Глава 9. Колби

— Хорошо, мы все согласны? — Оуэн обвел взглядом сидящих за столом. — Мы модернизируем систему HVAC[7], используя денежные средства на нашем счете, а ремонт крыши отложим до следующего года?

Я поднял бокал с пивом.

— Согласен.

Оуэн повернулся к Холдену и Брейдену.

— А как насчет вас?

Они оба как обычно пожали плечами. Друзья всегда соглашались с общим мнением группы.

— Я не против, — сказал Холден.

— И я, — подхватил Брейден.

Оуэн наклонился вперед, поднял бокал с пивом и произнес тост:

— Объявляю заседание правления в этом месяце официально оконченным. Пора приступать к настоящей попойке!

Мы чокнулись пивными бутылками.

Во вторую пятницу каждого месяца мы собирались вчетвером, обсуждали наше здание и принимали решения. Технически наши собрания считались собраниями совета акционеров, поскольку фактически мы являлись корпорацией, но, учитывая, что мы проводили их в баре и нам приходилось орать, чтобы перекричать музыкальную группу, это было больше похоже на мальчишник.

Холден встал и приложил ладони ко рту, чтобы перекричать музыку.

— Что будем пить сегодня, ребята? Текилу или виски?

Я бы предпочел пиво, но мое упрямство не стоило той суеты, которая возникла бы, если бы я отказался участвовать. Остальные ребята выбрали текилу, и я пожал плечами.

— Лучше текилу.

Как обычно, мы по очереди подходили к бару, чтобы пропустить по рюмочке и оплатить счет. К четвертой рюмке я был рад, что нас не пятеро, потому что я уже не чувствовал боли.

Холден указал на музыкальную группу.

— Я дружу с этими ребятами. Когда я болтал с ними в последний раз, они предложили мне спеть с ними. И я это сделаю. — Он указал на столик рядом со сценой, за которым сидели четыре женщины. — А еще я подыщу нам друзей.

Подружиться с женщинами никогда не составляло для Холдена проблемы. По пути к сцене он остановился у столика, за которым сидели одни девушки, и уже через минуту они все улыбались и смеялись.

Когда он, наконец, отошел от них, то заговорил с музыкантами, и барабанщик поднялся. Холден сел за ударную установку и схватил микрофон. Другой рукой он покрутил палочку, направил ее на дам, с которыми болтал, и сверкнул своей фирменной расслабленной улыбкой.

— Эта песня посвящается моей новой подруге Никки.

Я усмехнулся, когда они заиграли старую песню группы Van Halen Hot For Teacher, и наклонился к Оуэну.

— Теперь ясно, чем Никки зарабатывает себе на жизнь.

— Это уж точно. — Он покачал головой. — У этого чувака всегда найдется песня, чтобы залезть в трусики к любой девчонке.

Минуту спустя у Оуэна зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и нахмурился.

— Это из офиса. Выйду на улицу, а то тут ничего не слышно.

— Хорошо, — кивнул я.

Оуэн вернулся через десять минут, как раз когда к столу подошел Холден.

— Извините, мне нужно бежать. Срочное дело, — объяснил Оуэн.

— Что?! Мы только что пришли. — Холден указал на столик, за которым сидели четыре женщины. — Эти дамы уже пригласили нас присоединиться к ним и угостили всех коктейлями. Их четверо. Ты не можешь уйти, чувак.

Оуэн похлопал Холдена по плечу.

— Я верю, что ты управишься с двумя, приятель.

Я был не в настроении тусоваться с дамами, но не хотел показаться занудой и пошел к ним вместе с парнями. Мне хотелось просто выпить пива и вернуться домой.

Но все женщины оказались очень милыми, на пару лет моложе нас, симпатичными и общительными. Как ни странно, они вчетвером дружили с самого детства, как и мы, и это было круто. Никки, блондинка, с которой флиртовал Холден, работала учительницей и сегодня устроилась в новую школу — они как раз отмечали это событие. Примерно через полчаса Брейден и одна из дам сказали, что им пора уходить, и я решил, что это и для меня идеальное время пойти домой. Но как раз, когда я собирался это сделать, Никки предложила оставшимся пятерым из нас продолжить у нее дома.

— Думаю, я на этом закруглюсь, — сказал я. — У меня дочка. Сегодня она ночует у моих родителей, но завтра мне нужно встать пораньше и забрать ее.

— Ты сказал родителям, что заедешь за ней в десять. Я был рядом, когда они ее забирали, и все слышал, — возразил Холден. — А они ответили, чтобы ты не торопился. Ну же… не будь таким слабаком.

— Моя квартира за углом, — сказала Никки и добавила, наклонив голову. — Зайдешь, пропустишь стаканчик и пойдешь домой.

Четыре года назад я бы сам умолял своих парней не расходиться и продолжить вечеринку. И единственная причина, по которой мне сейчас не хотелось идти, заключалась в какой-то преданности Билли — женщине, которая не хотела со мной встречаться. Хотя в последнее время у меня возникло чувство, что она начала оттаивать, и я не хотел все испортить.

Холден обнял меня за плечи.

— Один стаканчик. Она живет за углом.

Я сдался.

— Хорошо, только один.

* * *

То, что я увидел, напомнило мне студенческие годы. Никки жила в типичной нью-йоркской квартирке, где кухня находилась всего в полутора метрах от дивана в гостиной. Они с Холденом облизывались на кухонной стойке, ее ноги обвились вокруг его талии. Тем временем мы с двумя другими дамами сидели на диване, неловко пытаясь не замечать, как он переходит ко второй фазе. По крайней мере, мне казалось, что это было неловко.

Я шлепнул себя по коленям.

— Что ж, мне пора идти.

Рыжеволосая Эрика, сидевшая справа, положила руку на внутреннюю часть моего бедра.

— Не уходи. — Она посмотрела на свою подругу и улыбнулась. — Мы с Мелиссой не против… поделиться, если ты не против.

Мелисса положила руку повыше на другое мое бедро и стала поглаживать мою ногу.

Черт. Я закрыл глаза. Я таким дерьмом больше не занимался.

Я взглянул на Эрику, затем на Мелиссу. Обе были привлекательными, с точеными фигурками, и я уже целую вечность ни с кем ни спал. Не говоря уже о том, сколько раз за жизнь мужчине предлагают заняться сексом втроем, особенно такие девушки, как эти? Не очень много. И все же где-то внутри у меня ныло дурное предчувствие.

— Думаю, я слишком много выпил, — сказал я. — Вы меня не отпустите на минутку? Я хотя бы умоюсь холодной водой.

— Конечно, конечно, — ответила Эрика. — Не торопись.

Чтобы ясно мыслить, мне нужно было остаться одному. Запершись в ванной, я плеснул в лицо воды и завел душевный разговор с парнем в зеркале.

— Две красивые женщины. Почему бы тебе не воспользоваться возможностью, Леннон?

Я опустил голову. Потому что ни одна из них не Билли, вот почему, черт возьми.

— Это всего лишь секс. Секс втроем, ради всего святого. Они не собираются за тебя замуж, осел.

Я закрыл глаза. Но как ты после это будешь смотреть Билли в глаза?

С другой стороны… Билли прямо сказала мне, что я ее не интересую, и не один раз.

Ты.

Ей.

Не.

Интересен.

Вбей уже это в свой деревянный череп, Леннон.

Следующие пять минут я то смотрел в зеркало и уговаривал себя заняться сексом втроем, то стыдливо опускал голову в ужасе от того, что вообще рассматривал такой вариант. Но единственное, чего мне удалось добиться, двигая головой вверх-вниз, так это того, что меня замутило. Когда ванная комната поплыла перед глазами, я сел на пол рядом с унитазом, и вовремя, потому что уже тридцать секунд спустя я выблевывал все, что было в моем желудке, до последней капли.

* * *

Тьфу. Свет из окна проник в помещение и попал мне в глаза. Я поднял голову и попытался набрать во рту слюны, чтобы сглотнуть, но язык ощутил все тот же омерзительный вкус. Кто-то умер у меня во рту прошлой ночью? Я огляделся. И где, черт возьми, я нахожусь?

Это точно была не моя ванная.

Я смотрел на закрытую дверь, пока ко мне не вернулись обрывки воспоминаний.

Девушки из бара.

Все верно… После бара мы пошли в чью-то квартиру. Предполагалось, что мы пропустим по одной, но в итоге выпили еще по несколько рюмок. А что произошло после, я не помнил. Пока я давал своему мозгу возможность включиться, я достал из кармана телефон и взглянул на время. Черт. Была уже половина девятого, и я пропустил кучу сообщений. Я пролистал до первого непрочитанного сообщения, которое пришло в час ночи.

Холден: Чувак, чего ты там застрял? Возвращайся к нам.

Следующее поступило почти в восемь утра.

Билли: Привет. У меня сегодня запись на десять часов. Зайди, если есть время. Я скоро буду. Хочу с тобой кое о чем поговорить.

Я закрыл глаза и покачал головой. Черт.

Следующее сообщение пришло десять минут назад от моей мамы. Когда я его открыл, выскочила фотография. Моя дочь сосредоточенно сидела за кухонным столом моих родителей, высунув набок свой маленький язычок. На подносе перед ней она выложила из чипсов букву П.

Мама: Она сказала, что П — это для папы, и сделала все сама!

Я улыбнулся, но оказалось, что двигать лицом больно. Сейчас буква «П» означала придурок. Мне срочно нужны были две таблетки аспирина, зубная щетка и душ. И мне нужен был кто-то, кто принес бы их мне, пока я сидел на полу. Двигаться не хотелось, но у меня не было выбора, поскольку я не мог забрать дочь, находясь в таком состоянии. Ей было всего четыре, но она была наблюдательной и определенно заметила бы, что я в той же одежде, в которой был накануне. Я поднялся и порылся в аптечке в поисках зубной пасты, быстро почистил зубы пальцем, после чего наклонился и выпил полный стакан воды прямо из-под крана.

Этого мне хватило бы до возвращения домой. Я бросил быстрый взгляд в зеркало. Волосы торчали во все стороны, к щеке прилипла засохшая слюна.

К черту. Я все исправлю, чуть позже.

Я понятия не имел, что ждет меня по ту сторону двери. Я понимал, что женщины могли даже не помнить, что я остался в ванной, и я бы разбудил их и напугал до смерти. Тихо отворив скрипучую дверь, я на цыпочках вышел в коридор.

В квартире царила тишина, но людей нигде не было видно. Я направился к двери, по пути совершив ошибку и заглянув в спальню.

Холден лежал звездой, лицом вверх, поперек кровати, его причиндалы были выставлены на всеобщее обозрение. И он был не один. Все три женщины с прошлой ночи тоже лежали рядом, голые. Одна свернулась калачиком справа от него, положив голову ему на грудь, а две другие лежали слева, прижавшись друг к другу. Я покачал головой и покинул квартиру.

Гребаный Холден.

На улице солнце палило ярче обычного. Я прищурился и пошел вперед. К счастью, наше здание находилось всего в нескольких кварталах. По тротуару шли люди, все чистые и одетые в деловом стиле, в то время как я стыдливо шагал, опустив голову, после своей позорной вечеринки.

В таком состоянии я свернул за угол нашего квартала и врезался в кого-то.

— Черт, прости… Колби?

— Билли, что ты здесь делаешь?! — спросил я.

Она улыбнулась.

— М-м-м… Я здесь работаю, ты забыл? Через пару домов отсюда. Я как раз шла за кофе.

— Да… э-э, конечно. Извини. Наверное, я задумался.

Ее улыбка увяла, когда она оглядела меня с ног до головы.

— Ты что… только возвращаешься домой после вчерашнего вечера?

Моим первым побуждением было солгать и сказать, что нет, мне пришлось кое за чем выбежать. Но она смотрела мне в глаза, ожидая ответа, и я не смог заставить себя солгать.

— Да, я, э-э… гулял вчера вечером с парнями. Я немного перебрал и… э-э, видимо, уснул.

— В квартире одного из парней?

Я замялся, и разочарование на лице Билли было похоже на удар в солнечное сплетение. Она покачала головой и подняла руки.

— Извини. Подробностей не нужно. Мне все равно пора.

Она начала меня обходить, но я ее остановил.

— Билли, подожди…

Она на меня даже не взглянула.

— Все в порядке, Колби. Тебе не нужно ничего объяснять. Ты холостяк. Я понимаю.

Я покачал головой.

— Все не так, как выглядит.

— Нет? Значит, вы не идешь сейчас из квартиры женщины, у которой провел ночь?

— Да, я провел там ночь, но ничего не было.

Она поджала губы.

— Это не мое дело. И мне нужно успеть выпить кофе, пока не пришел клиент.

— Просто дай мне минутку, и я все объясню.

Билли глубоко вдохнула и выдохнула, ничего не сказав. Но она стояла на месте, и я решил, что мне стоит попытаться.

— Мы с ребятами отправились на нашу ежемесячную встречу по поводу здания, а потом пропустили по паре стаканчиков. Там были эти четыре женщины, и Холден предложил продолжить в их квартире. Он наплел что-то про то, что я его второй пилот, так что мне пришлось пойти.

Она кивнула.

— О, понимаю. Это все проясняет.

— Правда?

— Ага. Значит, ты провел там ночь с целью осчастливить своего друга.

— Именно.

— Надеюсь, ты хотя бы воспользовался презервативом.

Билли снова попыталась уйти, но я ее остановил.

— Он мне не понадобился.

Она закатила глаза.

— Отлично.

— Я имею в виду, потому что я ни с кем не спал. Я спал один, в ванной, хотя у меня мог быть секс втроем.

Когда слова секс втроем слетели с моих губ, я понял, что сморозил глупость.

Щеки Билли вспыхнули.

— Тебе следовало вовремя закрыть рот, Колби. — Она снова пошла, и на этот раз я схватил ее за руку.

— Подожди. Я не хочу оставлять тебя расстроенной.

Она нахмурилась и уставилась на асфальт.

— Я не расстроена.

— Билли, посмотри на меня.

Девушка глубоко вдохнула, подняла глаза и встретила мой взгляд. От увиденного у меня сжалось в груди. Она выглядела чертовски обиженной.

— Ничего не было! Клянусь.

Она посмотрела на мою руку на ее плече, потом снова на меня. Ее глаза наполнились слезами.

— Пожалуйста, отпусти меня.

Я немедленно отпустил ее и отступил назад, подняв руки.

— Извини. Я позвоню тебе позже?

— Конечно.

Она ушла и больше не оглядывалась.

Черт. Это нехорошо.

* * *

— Папа, посмотри, что я сделала! — Вернувшись к нам домой, Сейлор доставала из своего рюкзачка рисунок за рисунком.

— Вау! Отличный рисунок, детка. Это жираф?

Моя дочь хихикнула.

— Нет, папочка. Это ты!

Я покосился на бумагу.

— Что это за штуки у меня на голове?

— Это праздничные колпачки, которые ты надевал на мой день рождения.

— О-о-о. — Я кивнул. Теперь до меня дошло: когда мы пели ей «С днем рождения тебя», на моей макушке красовались два картонных колпачка с эластичными завязками.

Сейлор сцепила руки за спиной и раскачивалась взад-вперед.

— Я нарисовала это фломастерами, которые Билли подарила мне на день рождения.

Мое сердце перестало биться, когда я услышал это имя из уст дочери. Сегодня я звонил Билли уже три раза. Первые два раза долго шли гудки, после чего меня перенаправляло на голосовую почту. В третий раз гудок был всего один и сразу включилось сообщение голосовой почты, как будто она сбросила мой звонок. Это натолкнуло меня на одну мысль. Я посмотрел на экран мобильного. Было всего около пяти. Возможно, она все еще работала.

— Как ты смотришь на то, чтобы заглянуть в салон Билли внизу и показать ей твои картины?

Сейлор подпрыгнул на месте.

— Да! Да!

Я улыбнулся.

— Иди надень туфли.

Жюстин стояла за стойкой, когда мы вошли. Она улыбнулась.

— Привет, Сейлор. Как дела?

— Хорошо.

Я указал на заднюю часть салона.

— Билли еще здесь?

— Ага. Только что закончила с последним клиентом. Можете к ней пройти. Она и Дик убираются после трудового дня.

— Спасибо.

Билли мыла зеркало на своем рабочем месте. Ее лицо вытянулось, когда она увидела в отражении меня.

Черт. Все даже хуже, чем я думал. Как трус, я подтолкнул дочь локтем, чтобы она проникла в комнату первой.

— Привет. Мы просто зашли показать картинки, которые Сейлор нарисовала фломастерами, которые ты ей подарила.

Дик посмотрел на меня и скрестил руки на груди.

Черт… она и ему рассказала. Я все равно выпрямил спину и вздернул подбородок.

— Как дела, Дик?

Вместо ответа он метнул в меня суровый взгляд. После пары секунд неловкости Билли и Дик переглянулись, после чего она глубоко вздохнула и подошла к нам. Она опустилась на колени перед Сейлор и натянуто улыбнулась.

— Дай-ка я посмотрю, что ты там нарисовала, милая.

Сейлор протянула ей листы из альбома для рисования.

— Вау, отличная работа. Он очень похож на твоего папу.

Мои брови взлетели вверх.

— Как ты догадалась, что это я?

Она указала на картинку:

— Праздничные колпачки.

Я улыбнулся.

— Наверное, поэтому я архитектор, а не художник. — Засунув руки в карманы, я стоял и раскачивался взад-вперед. — Как прошел твой день?

Она взглянула на меня и поджала губы.

— Сейлор, милая, почему бы тебе не показать свои прекрасные работы Дику. — Она обернулась к своему коллеге, и ее тон не оставлял места для споров. — Дик, не мог бы ты отвести Сейлор в приемную и посмотреть там ее рисунки? По-моему, нам недавно доставили пару коробок новых закусок. Я уверена, что кое-что придется Сейлор по вкусу.

Он кивнул.

— Без проблем, босс.

Проходя мимо, он бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Я скоро вернусь.

Едва Дик закрыл дверь, Билли ткнула пальцем в мою грудь.

— Никогда больше так не делай.

Я вопросительно поднял обе руки.

— Как именно?

— Никогда не используй свою милую, невинную дочь в попытке вернуть мое расположение.

Я вздохнул.

— А как еще я мог с тобой поговорить? Я три раза тебе звонил, и все бесполезно.

— Ты что, намеки не понимаешь? Я не хочу с тобой разговаривать, Колби.

— Сегодня или навсегда?

— Не знаю.

Она на меня не смотрела, и я присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Клянусь богом, Билли, ничего не было! Я был вторым пилотом Холдена. Там были три женщины. Холден ушел спать с одной, а я слишком много выпил и отрубился в ванной после того, как меня вырвало. Когда я проснулся сегодня утром, все четверо лежали в постели, голые.

Губы Билли скривились от отвращения.

— Пожалуйста, не рассказывай мне больше ничего.

— Прости. Но это правда. У меня ничего не было ни с одной из женщин. Ты мне веришь?

Она глубоко вздохнула.

— Это не важно, Колби.

— Конечно, важно.

— Нет, не важно. Ты не должен мне никаких объяснений, и тебе не за что извиняться, поскольку между нами ничего нет.

— Не говори так, Билли. Конечно же, есть. Может, мы и не занимаемся сексом и не встречаемся, но между нами явно что-то происходит.

Она отвела взгляд.

— Нет. Прости, если я заставила тебя поверить, что это так.

Я бы справился с ее обидой и злобой. Я бы даже справился с тем, что она не верила моим словам. Но не мог справиться с тем, что она притворялась, будто между нами ничего нет. Я знал, что мои чувства не безответны. По крайней мере, были до того, как я все испортил.

Я скрестил руки на груди.

— Знаешь что? Продолжай себя в этом убеждать. В конце концов, ты начнешь в это верить. — Я покачал головой. — И ты права. Мне не следовало приходить сюда с дочкой. Ни разу за четыре года я не использовал ее подобным образом. Возможно, это было неправильно, но это должно было показать тебе, что то, что между нами происходит, чертовски важно. По крайней мере для меня. — Я сделал паузу. — Увидимся.