Глава 24

Лала

Мое сердце рисковало вот-вот вырваться из груди.

Видит бог, меня больше ничто не сдерживало, и потому одежда скрывала преступно мало. Я бросила последний взгляд в зеркало и глубоко вздохнула. Я хорошо выгляжу… Нет, я плохо выгляжу. Я выгляжу сексуально, если так можно выразиться. Я не видела Холдена две недели, и сегодня он наконец возвращался домой. Чтобы отпраздновать это событие, я зашла в магазин нижнего белья купить что-нибудь пикантное. Сначала я примерила симпатичную белую ночную рубашку в кукольном стиле, которая, возможно, больше подходила к моему характеру. Но потом решила выйти из зоны комфорта и примерить то, что, по моему мнению, могло понравиться Холдену. В конце концов я купила красное боди с завязкой на шее, вырезами по бокам, линией стринг сзади, легкодоступными трусиками с открытой промежностью и бюстгальтером на четверть чашки, из которого моя грудь буквально вываливалась. Наряд дополняли пояс с подвязками, чулки в сеточку и пара подходящих к ним атласных туфель на высоком каблуке с причудливыми помпонами из искусственного меха. Мне не терпелось увидеть лицо Холдена, когда он войдет в квартиру и обнаружит, что я жду его в таком виде.

К счастью, долго ждать не пришлось. Меньше чем через полчаса в замке провернулся ключ. Чувствуя себя смелой в новом наряде, я прислонилась к барной стойке самым сексуальным из известных мне способов и стала его ждать. Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда дверь открылась, и внутрь вошел Холден. Но оно перестало биться, когда я поняла, что он не один…

— Черт побери! — выругался Холден, развернулся и закрыл басисту глаза.

Я метнулась в его спальню, но все равно была благодарна, что он прикрыл ладонью глаза своему гостю, ведь сзади я была не менее обнажена, чем спереди. Перепуганная, я схватила с комода одежду, накинула рубашку и начала натягивать джинсы, когда Холден открыл дверь спальни.

— Пожалуйста, скажи мне, что в центре твоей гостиной образовалась огромная дыра, в которую я могу прыгнуть, — закрыв глаза, произнесла я.

— Сними штаны, — сказал он. — И рубашку.

— Боюсь, ты упустил момент. Как жаль. Я понятия не имела, что ты кого-то сюда приведешь.

— Он ушел. Сними одежду и дай мне посмотреть на тебя в этом наряде.

— Мне слишком стыдно, Холден.

— Тебе нечего стесняться, милая. Но у тебя меньше пяти секунд, чтобы раздеться, или я сделаю это за тебя.

Я открыла глаза. Холден пялился на меня так, что смог восстановить мою самооценку. Во взгляде его темных глаз таилось что-то опасное, и он прикусил нижнюю губу.

Я покачала головой.

— Не верю, что разлука закончилась…

— Забудь обо всем, что не имеет отношения к настоящему моменту. Черт, ты не представляешь, как сильно я по тебе скучал. — Холден сделал паузу и склонил голову набок. — Ты знаешь, какая ты великолепная, когда ждешь моего возвращения домой в таком виде? Насколько сексуально ты выглядела?

Не знаю, как этому мужчине удалось меня убедить, но я выбросила из головы то, что произошло на кухне, и поверила, что выглядела именно так, как он описал. В его глазах пылал жар, и я чувствовала себя безумно желанной. Поэтому я сделала, как он просил, выскользнула из одежды, которую накинула, чтобы прикрыться.

Холден провел рукой по волосам, скользя взглядом по моему телу.

— Господи Иисусе. Я самый счастливый сукин сын на планете. — Он откинул голову. — Я тебя не заслуживаю, но слишком эгоистичен, чтобы меня это волновало.

Атмосфера в спальне накалилась до предела, когда Холден приблизился ко мне. Если у меня и были какие-то сомнения по поводу того, не пытался ли он просто меня успокоить, они испарились, когда я увидела в его штанах выпуклость. Его возбуждение словно пыталось вырваться наружу, раздвигая зубцы молнии на джинсах.

Холден схватил мою задницу и рывком поднял меня на ноги. Я обвила ногами его тело, а он завладел моими губами.

— Бли-ин, — простонал он. — Я чувствую, какая ты мокрая, через твои трусики и всю мою одежду.

— Не-ет. — Я прикусила его нижнюю губу и потянула. — Потому что у моих трусиков там нет ткани.

— Я хочу тебя связать. Всю последнюю неделю мне каждую ночь снился повторяющийся сон о том, как я связываю тебе руки. Но чтобы связать тебя в этом наряде? Об этом я не мог и мечтать. — Он откинул голову назад и поймал мой пристальный взгляд. — Ты согласна, милая?

Я сглотнула.

— Да.

Его губы изогнулись в порочной ухмылке.

— Тогда давай уложим тебя на эту кровать.

Холден опустил меня на матрас, подошел к одному из своих ящиков и вытащил ремень. Сложив его пополам, он издал громкий звук, напоминающий шлепок кнута, и это было самое эротичное, что я когда-либо слышала.

— Руки за голову. Сложи ладони вместе.

Когда я сделала, как он просил, он посмотрел на меня сверху вниз и покачал головой.

— Я мог бы стоять и смотреть на тебя так весь день, милая.

Холден разделся, не сводя с меня глаз. Мне стало еще жарче от вида его гладкой загорелой кожи, украшенной сексуальными татуировками. Его фигура с шестью кубиками пресса была будто высечена из мрамора, а на мускулистых руках по всей длине выступали толстые вены. Когда он снял брюки и нижнее белье, и я увидела его мощную эрекцию, у меня пересохло во рту. Он поставил колено на кровать и подполз ко мне, наклонился и застегнул вокруг моих запястий кожаный ремень.

— Попробуй вырваться, — сказал он, когда закончил.

Я попыталась разжать руки, но не смогла.

Холден улыбнулся.

— Не тяни слишком сильно: на коже могут остаться следы. Я куплю что-нибудь помягче для следующего раза.

— Хорошо.

Он подложил мне под голову подушку, обвел взглядом комнату и встал с кровати.

— Дай мне минуту. — Он зашел в свою гардеробную, снял с крючка висевшее на дверце зеркало в полный рост и приставил его к комоду в изножье кровати.

— Ты себя видишь? — спросил он.

— Частично, — кивнула я.

— Насколько?

— Верхнюю половину вижу.

Он повертел зеркало в руках.

— А еще точнее?

— От пояса до ступней.

Он улыбнулся.

— Идеально. Раздвинь ноги. Я хочу, чтобы ты смотрела, как я тебя вылизываю.

— Э-э… Ладно. — Я едва соображала, когда он забрался обратно на кровать и устроился у меня между ног. Холден нежно подул на мою влажную промежность, и по мне от макушки до кончиков пальцев ног пробежала дрожь. Его глаза вспыхнули, он посмотрел на меня и облизал от края до края.

— О господи, — всхлипнула я. Его язык переместился к клитору, и он сильно втянул щеки. Я потянулась к нему, забыв, что мои руки связаны, а кожаный ремень впивается в кожу. Боль тут же перетекла в низ живота и превратилась в удовольствие.

Ого! Я и понятия не имела, что мне нравятся мучения. Холден проник в меня языком, а я потянула запястья, на этот раз сильнее, и застонала.

— Холден… — Мой оргазм должен был наступить возмутительно быстро. Я уже чувствовала, что он назревает. — Помедленнее… пожалуйста…

Но моя мольба заставила его двигаться быстрее. Холден сосал и лизал, а когда я была готова кончить, добавил два пальца. Меня накрыл оргазм, и я закричала так громко, что меня наверняка было слышно на улице.

Я тяжело дышала, а Холден взобрался на мое тело. Его глаза сверкнули.

— Моей девочке нравится быть связанной.

— Скорее, дело в тебе, — выдохнула я.

Он убрал волосы с моего лица.

— Это хорошо. Потому что я думаю, что для меня тоже все дело в тебе.

* * *

— Как поживает твоя мама? — Час спустя мы с Холденом лежали на боку. Мы впервые разговаривали на отвлеченные темы с тех пор, как он вошел в дверь.

Я подложила руки под щеку.

— У нее все хорошо. Вчера она была у врача, и он сказал, что шов заживает, а все жизненно важные показатели стабильны. В течение трех месяцев ей больше осмотров не понадобится. Но они держат ее на препаратах, разжижающих кровь, так что ей нужно быть очень осторожной. Если она упадет или поранится, остановить кровотечение будет трудно.

— Вау. Так твоя квартира битком набита пузырчатой пленкой?

Мои брови поползли вверх, а Холден улыбнулся.

— Я полагал, ты заказала кучу пузырчатой пленки, чтобы завернуть маму на случай, если она на что-нибудь наткнется.

Я рассмеялась.

— Поверь мне, я бы это сделала, если бы могла. Этот звонок стал одним из самых страшных моментов в моей жизни. Через пару недель я съезжу в Филадельфию, чтобы повидать ее.

— Я с тобой. Пока ты проводишь время со своей мамой, я постараюсь узнать твоего отца. Теперь, когда я взрослый. Раз ты сказала ему, что мы вместе, важно показать ему, что я уже не тот подросток, которого он знал когда-то.

Это был приятный порыв, но…

— Сомневаюсь, что это хорошая идея. Не думаю, что мой отец к этому готов.

Холден нахмурился.

— Почему нет?

— Не знаю. Но мне кажется, еще слишком рано.

— Слишком рано после твоего разрыва с Уорреном? Или слишком рано, потому что ты еще не убедилась, что я изменился?

Мне не хотелось ранить его чувства, но нужно было быть честной. Я прикусила губу.

— Наверное, и то и другое.

Холден с минуту обдумывал мои слова.

— Ты видишь будущее со мной, Лала? — спросил он. — Я понимаю, что тебе еще рано переходить к серьезным отношениям, но ты хотя бы представляешь себе, что в будущем наша связь перерастет в нечто большее?

Я положила руки ему на грудь.

— Холден…

— У тебя такой вид, будто ты боишься отвечать, чтобы меня не расстраивать. Но я всегда предпочитаю слышать правду.

Я кивнула.

— Не то чтобы я не хотела представлять себе будущее с тобой, но я не понимаю, каким оно может быть. Твой образ жизни очень отличается от моего, и я всегда видела тебя только в этом свете. Трудно представить, что ты будешь счастлив в долгосрочных моногамных отношениях.

Холден опустил глаза и кивнул.

— Мне неприятно, что ты так считаешь, но, думаю, это справедливо. Ты знаешь только того человека, которого я тебе демонстрировал. Откровенно говоря, до недавнего времени я не знал, что у меня есть другая сторона. — Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. — Мне нужно доказать тебе, что я уже не тот, каким был прежде. Я знаю, что твое отношение ко мне не изменится в одночасье, но хотя бы дай мне шанс. Попробуй судить непредвзято.

Я знала Холдена практически всю жизнь, поэтому хорошо его понимала. Я видела, что он в меня влюблен. Но допускала, что он передумает, как только веселая фаза закончится. Отношения не будут простыми, особенно учитывая, что один из партнеров так часто уезжает по работе, как он. Не говоря уже о том, что он был великолепным барабанщиком и женщины всегда бросались ему на шею. Больше всего на свете мне хотелось избавиться от этих сомнений, но внутренний механизм самозащиты заставлял меня испытывать страх. Холден Каталано был единственным человеком, который мог проглотить меня целиком и уничтожить, выплюнув обратно. Я чувствовала это интуитивно.

Но Холден наблюдал за мной и ждал ответа. Поэтому я изобразила свою лучшую бодрую улыбку, хотя внутри все сжималось от беспокойства.

— Конечно.

* * *

— Ой! — воскликнула я и положила ключи на кухонную стойку на следующий вечер, когда вернулась домой. — Я открыла дверь и испугалась. Не поняла, что это ты, и подумала, что зашла в чужую квартиру.

Холден стоял на кухне, на плите горели три конфорки. На нем был кардиган на пуговицах и широкие брюки, а его вечно растрепанные волосы были аккуратно зачесаны назад. Он надел очки в роговой оправе, хотя я не знала, что у него проблемы со зрением.

По сути, он был одет как Уоррен.

Он подошел и положил к моим ногам тапочки.

— Добрый вечер, любимая.

Любимая? Я прищурилась.

— Что ты задумал, Каталано? Ты случайно что-то сломал или купил какие-то новые секс-игрушки, которые тебе не терпится опробовать?

Он быстро чмокнул меня в губы.

— Ничего я не задумал. Просто хотел, чтобы моя леди после долгого рабочего дня вернулась домой, а ее ждал приятный ужин.

— М-м-м м-м-м.

Холден опустил руку на мою талию и провел в гостиную.

— Ужин будет через двадцать минут. Не хочешь ли бокал совиньон блан?

— Конечно.

Он исчез и через минуту вернулся с вином. Передав его мне, он усадил меня на диван, положил мои ноги на кофейный столик и подсунул подушку.

— Дай мне две минуты, и я к тебе присоединюсь. Нужно проверить, как там кордон блю из куриной грудки и рис с шафраном.

— Ты уверен, что говоришь не о куриных наггетсах и картофельных шариках? — изумленно вскинув брови, уточнила я.

Холден пошел на кухню, повозился с плитой и вернулся. Он занял место на другом конце дивана, на большом расстоянии от меня. Я могла бы поверить, что смена его гардероба была новым стилем и что втайне он был хорошим кулинаром, но Холден Каталано никогда не оставил бы между нами и метра расстояния, когда мы не виделись весь день.

— Итак, что ты думаешь о политических потрясениях в Боснии?

— Что? — рассмеялась я.

— Ну, угрозы отделения, которая вызывает нестабильность в этой балканской стране.

Я пригубила вина.

— Я ничего об этом не знаю. Наверное, я не в курсе балканских новостей.

— Ладно. А как насчет финансового кризиса? Довольно крупный хедж-фонд только что предупредил, что гиперинфляция может привести к серьезному краху нашей экономики.

— Ты ударился головой, Холден?

— Нет, но я прочитал «Нью-Йорк таймс». От корки до корки.

Мои брови поползли вверх.

— От корки до корки? И сколько времени на это ушло?

— Около шести часов.

— С какой стати ты потратил шесть часов на чтение «Таймс»?

Холден пожал плечами.

— Ты умная. Я хочу быть в состоянии общаться с тобой на всякие темы.

— Тебе не нужно этого делать. Ты нравишься мне таким, какой ты есть, Холден.

Он погрозил мне пальцем.

— Ах… Ты же лжешь мне. Тебе нужно получать от меня больше, и тогда ты увидишь, что я могу быть хорошим партнером. А я хочу показать тебе, что способен дать то, что тебе нужно.

Я с улыбкой поставила бокал с вином, переползла на его сторону дивана, перекинула одно колено через его ноги и оседлала его. Затем я приподняла бедра и села ему на промежность.

— Ты уже даешь мне именно то, что мне нужно.

Как ни странно, Холден не клюнул на наживку. Его лицо осталось серьезным.

— Я серьезно, Лала. Я хочу готовить тебе ужины, приглашать куда-нибудь, вести с тобой содержательные беседы… Я хочу показать тебе, что я — больше, чем просто хороший любовник.

Я покачала головой.

— И вовсе я не думаю, что это все, на что ты способен.

Он посмотрел на свои колени, на которых я сидела.

— Иногда мне так кажется.

Я начал слезать, но Холден меня остановил.

— Нет, не уходи. Давай поговорим.

Я покачала головой.

— Прости, Холден. Я не осознавала, что заставляю тебя чувствовать себя куском мяса. Чувствую себя мерзко.

— Не расстраивайся. Я понимаю, почему наши отношения строятся на сексе. Черт, ты знала меня как мужчину только с этой стороны. Но прошлой ночью я говорил искренне, когда признался, что хочу большего. Я хочу гораздо большего, Лала.

— Почему?

— Потому что я… — Он замолчал и прочистил горло. — Потому что ты мне очень нравишься.

По жилам пронесся адреналин. Неужели Холден признается, что любит меня?

Он заправил за ухо прядь моих волос.

— Послушай, милая. Возможно, я зашел слишком далеко, пытаясь так быстро все изменить. Но я хотел бы попробовать сместить фокус наших отношений и показать, что я могу быть для тебя большим, чем ты думаешь.

— Ты и так для меня больше, чем просто секс.

— Ты позволишь мне тебе это доказать? Сделаешь для меня кое-что?

— Разумеется. Что?

— Давай не будем заниматься сексом следующие две недели.

Я вытаращила глаза. Я не знала, что поразило меня больше — то, что Холден решил так долго воздерживаться, или то, что я испугалась, что сама так долго не продержусь. Этот мужчина вызывал во мне более сильную зависимость, чем наркотики.

— Правда? — опешила я. — Ты имеешь в виду, у нас не будет половых актов или… вообще ничего?

— Как насчет того, чтобы ограничиться поцелуями?

Я уже заставила его почувствовать, что он годится только для секса, так что я не могла показать, насколько меня разочаровала мысль провести две недели без этого.

— Да, конечно, — пробормотала я и вымученно улыбнулась. — Если ты так хочешь.

Казалось, Холден почувствовал облегчение. Он наклонился вперед и нежно поцеловал меня, не раскрывая губ.

— Спасибо.

Через минуту он встал, чтобы подать ужин. Он приготовил восхитительные блюда, а после еды мы уютно устроились на диване и посмотрели невероятный фильм, который он выбрал. Когда я зевнула, Холден поцеловал меня в плечо.

— Я пойду. Тебе надо поспать.

— Ты не останешься?

Он сел.

— Думаю, будет лучше, если я уйду.

— Ладно, — надулась я.

Холден потерся носом о мой нос.

— Ты очаровательная, когда соблюдаешь целибат.

— Я могу изголодаться. И умереть от желания.

Он рассмеялся, встал и протянул мне руку.

— Пойдем. Проводишь меня до двери и закроешься на замок.

У двери Холден чмокнул меня в губы.

— Ты сказал, что целоваться мы можем. Могу я хотя бы поцеловать тебя по-настоящему?

Его губа дернулась, но он обхватил меня рукой за шею и притянул к себе. Затем запечатлел на мне поцелуй, такой страстный, что я несколько раз моргнула после того, как он меня отпустил.

— Спокойной ночи, милая, — улыбнулся он.

— Ух-х… Да. Спокойной ночи.

Он ушел, а я прислонилась головой к закрытой двери, все еще не оправившись от поцелуя. Это будут чертовски долгие две недели.