Глава 26

Лала

— Наша следующая предметная оценка состоится через два месяца. Если вы посмотрите на последнюю страницу презентации, то найдете там расписание всех различных контрольных пунктов, включая тестирование уровня гормонов, оценку когнитивных способностей и общее состояние здоровья. — Я замолчала и посмотрела на пятерых членов команды Национального института здравоохранения, отвечающей за предоставление грантов. Сплошь новые лица, за исключением доктора Рестон, которая была частью команды, утвердившей финансирование моего исследовательского гранта.

— У кого-нибудь есть вопросы?

Все покачали головами и переглянулись. Доктор Рестон улыбнулась.

— Как и ожидалось. Обычно, когда я выслушиваю предложение, у меня к концу доклада набирается подробный список вопросов. Когда Лейни представила нам свое исследование, у меня не возникло ни одного вопроса. Она невероятно скрупулезна. — Доктор Рестон закрыла папку, лежавшую перед ней на столе. — Я брошу вызов самой себе и придумаю к следующей нашей встрече пару вопросов, касающихся деталей, которые вы не осветили.

Я улыбнулась.

— Если вспомните что-нибудь постфактум, вы всегда можете обратиться ко мне по электронной почте или телефону.

Все встали. Было уже больше четырех, поэтому члены команды попрощались один за другим, за исключением доктора Рестон. Она помогла мне убрать кофейные чашки и бумаги, разбросанные по конференц-залу. После этого потянулась обратно к стульям, на которых мы сидели.

— У вас есть минутка, Лейни?

— Да, конечно.

Мы сели напротив друг друга.

— У вас все в порядке? — спросила она.

А я-то решила, что все прошло хорошо.

— Да. Прошу прощения. Я плохо выступила с презентацией? — Я покачала головой. — Я так и знала, что следовало сделать более подробное введение и рассказать об исследованиях норадреналина, которые недавно завершились в Германии.

Доктор Рестон подняла руки.

— Ваша презентация получилась более чем достойной. Хотелось бы мне, чтобы каждый соискатель гранта прикладывал столько же усилий, сколько и вы. Многие исследователи разбираются в науке, но PowerPoint для них страшнее квантовой физики.

Мои плечи расслабились.

— Ну, возможно.

Она наклонила голову.

— Мне следовало уточнить, что я имела в виду не вашу работу. Я интересуюсь скорее личной сферой. Вы словно… Я не знаю, что именно изменилось, но вы выглядите иначе, чем в последние несколько раз, когда мы встречались. Я подумала, может быть, что-то происходит здесь, в учреждении, или вас беспокоит что-то личное? Вы как будто не такая бодрая, как обычно, и как будто не высыпаетесь. Я спрашиваю не как официальное лицо; просто хотела поговорить как женщина с женщиной. Мы, женщины из STEM[3], должны поддерживать друг друга больше, чем коллеги, и я знаю, что несколько недель назад вы брали пару выходных.

— О да, вы правы. — Я покачала головой. — Очень любезно с вашей стороны, доктор Рестон.

— Барбара, будьте добры.

Я кивнула.

— Это очень любезно с вашей стороны, Барбара. Я и не думала, что меня так легко раскусить. Но вы правы, я плохо спала. Я взяла небольшой отпуск, потому что у моей мамы были проблемы со здоровьем. У нее была закупорка сердца, и ей требовалась операция на открытом сердце, что было довольно страшно. Я с мамой очень близка. Восемь лет назад мы потеряли моего родного брата и с тех пор поддерживаем друг друга во всем.

— Мне очень жаль. Осмелюсь предположить, что это создало между вами особую связь. Она живет здесь, в Нью-Йорке?

— Нет, она вернулась в Филадельфию к моему отцу. Вот почему я взяла несколько выходных, чтобы побыть с ней в больнице.

Барбара кивнула.

— Какой ужас. Когда заболел мой отец, родители жили на западном побережье. Несколько лет назад его не стало — рак. Было трудно не иметь возможности находиться рядом все время, пока он проходил курс лечения. Но я надеюсь, что не оскорбила вас, предположив, что вы недосыпаете. Вы такая же красивая, как всегда, но в ваших глазах нет привычного блеска.

Она не знала и половины всего, что со мной происходило. Я никому здесь не говорила, что разорвала помолвку и теперь сплю с парнем, в которого была влюблена на протяжении двадцати лет и который мне совершенно не подходит. Не говоря уже о том, что спать было нереально, ведь Холден каждый вечер оставлял меня возбужденной и взволнованной из-за своей нынешней политики отказа от секса.

— Я ценю, что вы нашли время со мной поговорить, — сказала я. — Но я обещаю, что никакие личные обстоятельства не будут отвлекать меня от завершения моих исследований.

Барбара улыбнулась.

— За это я не беспокоюсь, Лейни. Но у вас есть мой номер. Звоните мне в любое время, если захочется поговорить о работе или о личном. Мы, ученые, смотрим на вещи иначе, чем большинство людей, поэтому приятно иметь друга, который не считает тебя сумасшедшей, когда ты составляешь диаграмму Венна[4], чтобы проанализировать каждую мелочь.

Я рассмеялась.

— Я это ценю. Правда, вы очень любезны.

— Знаете, вы могли бы завершить оставшуюся часть первоначального исследования в Филадельфии. По крайней мере, сбор данных и анализ можно проводить на месте. Возможно, вы могли бы вернуться сюда лишь для проведения следующего раунда собеседований и медицинского обследования участников. Если хотите, я попрошу комитет по грантам одобрить изменение местоположения вашего основного объекта, чтобы вам не нужно было приходить каждый день в это здание, и вы могли раньше возвращаться домой. Вы ведь должны провести здесь еще несколько месяцев, верно?

Ух ты. Я не знала, что сказать. Конечно, я хотела бы быть ближе к маме и иметь возможность поддерживать ее в процессе выздоровления. Это сняло бы часть давления с моего отца, который все еще работал полный рабочий день и уже взял несколько недель отпуска. Но это означало бы расстаться с Холденом. От этой мысли мое сердце сжалось.

— Можно я подумаю и перезвоню?

— Конечно. Подумайте, как вам будет проще.

* * *

Позже тем же вечером мы с Холденом ужинали в модном ресторане. В рубашке и галстуке он выглядел чертовски сексуально. Но что-то еще в его внешнем виде меня безумно отвлекало. Я взяла меню, но толком не прочитала ни слова.

— Что будешь заказывать? — спросила я.

Холден поднял на меня глаза.

— То, что ты. Честно говоря, я с трудом соображаю. Ты сидишь напротив, и на тебе такое платье.

Я надела свою самую сексуальную вещь в надежде, что мы выпьем за ужином и, возможно, Холден немного ослабит бдительность. Прошло двенадцать дней из нашего двухнедельного сексуального отпуска, и я была готова взорваться. Я положила меню на стол.

— Это ты с трудом соображаешь? Ты ведь в курсе, что на тебе надето, верно?

Холден опустил глаза.

— Клоунский наряд?

Я рассмеялась.

— Нет. И я люблю тебя в этой рубашке и галстуке. Но я имею в виду другое. — Я наклонилась и понизила голос. — На тебе тот самый ремень, которым ты связал мне руки несколько недель назад.

Холден застонал.

— Блин, даже не упоминай об этом. Мой член еще не справился с твоим платьем.

Я прикусила нижнюю губу.

— Не упоминать, как ты привязал меня к кровати и заставил смотреть, как ты меня вылизываешь?

Его глаза потемнели. Я определенно дразнила дикого зверя.

— Лейни…

— Что «Лейни»? О нет. Ты такой важный. А знаешь, что для меня важно? Снять этот галстук с твоей шеи и умолять связать им меня. Тебе это понравится, Холден? Если я начну тебя умолять. Могу встать на колени, если хочешь…

В его взгляде было столько тепла, что казалось, на этот раз мое издевательство окупится. Я наклонилась ближе в попытке заключить сделку, собираясь подробно описать, что я с ним сделаю, если встану на колени в дамской комнате этого модного ресторана, но меня остановил жужжащий на столе мобильник. С тех пор как у мамы начались проблемы со здоровьем, я отвечала на все звонки.

Я перевела взгляд и прочла имя на экране. Какая неожиданность! Доктор Рестон. Барбара.

Холден заметил перемену в моем лице, и его взгляд тоже упал на мой телефон.

— Черт. Мама?

Я потрясла головой.

— Нет. Доктор Рестон — из комитета по грантам для исследований. Одна из тех, перед кем я выступала сегодня с презентацией.

— Тебе нужно ответить?

Я кивнула и достала сотовый.

— Думаю, да. На нее не похоже — звонить мне в нерабочее время.

— Хорошо.

Я смахнула экран, чтобы принять звонок.

— Алло?

— Привет, Лейни. Это Барбара Рестон.

— Привет, Барбара. Все в порядке?

— Да, простите, что так поздно звоню. Я просматривала электронную почту и хотела сообщить вам хорошие новости.

— Хорошие новости?

— Я помню, вы говорили, что подумаете о переезде и о том, чтобы завершить начатые исследования дома, но все равно отправила запрос в комитет. Я не ожидала получить ответ так скоро, но команда была единодушна в своем решении. Все согласились, что вы отлично справляетесь с работой и было бы неплохо внести изменения в ваш официальный график.

— О… вот это да!

— Конечно, решение за вами. Но я подумала, что вам будет проще его принять, если будете знать, что вам доступны разные варианты. Извините, что побеспокоила вас в нерабочее время. Я лишь хотела сообщить, что мы примем любое ваше решение.

— Очень великодушно с вашей стороны.

— Как я уже говорила, нам, леди из STEM, нужно держаться вместе. Если в моих силах сделать что-нибудь еще, что облегчит вам жизнь, дайте знать.

— Большое спасибо, Барбара.

Холден улыбнулся, когда я завершила разговор.

— С того места, где я сижу, это звучало потрясающе.

— Э-э… Да. Новости хорошие. Комитет остался доволен моей сегодняшней презентацией, — объяснила я. Это не было ложью, хотя звонили мне по другому поводу. Я не была готова обсуждать это предложение с Холденом. Сначала мне нужно было понять, чего я хочу. — Доктор Рестон спешила мне об этом сообщить. Она знает, что я нервничаю из-за каждой презентации.

— Естественно, ты отлично справилась. Моя девочка — это Лоис Лейн и Супермен в одном лице. Умная, сильная и сексуальная.

Я улыбнулась, хотя на душе кошки скребли из-за того, что я не сказала ему правду. Новости от Барбары меня отвлекли. На протяжении всего ужина мой мозг анализировал плюсы и минусы переезда. Наверное, мне стоило разработать диаграмму Венна. Но к концу вечера, после нескольких бокалов вина, мне удалось выбросить эти мысли из головы и сосредоточиться на моем красивом кавалере.

Был прекрасный, ясный вечер, и мы с Холденом пошли домой пешком. Мы поднялись на лифте на четвертый этаж, и я открыла дверь своей квартиры. Но Холден за мной не пошел.

Он остался в дверях и жестом указал на свою дверь.

— Я пойду к себе… Спокойной ночи.

— Что?! Почему?

Он скользнул взглядом по моему телу и посмотрел мне в глаза.

— Потому что я не справлюсь с тобой в этом платье… И на этих каблуках.

Я поставила сумочку, вернулась к двери и вцепилась в его рубашку.

— Прошло двенадцать дней. Тебе не кажется, что этого достаточно? — Я встала на цыпочки, прижалась губами к его губам и прошептала: — На мне нет нижнего белья.

Холден застонал.

— Черт возьми, Лала. Больше всего на свете я хочу покончить с этим договором. Но у нас все так хорошо получается, и мне меньше всего хочется, чтобы ты решила, что я не способен даже в течение двух недель выполнять свои обязательства.

— Я знаю, что ты легко продержишься еще два дня. Тебе не нужно это доказывать.

— Нет, нужно. Мне нужно доказать это нам обоим.

Я надулась.

— Но мы скоро все равно разъедемся. Я хотя бы увижу тебя до того, как уеду в Филадельфию навестить родителей, а ты вернешься в Калифорнию записывать музыку? Твой рейс рано утром в пятницу, и ты не знаешь, насколько ты там задержишься.

Холден провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Поверь мне, милая. Ты будешь меня видеть и чувствовать. Я отправлю тебя домой такой разгоряченной, что у тебя не будет другого выбора, кроме как думать обо мне каждую секунду.

— Ладно, — вздохнула я.

— А теперь дай-ка мне свои губки, а потом будь добра, запри дверь и оставь на эту ночь мой запасной ключ у себя.

* * *

Холден: Вздремни. Я приду в полночь, и тебе не удастся выспаться.

Я в третий раз прочитала это сообщение с тех пор, как оно пришло сегодня днем. И каждый раз у меня кружилась голова. Завтра утром мы оба уезжали, и я весь вечер собирала вещи и завершала кое-какие дела, как всегда, в последнюю минуту. Я не хотела тратить ни секунды из того времени, которое мы с Холденом проведем вместе перед отъездом, на то, чтобы его терзать.

Была почти полночь, и мне осталось ответить на электронное письмо Барбары. Утром она прислала мне дополнительное письмо и сообщила, что связалась со своим контактом в UPenn в Филадельфии, и, если я решу вернуться домой пораньше, я могу использовать их административные офисы и делать там все, что мне необходимо, — печатать, делать ксерокопии и даже работать в их кабинетах. У меня не было причин ей отказать. В любом случае никаких причин, связанных с работой. И все же принять решение я была еще не готова. Поэтому я в ответ написала, что перезвоню к понедельнику, в надежде, что моя поездка домой поможет мне решить, как поступить. Я нажала «отправить» и посмотрела на время на ноутбуке: 23:59 сменилось на 00:00. Через несколько секунд во входную дверь постучали. Должно быть, это пришел Холден. Я с улыбкой бросила ноутбук на диван, побежала открывать и распахнула дверь с такой силой, что едва не сорвала ее с петель.

Холден стоял, небрежно прислонившись к дверному косяку. Он выглядел безумно сексуально в этой шапочке, которую я так любила. В одной руке он держал пару наручников на меховой подкладке, а в другой — свернутую веревку.

— Время поиграть… — промурлыкал он.

Я прыгнула в его объятия, и он со смехом отступил на несколько шагов.

— И тебе привет, красавица.

Я обвила руками его шею, прильнула к его губам, и он понес меня в мою квартиру, пинком захлопнув за нами дверь.

Холден отнес меня прямо в спальню. Мы оба торопливо разделись, и я расположилась посередине кровати, а Холден взобрался на меня. Он переплел наши пальцы, поцеловал тыльную сторону обеих моих рук и поднял их над моей головой. И долго смотрел мне в глаза.

— Я так по тебе скучал, — прошептал он.

— Я тоже по тебе скучала.

— Я не знаю, что доказали тебе последние две недели, но я отчетливо понял, что больше не хочу быть без тебя так долго.

Я отогнала закравшуюся в голову мысль по поводу предложения Барбары и погладила его по щеке.

— Как бы сильно я ни скучала по сексу, я последние две недели все равно наслаждалась каждой минутой нашего совместного времяпрепровождения, Холден.

Он на мгновение закрыл глаза. А когда снова открыл их, они были влажными и полными чувств. Он кивнул и сглотнул, а потом завладел моими губами и вошел в меня.

— Черт. — Холден медленно входил и выходил. — Это… лучше всего на свете. Как же в тебе хорошо!

Он целовал меня, пока у меня не перехватило дыхание. Потом отстранился и пристально посмотрел на меня своими темными огромными глазами. Мы задвигались в унисон, и весь остальной мир перестал для нас существовать.

Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался, но я уже была на грани, а Холден, с трудом сдерживаясь, сжал челюсть. Его толчки стали более быстрыми и жесткими, а наши тела — скользкими от пота.

— Холден…

— Ну же. Кончай. Вместе со мной…

Его команды оказалось достаточно, чтобы мои мышцы начали пульсировать. Холден почувствовал это.

— Черт. Прими всю мою сперму. Почувствуй ее глубоко внутри себя…

Я застонала, испытывая лучший оргазм в своей жизни. Холден продолжал двигаться, пока по моему телу не пробежала последняя дрожь.

После мы оба лежали, изможденные. Я словно превратилась в желе.

— Вау. Это было…

У Холдена дернулся уголок рта:

— Очень долгожданно.

Через несколько минут Холден попытался встать, но я схватила его за руку.

— Ты куда? — спросила я.

— Принести тебе полотенце.

Я покачала головой.

— Пока не нужно. Я хочу сохранить тебя внутри себя.

Он улыбнулся и поцеловал меня в губы.

— Это хорошо. Потому что ты уже глубоко внутри меня.

* * *

Я проснулась в панике и приподнялась в темноте на локтях.

— Боже мой. Мы заснули. Холден, просыпайся. Который час? Твой рейс…

Но Холден уже проснулся. Он был полностью одет и лежал рядом со мной, глядя в потолок.

— Половина шестого. У меня есть еще пара минут.

Я схватилась за сердце.

— О слава богу. Мы не завели будильник. Я испугалась, что мы проспали.

— Я завел. Несколько часов назад встал, чтобы сходить в ванную, и понял, что оставил свой телефон у себя в квартире. Твой я найти не смог, поэтому взял из гостиной твой ноутбук и поставил будильник на него. Правда, больше я уснуть не смог.

Я откинулась на спинку кровати и повернулась к нему лицом.

— О. Хорошо придумано. Но жаль, что ты не выспался.

— Ничего страшного, — мрачно произнес Холден.

— Ты устал?

— Не совсем.

— Тебя что-то беспокоит?

Он пожал плечами, но тут же покачал головой.

— У меня много всего на уме.

— Хочешь об этом поговорить?

— Нет, я хочу пойти к себе, сварить чашку кофе и захватить свой телефон и чемодан.

— Хорошо.

Пока Холдена не было, я натянула футболку, которая была на нем вечером, поднесла ее к лицу и глубоко вдохнула. Я надеялась, что он не возьмет ее с собой, потому что она приятно пахла, и я планировала оставить ее временно у себя. Через несколько минут он вернулся с багажом и двумя чашками. Его чашка была уже наполовину пуста.

— Такси приедет через минуту, — объявил он.

— Ох. Ладно. Я надеялась, что у меня еще будет пара минут, чтобы тебя поцеловать.

Холден допил кофе, поставил чашку в раковину и подошел ко мне. Он обхватил ладонями мои щеки и прижался к моим губам.

— Скоро увидимся.

Я почувствовала, что что-то не так.

— Ты уверен, что все в порядке? Я сделала или сказала что-то, что тебя расстроило?

— Я в порядке. Я позвоню, как только смогу, хорошо?

Вот оно, грустное прощание. Я кивнула и попыталась выдавить улыбку, но у меня ничего не вышло.

— Ладно. Хорошего полета.

Я закрыла дверь и опустила плечи. Сама не знаю, чего я ждала, но я предполагала, что после столь интенсивной ночи у нас будет не менее эмоциональное прощание. А вместо этого мы попрощались так, как я попрощалась бы с Уорреном. То есть как-то бесцветно. Но ничего страшного в этом не было. Разве что это было совершенно не в стиле Холдена.

Впрочем, какая разница. Наши пути на время разошлись, и он чувствовал себя таким же подавленным, как и я. Я подумала, не вернуться ли мне в постель, но, раз уж я так рано встала, я могла сразу отправиться в Филадельфию и проскочить пробку. Поэтому я быстро приняла душ, высушила волосы и закончила укладывать туалетные принадлежности в свою дорожную сумку. Потом забрала ноутбук с тумбочки в спальне и начала упаковывать его в чехол, но вспомнила, что мне нужно отправить электронное письмо администратору.

Я открыла крышку; ноутбук пребывал в спящем режиме. Когда он проснулся, я начала печатать и замерла.

О нет.

Холден сказал, что поставил будильник на моем ноутбуке. Значит, он видел тот же экран, что и я. В центре красовалось электронное письмо от Барбары Рестон, и первая строка гласила:

Отличные новости! Мы не только сможем вернуть вас в Филадельфию уже на следующей неделе, но и найдем вам место для работы в здании местного правительства.

Настроение Холдена прошлой ночью изменилось по весьма веской причине…