Глава 3

Холден

Я нюхаю. И нюхаю.

Как, черт возьми, простыня продолжает пахнуть человеком, который уехал четыре дня назад?

Какая разница. Нужно перестать на этом зацикливаться, ведь я должен подготовить квартиру к завтрашнему заселению арендатора с Airbnb. Я обошел вокруг кровати, вытащил последний уголок простыни на резинке и скомкал ее.

Но когда я поднес простыню к лицу, в воздухе разлился тот самый запах.

Я обвел взглядом пустые апартаменты, как будто внутри мог быть кто-то еще, кроме меня, и поднес простыню к носу.

Глубокий вдох. Мощный выдох. Блин. Ну почему она пахнет так же сладко, как и выглядела в эти дни? Чертова Лала Эллисон.

Эта женщина сводила меня с ума. Я только о ней и думал с тех пор, как получил то письмо от себя самого, и потерял сон после той ночи, которую она провела здесь. Вспомнив об этом, я зевнул.

Мне не мешало бы вздремнуть и попробовать выспаться. Я посмотрел на простыню в своих руках.

Нет. Не делай этого.

«Но почему, черт возьми, нет», — осведомилась другая часть моей совести. Это всего лишь кровать. Новая и удобная, в отличие от моей, которую мне пришлось чинить дважды за последние несколько месяцев. Я просто лягу и попробую проспать несколько часов.

Да, конечно. Ври самому себе. Давай, идиот.

Но в этом ведь был смысл, правда? Я устал, а передо мной красивая новая кровать, и так уж вышло, что у меня в руках почти чистая простыня. Я мог натянуть ее обратно. Мне даже не пришлось бы закреплять все четыре угла — двух вполне достаточно. Бог свидетель, я и раньше так спал. Никто не узнает, что я тут вздремнул.

Кроме тебя, жалкий нюхач простыней.

— Заткнись, черт возьми.

Теперь я не просто думал про себя, но и говорил вслух. Здорово, просто отлично. Мне действительно нужно было поспать. Поэтому я подавил свои нелепые мысли, натянул простыню и рухнул в постель.

Сделал большой, глубокий вдох…

Потому что так поступают уставшие люди перед тем, как уснуть, а не потому, что пахло так же, как от долбаной Лалы Эллисон.

Для протокола: улыбка, которая не сходила с моего лица все три с половиной часа сна, также не имела никакого отношения к чертовой Лале Эллисон.

* * *

— Как дела, дамы? — с улыбкой обратился я к парням, когда вошел в квартиру Оуэна. Каждый месяц мы собирались, чтобы поиграть в карты. Они уже сидели на своих обычных местах. Я достал упаковку из двенадцати бутылок пива и взял одну себе.

Оуэну не терпелось сдать карты.

— Ты опаздываешь, вот как у нас дела.

— Извините. — Я открутил крышку и бросил ее в центр банка в качестве ставки. — Я только что проснулся после чудесного сна. Следовательно, у меня не было времени сбегать за наличными, так что придется заменить доллары пивными крышками.

Брейден покачал головой.

— Да что с тобой происходит, чувак? И наличных у тебя нет, и спишь днем…

Я ухмыльнулся и указал на свое лицо.

— Мне нужно было хорошенько выспаться. Иначе как я уговорю женщин покупать мне выпивку, когда у меня нет наличных?

Колби усмехнулся.

— Подай-ка мне пива, придурок.

Я достал еще одну бутылку и перехватил ее рукой, как метрдотель, демонстрирующий бутылку шампанского.

— Искренне надеюсь, что этот год придется вам по вкусу.

Оуэн обошел стол, сдавая карты.

— Ты в каком-то подозрительно хорошем настроении. Я так понимаю, сегодня днем ты валялся в постели не один?

Я глотнул пива и откинулся на спинку стула.

— Совсем один, друг мой. Просто я счастлив находиться здесь с самыми дорогими друзьями.

Колби зажал пивную крышку между большим и средним пальцами и щелкнул. Крышка пролетела по воздуху, отскочила от моего лба и приземлилась в центр стола.

— Полагаю, моя ставка составляет два доллара, — ухмыльнулся я.

Оуэн закончил раздавать по пять карт каждому и отложил колоду.

— Кто-нибудь из вас помнит, как скоро у нас в квартиру заселяется человек с Airbnb?

— Вроде бы есть одно бронирование на конец месяца, но на этом все. Мы открыли календарь только на полгода.

— Мы можем отменить бронь?

Я пожал плечами.

— Человеку это вряд ли понравится. Но да, возможность отменить у нас есть. А что?

Оуэн обвел взглядом всех ребят.

— Потому что Лала получила грант, на который подавала заявку.

Я замер.

— Откуда ты знаешь?

— Она позвонила мне сегодня. Они хотят, чтобы она приступила к работе в понедельник. Это правительственный грант, поэтому, если они не начнут тратить деньги до конца месяца, они потеряют их из своего бюджета в следующем году. Она спросила, сдадим ли мы ей апартаменты. Я сказал, что перезвоню после того, как проверю, свободна ли квартира. Я хотел узнать, как вы отнесетесь к тому, чтобы предложить ей пожить бесплатно. Ее грант рассчитан на шесть месяцев, так что нам придется на полгода отказаться от аренды. Но у нас не было бы этого здания, если бы Райан не сделал нас бенефициарами своего полиса страхования жизни. Думаю, было бы правильно так поступить.

Все парни дружно закивали.

— Абсолютно, — добавил кто-то.

Но я застрял на первой фразе Оуэна.

— Почему она позвонила тебе, а не мне?

Он пожал плечами.

— Наверное, потому, что я красивее. О, и я взрослый человек, который не ложится днем подремать.

Я был оскорблен тем, что Лала позвонила Оуэну, но, когда Колби многозначительно скосил на меня глаза, я всеми силами постарался это скрыть.

— Да, конечно. Все в порядке.

— Значит, мы все за то, чтобы предоставить ей апартаменты бесплатно? — спросил Оуэн.

Все кивнули.

— Тогда решено, — сказал он. — Я перезвоню ей позже и сообщу, что у нее есть место, где она может остановиться на столько, сколько ей понадобится.

* * *

— Привет, хорошо, что ты дома.

Я открыл дверь своей квартиры и обнаружил там Оуэна.

— Что-то случилось?

— Сегодня около двух должна приехать Лала, а мне только что позвонил клиент. Они хотят, чтобы я немедленно показал им апартаменты, потому что они очень заинтересованы, а у меня уже есть предложение от другого агентства. Я должен был помочь Лале и Уоррену перевезти ее вещи. Не мог бы ты подсобить им вместо меня?

Мне было неловко говорить «нет». Но доктор Клизма-Придурок должен быть в состоянии нести коробки сам. Квартира была полностью меблирована, так что ему не придется тащить громоздкие вещи.

— Извини, не могу. — Я пожал плечами. — У меня планы.

— Черт. Ладно. Попробую позвонить Брейдену и Колби.

— Хорошо. Удачи!

— Спасибо, чувак.

Оуэн собрался уходить, но обернулся.

— Кстати, прошлой ночью я снова застал Фрика и Фрэка, подростков из 410-й, на крыше. У них были ведра с водой, и на этот раз они пытались вылить их на ничего не подозревающих пешеходов.

— Серьезно?! Два дня назад миссис Мартин из 408-й позвонила мне и пожаловалась, что они всю ночь включали музыку на полную катушку. Когда я поднялся сказать им, чтобы они прекратили, они были дома одни. Мне показалось, что я их напугал. А оказывается, что нет. А их мать ты в последнее время видел?

— Не-а. И арендную плату мы в этом месяце тоже не получили.

Я покачал головой.

— Они достаточно взрослые, чтобы обходиться без няни, но недостаточно взрослые, чтобы жить одни. Я узнаю, дома ли их мать, и поговорю с ней, если она там.

— Спасибо.

Я закрыл дверь. Я чувствовал себя куском дерьма из-за того, что сказал, что не могу помочь Лале. Но последнее, что мне было нужно, — это находиться рядом с ней и ее женихом. Поскольку она переезжала в апартаменты по соседству, я услышу, когда они приедут, и буду чувствовать себя еще большим подонком из-за того, что прячусь в своей квартире. Мне нужно было срочно скрыться, и я пролистал свои контакты в поисках кого-нибудь, с кем можно было встретиться. Долго листать не пришлось.

Я несколько раз ходил на свидания с Анной, а на прошлой неделе столкнулся с ней в метро. Она попросила меня ей написать. Что я и сделал. Я пригласил ее на дневной фильм, хотя смотреть его мне было неинтересно. Она ответила быстро, ее голос дрожал от радостного предвкушения, отчего я снова почувствовал себя дерьмово.

Я хотел уйти до того, как приедет Лала. Поэтому, приняв душ, я решил не спеша прогуляться до центра к кинотеатру, возле которого договорился встретиться с Анной через час. Но выйдя на улицу, я заметил перед нашим домом какую-то суматоху. Какой-то парень кричал и размахивал руками, стоя возле желающей припарковаться машины. Тем временем другая машина уже наполовину въехала на это парковочное место задним ходом. Только когда из другой машины вышла женщина и захлопнула дверцу, я понял, что кричат на Лалу. Черт. Я подбежал как раз в тот момент, когда к ней ринулся другой водитель.

— Привет. — Я встал перед ней и поднял руки. — Притормози, приятель. Что происходит?

Лала указала на парня.

— Я пыталась сдать назад, а он выскочил из ниоткуда и пытается занять это место. Когда я сворачивала на парковку, его позади меня не было.

Я посмотрел на парня. Лысый, с большим животом и румяным лицом.

— Послушай, чувак, леди сегодня переезжает жить в это здание.

— Мне насрать, куда она переезжает, — выплюнул он. — Я первый увидел это место.

— Неправда! — подбоченившись, возразила Лала.

— Ну же, приятель. Даже если ты оказался здесь первым, неужели ты не можешь побыть джентльменом и уступить ей это место? — Я указал на заваленное коробками заднее сиденье ее машины. — У нее куча вещей, которые нужно перенести в квартиру.

Он скрестил руки на груди.

— Отсоси.

— Очень мило. — Я покачал головой. — Ты прям душка.

Лала открыла заднюю дверцу своей машины.

— Ладно. Если не собираешься отъезжать, я оставлю свою машину припаркованной как есть и отнесу коробки наверх. У меня их много, так что если хочешь ждать, пока я закончу, знай: я управлюсь нескоро.

— Ох, Лала, — наклонился я и зашептал. — Сомневаюсь, что тебе следует оставлять машину припаркованной вот так.

Она поджала губы, полезла в машину и все равно схватила коробку.

— Ну и что.

Я посмотрел на парня и пожал плечами.

— Ты слышал леди. — Я взял в руки несколько коробок, и мы с Лалой направились к входной двери здания. Парень закричал что-то о том, что ее машину немедленно отбуксируют.

Лала остановилась в дверях и крикнула:

— Иди пососи, дебил!

Внутри лифта я ухмыльнулся.

— Это было красноречиво!

Она поставила коробку и показала мне дрожащую руку.

— Наверное, это был выброс адреналина, потому что я вся дрожу. Как цыпленок-переросток.

— А я почти поверил, — усмехнулся я.

Лифт зазвенел на нашем этаже, и я подбородком показал Лале выйти первой. На полпути по коридору дно нижней из трех коробок, которые я держал в руках, прорвалось, и все содержимое вывалилось на пол.

— Блин.

Мы с Лалой опустили коробки на пол, и я попытался снова запечатать дно, где оторвался скотч, после чего покачал головой.

— Она не выдержит. Я поставлю эту коробку посередине двух других, чтобы снизу была опора, тогда мы сложим все обратно и занесем вещи в квартиру.

— Хорошая идея.

Мы сгребли все обратно в коробку и уложили сверху третью. Лала взяла свою коробку, и мы прошли еще пять или шесть шагов… пока коробка в ее руках не порвалась, и содержимое не рассыпалось по всему полу.

— О нет! — Лала наклонилась. — Скотч что ли не держит?

— Старый скотч теряет липкость. Сколько лет было ленте, которой ты обматывала эти коробки?

Она скорчила гримасу.

— Я нашла этот скотч в шкафу Райана. Я почти уверена, что он лежал там с тех пор, как мы упаковали кое-что из его одежды для «Гудвилл» через несколько месяцев после его смерти.

Вот дерьмо.

— Ты замотала этим скотчем все коробки?

Она кивнула и прикусила нижнюю губу. Я усмехнулся.

— У меня в квартире есть упаковочная лента. Мы возьмем ее и укрепим остальные коробки, а уж потом поднимем их наверх.

Мы вместе наполнили вторую сломанную коробку и умудрились занести всю первую партию в апартаменты до того, как порвалось что-нибудь еще. Я ушел в соседнюю квартиру за свежей лентой и вернулся через минуту.

— Я думал, Уоррен придет помочь тебе переехать?

— Он занят подготовкой проекта, который нужно сдать точно к сроку, и я решила, что справлюсь сама.

Это пункт номер три против доктора Клизмы-Придурка. Вторым был камешек на обручальном кольце, которое он купил ей, а первый пункт… Ну, просто факт его существования.

Я нахмурился.

— Лучше нам поскорее спуститься обратно.

— Не возражаешь, если я сначала забегу в уборную?

— Без проблем, — ответил я и указал в сторону туалета.

Пока она занималась своими делами, я сходил в свою квартиру и принес нам две бутылки воды. И когда она вышла, предложил ей одну.

— О, спасибо! Честно говоря, я безумно хочу пить. Я ничего не пила перед отъездом, потому что не хотела оставлять все свои вещи без присмотра в случае остановки.

— Разумно. — Я открутил крышку и залпом выпил воду. — Ты готова совершить следующее путешествие? Мистер Душка наверняка уже топает ножками.

Но когда мы вышли на улицу, мистер Душка больше не дулся. Этот ублюдок расплывался в улыбке. Скорее всего, его хорошее настроение объяснялось тем, что эвакуатор уже поднял переднюю часть машины Лалы в воздух. Я подбежал к парню, который крутил ручку.

— Эй, не надо так спешить! Владелица машины здесь. — Я указал на парня, который все это затеял. — А этот чувак пытался занять ее парковочное место и затеял с ней перепалку. Нас не было максимум десять минут. Она переезжает вон в то здание, и ей нужно отнести наверх все свои коробки. Не мог бы ты войти в положение, пожалуйста? Мы отгоним автомобиль сразу после того, как ты его отцепишь, обещаю.

Водитель эвакуатора поставил ногу на бампер своего грузовика и заговорил с другим водителем.

— Я не знаю, офицер Агустино, что вы думаете? Должен ли я пойти навстречу этой леди?

Придурок сверкнул злобной улыбкой.

— Определенно нет. Убери отсюда этот кусок дерьма, Джонни.

О, черт. Я опустил голову. Этот засранец — коп…

Я сокрушенно вздохнул и обратился к Джонни.

— Можно мы заплатим вам за буксировку, вы отцепите ее здесь, и мы отгоним машину? Это, по крайней мере, избавит нас от необходимости ехать за автомобилем на штраф-стоянку.

Водитель эвакуатора посмотрел на полицейского. Придурок покачал головой с такой широкой улыбкой, что я подумал, что это было самое радостное событие, что случилось с ним за долгое время.

Водитель эвакуатора закончил поднимать машину Лалы и протянул мне визитку.

— Я остановлюсь перекусить по дороге, так что это займет некоторое время.

— Можно нам хотя бы вытащить коробки, пока вы не уехали? На ухабах все побьется и перемешается, когда вы будете опускать машину с буксира.

— Извините. Ничем не могу вам помочь, — отрезал он и направился к своему грузовику.

Я посмотрел на Лалу.

— Мне жаль.

— Ты не виноват. — Она указала на полицейского. — Это все он.

Офицер в последний раз сверкнул самодовольной улыбкой и сел в машину.

— Отличного гребаного дня вам обоим.

* * *

Дальше лучше не стало. Мы с Лалой вызвали такси по завышенному тарифу и поспешили в Бруклин, чтобы забрать ее машину со штраф-стоянки. Но, когда приехали, машины там еще не было. Чертов водитель эвакуатора появился почти час спустя. Мы пошли расплачиваться и обнаружили, что кредитные карты не принимают, а достаточного количества наличных у нас не оказалось. Пришлось пройти шесть кварталов до ближайшего банкомата. Позже, когда мы вернулись с тремя сотнями пятьюдесятью баксами, которые у них хватило наглости потребовать, служащий на стоянке не захотел отдавать машину Лале, потому что при ней не было свидетельства о регистрации. Как только мы их убедили, что Лала не угонщица, пытавшаяся угнать свою одиннадцатилетнюю развалюху у эвакуаторной компании, ее машина не завелась.

— Они испортили твою машину. Я убью водителя эвакуатора! — Я уже начал вылезать, но Лала потянулась ко мне.

— Нет. Вряд ли они что-то повредили, Холден. — Она покачала головой. — Прежде чем выехать сегодня утром, мне пришлось попросить соседа прийти и помочь завести машину. Он сказал, все дело в генераторе переменного тока.

— А, ясно. — Я огляделся, но на штраф-стоянке было пусто, если не считать машин. — Я сбегаю в офис и узнаю, может, тут найдется кто-то, кто сможет «прикурить» аккумулятор. Я скоро.

На этом наша череда невезений не закончилась. Машина не заводилась даже после получасовых попыток зарядить аккумулятор.

Я захлопнул капот, вытер руки о штаны и протянул руку женщине, которая нам помогла.

— Огромное вам спасибо за то, что старались нам помочь. Нет ли поблизости автосервиса, где нас не обдерут как липку из-за генератора, если мы попросим вас отбуксировать нас туда?

Она кивнула.

— Автосервис «Баннер» примерно в миле отсюда. Там работают честные ребята.

— Сможете подкинуть нас туда на буксире?

Она посмотрела на время на экране телефона.

— Сегодня воскресенье, почти шесть вечера. Он уже закрыт. Я могу отвезти вас туда завтра утром, но мне придется взять с вас за это плату. — Я выдохнул, надув щеки, и посмотрел на Лалу.

Она пожала плечами.

— А какой у нас выбор? Но как же все мои коробки? У меня даже нет зубной щетки или одежды, чтобы пойти завтра на работу.

— Я позвоню Дилану, моему басисту, и узнаю, сможет ли он приехать за нами и коробками. Он живет в Бруклине, и фургон группы стоит на подъездной дорожке его дома.

Дилан нам помог, но вернулись домой и закончили перетаскивать вещи мы только к половине девятого.

Лала оглядела заваленную коробками гостиную.

— Позвони, пожалуйста, мне на мобильный. Я понятия не имею, куда его положила. Надеюсь, что не уронила его в фургоне Дилана, а он только что уехал.

Я поднял руку и показал ей свой телефон.

— Я бы с радостью, но мой сдох несколько часов назад.

Лала прикрыла рот рукой и хихикнула.

— О боже, Холден. Если я не буду смеяться над этим днем, я расплачусь.

Я улыбнулся.

— Сегодняшний день — просто жесть, не находишь?

— Я сказала копу пойти пососать и обозвала его дебилом!

Мы расхохотались, и я кивнул в сторону двери.

— Идем ко мне. Я возьму зарядное устройство, чтобы мы нашли твой телефон, а ты возьмешь нам холодного пива из холодильника.

— Звучит божественно. Спасибо.

Но едва мы вышли из апартаментов Лалы в холл, как я понял, что до божественного нам все-таки еще далеко. Перед моей дверью стояла женщина — женщина, о которой я совершенно забыл, а ведь несколько часов назад я должен был пойти с ней в кино.

Анна посмотрела на меня, потом на Лалу, и ее губы скривились.

Вот дерьмо. Ничего хорошего это не предвещало.

— Засранец. В голове не укладывается, я проделала весь этот путь, ведь волновалась, вдруг с тобой что-то случилось, раз ты меня продинамил и весь день не отвечал на звонки. — Она посмотрела на Лалу. — Наслаждайся веселой ночкой, — выпалила она и умчалась.

— Анна, подожди! Прости! Кое-что случилось, и мой телефон разрядился, а потом…

В ответ она жестом показала мне «бла-бла-бла» через плечо и продолжила идти.

— Мне так жаль, — сказала Лала. — Я не знала, что у тебя были планы.

Я покачал головой.

— Это моя вина. Я напрочь забыл, что договорился встретиться с ней в кино.

— Что ж, ты хотел как лучше. Может, я угощу тебя ужином? Это меньшее, что я могу сделать после того, как устроила из твоего дня неразбериху и испортила тебе свидание.

— Только если с меня пиво и вино.

— Договорились, — улыбнулась она.

Мы с Лалой заказали китайскую еду и решили есть прямо из коробок. Несмотря на все хлопоты, сегодня я почувствовал близость с ней — такую, как много лет назад.

— Можно тебя кое о чем попросить?

— Конечно. Если у меня будет возможность спросить кое о чем тебя. — Она протянула мне контейнер с курицей с брокколи. — Хочешь доесть? Я сыта.

Я покосился на нее.

— Ты в него плюнула?

Она выглядела шокированной.

— Что?! Нет!

Я усмехнулся и забрал коробку у нее из рук.

— Шучу.

Лала закатила глаза, но улыбнулась, открывая канцелярским ножом последнюю коробку со своими вещами.

— О чем ты хотел меня спросить?

— Почему ты позвонила Оуэну, чтобы узнать, свободны ли апартаменты, а не мне?

Лала замерла.

— Гм-м… Не знаю. Думаю, он оказался первым в моих контактах.

Это было лишено всякого смысла, ведь и мое имя, и фамилия по алфавиту стояли перед именем Оуэна. Она вдруг стала избегать зрительного контакта, а я не хотел, чтобы между нами возникло напряжение, поэтому сменил тему.

— Твоя очередь… — напомнил я.

— А? — Лала наморщила нос. — Моя очередь для чего?

— Ты сказала, что разрешишь мне спросить тебя кое о чем, если ты тоже меня кое о чем спросишь. Теперь твоя очередь.

— Ох, — она достала из коробки стопку полотенец и пошла в ванную. — Ладно, есть кое-что, что я хочу узнать, — вернувшись, заявила она.

— Выкладывай, — сказал я и закинул в рот кусочек курицы.

— Со сколькими женщинами ты спишь в месяц? Я имею в виду… это уже вторая, которую я вижу в твоей квартире.

Я закашлялся и едва не подавился. Округлив глаза, Лала побежала за бутылкой воды и поднесла ее к моему лицу.

— Пей. Или хочешь, чтобы я применила прием Геймлиха?

Я прокашлялся еще несколько раз, но, прослезившись, сумел-таки проглотить кусочек курицы.

— Не в то горло кусок пошел, — объяснил я и взял бутылку.

Лала смотрела, как я пью.

— Слава богу! Я не использовала прием Геймлиха с урока физкультуры в восьмом классе. Я даже не помню, как это делается.

Потребовалась еще минута, чтобы унять жжение в горле, но, по крайней мере, я снова мог дышать.

— Извини, — пробормотала она. — Не следовало задавать столь личный вопрос.

— Нет, все в порядке. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. — Хотя я понятия не имел, как ответить на ее вопрос. Со сколькими женщинами я переспал за месяц? Я их не считал, но какую бы цифру я ни назвал, она бы все равно решила, что я мужчина-шлюха. — Наверное, количество варьируется из месяца в месяц. Иногда ни одной, а иногда несколько.

— Ты… приводишь девушку домой каждый раз, когда тусуешься где-нибудь?

Черт. Я сделал только хуже.

— Нет, не каждый.

Потому что однажды четыре месяца назад я почувствовал себя не очень хорошо и рано ушел из бара один.

Она покачала головой и подняла руки.

— Я не хотела нарушать границы или обидеть тебя своим вопросом.

Я пожал плечами.

— Все в порядке.

Она несколько секунд смотрела на меня.

— Держу пари, значит, ты и правда неплох в…

Мои брови взлетели вверх. Лала прикрыла рот ладошкой. На ее щеках расцвел румянец.

— Господи. Даже не верится, что я только что это сказала. Но… знаешь, практика ведет к совершенству.

Я улыбнулся.

— Мне нравится, что ты все еще краснеешь, когда смущаешься. Как в детстве. Ты это не переросла.

— А еще я, видимо, не переросла говорить вслух неловкие вещи. Прости, я веду себя так неуместно. Не знаю, что на меня нашло.

— Все в порядке.

Лала закончила распаковывать последнюю коробку, и я ее разобрал. Мы все сделали, но заканчивать на этом я был не готов.

— Не хочешь бокал вина? У меня есть белое и красное.

— Конечно, — подумав, произнесла Лала. И улыбнулась. — Было бы здорово.

— Красное или белое?

— Белое.

Я кивнул.

— Я только отнесу эти коробки в мусорный контейнер — и вернусь.

— Ладно.

Сбегав вниз, я вернулся в свою квартиру и прихватил бутылку пино гриджио и два бокала. Но вместо того, чтобы пойти в соседние апартаменты, я открыл окно на своей кухне и выбрался на пожарную лестницу.

— Эй, Лала! — Я наклонился к окну ее квартиры и крикнул. Она не подошла, и я сложил ладони рупором и заорал: — Эй, Эллисон! Открой окно!

Через несколько секунд она приоткрыла окно в своих апартаментах и высунула голову наружу.

— Я не могла понять, откуда ты кричишь.

Я помахал ей рукой.

— Выбирайся по своей пожарной лестнице.

Она посмотрела вниз.

— Это безопасно?

— Безопаснее, чем сидеть на крыше родительского дома, когда все остальные спят, как мы делали в детстве.

Лала улыбнулась и выбралась наружу. Между моей пожарной лестницей и ее было всего около фута. Я налил два бокала вина и протянул ей один через металлические балясины.

Она взяла его и взглянула на небо.

— Боже, я все время забиралась на ту крышу и смотрела на звезды.

— Знаю. А я присоединялся к тебе всякий раз, когда оставался у вас ночевать и Райан засыпал раньше меня. У тебя всегда был с собой учебник астрономии и несколько цветных ручек.

Она пригубила вино.

— Мне нравилось записывать звезды, которые у меня получалось идентифицировать, и выделять их цветом в зависимости от созвездий, к которым они принадлежали.

— Большая Медведица, Кассиопея, Орион, Большой Пес, Центавр и Карина, — подхватил я. — Твоей любимой была Карина. В какой-то момент тебе даже захотелось сменить имя на Карину.

Лала посмотрела на меня.

— Неужели ты до сих пор это помнишь?

— Я многое помню о тех ночах, когда мы разговаривали… — Мне следовало на этом остановиться, ведь уже сказал больше, чем следовало, но я всегда плохо чувствовал границы дозволенного. — Знаешь, ты была первой девушкой, с которой я почувствовал, что могу быть самим собой. Когда мы сидели там, на крыше. Например, я мог рассказывать тебе какую угодно чушь, о которой мечтал, и ты ни разу не заставила меня почувствовать себя идиотом. Ты всегда выслушивала меня и давала понять, что все возможно.

Лала кивнула.

— Как думаешь, Райан знал, что мы тайком выбирались из дома и болтали вот так?

— Нет, — сказал я. — Он надрал бы мне за это задницу.

— Почему? Мы сидели и общались как друзья.

— Во-первых, я позволял его младшей сестре сидеть на крыше, тогда как мне следовало затащить твою задницу обратно в дом, где было безопасно. Во-вторых, Райан хорошо меня знал. К симпатичным девушкам я всегда подкатывал с самыми добрыми намерениями, но дальше все частенько развивалось не по плану.

— Ты… считал меня симпатичной?

— Конечно, считал. Только слепой бы мог думать иначе.

Лала посмотрела в свой бокал с вином и застенчиво улыбнулась.

— Я тоже считала тебя сексуальным.

— Знаю, — ухмыльнулся я.

Ее глаза расширились.

— Что значит — знаю?

— Я замечал, как ты меня разглядываешь. Например, когда я вылезал из бассейна у вас. Иногда ты пялилась на меня из окна твоей спальни, когда думала, что тебя никто не видит.

Лала закрыла лицо руками.

— О боже. — Она рассмеялась. — А я-то думала, что я самая хитрая.

Я прислонился к перилам пожарной лестницы.

— Открою тебе маленький секрет.

— Какой?

— Ты же знаешь, что мы с Райаном ходили в гараж и тягали железо твоего отца, после чего шли в бассейн?

— Да. Вы приходили в бассейн освежиться.

Я медленно покачал головой.

— А вот и неправда. Я просил Райана тягать со мной веса перед тем, как спуститься в бассейн, чтобы я выглядел более соблазнительным, когда буду раздеваться. На случай, если ты смотришь.

— Ого! — Лала залпом допила остатки вина. — Не знала.

Я поднял бутылку.

— Хочешь еще?

Лала прикусила губу. Похоже, она обдумывала мое предложение… до тех пор, пока не зазвонил ее телефон. Она опустила глаза, и ее обворожительное лицо вмиг поникло.

— Спасибо, но мне нужно ответить. Уоррен звонит, и мне все равно завтра рано утром на работу.

Мое сердце упало, но я заставил себя улыбнуться.

— Да, конечно.

Она поднялась на ноги, и я последовал ее примеру.

— Еще раз спасибо за все, что ты сделал для меня сегодня, — сказала она. — И за вино и разговоры тоже, — она протянула мне через перила свой пустой бокал. — Спокойной ночи, Холден.

— Спокойной ночи, Лала.

Вернувшись в квартиру, я поставил бутылку вина на столешницу, а свой бокал — в раковину. Но только я собрался сделать то же самое с бокалом Лалы, как заметил на ободке следы губной помады.

Не делай этого, придурок.

Почему бы и нет? Ты уже спал на ее простынях, извращенец.

Я сжал челюсти и попытался уйти — я честно попытался. Но я знал, что назавтра все равно буду злиться на себя за то, что наговорил Лале много ненужного дерьма. И не страшно, если я себя еще сильнее возненавижу. Поэтому я взял бутылку вина, наполнил бокал Лалы, поднес его к губам тем местом, где остался след от помады, и сделал глоток.

Допив вино, я уже начал себя ругать.

Какого хрена, Холден? Что дальше — стащишь ее нижнее белье, чтобы понюхать?