Глава 16. Колби

До появления Билли я думал, что у меня была хорошая жизнь. Я считал, что меня полностью удовлетворяет роль отца Сейлор и что на этом этапе мне больше ничего не нужно. Вероятно, я убеждал себя в этом, чтобы пережить те трудные времена.

Но с тех пор, как мы с Билли решили попробовать построить отношения, я понял, сколь многого мне не хватало; мой сексуальный аппетит требовал удовлетворения, и я сильно нуждался в умственной, психической стимуляции. И, господи, Билли удовлетворила все мои потребности. Опьянен — этого слова недостаточно, чтобы описать, что я чувствовал по отношению к ней. Я только надеялся, что это не временно. Пытаться не анализировать происходящее — вот что стало самым большим вызовом для меня. Но такова природа человека — ждать подвоха, когда все идет идеально, верно? Слишком часто, когда теряешь бдительность, жизнь вступает в игру и затягивает тебя на очередное дно.

В последнее время Билли потихоньку пробиралась наверх посреди дня, а я, чтобы встретиться с ней, прибегал домой на короткий «обеденный перерыв». Мы использовали любую возможность, чтобы заняться сексом в течение дня, потому что у меня дома Билли еще не ночевала. Мы оба согласились, что это было бы легкомысленно из-за моей дочки. Во время одного из наших дневных свиданий мы так сильно раскачали мою чертову кровать, что изголовье врезалось в стену, и в том месте образовалась значительная дыра.

В результате в четверг днем Холден пришел ко мне ремонтировать стену. Я спросил, где в кладовке он хранит штукатурку и другие материалы для заделки дыры, потому что хотел залатать ее сам. Но он настоял на том, чтобы прийти. И я знал, что он будет возиться с этим весь день.

Когда он постучал, я открыл дверь и предпринял последнюю попытку отправить его восвояси.

— Привет, приятель. Тебе не нужно этого делать. Почему бы просто не оставить мне все материалы?

Холден проигнорировал мои слова и обвел взглядом квартиру.

— Где это?

— В моей спальне, — сказал я, готовясь к его реакции, когда он последовал за мной.

— Почему ты вообще сегодня дома? — спросил он.

— У няни выходной, поэтому я работал дома. Через час мне нужно забрать Сейлор из садика.

— Так где эта дыра? — спросил он, заходя в мою комнату.

— За кроватью. — Я отодвинул кровать и показал ему дыру.

Он ухмыльнулся.

— Ах ты, грязный кобель. Глянь-ка, прямо за изголовьем. Неудивительно, что ты так не хотел меня к ней подпускать. Ты буквально затрахал ее до дыр.

Я закатил глаза.

— Думал, я единственный, кто занимается здесь подобными вещами. — Он рассмеялся. — Видимо, нет.

— Вот почему я хотел сам починить стену — чтобы избежать твоих насмешек.

— Никаких насмешек, дружище. Сплошное восхищение. — Он разложил на полу свои инструменты. — И зависть. Не убивай меня за эти слова. Я знаю, как ты относишься к Билли. — Он рассмеялся. — Итак, я так понимаю, у вас все хорошо.

— Можно сказать и так.

— Рад за тебя, чувак.

— Спасибо. Я тоже рад. И по-настоящему счастлив во всех отношениях, впервые за долгое время.

— Билли потрясающая. — Холден отодвинул мою кровать и застелил пол тряпкой в том месте, где собирался работать. — Так ты думаешь, она та самая?

Я глубоко вздохнул.

— Похоже на то. Но знаешь что? В воздухе еще витают какие-то сомнения, так что я стараюсь наслаждаться этими отношениями день за днем.

— Под некоторыми сомнениями ты подразумеваешь тот факт, что у тебя есть Сейлор, верно?

Я не хотел углубляться в эту тему, но должен был догадаться, что любопытный Холден захочет вытянуть из меня все, включая то, что происходило у меня в голове.

Я вздохнул.

— Не мне принимать решение, понимаешь? Быть с Билли для меня не проблема. Но для нее все не так просто. Для нее, чтобы быть со мной, нужно решить, хочет ли она быть матерью Сейлор. Уверен, что этот вопрос вечно крутится в ее голове.

— Понимаю. — Он кивнул. — Не хочу тебя расстраивать, но на ее месте я бы, скорее всего, убежал.

— Спасибо. — Я закатил глаза. — Я всегда могу рассчитывать на твою жестокую честность.

— В любое время. — Друг ухмыльнулся. — Но знаешь… у тебя есть одна особенность.

— Какая? — спросил я.

— У тебя огромный член.

— Это заставит ее захотеть стать матерью?

— Возможно. Большие члены способны творить чудеса.

— Спасибо. Тогда после твоего ухода я потру свой член и произнесу заклинание.

Он захихикал.

— Я так каждый вечер делаю. У меня не работает. Я еще не нашел ту самую.

— Сомневаюсь, что ты ищешь единственную. Ты ищешь троих, — поддразнил его я. — Я прав?

Он пожал плечами.

— Возможно. Пока.

Было бы интересно посмотреть, остановится ли Холден когда-нибудь на одном-единственном человеке. Раньше я задавался тем же вопросом по отношению к себе, а теперь вон каким я стал. Так что, полагаю, нет ничего невозможного. Но если кто-то спросил мое мнение, я бы все равно сказал, что Холден остепенится последним из нас, если вообще когда-нибудь остепенится.

— В следующий раз я постараюсь быть осторожнее со стеной, — сказал я, помогая Холдену убраться.

— Ты шутишь? — Он озорно улыбнулся. — Я буду разочарован, если мне не придется вернуться, чтобы починить это снова.

* * *

В тот вечер я пригласил Билли поужинать со мной и Сейлор. Билли предложила купить все необходимое для приготовления пиццы, потому что подумала, что Сейлор это понравится.

Она написала мне из продуктового магазина.

Билли: Какие начинки любит Сейлор?

Колби: Вообще-то, она любит ананасы. Можешь взять консервированные. И бекон. Вот такое сочетание.

Билли: Интересное сочетание для интересной девушки. Ладно. А что любишь ты?

Колби: Что люблю я? Сложный вопрос.

Билли: Ха-ха. Не нужно сдерживаться.

Колби: По-быстрому в прачечной с тобой после того, как Сейлор уснет. Мой член у тебя во рту. Мой член глубоко внутри тебя, где угодно и когда угодно, при любой возможности. Моя сперма на твоих сиськах. Список бесконечен.

Билли: У тебя одно на уме.

Колби: Ты это знаешь. Я зависим. Отвечая на твой первоначальный вопрос, я съем все, что угодно, но у меня есть любимое блюдо. Догадаешься, какое именно?

Она ответила фотографией банки с ананасами, прижатой к ее груди. На ней сегодня был ярко-оранжевый корсет, которого я, кажется, никогда раньше не видел. Однако, как обычно, я уделял больше внимания тому, что внутри.

Билли: Это подойдет?

Я не мог не подшутить над ней, потому что кто стал бы смотреть на чертову банку из-под ананасов, когда она прижата к ее колышущейся груди?

Колби: Ты имеешь в виду консервную банку или эти буфера? Эти буфера идеальны. Боже, поторопись и возвращайся домой, чтобы я мог уткнуться носом в твою шею, когда Сейлор отвернется. (Этот бренд ананасов прекрасен.)

То, что я употребил слово дом, не ускользнуло от моего внимания. Мы были далеки от того, чтобы жить вместе, но я чувствовал, что ее место рядом со мной, что каким-то образом мой дом теперь принадлежал ей, даже если она здесь не ночует. Я уже упоминал, что эта женщина делает меня безумно счастливым?

Билли: Еще не закончила! Мне нужно найти сосиски. И НЕ СМЕЙ шутить по поводу сосисок.

Колби: Почему ты обламываешь весь мой кайф?

Билли: Ну тогда валяй.

Я смеялся, печатая.

Колби: У меня есть для тебя сосиска;-)

Билли: Тебе полегчало?

Колби: Намного.

Билли: Ладно, а теперь серьезно: сосиски и пепперони для нас. Ананас и бекон для моей девочки. Еще хочу свежий базилик, чтобы посыпать сверху. Жду не дождусь!

Колби: Я тоже.

Билли: Почему мне кажется, что ты говоришь не о пицце?

Колби: Я точно говорю не о пицце. Тащи свою задницу обратно, красавица.

Приехав ко мне домой, Билли сразу же приступила к работе, доставая из пакетов продукты и раскладывая на столешнице все ингредиенты. Сейлор села на один из табуретов и наблюдала, как Билли готовит.

К сожалению, скалки у меня не оказалось, и Билли пришлось раскатывать тесто с помощью бутылки вина.

— Я впечатлен твоей изобретательностью, — заметил я, прислонившись к барной стойке.

— Что ж, спасибо, — подмигнула она.

Мне хотелось протянуть руку и поцеловать ее, но мы не собирались делать этого на глазах у Сейлор.

Две девчонки раскатывали тесто, мука разлеталась в воздухе, и вскоре их наряды покрылись белым инеем. Мне нравилось, что Билли не боялась испачкаться. Особенно когда мы трахались.

Когда тесто было готово, пришло время приступать к сборке пиццы. Билли поджарила на сковороде сосиски с луком и отложила их в сторону. Она вскрыла все остальные упаковки и разложила ингредиенты по мискам. Я понимал, что прибраться на этой кухне будет чертовски сложно, но оно того стоило: улыбка не сходила с лица моей дочери.

Я наблюдал, как терпеливо вела себя Билли, когда они вместе готовили пиццу. Для человека, утверждавшего, что у него мало опыта общения с детьми, Билли была профессионалом.

Как и ожидалось, к тому времени, когда пицца отправилась в духовку, на кухне царил полный беспорядок: потеки ананасового сока, разбросанный тертый сыр, жир от бекона. Но это был прекрасный беспорядок. Это была жизнь — пример той жизни, которой наполнился этот дом с тех пор, как к нам присоединилась Билли.

После ужина Билли преподнесла Сейлор сюрприз в виде кекса «Принцесса», который она купила в пекарне супермаркета. Моей дочери сюрприз понравился, потому что к тому времени, как она его доела, глазурь была в ее волосах и почему-то даже на ресницах.

Билли отвела Сейлор в ванную помыться, а я стал наводить порядок в кухне, чтобы не было похоже, что там взорвался Пончик[11]. Время от времени я останавливался и прислушивался к взрывам хохота, доносящимся из другого конца коридора.

Я хочу, чтобы так было всегда. Каждый вечер. Но я знал, что было глупо ожидать, что Билли захочет взвалить на себя эту ответственность в долгосрочной перспективе. Время покажет, а мне просто нужно было набраться терпения.

Перед сном Сейлор попросила Билли рассказать сказку на ночь.

— Только не из книжки! — взвизгнула она.

Билли посмотрела на меня, ожидая совета.

— Это значит, что она хочет, чтобы ты придумала что-нибудь необычное, — объяснил я. — Ей нравится постоянно ставить передо мной новые задачи.

Она пощекотала Сейлор.

— Какая же ты забавная! Хочешь усложнить нам жизнь, да?

Сейлор хихикнула.

Билли села на край кровати и задумалась, пока Сейлор устраивалась под одеялом.

— Ладно, история будет называться «Ведьма с татуировкой», — сказала она.

Моя дочь прижалась к ней, пока я стоял в дверях и прислушивался.

— Жила-была ведьма с татуировкой. Она жила в Нью-Йорке и владела собственным тату-салоном, где целыми днями рисовала людям татуировки. — Она сделала паузу. — Однажды к ней зашел принц и попросил сделать татуировку. Но у ведьмы выдался неудачный день, и она выставила его за дверь.

— Эта история кажется знакомой, — заметил я.

— Даже автобиографичной, — подмигнула мне Билли.

— А что случилось? Что испортило ведьме настроение? — поддразнил ее я.

— У нее была встреча со злым сэром Тиндером, после которой она чувствовала себя очень паршиво.

— Ясно. Продолжай рассказ, — рассмеялся я.

Она повернулась к Сейлор и продолжила:

— Ведьма очень переживала из-за своей грубости. В следующий раз, увидев принца, она произнесла заклинание в надежде, что у нее появится второй шанс.

Сейлор подняла на нее глаза.

— Волшебное?

— Ага. Волшебное заклинание.

— И что дальше? — спросила Сейлор.

— Заклинание сработало! Принц продолжал приходить. А однажды даже пригласил ее на свидание на волшебный остров ИКЕА.

Я прыснул от смеха.

— А потом? — с хитрой улыбкой осведомилась Сейлор.

— Холодное сердце ведьмы начало оттаивать. Через некоторое время татуированная ведьма больше не чувствовала себя ведьмой. Она чувствовала себя принцессой — не потому, что была настоящей принцессой, а потому, что принц заставлял ее чувствовать себя таковой. Ведьма заклинала принца, но в конце концов заклинание изменило ее саму. — Билли посмотрела на меня и улыбнулась. — Конец.

— Они жили долго и счастливо? — вытаращив глаза, спросила Сейлор.

— Хотелось бы мне так думать, — помолчав, ответила Билли.

Хороший ответ. Я чертовски надеялся, что ведьма и принц окажутся вместе и у них на протяжении всей жизни будет много потрясающего секса.

Мы уложили Сейлор и сели на диван в гостиной. Билли выглядела глубоко задумчивой.

— Сейлор счастлива, когда ты рядом, — сказал я, прервав ее размышления.

— Да, меня тоже поражает, что мне так нравится проводить с ней время.

Я погладил татуировки на ее руке и решил открыться.

— Наверное, единственное, о чем я беспокоюсь, когда речь заходит о нас с тобой, — захочешь ли ты такой жизни надолго. Я не собираюсь на тебя давить, заставлять об этом думать, но я чувствую, что мы подошли к тому моменту, когда я хотел бы знать, видишь ли ты свое будущее с… нами обоими.

Билли ответила не сразу. Я ждал, когда она заговорит, и чувствовал, что вот-вот выпрыгну из кожи от нетерпения.

— Я не буду лгать… — наконец, произнесла она. — Вначале я беспокоилась о том, смогу ли я вписаться в это уравнение и заботиться о ребенке так, как следовало бы. Но я хочу, чтобы ты знал: теперь я смотрю на вещи иначе. Если у нас ничего не получится, то это не из-за моих страхов по поводу Сейлор. Любой человек, в жизни которого она появилась, мог бы считать себя везунчиком.

— Вау. — Я поцеловал ее в макушку. — Спасибо. Теперь мне будет легче дышать.

— Ты об этом думал сегодня весь вечер?

— Да. Трудно не думать об этом, когда я вижу тебя с ней.

— Однако я по-прежнему считаю, что торопиться нам не стоит, — сказала она.

— Согласен… но…

Она приподняла бровь.

— Что?

— Значит ли это, что я могу убедить тебя остаться на ночь?

Билли сжала мое колено и вздохнула.

— Я не знаю…

— Сейлор по ночам не просыпается. Мы можем встать пораньше, и ты уедешь. Хотя у меня и была фантазия переспать с тобой в прачечной, я бы предпочел не торопиться и заняться этим в своей постели. Мы будем вести себя тихо. И никаких дырок в стене! — Я был готов взмолиться. — Пожалуйста… — произнес я голоском Сейлор, которым она выпрашивала у меня вторую порцию десерта. Вот только мне хотелось гораздо большего.

— А что, если она встанет и увидит меня? — прошептала Билли.

— Я запру дверь. А еще у меня есть радионяня и я могу ее подключить, чтобы мы сразу услышали, когда она проснется. Даже в худшем случае, если она увидит тебя здесь, она еще слишком мала и не понимает, что такое секс. Так что, думаю, у нас все будет в порядке. Она решит, что ты у нас заночевала. И будет в восторге.

Выражение лица Билли смягчилось и сменилось озорной улыбкой.

— Ты дашь мне время подумать, пока наливаешь мне бокал вина?

Я мысленно исполнил победный танец и встал, чтобы принести моей девушке вина.

— С удовольствием.

Когда я открывал бутылку, раздался стук в дверь. Единственными людьми, которые могли постучать в мою дверь в это время в будний вечер, были парни.

— Ты кого-нибудь ждешь? — спросила Билли.

Я поставил бутылку и направился к двери.

— Нет. Это, наверное, Брейден или Холден.

Мне следовало посмотреть в глазок. А так у меня едва не случился сердечный приступ в ту секунду, когда я увидел ее. Это заняло несколько секунд, потому что прошло много времени. Ее темные волосы отросли, и она, кажется, немного похудела. Но холодные глаза остались такими же.

Утратив дар речи, я несколько секунд стоял безмолвно, пока на меня не накатила паника.

Какого черта ей нужно?

Женщина, которую я знал как Рэйвен, заговорила первой.

— Привет, Колби.

Я по-прежнему молчал. Мне нечего было сказать. Все, о чем я мог думать, было: какого черта она здесь делает и как, черт возьми, мне заставить ее волшебным образом исчезнуть, прежде чем Билли догадается?

— Кто она, черт возьми, такая? — услышал я голос Билли. Мой взгляд все еще был прикован к женщине, стоявшей в дверях.

Помните, я говорил о том, что когда все идет хорошо, всегда жди подвоха? Так вот, подвох сейчас стоял на пороге моей квартиры.

Мне наконец удалось подобрать слова, чтобы ответить на вопрос Билли.

— Это донор яйцеклетки Сейлор.