Глава 25

Холден

— Что за чертовщина! Лишать себя секса по собственному желанию? — Оуэн откусил яблоко, которое стащил из моего холодильника. Он заскочил ко мне на следующий вечер по дороге с работы домой.

Лала еще не вернулась, так что я убивал время и развлекал друга, рассказывая ему о своем идиотском решении.

— Мне и самому не верится, что это была моя идея, — признался я и покачал головой.

— Это как прострелить ногу самому себе, — рассмеялся он. — Но я знаю одного человека, который был бы этому рад.

— Кто?

— Райан. Он был бы в восторге оттого, что ты держишься от его сестренки на расстоянии.

— Наверное, ты прав. — Я вздохнул. Оуэн нажал на больное место. Клянусь, мне даже снилось, как Райан возвращается с того света только для того, чтобы меня задушить.

Мои размышления прервал стук в дверь.

Я открыл и увидел Брейдена. Он стоял на пороге с глупой улыбкой на лице.

— Как дела, чувак? — Я махнул ему, приглашая зайти.

— Проверяю, в здравом ли ты уме. Оуэн написал мне, чтобы я сюда приехал. По его мнению, ты спятил.

— Я не спятил. Пока еще. — Я закатил глаза. — И ключевое слово здесь пока.

Брейден прислонился к стойке.

— Что у вас тут?

Оуэн взял на себя смелость ответить.

— Он хочет доказать, что то, что происходит между ним и Лалой, обусловлено не только сексом. Наш паренек принял решение воздерживаться целые две гребаные недели.

Брейден вытаращил глаза.

— Когда это Каталано успел стать взрослым? Наверное, мы все были слишком заняты и не заметили. — Он усмехнулся. — Но серьезно… Отказаться от секса? Разве это не будет… сложным для тебя?

— Поверь мне, нам трудно продержаться даже один день. А Лале, думаю, даже тяжелее, чем мне.

— Представляю, как тяжело, когда тебя так сильно хотят, — с издевкой произнес Оуэн.

— Раньше меня это не беспокоило, придурок. Но не с этой девушкой. Звучит слащаво, но… — Я съежился от слов, готовых сорваться с моих губ. — Я хочу нравиться ей таким, какой я есть.

— Кто ты такой и что ты сделал с Холденом? — пошутил Брейден.

— У Лалы было сколько угодно этого интеллектуального дерьма и всяких заумных разговоров с ее последним парнем, — сказал я. — Я хочу стимулировать ее разум так же, как стимулирую другие части ее тела.

— А вдруг ты ее неожиданно разлюбишь, теперь, когда из уравнения исключили секс? — спросил Брейден.

Я покачал головой.

— Ни за что. Даже когда мы с Лалой не занимаемся сексом, я хочу быть рядом с ней двадцать четыре часа в сутки. Мне нравится с ней разговаривать, проводить время. И у нас это отлично получается… до тех пор, пока мы не отвлекаемся на умопомрачительный секс.

— Мне стоит тебя пожалеть? — усмехнулся Брейден.

В дверь снова постучали. Я молил Бога, чтобы во время нашего разговора не вошла Лала, ведь лица парней однозначно выдали бы предмет нашего обсуждения.

К счастью, это был всего лишь Колби.

— Привет! Как дела?

— Привет, чувак, — сказал я.

— Брейден только что прислал мне сообщение, чтобы я приехал сюда. Сказал, что с тобой происходит что-то странное.

Я повернулся к Брейдену.

— Ты шутишь?

Брейден пожал плечами.

— Мне жаль. Но это и впрямь странно.

Парни ввели Колби в курс дела, и тот коснулся рукой моего лба.

— С тобой все в порядке, чувак?

— Наверное, я сошел с ума, — признал я.

— Не-а. — Брейден шлепнул меня по плечу. — По-моему, наш мальчик взрослеет.

Колби усмехнулся.

— Это как если бы Оуэн однажды проснулся и решил, что есть вещи поважнее работы. Я бы его не узнал.

Оуэн откусил кусок яблока и с полным ртом проговорил:

— Эй, меня сюда не приплетайте, ведь у меня сейчас нет никого, ради кого стоило бы пренебрегать работой, — в отличие от вас, двух конченых придурков. К тому же я решил не жениться. Женщинам, как правило, хочется родить детей, а, глядя на дураков-подростков из 410-й квартиры, я понял, что детей у меня никогда не будет.

— Что они сотворили на этот раз? — поинтересовался я.

— Я встретил их сегодня утром в лифте. Они спросили, не разменяю ли я им двадцатку. У меня было, чем разменять, и я отдал им деньги. А на железнодорожной станции заметил, что мой бумажник пропал. И мои чертовы часы. Я в бешенстве поднялся к ним, а они только рассмеялись. Они утверждают, что просто дурачились, но, на мой взгляд, забавного тут мало.

Я усмехнулся.

— По крайней мере, мы не выбросим детей на улицу, когда однажды выселим их за неуплату аренды. В тюрьме им гарантировано двухразовое горячее питание и койка.

— Возвращаясь к нашему мальчику, давшему обет безбрачия, — сказал Брейден. — Что произойдет по прошествии этого двухнедельного периода? Допустим, ты докажешь, что у тебя могут быть прекрасные отношения и без секса. Что тогда? Все твои проблемы решатся?

Мне потребовалось время, чтобы обдумать его слова.

— Не знаю. Самая большая проблема для меня — как все сложится, если у нашей группы дела пойдут в гору.

— Кстати об этом… — Колби открыл пиво, которое достал из моего холодильника. — Ты так и не рассказал нам, как все прошло на западе. Появились какие-то перспективы?

— Еще какие! Поездка прошла настолько успешно, насколько это возможно.

— И ты там правда ни с кем не спутался? — спросил Брейден.

— Конечно, нет! — слегка оскорбленный, ответил я. — Я бы с ней так не поступил.

— Рад за тебя, — сказал он.

— Мне не пришлось делать над собой усилие. Я просто не хотел этого.

— Итак, каков следующий шаг? — прервал меня Колби. — Вам уже кто-то звонил?

— Нами заинтересовались по крайней мере два продюсера. Теперь мы ждем деталей. Меня это немного нервирует.

— Ну, я горжусь тобой за то, что ты никогда не сдаешься, — заметил Оуэн. — Похоже, твоя настойчивость принесет свои плоды.

— Будь осторожен в своих желаниях… — рассмеялся Брейден. — А то вдруг получишь все и сразу.

Я кивнул.

— Именно так я и чувствую. В моей личной жизни и карьере все идет отлично, но эти две сферы борются друг с другом за доминирование.

Парни сидели у меня около часа, заваливая неудобными вопросами, после чего оставили меня в покое. Мне полегчало оттого, что я им открылся.

После их ухода я принял душ, подрочил и отправился к Лале. В эти дни самоудовлетворение являлось непременным условием, хотя и не сильно помогало, когда она оказывалась передо мной.

Пока я шел в соседнюю квартиру, мне приходилось сдерживать в себе чрезмерное возбуждение. На долю секунды я даже забыл, что мы не собираемся заниматься сексом. Вместо этого я собирался предложить ей еще один вечер… платонических утех.

Она распахнула дверь, и мой взгляд сразу упал на ее грудь. Сквозь тонкую ткань белой футболки просвечивали соски.

— Привет, красавчик. Я по тебе сегодня скучала.

Я вошел, стиснув зубы.

— Лала, что ты делаешь? — спросил я.

— Что ты имеешь в виду?

— Твои соски смотрят на меня, как вторая пара глаз. Я хочу, блин, их пососать, а это нехорошо.

— Ах. — Она опустила глаза. — Должно быть, я забыла надеть лифчик.

Я впился в нее взглядом, и она покраснела.

— Это все, или ты будешь меня и дальше мучить?

Она сверкнула озорной улыбкой.

— Так я и думал.

Сегодня вечером ее светлые кудри были особенно непослушными — именно такими, как я любил. Я представил, как собираю ее волосы в хвост и держу, пока трахаю ее сзади. И, господи… Я был так зациклен на ее груди, что едва не опустил тот факт, что она надела ту милую кожаную юбку, которую надевала на пару моих концертов.

У меня практически потекли слюнки, когда я притянул ее к себе.

— Черт. Иди сюда.

Наши губы соприкоснулись, и я запустил пальцы в ее волосы. Лала застонала мне в рот, и мой член напрягся. Мне потребовались все силы, чтобы не отнести ее к кухонному столу и не прервать свой «пост». Я знал, что у меня возникнут неприятности, если я не положу этому конец, поэтому я отстранился.

— Что такое? — спросила она. — Я думала, целоваться нам можно.

— С тобой невозможно просто целоваться, — задыхаясь, прохрипел я. — Я помню, я сказал, что мы можем целоваться… Но мне от этого… только труднее.

Она опустила глаза на мою промежность.

— Я вижу. — Лала вздохнула. — Это сложнее, чем я думала. Все заводит меня сильнее, чем обычно. Сегодня днем ты прислал мне сообщение, и мое тело отреагировало даже на твое имя на экране телефона. Кто, черт возьми, возбуждается от сообщения, которое не прочитал толком?

— Что ж, еще одна причина приучить свой мозг не ассоциировать меня с сексом.

Лала посерьезнела.

— В чем дело? Ты правда считаешь, что мне нужно от тебя только одно? Если это так, я нахожу это оскорбительным после всех лет знакомства, в которых не было ни секунды секса.

Черт.

— Конечно, я знаю, что ты со мной не только из-за секса. Но я боюсь, вдруг сексуальная составляющая наших отношений маскирует некоторые вещи, на которые ты невольно закрываешь глаза.

— Какие, например?

Черт. Что я делаю?

— Ты пытаешься меня предупредить о чем-то или что? Я в замешательстве, Холден.

Неужели я это делаю?

— Смотри… Суть отсутствия секса в том, что мы сближаемся на другом уровне, но также это возможность увидеть, во что ты ввязываешься, входя в отношения со мной. Когда мы каждый день трахаемся до помутнения разума, тебе трудно видеть всю картину ясно и четко.

Почему я пытался все испортить? Меня несло, и я не мог остановиться. Я потянул себя за волосы.

— Я чувствую, что вокруг After Friday нарастает движуха. Я знаю, ты нелегко перенесла мое отсутствие. Но это может быть только началом, Лала. Тебе будет тяжело, когда я буду уезжать. Что, если ты с этим не справишься?

— Ты читаешь мои мысли, Холден. Я тоже об этом думала. Но я твердо знаю одно: если моя голова начнет уходить в завтрашний день или в какой-то воображаемый сценарий будущего, я потеряю моменты с тобой. Возможно, я намеренно блокирую реальность, потому что не хочу терять время даром.

Я покачал головой, глядя на свои ботинки.

— Прости, что испортил тебе настроение.

— Не извиняйся за честность. Тебя что-то беспокоит, и ты открыто об этом говоришь. И я была честна, когда призналась, что не готова к этому. Нужно всегда говорить о том, что нас беспокоит, даже если нам не всегда нравятся ответы другого человека. — Она потянула меня за рубашку. — И, кстати, открываться друг другу в таких беседах — значит гораздо эффективнее использовать период без секса, чем переодеваться мистером Роджерсом и притворяться тем, кем не являешься.

Нарушив свою клятву не целовать ее, я наклонился и приник к ее губам. Говоря одними губами, я пробормотал:

— Я не хочу тебя потерять. Вот для чего это все.

— Я знаю, — прошептала она.

Мои чертовы эмоции взяли верх. Опустившись губами к ее шее, я оставил маленький засос на ее нежной коже. Быть внутри нее для меня было так же важно, как дышать.

— Я так сильно хочу тебя трахнуть.

Она рассмеялась.

— Кто-то щелкнул внутри тебя выключателем, Каталано?

— Вот как это бывает, когда ты… — Любишь кого-то. Черт. Каждый раз, когда я хотел это произнести, момент казался неподходящим. И сейчас было не время, ведь я уже испортил сегодняшний вечер.

Я повторил:

— Вот как это бывает, когда хочешь кого-то так, как я хочу тебя, милая. — Я с трудом сдерживался. — Но я собираюсь придерживаться плана.

— Не буду притворяться, что рада этому, — пробормотала она, уткнувшись мне в грудь.

Я поспешил сменить тему, а иначе я бы точно сдал свои позиции.

— Есть кое-что, что могло бы отвлечь наши мысли от секса…

— Что?

— Я хочу поговорить о твоем отце.

— Да, это, скорее всего, поможет. — Она усмехнулась и отодвинулась от меня. — Что именно ты хочешь обсудить?

— Я не стану давить на тебя, уговаривать дать мне возможность с ним пообщаться, но втайне я надеюсь, что ты изменишь свое мнение на этот счет.

— Почему это для тебя так важно?

— Думаю, тут два аспекта. — Я сделал паузу. — Во-первых, Райана с нами нет, и он не может дать мне официальное одобрение. Я до сих пор не разобрался, обрадуется он нашему союзу или захочет меня убить; гораздо чаще мне кажется, что последнее более вероятно. — Я вздохнул. — Так что лучший выход для меня — это подружиться с твоим отцом.

— А второй аспект?

— Не буду лгать… Я знаю, что твой отец замечательно ладил с Уорреном, и меня это раздражает. Твой отец ему доверяет. А мне пока нет.

— У него была масса времени, чтобы построить с Уорреном доверительные отношения. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что тебе нужно куда-то спешить. Со временем это произойдет само собой. Ты не можешь сказать или сделать что-то такое, что сразу заставило бы его тебе доверять.

— Ха-ха, спасибо.

— Я имею в виду, что если ты будешь со мной, и он узнает тебя естественным образом, то в конечном итоге он начнет тебе доверять. Ты не можешь сделать так, чтобы это произошло в одночасье.

— Ты права, — выдохнул я. — Ладно, вот что я предлагаю. Я уже целую вечность не проводил время со своими родителями. Ты сказала, что через пару недель поедешь домой. Давай я поеду тоже и отвезу тебя, но жить буду у своих родителей. Моя мама давно уговаривала меня приехать. Потом я отвезу тебя обратно и, возможно, тайком побуду с тобой и там.

— А концертов у тебя на выходные не запланировано?

— Я предупрежу группу и нашего менеджера, что в эти дни я занят. Это не подлежит обсуждению. — Показывая ей, что я не шучу, я достал телефон. — Напишу им и сообщу, чтобы в те дни на меня не рассчитывали.

После того, как Лала достала свой календарь и подтвердила, что на три дня поедет домой, я отправил сообщение своим коллегам по группе и менеджеру, указав даты, когда я буду дома в Пенсильвании.

Через минуту я получил ответ от менеджера.

Дейзи: Извини, но ты не можешь отпроситься на эти даты. Мы только что получили сообщение, что Seal Records хочет, чтобы вы вернулись в Лос-Анджелес и записали демо. Они забронировали студию на эти дни. Прости, пожалуйста!

Меня захлестнул прилив адреналина, и я напечатал ответ.

Холден: Эти даты нельзя сдвинуть?

Дейзи: Нет. В остальное время студия занята. Мы не хотим в самом начале сотрудничества вести себя как кучка выскочек-примадонн. Все, тема закрыта.

Я застыл, недоверчиво глядя на свой телефон.

— Холден, что случилось?

— Милая… Мне так жаль. Мне не верится, что я это говорю, но я не поеду в Пенсильванию. — У меня заболел живот.

— Что случилось? — заморгав, спросила она.

— Дейзи только что написала, что одна из звукозаписывающих компаний пригласила нас в Калифорнию для записи демо. Они забронировали студию на те дни, что ты будешь в Пенсильвании.

Она подскочила ко мне и обвила руками мою шею.

— Вот это да! Потрясающая новость!

Конечно, это была отличная новость, но меня она не радовала. Хватаясь за соломинку, я спросил:

— Полагаю, поехать в другое время ты не можешь?

— Нет. В понедельник у нас выходной — какой-то государственный праздник, о котором я никогда не слышала. Получатся длинные выходные. А поскольку я и без того отстаю со своим проектом, другой выходной я взять не могу.

— Как же бесит, — сквозь зубы процедил я.

— Все в порядке. — Она погладила меня по руке. — Пожалуйста, не напрягайся так.

Мне безумно хотелось доказать Лале, что я могу быть с ней. Но разве я мог подвести группу всех этих лет напряженного труда, когда мы надеялись этого достичь? Такой шанс в буквальном смысле выпадает раз в жизни.

Интуиция подсказывала мне, что если я надеялся всерьез заниматься музыкальной карьерой и быть таким мужчиной, который подходит Лале, то я себя обманывал.