Глава 5. Колби

Я не видел Билли семь дней.

Но не потому, что не хотел. Каждый вечер, выходя из метро в квартале от своей квартиры, я повторял про себя одно и то же:

Продолжай идти. Одна нога, потом другая…

Проходя мимо, не смотри в ее окно.

Ты сможешь.

Она все равно не хочет тебя видеть.

Ты пригласил ее на свидание. Она ответила «нет».

Пойми, наконец, этот чертов намек, тупица.

В четырех домах от ее салона я приготовился начать читать свою вечернюю мантру, но дошел только до «Продолжай идти. Одна нога, потом другая»… когда резко остановился.

Какого хрена?

Стеклянная витрина тату-салона Билли исчезла, ее заменил лист фанеры. У меня не осталось другого выхода, кроме как зайти.

За стойкой сидела Жюстин. Я указал через плечо на окно.

— Что случилось со стеклом? — спросил я.

Она нахмурилась.

— Так было, когда Билли пришла сюда утром. — Прежде чем она успела добавить что-то еще, в салоне зазвонил телефон.

Жюстин потянулась к трубке и указала в сторону студии.

— Почему бы тебе не спросить у Билли? У нее сейчас перерыв между клиентами, и она введет тебя в курс дела.

Я кивнул.

— Спасибо.

Я постучал в дверь студии, а когда открыл ее, Билли стояла ко мне спиной. Видимо, она меня не услышала, потому что, обернувшись, подпрыгнула и схватилась за сердце.

— Черт. — Она вытащила из уха наушник. — Я не слышала, как ты вошел.

— Извини. Жюстин разрешила мне сюда пройти, и я постучал, прежде чем открыть дверь.

Билли покачала головой.

— Все в порядке. Просто я сегодня слишком нервная, вот и все.

— Что с вашим окном? — спросил я.

— Не знаю. Когда я пришла сюда утром, окно было разбито, а внутри на полу лежал кирпич.

— Кирпич? Вас ограбили?

Она снова покачала головой.

— В том-то и дело, что нет. Кажется, ничего не пропало. В кассе даже осталось немного наличных со вчерашнего вечера. Полицейские предположили, что какие-то дети совершили случайный акт вандализма, но также они поинтересовались, не было ли у меня в последнее время недовольных клиентов или каких-либо отношений, которые плохо закончились. — Она поморщилась.

— Господи, Билли, я ума не приложу, почему твой бывший хочет с тобой поквитаться? Это уж точно не из-за громадного розового логотипа Тиндера, который ты нарисовала на его руке!

Сдерживая улыбку, она взяла рулон бумажных полотенец и швырнула его мне в голову.

Я его поймал.

— Я шучу.

— Знаю. И ты прав. Оглядываясь, я понимаю, что зашла с Кайденом слишком далеко.

Я пожал плечами.

— Не-а. Этот тип — кусок дерьма. Он получил по заслугам.

— Спасибо, что произнес это, даже если это неправда. — Она открыла шкафчик. — Я отменила последний сеанс на сегодня. То, что в моей студии сегодня утром разбили окно, напугало меня и на весь день выбило из колеи. Хочу сделать себе виски с колой. Ты будешь?

Я пожал плечами.

— Конечно.

Билли смешала в пластиковых стаканчиках два напитка. Запрыгнув в свое тату-кресло, она указала на стул напротив себя.

— Присядь ненадолго. Дик ушел на обеденный перерыв. О, подожди! Тебе нужно домой, к Сейлор?

Я посмотрел на часы.

— У меня есть немного времени, прежде чем придется отпустить няню. — Но даже если бы времени у меня не было, я чувствовал, что Билли нужна компания, и написал бы сообщение и попросил няню задержаться, хотя редко так поступал. Я глотнул из пластикового стаканчика. — Так копы собираются навестить твоего бывшего и допросить его об окне?

Билли покачала головой.

— Я не рассказала им о Кайдене.

— Почему?!

— Не знаю. Наверное, из-за чувства вины. Я не думаю, что была неправа, пригласив сюда всех его женщин, но, возможно, я переборщила с татуировкой. Просто… — Билли покачала головой и вздохнула. — Можно сказать, что мне не очень везет в любви. Я несколько раз обжигалась, а в случае с Кайденом вообще довела все до точки кипения.

Я кивнул.

— Понимаю. У меня самого не лучший послужной список в отношениях.

— Да? Хочешь со мной посоревноваться? Проверим, у кого самая плохая история отношений.

— Безусловно. — Я улыбнулся и вздернул подбородок. — Дамы вперед.

— Полагаю, мои худшие отношения были с Лукасом. Мы познакомились, когда мне было двадцать и я путешествовала по Австралии с одним рюкзачком. Я только что прошла обучение мастерству тату и решила взять месяц отпуска, прежде чем выйти на полный рабочий день. Я люблю путешествовать — пожалуй, это единственное, что объединяет нас с мамой, — поэтому я прилетела в Мельбурн и начала свой путь по Великой океанской дороге[5]. Я познакомилась с Лукасом на пляже Беллс, где ежегодно проводятся соревнования по серфингу. Однажды рано утром я была там и наблюдала за восходом солнца, а он подошел со своей доской и предложил научить меня серфингу. Следующие пять недель мы провели вместе, путешествуя по всей Австралии. Лукас родом из Калифорнии, работал в Кремниевой долине и рассказал мне, что недавно продал приложение за двадцать миллионов долларов и решил сделать перерыв, чтобы понять, что делать дальше. Когда мне пришло время возвращаться в Нью-Йорк и приступать к работе в качестве татуировщицы, Лукас поехал со мной домой. Я была по уши влюблена, и мне казалось, что он тоже.

Я кивнул. От этой истории у меня уже скрутило живот.

— Мы с Лукасом стали жить вместе, — продолжала Билли. — Скоро мы поняли, что моя квартира слишком мала для нас двоих, и сняли отличное жилье, которое я никогда не смогла бы позволить себе в одиночку, завели совместный банковский счет, на который он перевел свои деньги (более двухсот тысяч долларов). Я была счастлива как никогда. У меня был парень моей мечты и работа, которую я обожала. Я даже познакомила его со своей мамой, и мы собирались поехать в Калифорнию, чтобы я познакомилась с его семьей. Заодно он планировал собрать там свои вещи и перевезти их в Нью-Йорк. Все шло прекрасно… но однажды я вернулась домой с работы и обнаружила, что из моей квартиры пропали все ценные вещи. Наш общий банковский счет, на котором также лежало шестьдесят тысяч долларов наследства, полученного мной после смерти бабушки, тоже был пуст.

Я взволнованно пригладил волосы.

— Господи Иисусе. Мне так жаль, Билли! И что произошло дальше?

Она пожала плечами.

— Я обратилась в полицию. Оказалось, что парень — известный мошенник и уже много раз проделывал это с другими. Но поскольку он переезжает из страны в страну, его никак не поймают. Я бы никогда не подумала, что он заберет мои деньги. Он тратил наличные так, словно у него в банке действительно лежали двадцать миллионов.

Билли допила свой напиток и указала на меня.

— Твоя очередь. Думаю, это единственный конкурс, в котором я одержу победу. Я знаю тебя совсем недавно, но все равно уверена, что ты бы так не сглупил.

Я махнул рукой.

— Я бы не был так уверен. Не думай, что за этим смазливым личиком спрятаны достойные мозги. Я тоже наделал столько глупостей, что мама не горюй!

Билли откинулась на спинку кресла и заложила руки за голову.

— О, не могу дождаться, когда услышу твой рассказ.

— Да, наверное, я вышел из этих передряг с лучшим результатом. Однако в прошлом я определенно руководствовался не только этой головой. — Я указал на ту, что была у меня на плечах.

Чтобы рассказать свою историю, требовалось мужество, так что настала моя очередь опустошить стакан.

— Почти пять лет назад я встретил женщину по имени Рэйвен. Очевидно, я чертовски банален не только в выборе татуировок: Рэйвен была стриптизершей, и я познакомился с ней в стриптиз-клубе на Хэллоуин. Я гулял с приятелями, после шоу разговорился с одной из женщин, и в итоге мы с Рэйвен поехали ко мне. Она ушла на следующее утро, и я больше ничего о ней не слышал — до августа следующего года, когда она появилась на пороге моего дома с пятинедельным ребенком.

Глаза Билли стали круглыми, как блюдца.

— Не может быть!

Я кивнул.

— Ага. Она сказала, что это мой ребенок и что у нее собеседование, которое она не может пропустить, а присмотреть за ребенком некому. Она произнесла всего три предложения, оставила на пороге переноску и пакет с подгузниками, развернулась и ушла. Я с минуту стоял в шоке, потом помчался за ней. Через два дома я понял, что оставил ребенка одного в своей квартире, и рванул обратно.

— Что ты сделал, когда она вернулась?

Я посмотрел Билли в глаза.

— Я дам тебе знать, когда это произойдет.

— Боже мой, Колби, ты хочешь сказать, что мать Сейлор оставила ее на пороге твоего дома и ты ее больше ни разу не видел?

Я кивнул.

— Честно говоря, поначалу я даже не был уверен, что ребенок мой. Я понятия не имел, что делать. Я никогда в жизни не менял подгузники.

— Ты пытался ее найти? — спросила Билли.

Я снова кивнул.

— Долгое время. Но я ничего о ней не знал — только то, что она работала в стриптиз-клубе. Разумеется, я пришел туда, но менеджер сказала, что она уже шесть месяцев как не работает. Я даже нанял частного детектива, чтобы ее разыскать, но ее нигде не было. Оказалось, ее звали не Рэйвен, а Майя, и она находилась в стране нелегально, так что бумажных следов было довольно мало.

Билли покачала головой.

— Ни фига себе. Вот так история!

— Я выиграл?

Она рассмеялась.

— Думаю, да.

— Значит, я выиграл дважды. Потому что Сейлор оказалась лучшим, что когда-либо со мной случалось. Моя безумная история, возможно, и превзошла твою, но, в конце концов, я получил любовь всей своей жизни.

Лицо Билли стало расслабленным и мягким.

— Это прекрасно, Колби.

Через несколько минут вошел Дик. Он оглядел нас и ухмыльнулся Билли.

— Я помешал, босс?

Билли закатила глаза.

— Нет, Дик, не помешал. Мы с Колби просто разговаривали.

— Угу. Как дела, чувак? — осведомился он.

Я вскочил с его тату-кресла и протянул руку.

— Неплохо. Думаешь, это ее бывший, Кайден, разбил окно? Может, нам с тобой стоит с ним поговорить?

Дик улыбнулся.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Э-э… с Кайденом никто разговаривать не будет, — заявила Билли. — Мы спишем это на то, что какие-то дети повели себя как придурки, и забудем про это.

Я посмотрел на Дика, и он пожал плечами.

— Она мой босс. Хоть и мелкая, но ее сумасшедшей задницы я опасаюсь.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Но если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Билли покачала головой.

— Думаю, мне пора уходить. Тебе что-нибудь от меня нужно, Дик?

— Нет. Все хорошо.

— Ладно, я пойду. Жюстин тоже уходит, так что я запру за нами дверь на всякий случай. А ты следи и не пропусти момент, когда тебе постучат.

— Да, босс.

Билли посмотрела на меня и кивнула в сторону двери.

— Пойдем. Я знаю, тебе пора к дочери. Я выйду с тобой.

Мы с Билли вышли на тротуар и постояли минуту, глядя на лист фанеры.

— Я могу чем-то помочь? Позвонить в стекольную компанию или еще куда-нибудь?

— Спасибо, но я уже договорилась с одной фирмой. Они приедут завтра утром и установят новое стекло. А в субботу здесь поставят сигнализацию — с камерами. Если в следующий раз случится что-то подобное, я буду знать, кто это натворил.

Я кивнул. Билли была сильной, но ей нужно было встряхнуться после трудного дня.

— Хорошо. Могу я хотя бы проводить тебя домой?

Она улыбнулась.

— Ценю твое предложение, но сегодня я собираюсь взять такси. Я слишком ленива, чтобы проделать путь длиной в полторы мили, и у меня нет желания ехать в метро с пересадкой. День был долгим, и я просто хочу вернуться домой и понежиться в горячей ванне с бокалом вина.

Я ухмыльнулся.

— Если нужно, чтобы кто-нибудь потер тебе спинку…

Она игриво хлопнула меня по животу.

— Спокойной ночи, Колби. Спасибо, что заглянул меня проведать.

— В любое время, милая. — Я уже собирался уходить, но обернулся. — Чуть не забыл. Сейлор просит меня пригласить тебя на ее день рождения в субботу.

— Неужели?

Я кивнул.

— Тебе не обязательно приходить, но не хочу, чтобы она узнала, что я не передал приглашение. Как сказал Дик, иногда больше всего мы боимся малышей. Просто так получилось, что мой босс меньше метра ростом.

Билли улыбнулась.

— Во сколько вечеринка и где?

— В три. Ее день рождения только в понедельник, но ко мне придут несколько моих друзей, девочка, с которой Сейлор любит играть в детском саду, и мои родители. Это просто небольшой домашний праздник, ничего особенного.

— Я постараюсь заехать. Утром мне позвонят из компании по установке сигнализации, так что не уверена, что у меня получится, но я постараюсь.

Я потер подбородок.

— Значит, когда тебя приглашает моя дочь, ты соглашаешься. А когда я зову тебя куда-нибудь, то отказываешься?

— Не обижайся, папуля. У Сейлор нет такой штуки, на которую у меня аллергия, как я недавно выяснила.

Я встряхнул головой.

— Какой такой штуки?

— Пениса. — Она подмигнула. — Спокойной ночи, Колби.

* * *

В субботу днем я подпрыгивал на месте каждый раз, когда кто-то стучал в дверь. Но к половине восьмого стало очевидно, что Билли не придет. Большинство гостей, которые пришли отпраздновать с Сейлор ее четвертый день рождения, уже удалились, и только Оуэн, Холден и я продолжали сидеть и пить пиво, когда в дверь постучали. Я не сказал ребятам, что пригласил Билли, потому что, узнав, что мне нравится какая-то женщина, они неизменно подвергают меня экзекуции.

Я изобразил удивление, когда распахнул дверь и увидел Билли. В руках она держала несколько свертков.

— Привет. Рад тебя видеть, — сказал я.

Она оглядела меня и заглянула в квартиру.

— Я не опоздала? Рабочим потребовалось несколько часов, чтобы установить систему. Они уехали, я заперла салон и поспешила сюда.

Из-за моей спины выскочила Сейлор.

— Билли! Ты пришла!

Девушка наклонилась, и моя дочь обвила ручками ее шею.

— Прости, что опоздала. Я приехала, как только смогла.

— Все в порядке. Ты пришла как раз вовремя. Дядя Холден споет мне особенную песню. Он сочинил ее специально для моего дня рождения.

— Неужели? Вау, а для меня никто никогда не сочинял песен. — Билли постучала указательным пальцем по носику Сейлор. — Ты, должно быть, особенная девочка.

Мы по-прежнему стояли в дверях, и я кивнул в сторону квартиры.

— Заходи. У меня осталась тонна еды, а еще есть торт.

Парни поздоровались, бросив на меня вопросительные взгляды. Я их проигнорировал.

— Есть хочешь? — спросил я у Билли. — Я разогрею все за две секунды. У нас тут любимые блюда Сейлор: макаронная запеканка, куриные наггетсы и бутерброды с арахисовым маслом и бананом.

— Ооо… бутерброды с арахисовой пастой и бананом звучат восхитительно. Но я недавно поела в салоне. Я заказала себе еду, пока они работали. Поняла, что иначе умру с голоду.

— Тогда как насчет торта?

— Папа сам приготовил! — возбужденно подпрыгнула Сейлор.

Билли вскинула брови.

— Ты испек торт?

— Не радуйся раньше времени. Он из коробки, кривобокий, и я слишком рано покрыл его глазурью, так что получилось что-то вроде глазури, смешанной с кусочками торта. Но если закроешь глаза, то поймешь: он чертовски вкусный.

Билли улыбнулась.

— Разве что маленький кусочек.

— Отлично.

Пока я отрезал кусок торта, Билли вручила Сейлор подарочные свертки.

— Папочка, можно я их открою, пожа-алуйста-а. — Она произнесла это так, будто я был физически способен отказать ей хоть в чем-нибудь.

— Конечно, милая. Давай, открывай.

В первом свертке, который она развернула, оказался набор для рисования. Он выглядел довольно симпатично — не типичный детский набор. Билли указала на него.

— Это первый набор фломастеров, который у меня когда-либо был. Когда они у меня появились, мне было примерно столько же лет, сколько и тебе. Я начала ими рисовать, и уже никто не мог меня остановить. Я влюбилась в искусство.

Сейлор прижала их к груди.

— Скорее бы ими порисовать!

Билли протянула ей второй подарок.

— А это я приготовила специально для тебя. — Она посмотрела на Холдена. — Я не умею петь, как твой дядя Холден, но надеюсь, тебе понравится мой рисунок.

Сейлор разорвала оберточную бумагу. Внутри оказался рисунок феи в рамке. Когда я присмотрелся внимательнее, то понял, что лицо феи — это лицо Сейлор.

— Вот это да! Ты нарисовала по памяти?

Билли кивнула.

— Это было нетрудно. У этой девчушки лицо, которое не так просто забыть.

— Папочка! Я фея! Фея!

— Да, вижу. Какие у тебя удивительные подарки, Сейлор. Что скажешь?

Сейлор обняла Билли за талию.

— Спасибо тебе, Билли. Я нарисую тебе картинку своими новыми фломастерами!

— Всегда пожалуйста. Не могу дождаться, когда увижу, что ты изобразишь.

Сейлор подбежала к Холдену и Оуэну, чтобы показать им свою фею.

— Не нужно было так напрягаться, — прошептал я Билли.

— Мне хотелось. К тому же реакция этого ребенка только что сделала мой день — нет, всю мою неделю! Я готова регулярно рисовать для нее что-нибудь, просто чтобы хоть кто-то так на меня смотрел.

Я улыбнулся.

— Кому ты это рассказываешь? Как думаешь, почему у нее четыреста плюшевых игрушек-слонов? Она их обожает, и я уже подсел на то, как загораются ее глаза, когда я приношу домой очередное животное.

Оуэн вскоре ушел. Холден сказал, что ему тоже пора, и предложил имениннице присесть, чтобы он исполнил для нее серенаду. Женщины не могли устоять, когда Холден пел, и неважно, сколько им было лет — четыре годика или тридцать. Он написал милую колыбельную, и все время, пока он пел, на лице моей дочери сияла улыбка от уха до уха. Мне нравилась песня, пока я не оглянулся и не увидел, как Билли смотрит на нашего мистера Суперзвезду.

Черт. Многим женщинам нравился Холден и его неряшливый вид «мне-на-все-насрать». Но они все хотели наброситься на него, как только он доставал инструмент или начинал петь. Я не понимал, почему он был барабанщиком в своей группе. Чувак мог бы выступать солистом в любой группе, в которой бы захотел. Даже я считал, что голос у него чертовски сексуальный.

Песня закончилась, и Билли несколько раз моргнула.

— Вау. Это потрясающе!

Холден сверкнул своей фирменной улыбкой, которая так и кричала: да, я охренительный, поэтому я как можно скорее выставил этого ублюдка из своей квартиры. Возможно, я в буквальном смысле вытолкал его за дверь. Хотя думал, что сделал это незаметно.

— Хочешь, чтобы я тоже уехала? — спросила Билли, когда я к ней повернулся. — Своих друзей ты вроде как уже выпроводил.

— Неужели я их выпроводил?

Она выжидательно приподняла бровь, и мне пришлось во всем признаться.

— Все женщины влюбляются в Холдена, независимо от того, поет он или играет на барабанах. Это был вопрос времени, когда ты швырнешь в него своими трусиками, если бы я позволил ему остаться.

Билли усмехнулась.

— Я похожа на человека, который бросается трусиками?

Я вздохнул.

— Бабушка Оуэна приударила за Холденом после того, как однажды увидела, как он играет на барабанах.

— У него прекрасный голос, и я уверена, что он талантливый музыкант. Но Холден меня не интересует.

— Нет?

Билли покачала головой.

— Тогда, может, кто-то из его друзей? Я где-то слышал, что парни, которые умеют печь торты, намного лучше в постели, чем те, что умеют петь.

Глаза Билли заблестели.

— Торт правда получился очень вкусным.

К счастью, моя дочь вбежала на кухню прежде, чем я успел зайти слишком далеко — например, предложить размазать остатки торта по всему ее телу и слизать их.

— Папочка, а теперь мы можем пойти на мост?

— Через несколько минут, милая. Может, сбегаешь пока за толстовкой?

— Хорошо!

Сейлор побежала обратно в свою спальню, и я понял, что натворил.

— Эй, малышка, не вытаскивай все из своего комода, чтобы найти одну толстовку. Просто возьми ту, что лежит сверху.

Билли рассмеялась.

— Ты знаешь свою дочь.

— На прошлой неделе я велел ей сбегать за шортами. Я как раз завершал проект по работе на ноутбуке. А когда потом вошел в ее комнату, она выглядела так, словно в магазине детской одежды взорвалась бомба.

— Моя квартира почти всегда так выглядит.

— Женщины, — усмехнулся я.

— Так куда вы собрались? Сейлор сказала — на мост?

— О, да. Мы собираемся посмотреть на мост Уордс-Айленд[6]. Это традиция, которую завел мой отец, когда я родился. Он тоже архитектор, и ему нравилось показывать мне разные сооружения в городе. Каждый год в день моего рождения он водил меня на очередной мост. Мы еще ни одного не пропустили, а мне уже двадцать девять.

— Правда?

Я кивнул.

— И когда же закончатся мосты? Сколько их в городе, около тридцати?

— Близко. — Я улыбнулся. — В пяти районах их две тысячи двадцать семь.

Лицо Билли сморщилось.

— Шутишь, да?

Я рассмеялся.

— Нет.

— О, господи. Ты, должно быть, считаешь меня идиоткой.

— Вовсе нет. Честно говоря, большинство людей рассуждают, как ты. Все знают основные мосты — Бруклинский, мост Верразано, мост Джорджа Вашингтона, Куинсборо…

— А где тот, на который ты собираешься сегодня вечером?

— Это на сто третьей улице. Пешеходный мост через реку Гарлем на остров Уордс. Почему бы тебе не поехать с нами?

Билли колебалась.

— Это ваша традиция. Не хочу мешать вам проводить время вместе.

— Поверь мне, Сейлор будет в восторге. Мы и так всегда вдвоем.

— Я не знаю… — продолжала сомневаться Билли.

— Нужно, чтобы моя дочь попросила тебя об этом? И тогда ты согласишься? Ты ведешь себя так, словно я прошу тебя отправиться в газовую камеру.

Билли рассмеялась.

— Вовсе нет.

— Тогда докажи, что я ошибаюсь, и пойдем с нами. Я же не приглашаю тебя на свидание. Мы можем быть друзьями, не так ли?

Она прикусила губу.

— Прекрасно. Да, мы можем быть друзьями.

— Отлично. — Я подмигнул. — Но предупреждаю заранее: иногда я поглядываю на попки своих друзей.