Глава 14. Колби

Мой телефон зазвонил в воскресенье днем, и я улыбнулся, увидев, что это Билли. Мы должны были встретиться здесь примерно через час в рамках нашего очередного анти-свидания.

— В настоящее время Колби недоступен, — ответил я. — Он все еще восстанавливается после лучшего поцелуя в своей жизни.

Билли рассмеялась.

— Да, должна признать, это было неповторимо.

Я завелся от одного ее голоса. Я упал спиной на кровать и подпрыгнул на матрасе, все еще возбужденный с прошлой ночи.

— Ты ждешь, что я продолжу придерживаться наших правил? Как мне, черт возьми, это делать, теперь, когда я знаю, каково это — целовать тебя?

— Полагаю, тебе придется об этом забыть.

— Ты хочешь, чтобы я забыл, Билли? А мне показалось, что, когда ты на меня набросилась, тебе совсем не хотелось следовать правилам.

— Я утратила над собой контроль. Такое случается даже с самыми сдержанными. Что мне сказать?

— Не стесняйся терять контроль в любое время. Я буду ждать и всегда буду наготове.

— А вообще… — Она прочистила горло. — Какие у нас на сегодня планы?

Как бы сильно я ее ни дразнил, мне нужно было остудить свою задницу, прежде чем снова оказаться с ней наедине. В том состоянии, в котором я находился, я мог запросто переступить черту, поспешить и все испортить. Я решил, что, поскольку за это анти-свидание отвечаю я, то возьму на себя смелость установить между нами очень широкий буфер. Самый широкий буфер из всех, что я знал.

— Итак, есть хорошие новости и есть плохие, — объявил я.

— Я слушаю.

— Плохая новость в том, что я не нашел няню на сегодня. А хорошая в том, что мы проведем день с маленькой девочкой, которой твоя компания нравится не меньше, чем ее отцу. Надеюсь, ты не против.

— О… Конечно, не против. С ней будет весело.

— Кроме того, в присутствии дочки я буду вести себя как паинька. Так что для тебя это выгодно со всех сторон.

Билли усмехнулась.

— Ты уже придумал, куда мы с ней пойдем?

— Она хочет на карусель. Я подумал, мы могли бы туда сходить, а потом поужинать в каком-нибудь веселом месте? Как тебе?

— Звучит заманчиво. Я легка на подъем.

Я потянул себя за волосы.

— Зато в остальном, милая, с тобой вовсе не так легко.

* * *

К сожалению, наши планы посетить карусель не сбылись. С моей стороны было неразумно обещать дочери что-то, не проверив прогноз погоды. К тому времени, когда должна была подъехать Билли, начался проливной дождь.

Она постучала в дверь, и я открыл ей. С волос девушки стекала вода. Мой взгляд был прикован к ней, но она смотрела на мою дочь.

Билли раскрыла объятия.

— Привет, красотка!

Сейлор подбежала к ней.

— Билли!

— Давно не виделись! — Билли наклонилась и обняла ее. — Как ты?

— Я в порядке! — Дочь указала на ее волосы. — Ты мокрая.

— Так и есть.

— Мне нравится, когда ты мокрая, — прошептал я.

— У тебя на уме одни пошлости, Леннон. Я думала, сегодняшний день пройдет с рейтингом «без ограничений по возрасту», — сказала она и шлепнула меня по руке.

— Я это заслужил. — Я коснулся ее волос. — Мне жаль, что ты попала под дождь.

— Так мы пойдем на карусель? Как видишь по моему внешнему виду, это не лучшая идея.

— Да уж, лучше нам никуда не ходить. — Я сообщил новость дочери. — Папа идиот, Сейлор. Для карусели нам придется подобрать другой день, потому что кататься под дождем неприятно.

— Все в порядке, папочка.

Билли улыбнулась.

— Ты такая милашка, Сейлор.

— Полагаю, мы могли бы потусоваться здесь? Ты не против, Билли?

— Я люблю проводить дождливые дни дома, в уютной обстановке. — Билли щелкнула пальцами. — А знаете, что? У меня идея. Как насчет того, чтобы посвятить день декоративно-прикладному искусству?

— В отличие от тебя, я легок на подъем, — приподняв бровь, заметил я. — И это чистая правда.

Она снова шлепнула меня по руке и повернулась к моей дочери.

— Сейлор, тебе когда-нибудь раскрашивали красками лицо?

— Да! — кивнула Сейлор.

— У меня внизу есть краски для кожи. Я принесу их сюда, и мы устроим вечеринку по рисованию. Ну как? Звучит весело?

Моя дочь восторженно взвизгнула. Она не только любила искусство, но и радовалась любой возможности пошалить.

Билли повернулась ко мне.

— Ты не против? Мне следовало вначале спросить тебя. Хотя мои краски нетоксичны.

— Меня это полностью устраивает. — Я легонько потянул Сейлор за конский хвост. — Я согласен на все, лишь бы моя девочка была счастлива, верно? Такова цель моей жизни.

— Я скоро вернусь, — сказала Билли.

— Эй, чем ты хочешь перекусить? Я закажу что-нибудь, пока ты будешь внизу.

— Удиви меня.

Я наклонился к ней.

— Как ты удивила меня тем вечером?

Билли закатила глаза и направилась к двери.

Пока она ходила за красками, я заказал еду из японского ресторана; помнится, она говорила, что он ей нравится. Поскольку Сейлор любила роллы «Калифорния», я решил, что это станет оптимальным выбором для всех.

Когда заказ принесли, мы втроем поужинали и потом еще некоторое время посидели за столом. После этого я убрал тарелки и освободил место для запланированной красочной вечеринки.

Билли разложила краски и кисти. Ее красок хватило бы для всех цветов радуги. Я протянул ей рулон бумажных полотенец на случай, если они понадобятся, и она попросила меня накинуть на Сейлор старую толстовку, чтобы краски не перепачкали ее платье.

— В кого мне тебя превратить Сейлор?

Сейлор резко обернулась.

— Не знаю!

— Я могу сделать из тебя принцессу-бабочку, единорога — все, что захочешь.

Моя дочь наморщила носик и завопила:

— Тигра!

— Тигра? — выпучив глаза, переспросила Билли. — А я-то думала, что ты вся такая девочка-девочка. А у нас, оказывается, много общего. Потому что я бы точно выбрала кого-нибудь вроде тигрицы! Откровенно говоря, однажды я едва не сделала себе татуировку в виде тигровой шкуры.

Весь следующий час я сидел и наблюдал, как Билли раскрашивает лицо Сейлор. Наверное, я привык, что дочь сама распоряжается краской, а тут, под руководством Билли, никакого беспорядка не возникло. Она тщательно вырисовывала тигриную морду на лице моей дочки. Было приятно наблюдать за охваченной радостным предвкушением Сейлор и очаровательным сосредоточенным взглядом Билли. Отдавая все свое внимание этому занятию, она медленно водила языком по нижней губе.

Прошел целый час, прежде чем она закончила. Но в итоге моя дочь стала похожа на персонажа бродвейского шоу «Кошки». Билли проделала потрясающую работу, и Сейлор была на седьмом небе от счастья. Даже этот дождливый день Билли умудрилась превратить в золото. Я надеялся, что Сейлор запомнит его навсегда.

Сейлор захотела поболтать с моей мамой по видеосвязи и похвастаться новым образом, поэтому я поставил на кухне ноутбук. Дочка погрузилась в разговор с бабушкой, а я подошел к Билли в гостиной.

— Почему у тебя внизу вообще оказалась эта краска? Я думал, что раскрашивание кожи не входит в список услуг, предоставляемых салоном.

— Оно и не входит, — объяснила Билли, вытирая кисточку. — Но однажды я устроила вечеринку с раскрашиванием тел для одной моей подруги на ее девичнике. Мы закрыли салон и провели в нем вечеринку.

— То есть вы… друг друга раскрашивали?

— Ага… и мы были голые.

Я сглотнул.

— Голые.

— Ага. Голые. — Она рассмеялась.

— А мужчины на той вечеринке присутствовали? — не выдержал и спросил я.

— Ты будешь ревновать, если я скажу, что присутствовали?

— Я? — фыркнул я. — Ревновать?!

Она усмехнулась.

— Вообще-то, там были только девчонки.

Я почувствовал облегчение. Вот же ревнивый ублюдок. Я почесал подбородок.

— У тебя… случайно нет фотографий с этого мероприятия? Других мне показывать не нужно. Хочу видеть одну тебя.

— Да. Вообще-то, есть. Много. У меня в телефоне.

— Ого! И, э-э… что нужно сделать, чтобы получить возможность посмотреть эти фотографии?

— Они не предназначены для публичного просмотра.

— Но я же не какая-то там публика. Я твой друг. А ты ведь раздевалась догола перед друзьями, верно?

Сейлор прервала телефонный разговор с моей матерью и вбежала в гостиную, помешав нам договорить.

— Бабушка все еще на связи? — спросил я.

Она покачала головой.

Билли достала телефон.

— Хочешь, я тебя пофотографирую, Сейлор?

Я протянул руку и подмигнул.

— Я буду счастлив взять твой телефон и сделать пару снимков.

— Ты и близко не подойдешь к моему телефону, Леннон.

Мне нравилось над ней издеваться. Я надеялся, она поняла, что насчет голых фотографий я пошутил. Ладно, на самом деле не пошутил. Я определенно хочу их увидеть.

Следующие несколько минут Билли без устали снимала Сейлор и ее тигриную мордочку. Моя дочь настояла на том, чтобы специально для этой фотосессии надеть несколько своих платьев. Смотреть на это было одно удовольствие. Я также не мог игнорировать тот факт, что Билли так комфортно чувствовала себя рядом с Сейлор. Подкупить моего ребенка, как правило, было легко, но не у всех в отношениях с Сейлор возникала такая искра. Для того чтобы проводить с ней время, требовалось терпение — терпение, которого иногда не хватало даже у самых благонамеренных людей. Даже если Билли и не была уверена, что хочет детей, с Сейлор она вела себя абсолютно естественно.

Когда их фотосессия завершилась, я спросил:

— Кто хочет десерт?

— Я! — вскричала Сейлор.

— Я испек брауни.

Билли выгнула бровь.

— Ооо… брауни со шпинатом?

— Тс-с… — подмигнул я. — Ага.

— Она все еще не знает? — прошептала Билли.

— Нет, — рассмеялся я. — В том-то и прелесть.

— Ой, прости.

Девочки стали поедать брауни, пока я откинулся на спинку стула с пивом и задрал ноги.

Билли провела с нами весь день. Мы так сытно пообедали, что на ужин я просто нарезал фруктов и сыра и достал крекеры.

После того как мы перекусили, Билли преподнесла мне еще один сюрприз.

— Сейлор, почему бы тебе не сходить за твоей пижамкой? — предложила она. — Я помогу тебе смыть всю эту краску. У меня есть специальное мыло.

Когда Сейлор выскочила из комнаты, Билли неторопливо подошла ко мне.

— Хочешь кое-что узнать, Колби Леннон?

— Что? — спросил я.

— Ты прекрасный отец. Надеюсь, ты это знаешь. Я весь день за тобой наблюдала, и ты ни разу с ней не промахнулся. Ей очень повезло, что у нее есть ты.

— Что ж, спасибо. Я ценю твои добрые слова, красавица.

— А знаешь, что еще я думаю?

Я погладил ее по щеке.

— Что?

— Я думаю, ты заслуживаешь того, чтобы у тебя было время побыть одному. Позаботиться о себе.

— Мне не нужно быть одному, когда рядом ты.

— Полагаю, сейчас ты предпочтешь побыть один.

— Что ты задумала? — прищурившись, спросил я.

Она прошептала мне на ухо:

— Я подготовлю Сейлор ко сну. А ты оставайся здесь и расслабляйся.

Билли подошла к холодильнику, взяла еще банку пива, открыла ее и передала мне. Затем достала свой телефон, пролистала фотографии и протянула смартфон мне.

— Когда я выходила в туалет, то создала для тебя специальный альбом. Наслаждайся.

И она убежала с Сейлор, оставив меня одного.

Мое сердце бешено колотилось, когда я прокручивал галерею и рассматривал одну за другой фотографии обнаженного тела Билли, раскрашенного красно-бело-синими красками. На них было видно все; я имею в виду, абсолютно все. Ее грудь, соски… мой взгляд переместился ниже, на юг. Черт. Черт. Черт. В штанах стало тесно.

Ее тело было таким великолепным, как я и представлял, хотя, несмотря на покрывавшую ее краску, меня не покидало желание увидеть ее обнаженную кожу. Но эти снимки стали шикарным подарком. Я и не думал, что получу его сегодня вечером.

Блин. И как мне сегодня спать, если моя голова заполнена этими образами?

У меня возникло искушение отправить их самому себе, но я бы не стал так поступать без ее разрешения. Однако я твердо решил ее об этом попросить.

Вау, Билли. Ты такая красивая. Процесс созерцания прервало хихиканье, оно донеслось из коридора. Я был увлечен разглядыванием обнаженного тела Билли и даже забыл, что она и Сейлор отлично проводили время вместе.

Я прошел по коридору и заглянул в ванную. В воде было полно пены, и лицо Сейлор больше не напоминало тигриную мордочку.

Билли повернулась ко мне.

— Что ты здесь делаешь? По-моему, я велела тебе расслабиться.

— Расслабиться? А я думаю, ты пыталась меня раззадорить.

Сейлор шлепнула ладошками по воде, и крупный ком пены упал на голову Билли. В моей груди больно кольнуло, но я пытался не обращать на это внимания. Как бы чудесно ни было наблюдать за сближением Билли с моей дочерью, я понимал, что существует огромная разница между одним веселым днем и ответственностью длиною в жизнь. Поэтому Билли до сих пор не решалась вступать со мной в отношения.

— Хорошо. Возвращаюсь в свою комнату отдыха. Ты уверена, что тебе ничего не нужно?

— Ага. Я все нашла. Полотенца и все такое.

Я снова уселся в гостиной, но, к своему ужасу, обнаружил, что экран телефона Билли заблокирован. Пароля я не знал и фотографии смотреть больше не мог. Переживая ломку, я допил пиво. Из коридора доносился смех, и я осознал, что эта квартира впервые была так наполнена жизнью. И хотя Билли еще была здесь, я уже начал скучать по этому ощущению.

Ко мне выбежала Сейлор в пижаме.

— Я теперь чистая, папочка!

Я посадил ее к себе на колени.

— Я не знаю, как Билли удалось смыть всю эту краску. Ее было так много!

— Да, это было нелегко, — согласилась Билли. — Но оно того стоило.

Я посмотрел на нее.

— Считаю, это верно в отношении многих вещей.

Она покраснела.

Мы стали укладывать Сейлор в постель, и когда она попросила Билли почитать ей сказку, моим первым побуждением было вмешаться и подчеркнуть, что Билли устала. Как бы легко и весело ни прошел сегодняшний день, я переживал о том, что будет, если Сейлор привяжется к Билли. Но потом я вспомнил, какой сильной была моя девочка. Мы бы сумели договориться, если бы однажды мне пришлось ей сказать, что Билли больше не придет. А пока ничто не мешало ей наслаждаться временем в компании ее новой подруги.

Примерно через двадцать минут Билли вышла из комнаты Сейлор.

Я похлопал по месту рядом с собой на диване.

— Иди сюда. Я не укушу. Обещаю.

— Кто сказал, что я буду против? — Она приподняла бровь.

— Будь осторожна, когда произносишь подобные вещи.

Билли села рядом со мной.

— Тебе понравились фотографии?

— Да. Я рассматривал их, пока твой телефон не заблокировался.

Она хихикнула.

— Почему ты ничего не сказал?

— А что я мог сказать? «Прости, что прерываю твое общение с моей дочерью, но не могла бы ты разблокировать экран своего телефона, чтобы я продолжил любоваться твоим обнаженным телом?»

Она усмехнулась и хлопнула меня по колену.

— И что ты думаешь об этих фотографиях?

— Что я думаю? — со вздохом повторил я. — Думаю, сегодня ночью я не усну и буду бесконечно прокручивать в голове эти образы. Думаю, я еще в большей жопе, чем был до этого. И думаю, что отдал бы свое левое яичко, лишь бы разрисовать сейчас твое тело.

Билли встала и подошла к столу, на котором по-прежнему были разложены краски. Я наблюдал за ней, вытаращив глаза. Сначала я подумал, что она исполнит мое желание и позволит мне ее разукрасить, но это, вероятно, было глупо, учитывая, что Сейлор еще даже не уснула.

— Сними рубашку, — сказала она.

— Ты хочешь разрисовать меня? Или… это просто повод увидеть меня без рубашки?

— Око за око, верно?

— Тебе не придется просить меня дважды, — сказал я и стянул рубашку через голову.

Билли рассмеялась.

— Ляг на спину и расслабься.

Следующие несколько минут я только и делал, что закрывал глаза, пока Билли что-то рисовала на моей шее. Даже когда я открывал глаза и смотрел на ее красивое сосредоточенное лицо и на то, как ее язычок скользит по губе, я не мог разобрать, что она рисует.

— Вот. Готово. Идеально, — сказала она.

— Мне стоит бояться?

— Думаю, тебе понравится.

Я подошел к зеркалу, и у меня отвисла челюсть. Билли изобразила на моей шее белый воротничок и черную бабочку. Я стал похож на танцора-стриптизера из «Чиппендейлс» или на кого-то из фильма «Супер Майк».

— Ты превратила меня в стриптизера.

— Возможно, я воплотила одну из своих фантазий.

— Чтобы посмотреть, как я раздеваюсь? Потому что это можно устроить.

— Я так и думала, что ты это скажешь. Но я бы ни за что не стала эксплуатировать тебя таким образом.

— Ты так и не поняла, что я хочу, чтобы ты меня эксплуатировала?

Она улыбнулась.

— Ты псих, Колби.

— Да, я псих, потому что потерял голову от тебя. — Я снова сел рядом с ней. — Сегодня было… потрясающе. Правда. Спасибо тебе за все — за то, что была рядом в этот дождливый день, за то, что доставила радость моей дочери, за то, что позволила посмотреть на твое прекрасное тело.

После долгого молчания Билли спросила:

— Как думаешь, она уже спит?

— Возможно. Но я проверю.

Я решил, что она спросила не просто так, и, откровенно говоря, был заинтригован. Я встал, заглянул в комнату дочери и увидел, что она спит без задних ног, как и предполагалось после столь насыщенного дня.

— Не хочешь нарисовать что-нибудь на мне? На груди, например? — спросила Билли, когда я вернулся на диван.

В мои вены хлынул адреналин. Мне хотелось вскочить с места и ринуться к краскам, но я изо всех сил сохранял хладнокровие.

— Думаю, это могло бы меня заинтересовать, — хрипло произнес я.

Билли усмехнулась, собрала краски, а потом взяла меня за руку и потащила в спальню. Я запер дверь.

Когда она начала расстегивать корсет, мне показалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди, а мой член — из штанов.

Билли остановилась.

— Можешь найти мне толстовку или что-нибудь в этом роде на случай, если она проснется и мне придется быстро прикрыться?

— Да, конечно. — Изнывая от предвкушения, я нашел в шкафу черную толстовку с капюшоном. — Держи.

— Спасибо. — Билли ослабила шнурки на корсете сзади и сняла его. Я смотрел на ее красивые круглые груди и не верил, что это происходит на самом деле. Она накинула на себя толстовку, оставив ее расстегнутой.

Я возбудился до предела, когда уставился на ее великолепную грудь, на молочную кожу с розовато-лиловыми сосками.

— Надеюсь, ты не возражаешь, если я задержу на тебе взгляд.

— Нет.

— Ты такая красивая, — пробормотал я. Мне хотелось к ней прикоснуться, но я решил, что это было бы неправильно. Я схватил черно-белые краски, которые она использовала для моего галстука-бабочки. — Ты хочешь, чтобы я нарисовал что-то конкретное? — осведомился я.

— Нет. Мне интересно, что ты придумаешь.

Отлично. Это будет катастрофа.

Пока я продолжал пялиться на ее красивые сиськи, голова была занята одним. Я больше ничего не видел. Я думал о том, что… ей это не понравится.

Но я все равно продолжал это делать.

— Не смотри вниз, пока я не закончу, ладно?

— Справедливо, — улыбнулась она.

Билли откинулась на спинку стула, а я принялся осторожно создавать свое произведение искусства. Учитывая, что я обладал художественным талантом на уровне пятилетнего ребенка, ее ждал шок. Я решил, что пощажу ее и разрисую только одну грудь. Я выбрал левую.

Я наносил на ее кожу белую краску и наслаждался каждым мигом. Процесс занял больше времени, чем следовало бы, потому что я не был уверен, что у меня снова появится такая возможность, и растягивал удовольствие. После того когда вся ее грудь оказалась покрыта белой краской, я открыл баночку с черной, чтобы завершить свой рисунок. Моя эрекция не ослабевала, и я надеялся, что Билли поймет, что я ее не контролирую, если посмотрит вниз и заметит, насколько я возбужден.

Моя художественная деятельность подошла к концу, я не смог придумать, что сказать, кроме как:

— Только не убивай меня.

Ее щеки покраснели.

— Что ты нарисовал?

— Пойди и посмотри.

Билли встала, подошла к зеркалу, и у нее отвисла челюсть.

— Ты превратил мою грудь в Снупи[9]!

Я покрасил сосок в черный цвет, сделав его похожим на нос Снупи. Над ним я нарисовал два черных глаза, а по бокам — черные уши. Это вряд ли можно было назвать шедевром, но я чувствовал, что рисунок удался.

— Это было единственное, что пришло мне в голову.

Билли захохотала. Ее грудь в зеркале затряслась, и создалось впечатление, что Снупи тоже смеется.

— Ты сумасшедший, Колби Леннон. Но мне это нравится.

— Правда?

Она подошла и обвила руками мою шею. Наши взгляды встретились, и на этот раз я не удержался и сделал первый шаг. Я наклонился и накрыл ее губы своими, чувствуя, как сдерживаемое на протяжение всего дня напряжение выплескивается в этом поцелуе. Наши языки соприкоснулись, и это было так же потрясающе, как и в первый раз. Я не мог дождаться, когда окажусь внутри этой женщины, даже если, чтобы добраться туда, понадобится целая вечность.

Тяжело дыша, Билли отстранилась. Обычно она останавливалась на этом этапе, пока мы не зашли слишком далеко. Наверное, это было к лучшему, потому что еще немного, и я бы наклонился и принялся лизать нос Снупи.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала она.

Как всегда, вовремя.

— Ты уверена?

— Да. Мы сегодня классно повеселились, а теперь нам нужно немного остыть.

— Хорошо, милая. Как хочешь. — Я достал телефон и вызвал ей такси.

— Я не хочу испачкать корсет. Можно я поеду в твоей толстовке?

— Конечно. Оставь ее себе, если хочешь. А еще лучше, привези ее снова сюда, когда позволишь мне разукрасить тебя в следующий раз.

— Мне страшно при мысли о том, что еще ты способен нарисовать.

— У меня уже есть отличная идея; в следующий раз я воспользуюсь желтой краской.

— Дай угадаю. Вудсток?

— Не скажу, — я подмигнул. — Пусть это будет сюрпризом.

— Попрощайся со Снупи, — сказала она и застегнула толстовку.

— Черт. Я буду по нему скучать.

Мы рассмеялись, вышли из моей спальни и направились к двери. Я обвил рукой ее талию и в последний раз привлек к себе, наслаждаясь каждой секундой прикосновения ее восхитительных губ к моим.

— Мне нравится твой вкус.

Она застонала и сделала шаг назад.

— Такси уже ждет. Мне пора.

Наблюдая, как Билли идет по коридору, я крикнул:

— Эй, у меня есть идея для сказки, когда ты в следующий раз будешь читать Сейлор.

— Какая?

— Снупи, Чип и Дейл.

Она покачала головой и ушла.