Глава 6. Билли

Это была моя любимая часть дня — утреннее затишье в салоне до прихода сотрудников. Я приходила раньше, расставляла оборудование и наводила порядок в помещении. Единственная проблема заключалась в том, что теперь у меня было слишком много времени для размышлений в одиночестве. А все, о чем я думала в последнее время, — так это о Колби Ленноне.

После нашей вечерней поездки на мост Уордс-Айленд я подумала, что он позвонит или напишет. Но прошло три дня, и ничего. Ни слова. Спрашивается, какого черта я ждала, что он позвонит или зайдет ко мне, если я ясно дала ему понять, что хочу, чтобы мы оставались друзьями? Он давал мне то, чего я якобы хотела: пространство. А от друзей частых звонков ждать не приходится.

Поездка к мосту прошла спокойно и приятно. Я умилялась, глядя на то, с каким увлечением он рассказывал об архитектуре и истории. И Сейлор, казалось, впитывала каждое слово отца, даже если не понимала и половины. Как будто четырехлетнюю девочку волновал проект реконструкции стоимостью шестнадцать миллионов долларов. Или тот факт, что мост был выкрашен в желтый цвет и попал в фильм «Волшебник» в 1978 году, в сцене, где Дайана Росс и Майкл Джексон пели Ease On Down The Road.

Однако со стороны казалось, будто Сейлор все понимает и ценит информацию, которой делится ее отец. Она всему улыбалась. Мне не хотелось расстраивать Колби, и я промолчала о том, что меня не так уж сильно волнует история моста. Но мне нравилась страсть в его глазах, когда он говорил. Я могла бы наблюдать за ним и слушать весь день. И, честно говоря, мне нравилось проводить время с ним и Сейлор, чем бы мы ни занимались.

Хочется мне это признавать или нет, но я по уши в него влюбилась. И вот чем я занимаюсь сейчас: каждую минуту проверяю телефон и поглядываю в окно в поисках хоть какого-нибудь признака Колби.

До открытия оставалось всего десять минут, и я решила дойти до кафе на колесах и выпить кофе. Это был один из тех редких дней, когда утро в городе выдалось сухим и почти безветренным. Я отстояла очередь и заказала свой обычный кофе с сахаром и сливками. Обернувшись, я увидела, что ко мне направляется он.

Колби шел на работу. На нем был костюм-тройка темно-синего цвета, и он выглядел в нем таким дорогим и…чертовски сексуальным. Черт возьми, он умел носить костюм. Мне захотелось немедленно наброситься на него.

Но вместо этого я подняла стаканчик в приветствии.

— Привет.

— Привет. — Он улыбнулся. — Давно не виделись.

— Да. Это я должна была сказать тебе. — Что это вообще значит? Что я ждала его звонка? Тьфу.

— Последние пару дней у меня не жизнь, а сущий кошмар.

— О-о-о, — нахмурилась я. — Что случилось?

— Кишечная инфекция. Не у меня. У Сейлор. Я никогда ни с чем подобным не сталкивался. Да еще и в ее день рождения!

— О нет. Мне очень жаль.

— Да. Возможно, она заразилась от кого-то на вечеринке. Мне повезло. Я пока вроде здоров. — Он вздохнул. — А ты? Ты ведь не заболела, да?

— Нет.

— Хорошо. Я бы чувствовал себя паршиво, если бы ты тоже заразилась.

— С ней все в порядке?

— Да. На третий день я следил за ней целых двадцать четыре часа, чтобы убедиться, что у нее все прошло. А сегодня она вернулась в детский сад.

— Слава богу. Даже не представляю, как это, должно быть, ужасно.

— Да. Не очень-то сексуально два дня подряд ходить покрытым блевотиной, верно? Ты бы сразу передумала со мной встречаться.

— На самом деле как раз то, что ты такой хороший, ответственный отец, — одна из самых сексуальных твоих черт. — Ага. Опять я говорю не подумав. Принимая во внимание тот факт, что у меня не было желания встречаться с кем-то, у кого есть ребенок, я не совсем понимала, почему то, что он такой классный отец, так меня заводит. Но это правда. И все же рассказывать об этом не было никакой надобности, Билли.

— Что ж, на этой прекрасной ноте я отправляюсь на работу. Я принимаю этот комплимент и продолжу работать в этом направлении. К сожалению, я опаздываю, так что…

— Иди! — отмахнулась я.

Колби бросил на меня взгляд через плечо, я обернулась и увидела, что на горизонте появился его друг Холден. Я почти забыла, что он записался на первый утренний сеанс.

— Что случилось? — спросил Холден.

— Куда ты идешь? — спросил Колби.

— Вообще-то я к Билли.

— Зачем? — прищурившись, уточнил Колби.

— Ты знаешь, что у меня есть татуировка с именем Хейли?

Колби вскинул бровь.

— Да?

— И наконец-то я от нее избавлюсь, и Билли мне с этим поможет.

Когда Холден записывался на прием, он упомянул, что хочет убрать имя бывшей девушки с нижней части живота. Мы решили, что сначала он посмотрит несколько моих рисунков, так как он совершенно не знал, чего хочет.

— Это же почти у основания твоего члена? — простонал Колби. — Ты говорил, что это для того, чтобы она в этот момент видела свое имя?

— Да, это та самая татуировка. Она там, внизу, но не на члене. — Холден рассмеялся.

— Поверь мне, — заметила я. — Существует огромная разница между «там, внизу» и прямо на члене. Я делала татуировки и там и там, так что я должна знать.

— Ты делала татуировку на чьем-то члене? — выпучив глаза, спросил Колби.

— Да.

— Это потрясающе, — рассмеялся Холден. — Я хочу посмотреть фотографии, если они у тебя есть.

Я ждала, что Колби тоже рассмеется, но его лицо оставалось каменным. Видимо, ни низ живота, ни член Холдена его не радовали.

Колби прочистил горло.

— Ну, тогда развлекайтесь. А мне пора на работу.

Мы с Холденом несколько секунд смотрели ему вслед, прежде чем он последовал за мной в салон. Когда за нами закрылась дверь, он повернулся ко мне.

— Что это было, черт возьми?

Я прикинулась дурочкой.

— Что ты имеешь в виду?

— Колби выглядел так, будто хотел меня убить.

— Правда?

— А ты не заметила?

— Заметила что? — уточнила я и невинно моргнула.

— Выражение его лица, когда он узнал, какая работа нам предстоит!

— Я не обратила внимания на его лицо, — солгала я.

— А вот я обратил. Я своего друга знаю. Ему противна мысль, что ты будешь ко мне прикасаться. Значит, ты ему нравишься, Билли. Колби уже сто лет ни в кого не влюблялся.

— Не говори глупостей. Это все твое воображение.

— Ты ему нравишься, — повторил он. — Он упоминал, что вы тусовались как-то вечером, верно? Так что не говори мне, что я все выдумываю.

Чувствуя, как мое лицо заливает краска, я заявила:

— Кончай болтать и садись в кресло. Нам нужно работать. У меня весь день расписан.

Холден оставил разговоры о Колби, и мы стали просматривать рисунки, которые я отобрала на нашей последней консультации. Он остановился на серии переплетенных между собой музыкальных нот. Они вылетали из клюва птицы и обвивались вокруг двух барабанных палочек. Я понимала, что будет непросто полностью покрыть имя выбранным им рисунком, но знала, что справлюсь. Я еще ни разу не напортачила с татуировкой и не планировала начинать сегодня.

Холден устроился поудобнее, и я принялась за дело. Обычно я не любила болтать во время работы, но Холден оказался разговорчивым. Я вполуха слушала то, что он говорил о музыкальной индустрии. Но когда он сменил тему на Колби, я навострила уши.

— Знаешь, Колби когда-то был лучшим музыкантом из всех нас, — заметил он.

Я притворилась, что мне не очень интересна эта тема, и старалась не отрывать глаз от того, что делала.

— Правда?

— Да. Ну, не в старших классах, а ближе к концу колледжа, пока… ну, пока не появилась Сейлор.

— А что было в старших классах? — спросила я.

— Колби был влюблен в свою школьную подругу Бетани. Но она решила, что после окончания школы им лучше расстаться, поскольку они собирались учиться в разных заведениях. Это был не совсем его выбор, и в тот первый год он был одержим идеей выяснить, чем она занималась — и с кем, — пока ее не было рядом.

Я жадно впитывала каждое его слово сквозь жужжание иглы.

— Когда до Колби дошли слухи, что у нее был секс с несколькими парнями, он решил ей отомстить. На втором курсе он совсем обезумел и начал спать со всеми подряд. Поначалу Колби делал это назло Бетани, но, думаю, со временем втянулся. С Бетани они больше не встречались. Но я был уверен, что он продолжает о ней думать и на что-то надеяться.

— Почему ты был уверен? Ты учился в том же колледже, что и Колби?

Он покачал головой, и его тело дернулось.

— Нет. Я учился в другом месте. Но регулярно его навещал, потому что мы жили всего в часе езды друг от друга. — Он вздохнул. — В любом случае… в этой истории есть кое-что еще, что касается Бетани.

Я наконец подняла глаза.

— Что именно?

— После окончания аспирантуры она переехала в Нью-Йорк и однажды на Рождество нагрянула к Колби в дом его родителей. Она сказала, что все еще любит его после стольких лет разлуки и хочет знать, заинтересован ли он в том, чтобы снова с ней встречаться. Бетани сказала, что они могли бы начать все сначала.

— И что он ответил?

— Видишь ли, это произошло года четыре назад — сразу после того, как он узнал о Сейлор.

— О… — Мое сердце сжалось из-за Колби, даже если мне и не нравилась эта Бетани. И я видела, к чему это привело. — Как она отреагировала?

— Она была в шоке. Не смогла с этим смириться. Такого она никак не ожидала. Черт возьми, никто из нас не ожидал. После этого она сбежала. Так что второго шанса у них так и не появилось.

Впервые с начала разговора я перестала работать и сосредоточилась на этой теме.

— Он был опустошен?

— В то время его внимание было сосредоточено исключительно на Сейлор. Все было для него в новинку. Хотя возвращение Бетани и встряхнуло Колби, в тот период его ничто по-настоящему не беспокоило. Вот если бы она вернулась годом раньше… — Холден отвел взгляд. — Но знаешь… Я не могу представить, какой была бы его жизнь, если бы он съехался с Бетани и у него не появилась Сейлор. Без этой девчушки я его не представляю.

— Полностью согласна!

Он вздохнул.

— Но да, Бетани определенно сбежала.

Я сглотнула.

— Думаешь, он все еще ее любит?

— Я допускаю, что он по-прежнему питает к ней какие-то чувства, но помню, как он говорил, что если Бетани даже не думала о том, чтобы принять его дочь, значит, она не любила его по-настоящему. Он понимал ее реакцию, но, наверное, тот факт, что она так поспешно смылась, его отвратил. Думаю, если бы она приняла его новый статус, они бы сейчас были женаты. А она замужем за кем-то другим.

— Правда? — Я облизала губы. Бетани замужем. Почему это приносит мне невероятное облегчение?

— Ага.

То, что Колби был влюблен в девушку, которая, очевидно, его не заслуживала, раздражало меня и в то же время заставляло ревновать. Если бы она знала, каким замечательным отцом он оказался, держу пари, она бы пожалела о своем решении.

— В любом случае, — продолжал Холден, — полагаю, я рассказываю тебе все это потому, что мне было приятно увидеть его взбешенным. Последние несколько лет он сам не свой (и на то были веские причины), но ему давно пора вернуться в игру. Возможно, мне придется с ним еще помучиться, расшевелить его задницу. Давай я скажу ему, что немного порезвился с тобой сегодня? Посмотрим, как он отреагирует. А когда он снова выйдет из себя, я его утихомирю.

— Зачем тебе это?

— Потому что я еще тот придурок и мы любим друг над другом подшучивать. Еще я зол на него за то, что он не сказал мне, что втюрился в тебя.

— Это твоя теория. Он ведь тебе в этом не признавался, верно?

— Поверь, ему не обязательно об этом говорить. Иногда достаточно просто посмотреть — так, как он посмотрел на меня сегодня утром. Он меня словно предупредил. Его взгляд сказал мне обо всем, что мне нужно знать.

Я вернулась к работе. В моих мыслях царил хаос. Вскоре татуировка Холдена была сделана. Я наложила заживляющую пленку и отправила восвояси. Жаль, что все, что он успел мне рассказать, не вышло за дверь вместе с ним.

Весь остаток дня я только и думала, что о Колби, Бетани и том, в каких мы с ним сейчас отношениях.

* * *

В конце дня я уже закрывала салон, когда Колби нанес мне неожиданный визит по дороге с работы домой. Он выглядел таким же сексуальным, как и утром, но теперь его галстук был ослаблен, а волосы растрепаны. Горячее Колби Леннона в костюме был только растрепанный Колби Леннон в костюме. Любая его версия мне идеально подходила.

— Привет, Билли, — улыбнулся он. — Как дела?

— Привет! Как прошел твой день? — спросила я.

— Хорошо. — Он кивнул. — А как твой? Этот осел Холден получил то, что хотел на своем лобке?

— Да, получил. Получилось потрясающе.

— Я должен признаться… Я знаю. Он прислал мне фото, чтобы поддразнить.

— Кажется, он думал, что ты… — Я прочистила горло. — Ревнуешь.

— А почему бы мне не ревновать? — спросил он, впившись в меня взглядом.

— Потому что я не встречаюсь с клиентами, так что ревновать бессмысленно.

Колби глубоко вздохнул.

— Дело не в том, что я решил, будто ты неравнодушна к Холдену. Меня просто раздражает, что он был с тобой тогда, когда меня с тобой не было. И он симпатичный ублюдок, так что, когда я представил, как ты трогаешь его там, внизу, мне стало не по себе. — Он пожал плечами. — Что я могу сказать? Я ревнивый тип и, по-видимому, совершенно не умею это скрывать.

В третий раз за сегодняшний день мою голову переполняют горячие мысли о Колби.

— Я считаю, что ты гораздо сексуальнее.

Его глаза встретились с моими.

— Что ж, интересная информация.

— Да.

Раньше мне нравились парни типа Холдена. Пока не появился Колби. Кто бы мог подумать, что я выберу типа в строгом костюме? Теперь все, чего я хотела — это схватить этого чувака за галстук и притянуть его к своим губам.

— И что нам с этим делать? — осведомился он. — С твоим влечением ко мне.

Я сглотнула.

— Ничего. Ничего не делать. Ты привлекательный мужчина, и для тебя это не новость. Но это не меняет того факта, что в данный момент я не заинтересована в том, чтобы начинать какие-либо отношения.

Он медленно кивнул.

— Думаю, у меня есть подходящее решение.

— Какое решение?

— Выслушай меня. — Колби придвинулся ближе. — Нам не обязательно ходить на свидания, Билли. Мы можем… устраивать анти-свидания.

— Анти-свидания? Как это? — спросила я, каждой клеточкой своего тела осознавая его близость: он стоял всего в полушаге от меня.

— Это типа того, что мы предприняли тем вечером, когда ходили смотреть мост. Это ведь было не свидание, правда? А как раз наоборот. Анти-свидание. Вот это я и предлагаю.

Я скрестила руки на груди.

— Что это повлечет за собой?

— Мы будем проводить время вместе, но при самых неромантичных и обыденных обстоятельствах. — Он почесал подбородок. — Приведу пример. Допустим, я убираюсь в квартире и понимаю, что мне нужно сбегать в магазин товаров для дома. В этом нет ничего даже отдаленно сексуального или наводящего на определенного рода размышления. Бум! И вот ты первая, о ком я вспоминаю. Я звоню тебе и спрашиваю, не хочешь ли ты присоединиться, если есть время. Никакого давления. Никакого искушения. Анти-свидание.

— Какой в этом смысл? — усмехнулась я.

— Смысл в том, что мы можем дружить и тусоваться, не испытывая какого-либо давления. Смысл в том, что я буду тебя видеть, а это делает меня счастливым.

Наши взгляды встретились, и я подумала, насколько это очевидно: я тоже чувствовала себя счастливой, просто находясь рядом с ним.

— На мой взгляд, звучит достаточно безобидно, — признала я. Хотя не сомневалась, что эти слова впоследствии станут ложью. Потому что, как бы безобидно ни звучало это предложение устраивать анти-свидания, я буквально слышала, как звенят тревожные колокольчики у меня в голове.

— Да? — просиял он.

— Если это то, чего ты хочешь, я тебе подыграю.

В его глазах мелькнуло напряжение.

— Это то, чего я хочу? — Он медленно покачал головой и рассмеялся. — Это совсем не то, чего я хочу на самом деле.

По моей спине пробежал холодок.

— Тогда скажи, чего ты хочешь на самом деле. — Очевидно, я была жадной до наказаний.

— Вряд ли тебе захочется знать, — сказал Колби.

— Захочется. Это своего рода нездоровое любопытство.

После долгой паузы он произнес:

— Тогда ладно. Чего мне хочется, так это развязать шнурки на этом гребаном корсете, зарыться лицом в твои прекрасные сиськи и чтобы ты оседлала меня вон на том стуле. Прямо сейчас. Так что формулируй свои вопросы осторожней. Потому что правдивый ответ на то, чего я хочу, не будет ни вежливым, ни джентльменским, если дело касается тебя. — Он улыбнулся и повернулся к двери. — Я скоро позвоню, — добавил Колби и исчез.

Ошеломленная и возбужденная, я долго стояла, уставившись в окно. А потом заперла дверь в салон и удалилась в туалетную комнату, где быстро прислонилась к двери, стянула с себя трусики и повторила в голове его слова, лаская клитор.