец прижался к моей попке через нижнее белье.

— А здесь? Ты хочешь, чтобы я был здесь?

Я сглотнула и кивнула.

Он порочно улыбнулся.

— Я помечу тебя. Везде.

О боже. И этого я тоже хотела. Я не сомневалась, что в этот момент я согласилась бы на все.

Холден поднес руку к моему лицу и коснулся щеки.

— Ты уверена? Если я к тебе прикоснусь, я уже не остановлюсь, милая. Ты должна точно знать, что это то, чего ты хочешь.

Вместо ответа я прижалась губами к его губам. Холден рассмеялся мне в рот.

— Хочешь, чтобы я принял это за «да»?

— О господи. Заткнись и поцелуй меня уже. — Я обвила руками его шею и приподнялась, обхватив ногами его талию.

— Да, мэм. — Он схватил меня за талию, подтянув повыше и понес. В своей спальне он усадил меня на край матраса и опустился на колени. — Я не помню ни дня, когда бы я не хотел тебя, Лейни Эллисон, — произнес он, глядя на меня.

— И я тебя.

Но когда я потянулась к нему, он поймал мою руку и поцеловал внутреннюю сторону ладони.

— Сначала мне нужно попробовать тебя на вкус, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была мокрой, когда я в тебя войду.

Я затаила дыхание, когда он задрал мою юбку, наклонился и нежно поцеловал переднюю часть моих трусиков. Если бы я не сходила с ума от желания, то, возможно, смутилась бы, что они уже промокли.

— Ты сказала, что хочешь, чтобы я был внутри тебя. Но сначала ты получишь мой язык. — Он взялся большими пальцами за края трусиков. — Подними задницу, или они порвутся.

Я приподнялась, он спустил мое нижнее белье вниз и развел мои колени.

— Откройся для меня. Я хочу увидеть тебя всю.

Я бесстыдно раздвинула колени, но Холден развел их еще шире. Он облизал губы, заглядывая мне между ног.

— Какая красивая киска. Розовая, идеальная и уже такая влажная.

Холден поднял мою правую лодыжку, перекинул ее себе через плечо и устроился у меня между ног. Его первым прикосновением было скользнуть языком по клитору, и я чуть не спрыгнула с кровати. Такое ощущение, будто он задел провод под напряжением. Он улыбнулся, взял клитор в рот, и мои руки зарылись в его растрепанные волосы.

— О боже. Пожалуйста, не останавливайся.

Я почувствовала, как он улыбается.

— Я не остановлюсь, даже если рядом взорвется бомба. Обратного пути нет, милая. — Он лизал меня вверх-вниз, его волшебный язык проникал внутрь и исследовал, а потом сосредоточился на моем пульсирующем клиторе. Он втянул щеки и засосал, а один его палец скользнул внутрь и задвигался. Когда он добавил второй палец, я почувствовала, как дрожу всем телом. Мышцы ног напряглись по мере нарастания оргазма.

— О боже, — выдохнула я. — Холден…

— Назови мое имя, детка. Позови меня еще раз.

Он сосал сильнее, его пальцы двигались быстрее.

— Холден! — Я уже была готова кончить, но попыталась отстраниться. — Притормози.

— Ни за что, черт возьми. Кончай мне в рот, милая. Кончай мне на лицо.

В то время как мой разум хотел все упорядочить и замедлить, моему телу не нужно было повторять дважды. Я кончила, выкрикивая имя Холдена, а он согнул пальцы внутри меня и нажал в точку, от которой все мое тело затряслось. Никогда прежде я не испытывала оргазм, напоминающий фейерверк в честь четвертого июля.

Тяжело дыша, я рухнула на кровать.

— Ни фига себе…

Холден поднялся на ноги и расстегнул джинсы.

— О боже. Не могу дождаться, когда почувствую это своим членом.

Я услышала, как расстегивается молния, как по его ногам скользят джинсы, как где-то открывается и закрывается ящик. И была как в тумане, не в состоянии сосредоточиться. Пока… Холден не снял свои боксеры.

Я приподнялась на локтях и несколько раз моргнула, убеждаясь, что мне не мерещится.

— Ни хрена себе, Холден. Ты огромный.

Впервые этот самоуверенный мужчина выглядел смущенным. Неудивительно, что он всегда пользовался таким успехом у женщин. Из-за его внешности, талантливого языка и мощной эрекции, покачивающейся у его живота, мне казалось, что я умерла и попала на небеса к богу секса. А помимо покрытого татуировками мускулистого тела были еще его красивые голубые глаза: они смотрели на меня так пристально, что в моих легких не осталось воздуха. Я никогда не чувствовала себя такой желанной.

— Боже, Холден. Ты само совершенство.

Он покачал головой.

— До совершенства мне еще далеко, но я заставлю тебя почувствовать то, чего ты никогда раньше не чувствовала.

Самое удивительное, что я уже это ощутила. И не потому, что он подарил мне потрясающий оргазм. Дело было в том, что я ощутила благодаря ему внутри себя. Я еще никогда не чувствовала себя такой живой.

Холден поднял меня с края кровати, пересадил в центр и забрался на нее сам. Он оседлал меня, опустив колени по обе стороны от моих бедер. Он зубами разорвал обертку от презерватива и натянул его.

Я думала, что все будет продолжаться в том же бешеном темпе, что и раньше, но на этот раз Холден не торопился. Он опустился на меня, переплел наши пальцы, поднял мои руки вверх и за голову и завладел моими губами в сладком поцелуе. Когда его язык проник внутрь, я почувствовала вкус самой себя и вспомнила, что Уоррен всегда ходил в ванную чистить зубы после орального секса. Так, как сейчас, было намного эротичнее и интимнее. Естественно, Холден умел целоваться; его прикосновения были уверенными, с нужной долей агрессии.

Через некоторое время Холден отстранился, заглянул мне в глаза и вошел в меня. Вены у него на шее вздулись, когда он ритмично входил и выходил.

— Черт. Ты такая влажная и тугая. Если не расслабишься, мне будет нелегко.

Учитывая, что я была в состоянии нирваны с момента его первого прикосновения, я не думала, что у меня получится расслабиться, но я попыталась. Мне помогло, что Холден снова завладел моими губами. Его поцелуи действовали как наркотик — они заставляли меня забыть, где я и что происходит вокруг. Не говоря уже о том, что я не сомневалась, что они вызывают такое же привыкание, как какой-нибудь героин.

Холден в очередной раз отстранился и улыбнулся.

— Не думал, что ты можешь быть еще красивее, но то, как ты выглядишь, когда я внутри тебя, — это самое невероятное, что я когда-либо видел. — Его лицо стало серьезным. — Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Твердый как камень, Холден задевал внутри меня такое место, что от наслаждения я закатывала глаза. Так что ему не пришлось долго ждать, чтобы получить желаемое. Особенно когда он задвигался быстрее. Его нежные толчки становились все интенсивнее, и он проникал все глубже. Но он не отрывал от меня взгляда. Он так смотрел мне в глаза, что я начала сомневаться, что понимаю, какого черта я делаю, и задаваться вопросом, как, черт возьми, я раньше принимала за любовь что-то меньшее.

Холден наклонился и приподнял одно мое колено. Смена положения позволила ему проникнуть глубже, и я застонала, а мои мышцы начали пульсировать вокруг него.

— Холден…

Он стиснул зубы.

— Я здесь, с тобой, детка. — Его зрачки расширились, когда он продолжал смотреть вниз, наблюдая за моим лицом, пока он входил в меня снова и снова.

Раньше, когда я занималась сексом, моему оргазму требовалось время, чтобы созреть. Сейчас же он выстрелил как из пушки, и я впилась ногтями в его спину. Холден продолжал яростно входить в меня, пока мое тело не сдалось и не обмякло. Затем он со стоном вошел глубже и кончил.

* * *

— Знаешь… — я играла с легкой завитушкой волос на груди Холдена. — В первый раз я мастурбировала из-за тебя.

— Ах, да? Расскажи мне об этом.

Я лежала, свернувшись калачиком, рядом с Холденом. Мы проснулись час назад. Моя щека была прижата к его груди, но я повернулась и подперла подбородок кулаком и стала смотреть на него снизу вверх.

— Ты был в бассейне на нашем заднем дворе с Нэнси Макдональд.

— С кем?

— С Нэнси Макдональд.

Он пожал плечами.

— Не помню ее.

— Серьезно? Ты совал язык ей в глотку и не помнишь ее?

— Как она выглядела?

— Брюнетка, длинные волосы, большая грудь. На ней был купальник с американским флагом. Это было через день или два после четвертого июля.

Холден прищурился.

— Купальник с американским флагом… кажется, я что-то припоминаю.

Я покачала головой.

— Я помню, как ты ее целовал, а ты не помнишь. Поверить не могу.

— Я помню, что на тебе был синий купальник с серебристыми звездочками.

— Это было мое первое бикини. У меня и раньше бывали раздельные купальники, но бикини — никогда. Я уговорила маму купить его на мой тринадцатый день рождения, напомнив ей, что я теперь подросток. Она добилась от меня обещания не носить его нигде, кроме как во дворе нашего дома. — Я улыбнулась. — Я согласилась, так как для меня было важно привлечь только твое внимание.

— О, и это сработало. Но вернемся к твоей истории о мастурбации. Я хочу услышать, как ты в первый раз настолько увлеклась мыслями обо мне.

— Тебе повезло, что ты искупил свою вину, вспомнив о моем купальнике. Я уже подумывала не делиться своей историей после того, как ты даже не мог вспомнить Нэнси Макдональд.

Холден поцеловал меня в лоб.

— Я помню только то, что важно.

— Пока ты целовался с Нэнси в бассейне, я наблюдала за тобой из окна своей спальни. И ласкала себя, засунув руку в шорты.

— Вау! Лала Эллисон, непослушная девчонка. Я не знал, что ты за нами подглядываешь. Моя маленькая ботаничка слегка с чудинкой, ей нравится наблюдать за другими. Какая прелесть!

Я рассмеялась.

— Большую часть времени я притворялась, что я Нэнси, так что я думаю, это было больше для того, чтобы распалить мое воображение, чем для того, чтобы я возбудилась, наблюдая за вами двумя вместе. Так что не стоит себя обнадеживать. Уверена, это самый странный поступок, который я совершала в жизни.

— Ты же знаешь, мы можем это исправить.

Я прикусила губу.

— Я знаю, ты дразнишься, но я была бы не прочь исследовать свою сексуальность с тобой.

— Это можно устроить. Что конкретно ты имеешь в виду?

— Я не знаю. Ничего конкретного. Но у меня опыта мало, а у тебя, очевидно, много. Я доверяю тебе и думаю, что было бы забавно попробовать что-нибудь новенькое.

— Согласен. Но ты должна подсказать мне, что для тебя будет новым.

— Для меня все было бы чем-то новым, Холден. Я не пробовала ничего дерзкого.

— Тебя когда-нибудь связывали?

Я покачала головой.

— Нет.

— Секс в машине?

— Нет.

— Секс на публике?

— Точно нет.

— Шестьдесят девять?

Я покачала головой.

— Анальный?

— Никогда.

Будильник моего мобильного прервал нас громким жужжанием. Я потянулась к столику и выключила его, взглянув на время.

— Как?! Уже половина седьмого! Мне пора на работу. — Я наклонилась и коснулась губ Холдена. — Пойду к себе и приму душ.

— Ты не можешь бросить меня сейчас. — Он взял мою руку и скользнул ею себе между ног. — Посмотри, что ты наделала…

— Я к тебе не прикасалась. Полагаю, ты вечно возбужден.

— Тебе не обязательно было ко мне прикасаться. Ты только что сказала, что я буду первым, кто попробует с тобой шестьдесят девять и анал. Конечно, я стал твердым как камень.

Я рассмеялась.

— Я не говорила, что ты будешь первым, кто сделает со мной такое. Я сказала, что никогда этим не занималась.

Он притянул меня к себе и перевернул, так что я внезапно оказалась на спине, а он навис надо мной.

— О, я во многом стану для тебя первым, милая.

— Обсудим это позже, потому что мне пора на работу.

— А как же моя эрекция?

Я прижалась губами к его губам и улыбнулась.

— Тебе придется сделать то, что делала я, когда ты был занят поцелуями с Нэнси Макдональд.

Холден надул губы.

— Как насчет того, чтобы я принял душ вместе с тобой?

Я вывернулась из-под него и встала с кровати.

— Из-за этого я опоздаю.

— Тогда увидимся позже? После работы? Мы можем заказать что-нибудь на ужин и поесть голыми.

Я улыбнулась и наклонилась для поцелуя.

— Договорились.

Холден наблюдал, как я подбираю с пола одежду и одеваюсь. Когда я подошла к двери, он меня остановил.

— Лала?

— Да?

Он заложил руки за голову.

— Поскольку ты сбегаешь от меня, хотя мы не закончили разговор, тебе нужно принести список того, что тебе хотелось бы попробовать в сексе, когда придешь сегодня вечером.

— Список дел для секса?

— Совершенно верно. Мне нужен список всего, о чем ты когда-либо фантазировала.

* * *

Мне не верилось, что я этим занимаюсь. Я схитрила и погуглила список желаний для секса, чтобы интернет подкинул мне парочку идей. Затем я просмотрела одну за другой и выписала те практики, которые, по моему мнению, могли показаться интересными.

Посмотрев на последнюю строчку в списке, я нацарапала «секс на публике» и погрызла кончик ручки. Смогу ли я заняться сексом на публике?

У слишком многих людей есть камеры.

И вообще… безопасно ли это?

Сомневаюсь.

Но, черт возьми… Я должна был признать, что мысль заняться любовью с Холденом на публике была довольно заманчивой. С другой стороны, мысль о том, чтобы заниматься любовью с Холденом где угодно, заставляла меня ощущать покалывание во всем теле. Поэтому я вернула эту идею в список, но добавила после нее большой вопросительный знак.

Секс втроем?

С другой девушкой?

Вот уж нет. Я не могла делиться Холденом.

А с другим парнем?

Зачем мне это было нужно? Холдена было более чем достаточно.

Секс-игрушки с партнером?

Конечно. Почему бы и нет? У меня было несколько моих игрушек, но мы с Уорреном никогда не использовали их вместе. Держу пари, стало бы жарко, если бы Холден применил их на мне.

Взаимная мастурбация?

Она присутствовала в моем списке. От одного образа Холдена, ласкающего себя на моих глазах, мне было трудно усидеть на месте.

Доминирующий партнер?

Думаю, на это я тоже согласилась бы.

Я уже обнаружила, что Холден естественным образом начинает командовать, когда дело доходит до секса, и мне это нравилось. И поскольку я ему доверяла, мысль о подчинении ему не пугала. Она заводила. Но сегодня у меня было много работы, а составление списка мешало мыслить здраво. Поэтому, прежде чем я заставила себя сосредоточиться на работе, я написала сообщение человеку, ответственному за то, что я отвлеклась от дела.

Лала: Этот список — плохая идея.

Мой телефон тут же завибрировал с ответом.

Холден: Список сексуальных практик?

Лала: Да. У меня куча работы, а я отвлекаюсь и постоянно думаю о том, что написала.

Холден: Что последним ты отметила в твоем списке?

Последний пункт в моем списке был самым рискованным, поэтому я подумала промолчать, но потом сказала себе: к черту сомнения. Для двадцати восьми лет я чересчур консервативна. Пришло время пожить немного на грани.

Лала: Доминирующий партнер.

Точки запрыгали и остановились. Минуту спустя они запрыгали опять и снова остановились. Наконец, пришло сообщение.

Холден: Во сколько ты выходишь на обед?