Глава 4

Лала

В конце моей первой недели в Нью-Йорке мы с моим новым администратором Тией обедали за пределами штаб-квартиры Министерства здравоохранения, где я должна была в течение следующих нескольких месяцев проводить свои исследования. Я только что рассказала ей, что живу в апартаментах без арендной платы.

— Не могу поверить, что они разрешают тебе жить бесплатно. Это так мило с их стороны.

— Да. Эти ребята мне как братья. — Ну, кроме одного. Холден скорее напоминал порочного, горячего, сексуального сводного брата. И мое тело реагировало на этого мужчину совсем не по-братски.

— Значит… как братья, но трое из них холосты?

— Ага, — прохрипела я.

— Ты ни с кем из них не встречалась?

Я прищурилась.

— Я помолвлена. — Она знала об Уоррене, и я не понимала, к чему этот вопрос.

— Я знаю. Но я имею в виду — в прошлом?

Я покачала головой.

— Нет.

— Кто-нибудь из них хорош собой?

— Вообще-то, они все классные.

— Правда?.. — Она стерла с уголка рта каплю майонеза. — Ну, тогда я зайду к тебе, и мы… выпьем там как-нибудь на выходных. — Она подмигнула.

Я улыбнулась в ответ, но, когда ветерок взметнул мои кудри, я возненавидела направление, в котором унеслись мои мысли. Я была бы не прочь познакомить Тию с Брейденом или Оуэном, но Холдена мне хотелось попридержать. И это было нелепо. Холдена Каталано нельзя было удержать. Холден, черт возьми, брал от жизни все; ради всего святого, он каждую неделю крутил роман с новой женщиной.

После обеда день пролетел незаметно. Слава богу, была пятница, потому что моя первая неделя в новом проекте выдалась довольно изнурительной. После некоторого замешательства по поводу того, какое помещение Министерство здравоохранения предоставит мне для моих работ, я наконец устроилась в углу здания. И мне обещали, что администраторов у меня будет несколько, но пока у меня была только Тиа. То есть начало получилось медленным.

В тот день я вернулась домой с работы около четырех часов дня. Мне не терпелось расслабиться и налить себе бокал вина, отпраздновать предстоящие выходные. Или открыть большую пачку мороженого и слопать до ужина. И кого я обманывала? Вино и мороженое перед суши на вынос звучали идеально.

Я приняла душ, после чего мой план расслабиться ранним вечером нарушил звуковой сигнал, доносящийся откуда-то из квартиры. Я ходила туда-сюда, пока не догадалась, что звук исходит от детектора в потолке в коридоре. Подтащила стул, но не обнаружила там ничего, на что можно было нажать, чтобы остановить звук. Наверное, нужно было заменить батарейку, но у меня не было отвертки, чтобы открутить крышку.

Я не хотела беспокоить Холдена. Мне всю неделю удавалось избегать контактов с ним. Удивительно, что мы ни разу не столкнулись случайно, ведь он жил совсем рядом, или что он ко мне не зашел. После разговора на пожарной лестнице (когда мы оба признались в том, что в подростковом возрасте испытывали друг к другу влечение) я не хотела обращаться к нему без веской причины. Возможно, он чувствовал то же самое. Едва ли не каждая встреча с ним вызывала у меня чувство вины, даже если ничего не происходило. Это была вина за мои мысли, которые у меня, похоже, не получалось контролировать.

Помучившись в течение часа от звукового сигнала, я сдалась и набрала его номер.

Холден ответил после третьего гудка.

— Лала Эллисон… как дела?

— Привет.

— Я думал о тебе, — сказал он. — Как твоя первая неделя?

Я глубоко вздохнула.

— Было тяжко. Кое-что пошло не по плану. Но надеюсь, на следующей неделе будет полегче.

— Черт. Ладно. Тогда с пятницей тебя. Слава богу, впереди выходные.

— Да. Так и есть. Я надеялась отдохнуть сегодня вечером, но из одного из детекторов доносится звуковой сигнал и сводит меня с ума. Без отвертки его не открыть, а ее у меня нет. Я надеялась, что ты…

— А. Значит, ты звонила не просто поздороваться, — поддразнил он меня.

От этого мне стало не по себе.

— Не совсем.

— Разнорабочий Холден спешит на помощь, — он рассмеялся. — Буду через пять минут.

Прошло три минуты, и он ритмично постучал в дверь. Я открыла, и по коже побежали мурашки.

— Почему ты не воспользовался своим ключом?

Я знала, что у Холдена есть ключи от всех апартаментов в этом доме.

— Хочешь, чтобы я входил сюда без стука? Это легко устроить, но я решил проявить уважение.

— Да. Если так подумать, то лучше стучаться.

— Я запомню. — Он подмигнул. — Если только это не стук в стену твоей спальни в час ночи, верно?

Я покачала головой. Холден надел поверх своих лохматых каштановых волос серую шапочку. Мне всегда нравился этот его взгляд… даже чересчур.

Бип. Бип. Бип.

— Вот оно! — Я огляделась. — Раздражает, правда?

— Я не слышал, — с каменным лицом произнес Холден.

— Нет?

Он покачал головой.

Звук повторился. Бип. Бип. Бип.

Я подняла указательный палец.

— Ты слышал, да?

Холден усмехнулся.

— Правда? Я ничего не слышал.

Я почесала затылок, а он расхохотался.

— Да я над тобой прикалываюсь. Надо поменять батарейку.

Я шлепнула его по руке.

— Большое спасибо. Я уже решила, что схожу с ума.

— Потеря твоего блестящего ума, Лала, станет огромным ударом для всего мира. — Он повернулся к двери. — Я сейчас вернусь. Достану из кладовки батарейку.

Холден вернулся с девятивольтной батарейкой. Его пресс обнажился, когда он потянулся к детектору угарного газа и заменил батарейку. Я мельком заметила татуировку, где-то низко на его животе, но не успела ее разглядеть. Что-то подсказывало мне, что многие женщины разглядывали ее с близкого расстояния, когда стояли на коленях. Я содрогнулась.

Детектор громко запищал, когда Холден его проверил.

— Теперь отлично работает. Больше противных звуков не будет.

— Спасибо.

Наши взгляды на мгновение пересеклись.

— Итак, ты сказала, что у тебя выдалась сумасшедшая неделя. Что случилось?

— Что ж… — Я вздохнула. — Предполагалось, что мне назначат нескольких администраторов. А дали пока только одного. Девушку по имени Тиа.

— Что с ней не так? — прислонившись к стойке, спросил он.

— Ничего, кроме того факта, что у нее нет клона. Дела продвигаются медленнее, чем я надеялась. Мне нужен помощник для создания базы данных, просмотра медицинских файлов потенциальных участников исследования, организации собеседований и тому подобного. Поскольку сейчас мы с ней вдвоем, я погрязла в административной работе и никак не могу приступить к живому исследованию.

Он кивнул.

— Должно быть, неприятно, что дело никак не сдвинется с мертвой точки.

— Просто ужасно, ведь я так хочу уже приступить к экспериментам.

Холден наклонил голову и улыбнулся.

— Ты любишь свое дело, да?

Я пожала плечами.

— А как иначе? Нет большего кайфа, чем сделать открытие — способствовать развитию человечества, используя знания, которыми раньше не обладали.

— Черт. Я, похоже, пользуюсь не тем, чем следует. — Он озорно ухмыльнулся.

Я вскинула бровь.

— Это ты про барабанные палочки и женщин?

Он рассмеялся.

— Вот что всегда восхищало меня в тебе, Лала. Твое стремление к знаниям. Тебе как будто всегда мало. — Он вздохнул. — А я большую часть времени ощущаю себя котом, который гоняется за своим хвостом. Одно и то же дерьмо. День за днем. Ничего нового.

— Ну, мы же все разные. Я бы не сыграла твоими барабанными палочками и двух тактов. У каждого из нас должны быть разные таланты и цели в жизни. Моя цель — исследовать, а твоя — развлекать.

— Сегодня утром моей целью было съесть острые кукурузные чипсы и залатать то, что, я почти уверен, было дырой для дрочки в одной из квартир, которую только что освободил жилец.

— Кто-то же должен это делать, — рассмеялась я.

— Наверное.

Наступила минута молчания.

— У тебя наверняка тоже была напряженная неделя.

— Ну, не плохая хотя бы. А почему ты так думаешь?

— Ну… я всю неделю тебя не видела и не слышала. Не то чтобы я ждала, но… — Э-э, мне не следовало ничего говорить.

— Я подумал, что ты достаточно на меня насмотрелась в день переезда. Я пытался дать тебе немного пространства. Боялся, вдруг ты почувствуешь, будто я не считаю тебя взрослой девочкой, способной постоять за себя в большом городе.

— О, интересно. Никогда бы не подумала, что ты намеренно даешь мне пространство.

— А что ты подумала?

— Как я уже сказала, что ты был занят.

— Чем занят?

Я пожала плечами.

— Делами…тем, чем обычно занимается Холден.

— Занят тем, что путаюсь со случайными женщинами, когда не веду себя как мистер «все починим, все исправим»? Это ты хочешь сказать? — Он приподнял бровь.

— Я этого не говорила. Это сказал ты.

— Да будет тебе известно, на этой неделе никаких перепихонов не было.

— Ни одного на этой неделе — довольно засушливый период, — поддразнила его я.

— Хоть ты надо мной и издеваешься, но это так, — фыркнул он.

— Уверена, сегодня вечером ситуация изменится.

— Почему сегодня?

— Сегодня пятница, и у тебя, должно быть, грандиозные планы.

Он провел языком по нижней губе.

— Вообще-то, у меня концерт в Коннектикуте.

— О, вау! Правда? — выпучив глаза, воскликнула я.

— Да, в том клубе в Дэнбери. Мы выступаем на разогреве у другой группы. Приходи, — добавил он, пристально глядя на меня.

Мой желудок сделал небольшой кульбит. Мысль о том, чтобы посмотреть на его выступление, взволновала меня, но в то же время заставила нервничать, и я не совсем осознавала почему.

— У тебя такой вид, будто я только что пригласил тебя на чертовы похороны.

— Не то чтобы я не хочу поехать. — Перевод: у меня в Филадельфии жених, и встречаться с тобой поздно вечером кажется опасной затеей. — Я не знаю, могу ли я. Мне нужно разложить все вещи, которые мы распаковали. — Боже, это было самое жалкое оправдание, какое только можно вообразить.

— О да, — передразнил он. — Как будто завтра все эти вещи исчезнут. — Улыбка Холдена погасла. — Я прикалываюсь. Ничего страшного, если ты не в настроении. Я просто решил позвать. — На его лице отразилось разочарование.

Я его обидела? Я не хотела. Черт возьми, я действительно хотела пойти на концерт. Я чувствовала себя… виноватой? Нервничала? Не в своей тарелке? Я не понимала, что именно помешало мне согласиться. Но я правда хотела посмотреть, как он играет. К черту все.

— Знаешь что? Конечно, я пойду. Будет потрясающе. — Я выдохнула. — Но как мне туда добраться?

— В восемь за мной заедет машина, и мы заберем одного или двух парней. Места должно хватить. Если нет, я найду место.

Мой пульс участился.

— Ладно. Тогда мне пора начать собираться. Какой у вас дресс-код?

— Дресс-код такой: надевай все, что душа пожелает. На мне будут рваные джинсы, шляпа и чистая черная футболка.

Холден мог надеть бумажный пакет и все равно выглядеть сексуально.

— Доходчиво объясняешь, — иронично заметила я.

— Насколько я знаю, дресс-кода там нет. Но не стесняйся и надень что-нибудь сексуальное, чтобы я мог потом оторвать голову какому-нибудь типу за то, что он к тебе приставал. Я вроде в настроении подраться. Давненько такого не случалось.

По коже пробежал холодок, когда вспомнила, в чем признался Холден во время нашего разговора на пожарной лестнице. Но я была глупа, если усматривала в этом комплимент, относящийся только ко мне. Скорее всего, он регулярно говорил женщинам, какие они хорошенькие.

Холден вернулся к себе и оставил меня собираться. Я выбрала короткую черную юбку и винтажную футболку с открытыми плечами и надписью Blondie. Принт с лицом Дебби Харри было намеренно состарен. Образ дополнили кожаные ботильоны. Я мигом перенеслась в восьмидесятые. Учитывая, что на улице моросил дождь, я не слишком утруждала себя попытками укротить растрепанные светлые кудри. Если поначалу мои волосы и выглядели бы как у Кэрри Брэдшоу из «Секса в большом городе», то к концу вечера я бы все равно создавала впечатление человека, сунувшего вилку в розетку.

Без пары минут восемь Холден постучал в мою дверь. Я открыла, и он оглядел меня с ног до головы.

— Черт. Прикольно выглядишь, блондиночка. Мне нравится.

— Спасибо. Хотя не уверена, что мои волосы выдержат такую погоду.

— Без обид, Лала, но когда они вообще выдерживали? Просто жесть. Твои волосы — отдельная песня.

— У них своя индивидуальность, и к тому же они довольно точно предсказывают погоду, — рассмеялась я.

Он ухмыльнулся.

— Помнишь, когда тебе пришлось подстричься?

Я бросила на него острый взгляд. Как он посмел поднять эту тему?

— Да. Как я могу забыть? Вы с Райаном устроили соревнование, кто запихнет в рот больше всего жвачки. Я устроилась в гостиной посмотреть «Джон, Кейт и восемь детей», а когда попыталась встать, чтобы перекусить, в моих волосах застряла жвачка, которую Райан на время приклеил к спинке моего стула. — Я покачала головой. — После безуспешных попыток отделить жвачку от волос нам пришлось отсечь целых пять дюймов мамиными кухонными ножницами.

Холден фыркнул.

— Ты была в ярости! Наверное, это был первый раз, когда я увидел, как ты вышла из себя из-за Райана.

На глаза навернулись слезы, и я отвела взгляд. Скорбь проявляла себя странно. Я могла прожить полгода, не пролив по брату ни слезинки, чтобы потом одно неприятное воспоминание о жевательной резинке в считаные секунды нажало на спусковой крючок.

Выражение лица Холдена омрачилось.

— Прости. Я не хотел.

— Нет. Ты не виноват. Это накатывает волнами, понимаешь? — объяснила я и шмыгнула носом.

— Понимаю, Лала, — пробормотал он. — Понимаю.

— Идем. — Я вытерла слезы и поспешила к двери.

Мы молча спустились на лифте и вышли на улицу, где нас ждал черный внедорожник.

На заднем сиденье уже сидел мужчина. Несмотря на солидные габариты автомобиля, сзади было тесно. А нам предстояло захватить с собой еще одного участника группы.

Холден сразу же меня представил.

— Это Монро, наш солист.

— Приятно познакомиться, — сказал Монро и протянул мне ладонь, украшенную серебряными кольцами и татуировками. У него были длинные черные волосы и татуировка на шее.

— Пока ты не сболтнул какую-нибудь глупость, — вмешался Холден. — Это Лала.

— О, — Монро улыбнулся, — сестра твоего друга. Я рад, что ты меня предупредил.

— Следи за своим гребаным языком и держи руки подальше от нее, — предупредил Холден.

— Ты помолвлена, верно? — невозмутимо поинтересовался Монро.

— Верно.

— Он счастливчик.

Холден метнул в Монро красноречивый взгляд, но промолчал.

Мы ехали по улицам Нью-Йорка к шоссе, подскакивали на неровностях, часто останавливались на светофорах и крутились на разъездах. Мое колено постоянно утыкалось в колено Холдена, но я не чувствовала ничего, кроме его запаха. Меня расстраивало, что я ощущала такую бурю эмоций, сидя рядом с ним. Если не считать нашего танца на свадьбе Колби и случайных мимолетных дружеских объятий, я сомневалась, что когда-либо оказывалась так надолго прижата к Холдену. Одно дело контролировать свои мысли, но как контролировать реакцию тела на того, к кому тебя влечет? Я думаю, ответ таков… это невозможно. Остается только смириться и притвориться, что ничего не происходит.

Мы едва успели добраться до места проведения концерта в Дэнбери вовремя, и Холден извинился за то, что пришлось торопиться. До выхода на сцену у ребят оставалось всего пять минут. Воздух в помещении был густой, пропитанный запахом алкоголя, разных одеколонов и парфюмерии. Я как раз устроилась в углу, когда заиграла группа After Friday.

Ничто не сравнится с тем, чтобы наблюдать Холдена в его стихии. Меня мгновенно наполнил адреналин — скорость, с которой он управлялся барабанными палочками, его сосредоточенность, то, как он время от времени подбрасывал палочки в воздух и ловил. У Монро был очень приятный голос, но я не могла оторвать глаз от Холдена.

По окончании выступления к ним подошли несколько женщин. Мне показалось, они спланировали это заранее. Должно быть, они ждали своего часа и, возможно, были обычными поклонницами. Одна из них, с длинными прямыми каштановыми волосами, повисла на Холдене, даже не дав ему сойти со сцены. Я задавалась вопросом, придется ли мне сидеть рядом с ней по дороге домой — или я поеду одна, а Холден помчится к ней.

Не успела я обдумать это еще раз, как зазвонил мобильный.

Мое сердце упало, когда я увидела, что звонит Уоррен, но я смахнула экран, чтобы ответить.

— Привет.

— Привет.

— Как дела? — спросила я, зажимая противоположное ухо, чтобы лучше слышать.

— Ты говоришь так, словно находишься в баре.

Я колебалась. Я не хотела ему лгать, но еще меньше мне хотелось признаться, с кем я проводила время.

— Группа Холдена давала концерт. Я приехала посмотреть в клуб в Коннектикуте.

— А. Понятно, — помолчав, произнес он. — И как концерт — хороший?

— Да, — выдохнула я. — Было здорово. Хотя в данный момент я одна, поскольку я тут никого не знаю. Холден все еще с группой.

— Лала! Что будешь пить? — внезапно заорал он у меня за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.

Я подняла палец, попросив его подождать. Но вместо того, чтобы заткнуться, он спросил:

— Хочешь немного виски?

— Кто это? — осведомился Уоррен.

— Это Холден. Он подошел принять мой заказ на напитки.

— Что ж, пожалуйста, убедись, что напитки тебе заказывает надежный человек. И не оставляй их без присмотра. Последнее, что мне нужно, это чтобы тебя там вырубили.

Я понимала, что он будет обеспокоен, но не до такой же степени.

— Это уже чересчур, Уоррен… Но, конечно, я буду следить.

— Просто… будь осторожнее, ладно?

Я испытывала чувство вины за то, что я — здесь и он из-за этого волнуется. Честно говоря, я его понимала. Я бы сама не пришла в восторг, узнав, что он тусит в каком-то баре с группой женщин-музыкантов. Я представила себе Уоррена в этой обстановке, в его очках и кардигане, и усмехнулась. Он был таким хорошим парнем, но это было не его — откровенно говоря, и не мое.

— Ладно, — вздохнул он. — Развлекайся.

— Спасибо. Я позвоню тебе утром.

— Хорошо. Спокойной ночи. — Он помолчал. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я повесила трубку, и на лбу выступили капли пота. Я оглянулась и увидела, что Холден сияет, направляясь ко мне с двумя бокалами.

— Я подумал, что ты не захочешь виски, и купил тебе клюквенную водку. Помню, ты заказывала такую на свадьбе Колби, — прокричал он мне в ухо, и от его теплого дыхания по моей коже побежали мурашки. Невероятно, но от одного этого крошечного контакта мое тело охватил огонь.

— Ты такой наблюдательный, — принимая напиток, заметила я.

— Насколько я понял, тебе звонил Уоррен? Ты выглядишь встревоженной.

— Да. Я не хотела, чтобы он подумал… — начала я и осеклась.

— …что тебе весело? — договорил за меня Холден.

— Я чувствую себя виноватой… за то, что я веселюсь здесь без него, да.

— Что ж, понимаю. — Он глотнул своего напитка. — Должно быть, нелегко уезжать на такие большие расстояния.

Я сменила тему.

— Вы потрясающе играли, ребята.

— Спасибо. Мне приятно. — Он гордо улыбнулся. — И здорово иметь возможность играть для тебя.

Для меня.

— Райану тоже нравилось смотреть, как ты играешь.

Он кивнул.

— Когда выступаю, я часто чувствую, будто он рядом.

Появилась та самая брюнетка, которая подбежала к нему после выступления.

— Привет! Вот ты где, — воскликнула она и повернулась ко мне. — А это кто?

— Это Лала, младшая сестра моего лучшего друга.

— О… — Она уставилась на Дебби Харри. — Милая футболка.

Холден рассмеялся, словно чувствуя, что слово «милая» из уст этой девушки меня раздражает.

— Лала, это Кармен.

— Приятно познакомиться, — кивнула я.

— И мне.

Она повернулась к Холдену.

— Не хочешь зайти ко мне вечером? До меня отсюда ближе, чем до тебя. — Конечно. Как я и думала.

— Не могу, — ответил он. — Я поеду домой с Лалой, чтобы убедиться, что она благополучно добралась.

Кармен нахмурилась, явно разозленная тем, что я и Дебби Харри перепутали ей все планы на вечер.

Вскоре она исчезла, и я отпраздновала это большим глотком водки.

Потом все стало как в тумане. Холден то и дело возвращался в бар и приносил мне клюквенной водки. В какой-то момент зал начал вращаться.

Следующее, что я помню, — я в машине с Холденом, Монро и гитаристом Кевином. Моя нога прижата к ноге Холдена. Алкоголь усилил мое возбуждение. Соски набухли и стали твердыми, вероломные сучки. Мой опьяненный разум блуждал там, где не имел права находиться, представляя, каково это — провести ночь с Холденом в роли его фанатки, что бы она пережила в его квартире. Мышцы между ног напряглись, и я предвкушала, как вернусь домой и выпущу пар под горячим душем.

Холден казался возбужденным, но его так не развезло, как меня. Он взял меня за руку и заговорил мне на ухо, и у меня внутри зазвенели тревожные колокольчики.

— Возможно, ты устала, но твои волосы явно не готовы прервать вечеринку.

— Это называется завивка.

— Не выпрямляй их.

— У меня терпения не хватит, — икнула я.

По какой-то причине ребята решили поиздеваться над Холденом, сделав его объектом своих шуток на вторую половину пути домой. Холден объяснил, что после концерта им нравилось отпускать в его адрес «шутки о барабанщиках», и это уже вошло в традицию.

— Как называется барабанщик без девушки? — спросил Кевин.

— Бездомный, — выпалил Монро.

Они рассмеялись, а Холден закатил глаза.

— Как называется барабанщик с мозгами? — Кевин сделал паузу и улыбнулся мне. — Гитарист.

— У меня есть еще! — крикнул Монро. — Что общего у барабанного соло и чихания?

— Что?! — вскрикнул Холден.

— Ты чувствуешь, что это надвигается, но не можешь это остановить, даже если захочешь!

Кевин дал ему пять.

— Молодчина.

Я решила попробовать отплатить им их же монетой.

— Как называются певец и гитарист, которые любят отпускать дурацкие шуточки о барабанщиках?

— Что-о?! — хором спросили они.

— Завистники, потому что все девчонки хотят трахнуть барабанщика. — Я икнула и посмотрела на Холдена. — Значит, хоть что-то делает правильно.

Они замолчали.

В трезвом состоянии я бы такого не сказала, но мне доставило удовольствие заткнуть рот Кевину и Монро, равно как и насладиться самодовольной улыбкой Холдена.