Глава 3. Колби

Во вторник, выйдя из офиса, я притормозил, проходя мимо тату-салона, в надежде мельком увидеть его владелицу, а точнее говоря, женщину, которая посещала мои сны последние несколько ночей. Как же мне было хреново! Мне редко снились сны — или, по крайней мере, я редко их запоминал, — но вот уже три ночи подряд мне снилось одно и то же. Я был в салоне Билли, лежал в кресле, пока она наносила черно-белое изображение моста на кожу над моей правой грудной мышцей. Все было бы достаточно невинно, если бы так все и заканчивалось, но, разумеется, это было не все. В середине процедуры Билли нажимала на педаль и опускала кресло. Она наклонялась и проводила языком по моему животу… Заканчивался сон всегда одинаково: Билли оказывалась в кресле, закидывала ноги мне на плечи, и я трахал ее как сумасшедший.

Прелестно, не правда ли? Эта женщина добра к моей дочери, а я плачу ей за ее доброту повторяющимися эротическими фантазиями и дрочу, вспоминая о них каждое утро. От одной этой мысли я ощутил себя подонком, так что, хоть мне и хотелось заскочить к Билли и провести с ней пару минут, я этого не заслуживал.

Итак, я решил оставить все на волю судьбы. Если я случайно увижу ее в окне, то остановлюсь. А если нет, то заходить не буду. К сожалению, удача в тот вечер от меня отвернулась, и единственным человеком, которого я увидел, была администратор в приемной. Что ж, наверное, оно и к лучшему. Билли только что пережила тяжелое расставание, и момент был неподходящий. Хотя это не означало, что она пошла бы со мной на свидание, даже если бы время было идеальным.

Миновав дверь ее салона, я направился к главному входу в апартаменты и прямиком к лифту. Когда двери открылись, из лифта вышел мой приятель Оуэн.

— Привет, — сказал я. Мы быстро стукнулись кулаками и обнялись. — Как дела? Давненько я тебя не видел.

— Да, я и правда был занят. Моя помощница ушла в декретный отпуск, а один из агентов неожиданно уволился, так что людей катастрофически не хватает.

Я посмотрел на то, что Оуэн держал в руке, и ухмыльнулся.

— Ящик с инструментами? Ты собрался на костюмированный бал? Я-то знаю, что ты понятия не имеешь, как пользоваться всеми этими штуками, чувак.

— Отвали, придурок. Дело не в моей некомпетентности. Я просто предпочитаю не марать руки.

Я усмехнулся.

— Да, я слышал, твоя маникюрша расстраивается, если у тебя появляются мозоли.

Я, конечно, преувеличил, хотя Оуэн и правда делал себе маникюр. Из всей моей команды из четырех человек он был единственным, кто звонил людям, чтобы уладить любую ситуацию, а не заставлял людей звонить ему.

— А если серьезно, — добавил я. — Куда ты собрался с ящиком инструментов?

— Холдена в последний момент вызвали на концерт. Он не хотел отказываться, потому что там будет присутствовать какая-то музыкальная шишка, и попросил меня заменить его на несколько дней в качестве управдома. Поверь, я пытался сказать «нет», но вид у него был отчаянный. Теперь ты мог бы побыть хорошим другом и заменить меня, хотя…

Я ухмыльнулся.

— Не могу. Наверху меня ждет милая девушка.

— Пойдем. Это не займет много времени. Дядя Оуэн сводит ее поесть мороженого, пока ты будешь заниматься ремонтом.

— Почему у вас, придурков, так и чешутся руки напичкать моего ребенка сахаром?

Оуэн ухмыльнулся.

— Это наш способ добиваться расположения всех девушек.

Я рассмеялся, вошел в лифт и нажал кнопку.

— Ты идиот. Развлекаешься, засовывая руки в унитаз или в еще какую-нибудь гадость.

— Да, а еще весело чинить кондиционеры. Может быть, после этого я сделаю себе татуировку, потому что мысль о том, что кто-то будет настойчиво тыкать в меня иголкой, радует не меньше.

Двери лифта начали закрываться, но мои уши насторожились при слове «татуировка». Я вытянул руку и остановил закрытие дверей.

— В тату-салоне не работает кондиционер?

— Нет. Владелица недавно позвонила и вызвала меня.

Так-так-так. Возможно, у судьбы были на меня другие планы.

— Если подумать, ты совершенно не представляешь, как починить кондиционер. Почему бы мне не сходить туда и не проверить? Сейлор с няней в парке, примерно через час они вернутся. Тебе просто нужно быть на месте и сменить няню, если я там задержусь.

— Неужели?

Я вышел из лифта и забрал у друга из рук ящик с инструментами.

— Правда. Но ты у меня в долгу.

— Согласен. Спасибо. Раз у меня есть час, то я сбегаю в офис и заберу бумаги, которые понадобятся мне утром. Но к приходу Сейлор и няни я постараюсь вернуться.

— Хорошо. Только не задерживайся.

— Не буду. Еще раз спасибо, приятель.

Мне почти стало стыдно. Хотя не настолько, чтобы признать, что я бы воспользовался любым предлогом, чтобы пойти к Билли, и определенно не настолько, чтобы однажды не получить долговую расписку у Оуэна.

* * *

— Привет, — сказал я, обращаясь к администратору. — Я пришел взглянуть на кондиционер.

Она прищурилась, глядя на меня.

— Разве вы не тот тип, что был тут вчера вечером? Тот, который случайно попал на встречу выпускников Тиндера?

— Да, я тот самый тип. — Я улыбнулся и протянул руку. — Колби Леннон. Я один из владельцев этого здания. По возможности мы стараемся самостоятельно все ремонтировать.

Она улыбнулась и пожала мне руку.

— Жюстин Руссо. Если вы пришли починить кондиционер, я почти уверена, что на этот раз Билли примет вас более радушно. Из него поступает горячий воздух. По-моему, дошло уже до тридцати градусов.

— Я посмотрю, что можно сделать. Где он?

— Это в задней части студии. Уверена, вы найдете. Билли сейчас там.

Я двинулся в указанном направлении, взволнованный из-за починки этого проклятого кондиционера. Но волнение улеглось, едва я открыл дверь в студию и увидел Билли. Она лежала в тату-кресле, а какой-то громадный, покрытый татуировками чувак растирал ей плечи. На ней снова был корсет (по-видимому, он был ее фирменным рабочим костюмом), но на этот раз без фланелевой рубашки.

Они не слышали, как я вошел, и у меня сложилось впечатление, что я прерываю приватный момент, поэтому прокашлялся. Здоровяк вздернул подбородок, но руки с плеч не убрал.

— Чем могу помочь?

— Да, я…э-э… пришел взглянуть на кондиционер.

Билли поднялась с кресла и так широко улыбнулась, что мне сразу стало легче.

— Привет! Как дела, папочка? — подмигнула она.

Черт. Мой член дернулся. Это из-за того, что она назвала меня папочкой, или из-за того, что она мне подмигнула? Может, и то и другое.

— Привет. Что случилось? — осведомился я, изо всех сил стараясь изображать спокойствие.

Она повернулась к парню с татуировками.

— Это новый домовладелец, о котором я тебе рассказывала, — тот, на котором я не буду рисовать розу. Дик, это Колби. Колби, это Дик.

Билли взмахнула ногами в воздухе и спрыгнула с кресла. Было невозможно не заметить, как колышется в этом узком корсете ее грудь. Сегодня он был из черного кружева, и я подумал, не надела ли она под джинсы кружевные трусики в тон. Наверняка надела. Фланелевая рубашка, которую она обычно носила, была повязана вокруг талии. Оно и понятно: в салоне было жарко, как в аду.

Билли кивнула в сторону задней части комнаты.

— Следуй за мной.

Пока мы шли, я изо всех сил старался не пялиться на ее задницу, хотя это было непросто. На Билли были узкие, обтягивающие джинсы, а сегодняшний корсет слегка не доходил до их края, оставляя обнаженной полоску кожи шириной несколько сантиметров — такой чертовски гладкой и нежной.

Блин. Что происходило между мной и этой женщиной? Обычно я не возбуждался, как пес.

Дойдя до громоздкого кондиционера в дальней части комнаты, Билли замахала руками словно Ванна Уайт[2].

— А вот и наше оборудование, которое вдруг стало чудить. Я назвала его Кайденом, потому что оно совершенно бесполезно и только выдувает горячий воздух.

Я рассмеялся.

— Приятно познакомиться. А где термостат?

Она указала на стену в трех метрах от себя.

— Ну, не буду стоять над душой, пока ты работаешь. Просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится.

— Звучит заманчиво.

Я проверил основные настройки кондиционера, убедился, что ничего не замерзло, фильтры чистые, и подошел к термостату. Отвинчивая крышку, я прислушивался к разговору Билли и Дика у меня за спиной.

— Это пошло бы тебе на пользу, — сказал он. — Я думаю, тебе стоит это сделать. Просто не обращай на нее внимания.

— Ты же знаешь Рене. Она не из тех, кого легко игнорировать.

— Знаешь, в чем, по-моему, твоя настоящая проблема?

— Нет, но уверена, что ты меня просветишь.

— Ты не умеешь принимать помощь.

— Неправда.

Я оглянулся. Здоровяк хмуро смотрел на Билли.

— Нужно ли напоминать тебе о смехотворной процентной ставке, которую ты выплатила по кредиту, чтобы открыть это заведение?

— Нет, я думаю, что шестисот тридцати семи раз, когда ты мне об этом напоминал, более чем достаточно.

— Могла бы получить от меня беспроцентно.

— Я не хотела рисковать твоими деньгами.

— Ты один из самых востребованных художников в городе с восьмимиллионным населением, и в наши дни во всех слоях общества модно делать татуировки. Это не было риском.

Билли пожала плечами.

— Неважно. Нет ничего плохого в том, чтобы делать что-то для себя.

— Согласен. Но также нет ничего плохого в том, чтобы время от времени принимать небольшую помощь от людей, которые тебя любят.

— Я об этом подумаю. А теперь помни мне еще шею.

После этого я перестал следить за их разговором, вероятно, потому, что меня бесило, что какой-то чувак ее трогает, и мне нужно было перестать о них думать. Двадцать минут спустя я был почти уверен, что нашел виновника поломки кондиционера. Два старых желтых провода в термостате были практически разорваны и больше не соединялись. Поскольку обычно именно эти провода отвечали за охлаждение, я надеялся, что их быстрая замена решит проблему. К счастью, в ящике с инструментами нашлась катушка с медной проволокой, поэтому, сняв с помощью специального инструмента резиновый кожух, я решил сообщить Билли, в чем тут дело.

В салон зашел еще один парень. Он подошел к Билли, схватил ее за обе щеки и крепко поцеловал в губы. У меня отвисла челюсть. Затем чувак подошел к Дику и тоже поцеловал его в губы. А еще потрепал Дика по руке.

— Ну, ты готов? Я больше не буду платить за опоздание в собачий садик из-за того, что ты вынужден торчать на работе и сплетничать, как последняя сучка.

Дик закатил глаза.

— Это десять баксов.

— Эти десять долларов я мог бы положить в копилку для ботокса, — подбоченившись, возразил парень.

Билли хихикнула.

— Спокойной ночи, мальчики. Ты тоже иди домой, Жюстин! — добавила она, повернувшись в сторону холла. — Закрой дверь, когда будешь уходить. Хорошо, детка?

— Будет сделано! Спокойной ночи, Билли!

Продолжая спорить, двое мужчин вышли из салона. Билли проводила их взглядом, улыбнулась и повернулась ко мне.

— Что происходит, папочка? Ты починил Кайдена? Пожалуй, стоит придумать другое название для этого устройства. Потому что починить Кайдена невозможно.

Я улыбнулся и показал ей провода.

— Кажется, я обнаружил проблему. Не узнаю, пока не переделаю термостат, но выглядят они неважно.

— Отлично, круто! Если в ближайшее время кондиционер не заработает, я сниму эти джинсы и начну разгуливать в нижнем белье. Они уже прилипли к ногам. — Она обмахнулась веером. — Я не выношу жару.

— Я тут еще раз подумал и решил, что не знаю, как это исправить. — Я улыбнулся.

— Тебе помочь стянуть джинсы?

Она рассмеялась.

— Я злая, когда мне жарко. А в тот первый вечер, когда ты пришел сюда впервые, мне было даже не тепло. Так что, возможно, тебе все-таки захочется все отремонтировать.

Мое настроение улучшилось после того, как я понял, что Билли Дика не интересовала. Теперь, когда мы остались вдвоем, она последовала за мной в дальнюю часть салона и села на пол рядом с моим ящиком с инструментами.

— Так чем же вы занимаетесь целыми днями, мистер арендодатель? Вы носите костюм и работаете в сфере недвижимости полный рабочий день?

Пока мы разговаривали, я начал скручивать новые провода, чтобы соединить их со старыми.

— Нет. Я архитектор.

— Неужели?

— Ага.

— По-моему, архитекторов я еще не встречала.

Я ухмыльнулся.

— Это оказалось так же захватывающе, как ты себе представляла?

Билли рассмеялась.

— Гораздо более захватывающе.

Подсоединив первый провод, я начал скручивать второй, но когда концы соприкоснулись, они заискрили, и я получил небольшой удар током. Затем все лампочки погасли.

— Дерьмо, — простонал я. — Я разорвал цепь.

Окон в дальней части студии не было, и нас окружала кромешная тьма. Я даже не мог разглядеть Билли.

— Что я могу сделать? — спросила она.

— Ничего. Хотя… подожди. Кажется, в ящике с инструментами есть фонарик.

Опустившись на колени, я потянулся туда, где, как я думал, находился ящик с инструментами.

— М-м-м… — раздался ее голос в темноте. — Это не фонарик. Это мои сиськи.

— Черт. Прости.

Она рассмеялась.

— Почему у меня такое чувство, что на самом деле тебе не жаль?

— Кто-то проецирует на меня свои фантазии? — поддразнил ее я. — Ты знаешь, когда кто-то спешит обвинить другого, это, вероятно, потому, что он сам виноват.

— Значит, это я не жалею, что ты меня только что облапал?

— Послушай, я понимаю, — продолжил я. — Я парень симпатичный, а у тебя есть потребности. Никто не осудит. Если хочешь, я проделаю это снова — для твоей же пользы, конечно.

— Полагаю, небольшой шок, который вы испытали перед тем, как погас свет, вызвал короткое замыкание в вашем мозгу, мистер Домовладелец.

— Мне кажется, леди слишком много протестует[3].

Билли рассмеялась.

— Ты процитировал «Гамлета», чтобы оправдать прикосновение к моей груди?

Наконец я выудил из ящика фонарик, поднес его к подбородку и осветил лицо.

— В прошлом месяце я водил Сейлор на «Шекспира в парке». Мы оба уснули на траве. Это одна из немногих реплик, которые я услышал.

— Кажется, у меня в ящике с припасами есть несколько свечей, — сказала Билли, с трудом поднимаясь на ноги. — Не мог бы ты пойти со мной и осветить дорогу?

Билли вытащила три свечи и расставила их по всей студии. Луч моего фонарика следил за каждым ее движением. Пока она зажигала последнюю, я не мог не заметить, какая она красивая в этом мягком сиянии. Я уж не знаю, когда успел превратиться в такого размазню, но мне ужасно захотелось пригласить ее на ужин при свечах.

Билли поймала мой пристальный взгляд.

— Что?

— Ничего. — Я покачал головой. — Где у вас электрощиток? Нам явно нужна перезагрузка.

— В туалете. Не спрашивай, зачем его там разместили.

Открыв панель, я с удивлением обнаружил настоящие предохранители.

Я все перезапустил, и в приемной зажглись передние лампы, но дальний свет все равно не работал. Я открутил один из соответствующих предохранителей и проверил его.

— Он перегорел. У тебя случайно не завалялся еще один?

Билли покачала головой.

— Гм-м…нет. У меня и лампочек-то никогда нет, и я не раз бегала в ближайший ресторанчик за салфетками, когда у нас заканчивалась туалетная бумага.

Я достал из кармана смартфон.

— Давай я позвоню Оуэну. Его офис находится рядом с новым магазином товаров для дома. Если он еще там, то купит предохранитель по пути домой.

Когда я дозвонился до Оуэна, он только что вошел в свой кабинет, так что я поймал его вовремя. Нам с Билли ничего не оставалось, как сидеть в темноте и ждать, когда он вернется. Я таял в своей рабочей одежде.

— Оуэн должен быть здесь примерно через двадцать минут. А пока мне нужно снять эту рубашку. Иначе я сварюсь.

— Не представляю, как ты в ней так долго продержался, — заметила Билли.

Я сбросил с себя этот слой одежды, а Билли забралась в свое тату-кресло. Я сел на стул напротив.

— Итак, как получилось, что ты занялась татуировками? — поинтересовался я.

— Когда мне было восемнадцать, я выставила в галерее несколько своих работ, и одну из них купил парень с татуировками. Он спросил меня о моих планах на будущее, и когда я ответила, что пока не знаю, он осведомился, не брезгливая ли я. Я ответила «нет», и он вручил мне свою визитную карточку и попросил зайти. Он сказал, что разрешит мне находиться рядом и следить за процессом его работы, чтобы понять, интересна мне татуировка или нет.

Билли улыбнулась.

— Как же рассвирепела моя мама! Она владеет галереей и пыталась заставить меня поступить в колледж и стать куратором, как она. Честно говоря, возможно, как раз поэтому я на следующий же день зашла в тату-салон того парня. Моим любимым занятием в подростковом возрасте было выводить маму из себя. Мне и сейчас это нравится… В общем, работа Девина меня заворожила, и через месяц я начала работать у него секретаршей, чтобы освоить это дело. В конце концов он взял меня в ученицы.

— Круто. Значит, он фактически раскрыл твой потенциал?

— Я никогда не думала об этом в таком ключе. — Она рассмеялась и пожала плечами. — Но, наверное, да. Хотя моя мама сказала бы, что Девин нанял меня, чтобы пялиться на мою задницу, а не потому, что у меня есть какой-то талант.

Я нахмурился.

— Это не очень обнадеживает. Были ли какие-то основания, чтобы она так решила? Этот парень к тебе когда-нибудь приставал?

Билли покачала головой.

— Ни в коем случае. Девин мне как отец. И он счастлив в браке столько лет, сколько я живу. Моя мать просто ненавидит дело, которым я зарабатываю себе на жизнь.

— Почему? — спросил я.

— Потому что не считает это искусством. Внимания Рене Холланд достойны исключительно картины, которые висят в галерее и продаются за шестизначные суммы. Она называет мою работу пустой тратой таланта на рисование непристойностей.

— Ну, если уж на то пошло, я лучше пролистаю твой альбом с рисунками, чем пойду бродить по МоМА[4].

Билли улыбнулась.

— Спасибо. Мать донимает меня, предлагая показать кое-какие из моих работ на выставке, которую она планирует. Это вроде бы отличная возможность, потому что там всегда много рецензентов из журналов для людей, которым нравится мой вид искусства. Но я не уверена, что хочу, потому что мне ненавистна сама мысль о том, что я буду ей чем-то обязана.

— Знаешь старую поговорку: «Не отрезай себе нос назло своему лицу»? Иногда в жизни нужно просто с чем-то смириться, если это поможет тебе достичь желаемого.

Билли с минуту молчала.

— Да, наверное. Я об этом еще подумаю.

В конце концов появился Оуэн с нужной мне деталью, но поскольку через несколько минут ему нужно было сменить мою няню, он не смог остаться. Мы с Билли снова оказались одни.

— Хорошо. Пойду подключу эту крошку, и, надеюсь, у нас снова загорится свет, — сказал я.

— Ты продолжай, — простонала Билли. — А мне так жарко, что я даже двигаться не могу.

Через десять минут вспыхнул свет. Когда я обернулся, Билли лежала, откинувшись на спинку своего тату-кресла. Ее кожа блестела от пота; такой я и представлял ее в своих мечтах. У меня закружилась голова, и я представил, как трахну ее на этом кресле. Я все смотрел на нее и не мог отвести глаз.

— М-м-м… ты и меня рассматриваешь, чтобы все проверить? — Билли рассмеялась и села.

— Нет, вовсе нет… Я думал о проводке.

Она спрыгнула на пол и с улыбкой направилась ко мне.

— Ты такой врунишка.

— Это не так.

Билли встала передо мной и приподняла бровь.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что в твоей голове не было грязных мыслишек обо мне.

Мой взгляд метался. Я открыл и закрыл рот, а потом снова открыл, но не смог произнести ни слова.

Билли рассмеялась.

— Все в порядке. Ты просто должен признать это, когда тебя поймают. — Она провела ногтем по моей руке. — Ты не заметил, но я разглядела все эти мышцы, пока ты был занят разглядыванием меня. Честно говоря, я не думала, что ты так выглядишь под своими дурацкими рубашками. Но если бы ты поймал мой взгляд, я бы в этом призналась. Нет ничего плохого в том, чтобы любоваться чьим-то телом. А вот когда люди об этом врут, это противно.

Что ж, если она так рассуждает… Я посмотрел вниз. Поскольку она была такой маленькой и стояла так близко, мне открылся сногсшибательный вид на ее декольте. Я ухмыльнулся.

— На случай, если тебе интересно, я на тебя смотрю. Признаю это.

Билли снова рассмеялась и толкнула меня в грудь.

— Ну ты тупица! А теперь почините мой кондиционер, пока я не умерла от жары, мистер Домовладелец.

— Да, мэм.

Полчаса спустя я включил кондиционер, и из него наконец-то подул холодный воздух. Уходить не хотелось, но пора было идти готовить ужин для дочери. Я собрал инструменты и сложил их в ящик.

— Мне нужно подняться домой и покормить Сейлор.

— О да, конечно. Спасибо, что пришел мне на помощь. Прежнему домовладельцу потребовалось бы четыре дня, чтобы ответить на мой звонок. Я очень благодарна, что ты так быстро отреагировал.

— Без проблем. Может, я оставлю тебе номер своего мобильного, на случай если у тебя возникнут еще какие-нибудь проблемы?

— Было бы замечательно, спасибо.

Билли протянула мне свой смартфон, я ввел свой номер и вернул его ей.

— Что ж, спокойной ночи.

— И тебе, Колби.

Мы отлично провели вместе пару часов и даже немного пофлиртовали. И хотя я знал, что она только что порвала с парнем, я подумал: была не была!

— Кстати, не хочешь как-нибудь со мной поужинать?

Билли грустно улыбнулась и покачала головой.

— Боюсь, что нет. Прости.

Уффф. Вот так удар под дых. Но, как она мне и сказала, я был сильным. Я выдавил из себя улыбку.

— Вот дерьмо.

Она улыбнулась в ответ.

— Мне жаль. Дело не в тебе.

— Правда?

Билли покачала головой.

— Ну, если дело не во мне, то не страшно, если я попытаю счастья в другой раз?

Она рассмеялась.

— Спокойной ночи, Колби.

— До скорого, Билли.