Глава 2

В себя приходила урывками: то возвращался слух, и я слышала чей-то плач, то прояснялось зрение, и перед глазами маячил белый потолок, слепящий свет от которого вызывал слёзы. Тела своего практически не чувствовала, это была тотальная дезориентированность, словно очень сильно перебрала, но память, как назло, никуда не делась. Я прекрасно помнила подростка и неудавшийся побег. Зато точно на две недели пропаду. Гарантировано даже. В какой-то момент мне стало ощутимо легче, и сознание уплыло куда-то далеко.

Вынырнула из спасительной темноты в один момент, словно организм решил, что прохлаждаться уже достаточно и таки нужно что-то делать. Стараясь не менять ритм дыхания, по возможности дышать спокойно и размеренно, прислушалась к окружающему миру. По ощущениям, я лежу на чём-то жёстком, головой, по ходу дела, на чьих-то коленях. Мою тушку уложили на спину, а про неведомые колени информация подтвердилась, ибо нежданная подушка пошевелилась и нежно погладила меня по голове рукой. Максимально постаралась сдержаться, чтобы не дёрнуться от неожиданности. Если ориентироваться на слух, то мы с владельцем колен здесь явно не одни. С разных сторон слышится бормотание на незнакомом языке, а где-то и тихие всхлипывания.

Попытка незаметно открыть глаза и глянуть обстановку с треском провалилась, ибо я сразу же встретилась взглядом со знакомым по недавнему забегу подростком. Встретилась, и дар речи у меня пропал, так и не появившись. Глаза были явно нечеловеческие. Насколько я помню уроки биологии: глаз с узким продолговатым зрачком у людей не бывает. Идею с линзами пришлось отвергнуть мгновенно. Зрачок за секунду изменил форму на круглый и вернулся в исходную позицию.

Такс, подумала я, либо крышечка уже поехала, либо она поехала давно, а я и не заметила на радостях. Закрыла глаза в надежде, что когда открою, всего этого не будет, тем более таких странных глаз прямо по курсу.

Эту попытку высшие силы мне не засчитали. При открытии поочередно то одного, то другого глаза ситуация категорически отказалась меняться. Кошачьи глазищи были на месте, зрачок соответственно тоже был. На том же самом месте. Из нового: этот субъект мне улыбнулся. Видимо, в целях успокоения, но когда видишь вместо голливудской улыбки хищные клычки, схожие с кошачьими, то вместо успокоения результат получается диаметрально противоположным, пульс начинает звучать со скоростью автоматной очереди.

— Привет, ты как? — спросил или спросила меня полукошачья личность.

Бредовее ситуации, казалось бы, быть не может, но нет, как же я ещё могла ответить, кроме:

— Нннормально. — опа, голос есть, мой, родненький, охрипший слегка, но при этом всё же он на месте. Пока что.

— Представляешь, а нас загребли. Мы так бежали, я от тебя даже не ожидал такой скорости, а всё равно захапали, — восторженно заявил, видимо, мальчишка. Раз он «не ожидал».

Так, пора принять более независимое положение. Плавно перебралась в сидячую позу, попутно отметив слабость во всём теле. Окинула быстрым взглядом окружающее пространство.

Большое помещение со специфическим, как бы слегка отсутствующим интерьером и огромным количеством белого цвета. У меня возникла ассоциация с больницей, только довольно странной. Избыток освещения, от которого, если начать присматриваться, слезились глаза, никакой мебели не наблюдалось, просто большой белый куб. Запах тоже стоял неопознанный, словно в стоматологической клинике, пахло дезинфицирующими средствами. Вроде.

По всему периметру были люди. Если не присматриваться. Но я ж внимательная, сразу присмотрелась, и мысли о поехавшей крыше стойко вернулись и стали нашёптывать мне про галлюцинации.

Я решительно ущипнула себя за руку. Опустила взгляд и спокойненько понаблюдала, как начал наливаться знатный синячище, ибо сил точно не пожалела. При этом желаемого эффекта типа «проснуться», к сожалению, не достигла.

Насколько поняла по следующим словам, клыкастый субъект с интересом следил за моими действиями:

— Ты головой стукнулась, да? Чего ты с-с-себе вредишь? — голос был наполнен тревогой, он даже заикаться начал. Бедняга. Я сейчас вообще в обморок грохнусь и закончу на этом сегодняшний концерт.

В голове начала стучать подлая мыслишка про попаданство, но я постаралась её отложить на некоторое время. Желательно навсегда. Так, Милка, соберись с силами, я тебя очень прошу. Крик в никуда, видимо, помог, так как с языка стали срываться вопросы:

— Мы где находимся?

— Как где, на корабле, понятное дело, сама же видишь. — как само собой разумеющийся факт сообщил парень.

— На каком корабле? Последнее, что я помню, это как мы бежали по лесу, и всё побелело.

— Так это нас телепортировало на корабль, мы ж из зоны действия телепорта не смогли убежать. Ещё б несколько метров, и нас бы никто не тронул.

Понятнее мне, честно говоря, совершенно не стало. Но я всё же постаралась взять себя в руки, сделала несколько глубоких вдохов и пошла в наступательный допрос.

— Почему я тебя понимаю? — вопрос животрепещущий. Я осознаю, что он говорит на другом языке, но это происходит только если прислушиваюсь, в остальные моменты я прекрасно понимаю его речь.

— У меня универсальный переводчик растворился уже, мне теперь все языки подвластны, и разницу я не замечаю. Тебе тоже вкололи.

— Куда вкололи? — в панике начала себя ощупывать, ожидая самого худшего развития событий в виде аллергии, передозировки и прочих кошмаров, которые мгновенно пронеслись в голове. Хотя в списке проблем это ничего особо не изменит. Печалька...

Во время ощупывания поняла, что тело таки моё, никуда не делось, всё на месте. Обнаружила, что чувствую незначительную боль в плече, которую стойко не замечала ранее. Внимательно осмотрев пострадавшее место, нашла лишь маленькое пятнышко, словно мошка укусила.

— Ты уже сознание потеряла, тогда тебе и вкололи. Переводчик распадётся, и ты понимать всех будешь, на любом языке, а пока могут быть сбои. Они всем его колят, не переживай.

После этой фразы переживания никуда не делись, но они однозначно решили притаиться до следующей истерики. Не всё же сразу, нужно растянуть удовольствие.

— Чей корабль? Зачем мы здесь? Как можно покинуть это место? — в голове крутилось ещё множество вопросов, но пока остановимся на этих.

— Так, бирников корабль, они нас всех захапали и тебя, по пути, тоже. Продавать нас, наверное, будут. Или выкуп попросят, если найдут у кого. У тебя есть кто-то, кто выкуп даст? — глазищи заинтересовано сверкнули из-под косматой чёлки.

— Погоди, как продавать? Мы же свободные! — моему шоку не было предела, голова закружилась и перед глазами начало темнеть. Слова мальчишки явно попахивали гадостной правдой.

— Нет тут свободных! — рявкнули за спиной. — Все, кто попал в этот трюм, уже несвободны.

Я как-то выключила другие объекты из зоны внимания, но эти самые объекты, видимо, меня не выключили и старательно прислушивались к моим вопросам. Повернув голову, наткнулась на похожие кошачьи глаза и оскалённый в нерадостной улыбке рот. Да-да, с клыками.

— Простите… — пролепетала я в полном непонимании, планируя продолжить речь, но кто б мне дал.

— Не прощаю. Из-за тебя хесси не смог убежать. Из-за тебя. Зачем он тебя потянул? Ты его явно замедлила. — сокрушительно простонал мужчина, прикрывая рукой глаза.

На этих словах меня обожгло чувство вины, перемешанное с ощущением тотальной несправедливости. Я тянуть меня никого не заставляла, видимо, просто оказалась не в том месте, не в то время. Полоса каких-то вселенских невезений с частичкой «не». Стоп, они меня тут сейчас сделают врагом всего народа и прикопают по-тихому или ещё чего похуже.

— Я не могу отвечать за действия других существ! Здесь я оказалась непреднамеренно, и обвинять меня в чём-либо вы не можете, я вообще очнулась не пойми где, в абсолютной неизвестности! — вот так, молчать точно не собираюсь, с шефом разок промолчала, и куда это меня привело? На корабль к каким-то бирникам.

Мужик притих, только смотрел на меня периодически без всякой приязни. Я же начала распрос юного дарования, стараниями которого оказалась в этом злачном месте. По крайней мере, он явно дружелюбно настроен, так как, стараясь меня то ли приободрить, то ли пожалеть, периодически поглаживает по плечу. Из этого допроса выяснилось следующее. Во вселенной земляне не одиноки, но то, что мы пока ни о ком не знаем, совершенно не значит, что про нас не знает никто. Как я поняла из ответов, Земля, в некотором роде, заповедная зона, в которую по каким-то непонятным правилам лезть стоит лишь в крайнем случае, ибо за это будет мощный нагоняй. Люди для остальных рас — как детский сад для несмышлёнышей, присматривают периодически, чтоб мы планету не взорвали, а в остальном чем бы дитя не тешилось, развивайтесь во всех направлениях, как говорится.

Но далеко не всех волнует гипотетический нагоняй, раса бирников чхать хотела на всё и всех с высокой колокольни, они и так добропорядочными гражданами мировой системы не являются, промышляя работорговлей, похищениями и прочими гнусными делишками. Вот и в этот раз они пополняли запасы продовольствия, так сказать, на халяву, а мальчонка с помощью своего взрослого сородича смог выскользнуть на волю. Если б ему удалось убежать за пределы зоны действия телепортационных лучей и затеряться на планете, его с помощью маячка родительского контроля отследили бы родственники и вернули на исконную планету. На корабле же этот непонятный сигнал каким-то образом глушится.

В принципе, это и вся информация, которой мне удалось разжиться до того момента, как нас прервали. Неожиданно раздался противный писк на уровне ультразвука, который сильно давил на психику. В попытке всё прекратить, я зажала уши руками. Мальчишка настойчиво потянул меня к стене. Посмотрев вокруг, поняла, что все существа, включая ораву детей, разлетелись по периметру аналогичным образом.

С потолка начала опускаться платформа, на которой стояли несколько гуманоидов. Больше всего они напоминали персонажа Чубакку из какого-то старого фильма — огромные, мохнатые, похожие на йети существа. Двое вооружены, тщательно сканируют глазами окружающее пространство, словно ожидают, что кто-то кинется на них, несмотря на оружие в лапах. Третий же обвешан каким-то непонятным снаряжением.

Осмотрев всех, плавно сканируя нас неведомой фигнёй, главный бирник скомандовал нескольким существам подойти к нему. Среди них, насколько я поняла, было в основном всё взрослое население нашей камеры, малыши остались на месте. Когда он остановился рядом, меня одолел панический страх, что высадят в открытый космос, и на этом мой жизненный путь завершится. Жить захотелось с удвоенной силой. Даже с утроенной.

— Сколько циклов прожила? — прохрипел главный.

— Не знаю… — чего вы от меня хотите-то, какие к лешему циклы?

— Примитивная, сколько видела зим? Полных оборотов планеты вокруг солнца? — голос стал ещё грубее, но хоть понятнее стало, что необходимо отвечать.

— Тридцать полных циклов.

— Идёшь со мной. Плохо выглядишь. — ну вот и закончилась моя эпопея по инопланетным кораблям.

Видимо, Чубакка решил, что не тяну на их полицию нравов, фейсконтроль не пройден, следующая остановка — звёзды. Встала, выпуталась из цепких лапок подростка. Сердце рухнуло в пятки, пульс мгновенно зашкалил, а тут меня ещё и за предплечье схватили, видимо, чтоб не дала стрекача. Хотя куда я денусь-то с подводной лодки? В открытый космос, что ли? В ужасе прошла на платформу, вместе с остальными, руку мою при этом так и не отпускали.

Платформа плавно поднялась, и мы оказались в коридоре, где разделились на две неравные группки: остальные вместе с вооружёнными ребятами пошли в одном направлении, меня же потянули в противоположном. Ноги заплетались то ли от страха, то ли от слабости, точно не определила, склоняюсь к мысли, что все факторы смешались в кучу.

В итоге меня привели, по моим предложениям, в медицинский кабинет, поскольку здесь было огромное количество датчиков и устройств. Руководил в этом царстве уже другой персонаж, который, всплеснув руками, подскочил ко мне и начал вертеть меня из стороны в сторону, словно куклу, периодически осматривая и произнося странные замечания. Я понимала только несколько отдельных слов, а все предложения — нет. Характерное для медиков поведение, независимо от расы.

Из всего диалога между ними я уяснила, что для тридцати циклов мой организм сильно изношен, много за такую подзатяганную меня не получат, а закон уже нарушен. Продавать, раз попалась, нужно подороже. Если кратко, планируют лечить, чтобы окупить расходы. Логика, в целом, понятна. Ну, не в путешествие без воздуха отправят и ладненько.

Чувствовать себя куском мяса мне не особо понравилось, но изменить что-либо в данный момент не считаю возможным. Герой из меня никакой, поэтому стою молча и позволяю крутить себя в разные стороны, как лошадь при покупке — зубы, кстати, тоже осмотрели.

В результате приложили неопознанную фиговину к плечу, и сознание меня покинуло.

В очередной раз приходила в себя рывками. То плаваю в зелёном полупрозрачном желе, шевельнуть рукой не удаётся, но попытки были; то в мутной белёсой воде, руки вместе с ногами двигаются, но не очень успешно, мозг отказывается работать, состояние заторможенности не проходит. В третий раз прихожу в себя, наверное, на кровати. Белый прямоугольник, который принял форму моей многострадальной тушки, скорее всего, ничем иным быть не может.

Вокруг всё по-прежнему белое, но зато я уже способна шевелиться, хоть и вяло. Да и сознание не пропадает, уже плюс. Осмотревшись, поняла, что одета в белую (неожиданно) робу, как в больницах, и к рукам присоединены провода. По возможности ощупала себя, стараясь не напрягаться, и никаких явных изменений не заметила. Затем дотронулась до головы и обнаружила волосы. Длинные. При том, что у меня обычно чёткое каре. Ощупывание показало, что теперь волосы чуть ли не до пятой точки, если не больше. Ежели это и весь абгрейд, то слабовато, могли и парик прицепить, чтобы не париться. Хотя, возможно, у них есть какие-то традиционные заморочки с волосами, но пока что я в счастливом неведении.

Дверь бесшумно отъехала в сторону. О том, что в этом месте находится дверь, я бы в жизни не догадалась — стена выглядела монолитной. Зашёл главный медик, рыкнул мне не шевелиться и начал просвечивать меня штуковиной, похожей на лампу, глядя при этом в свой планшет. Довольно что-то в нём натыкал и отсоединил от меня оставшиеся трубки. Вернулся мой знакомый канвой, и меня повели в неизвестном направлении. Надеюсь, что к моему уже более-менее знакомому зубастику.

Надежды оправдались: меня доставили в каюту к детворе и, похоже, назначили старшей в этом детском саду. Со словами: «Утихомирь их», меня впихнули в отсек.

Звуковой волной плача и даже рёва меня почти вышвырнуло обратно, но за спиной уже монолитная стена, и топать пришлось только вперёд. На подрагивающих ногах прошла в помещение и остолбенела. Около двух десятков гуманоидов детского или подросткового возраста. Все рыдают. Старшие пытаются хоть немного успокоить малышню, но всё безуспешно. Нашла глазами знакомую фигурку, обвешанную детворой, и потопала к нему. Чем ближе я подходила, тем тише становился ор. Магия женского появления, вестимо.

Это клыкастое чудо непонимающе обернулось, подскочило, попутно струсив с себя всех остальных и с радостным воплем полетело ко мне навстречу, схватило меня в объятия и разревелось. Нда, а деточка-то довольно здоровенная, стоя на равных мне достает до района груди. Неловко обняла в ответ, погладила по косматой голове и обнаружила их. Ушки. Кошачьи. Вдобавок к глазам и зубам — контрольный выстрел. Заинтересованно погладила мохнатость. Мохнатость в ответ дёрнулась и прижалась к голове сильнее. Прикольненько. Продолжаем изучение. Уши подвижные, чёрного окраса, с кисточками на кончиках, сейчас прижаты к голове и вздрагивают в ритм с рыданиями. Волну этих рыданий подхватили остальные, и вот я стою одна среди всемирного потопа. Хотела котика? Нате, распишитесь в документе на доставку, вселенная всё выполнила, глаза/когти/уши на месте. Если обнаружу хвост — удивляться уже не буду.

— Тебя как звать, чудо? — гладить эту мохнатость не перестаю, в это время меня плавно окружают остальные, и приходится гладить и их.

Уже наловчилась выглаживать несколько голов одновременно, когда услышала сквозь всхлипы сдавленный ответ.

— Мришель, — проблеяли мне невнятно.

— И чего ревём, Мришель? — очаровательно. Имя с явным мурком, как раз для таких пушистых созданий.

— Я тебя спасааал, а тебя забрали и не возвращали долгооо... А ты мамой пахнееешь, — и опять новые завывания.

— Малыш, ну как я могу пахнуть твоей мамой, а? Я о существовании других цивилизаций буквально сейчас узнала. Мы с ней точно не пересекались. — мои попытки прекратить слезоразлив конкретного ушастика успехом не увенчались, но выглаживать всех, до кого дотягиваются лапки, я успевала.

Жуть какая, сама от себя не ожидала, с детьми контактов как-то не имела до этого момента, особенно таких плотных. Пару раз присматривала за соседской девчонкой, но ей лет пять было, вроде, и весь присмотр заключался в совместном просмотре мультиков про принцесс. А тут целая орава. Разновозрастная. Разнополая. Да и вообще разнорасовая.

Пока нашёптывала всем разные успокаивающие глупости, рассматривала малышню, так сказать, наглядно. Хвост у ушастика, скорее всего, есть, ибо ко мне притулилось аналогичное создание, только размером поменьше и, видимо, девчушка. Из-под ночнушки виден хвостик в тон к ушкам. Рядом притаилась совсем другая малявка, тоже в ночнушке, с чешуйками на мордашке и остренькими ушками. Опустила глаза вниз и обнаружила хвостик. Змеиный. Вместо ног. Нда... Миленько. Как хорошо, что я не страдаю различными фобиями. Вот было бы весело, если бы я змей боялась, а тут они отдельной расой проживают. Остальных пока решила детально не рассматривать, паника и так начала подкрадываться тихой поступью.

Присела прямо на пол, сделала успокоительную дыхательную гимнастику, при этом мой марафон поглаживаний к концу даже не близится. Нужно как-то завершать этот кошмар, раз я тут самая рыжая и ответственная.

— Так, малявки, успокаиваемся. Показывайте, где здесь уборная, мы пойдем умываться.

Чуда не произошло: кто-то по-прежнему рыдал, кто-то тихонько всхлипывал, но большая часть аудитории на меня смотрела уже довольно осмысленно. В конечном итоге уборные мы нашли, и выяснилось, что всех обработали какой-то химической антибактериальной фигнёй. Тем, у кого чувствительное обоняние (а это практически все), плохо: их тошнит, и вообще всё чешется.

Детально осмотрев свои новые владения, обнаружила целый ящик с такими же робами, как надеты на мне, только меньших размеров, и приняла ответственное решение устроить банный день всему коллективу. Хорошо, что уборных было две, и своим строением, как и функционалом, они не особо отличались от привычных мне. Назначив среди мальчиков старшим Мришеля, отправила их купаться, сказав, что разберусь с малышами сама, но чуть позже. Я же отправилась вымывать женскую часть нашей команды.

Более старшие девицы без стеснения вымылись самостоятельно, помогая друг дружке, мне же пришлось старательно драить малышню. В процессе помывки обнаружила темнокожую булочку в кудряшках, у которой были очаровательные рожки, а улыбка отличалась клыкастостью. Называются такие чудеса грайном, точнее — грайной, барышня же. Оказалось, что маленькая нагиня может стать обычной девчушкой, куда-то дев свой хвостик. А эринийцы отличаются голубой кожей, белыми волосами и абсолютно черными глазами. Насыщенность голубого оттенка у них варьируется от бледного небесного до насыщенного синего. И у всех есть клыки. Вроде улыбочка стандартная, но четыре заостренных клыка в сумме есть у каждого. Прям ущербной себя почувствовала.

Просвещение важно в любой ситуации, но то ли моя нервная система совсем окачурилась, то ли мне чего вкололи волшебного, а может, я просто по жизни такая отмороженная, но удивления, как такового, уже не было. Детё и детё, а с хвостом, чешуёй или клыками — то уже дело десятое.

Закончив со всеобщей помывкой, мы все распределились на сон прямо на полу, за неимением альтернативы. Место вокруг меня было каким-то магическим, каждому нетерпелось улечься рядом. Но в моих планах на вечер был допрос единственного белее-менее взрослого ушастого субъекта, поэтому засыпать им пришлось без моей тушки рядом.

Пару раз бесшумно открывались двери, и нашу шедевральную композицию издалека осматривали, но, слава всем богам, не беспокоили. После всех вопросов и ответов я лежала и обдумывала ситуацию, слушая мирное посапывание. А вот ситуация складывалась не очень радужная.

Часть из этих детей имеет довольно обеспеченные семьи, и за них гарантировано дадут выкуп. Этих деток буквально со дня на день передадут родителям. Но вот с остальными не всё так легко и просто. Самых маленьких не всех смогли идентифицировать с базой данных и выйти на контакт с родителями, так что они в явной группе риска. Некоторые малыши не знали свою дальнейшую судьбу, и, скорее всего, их постараются перепродать, как и меня вместе с ними. Со взрослой категорией ситуация схожая, только там большинство гарантировано идет на перепродажу.

Насколько я смогла понять, меня отнесли к детям из-за маленьких габаритов, да и 30 циклов для многих рас — как раз время совершеннолетия. Так нежданно-негаданно я оказалась не мудрой и опытной тридцатилетней женщиной, а юной девой, только перешагнувшей порог взрослости. Рассматривая сегодня себя в зеркале, заметила, что исчезли даже мельчайшие мимические морщинки, коих и до этого практически не было, но исчезли даже намёки на них. Скорее всего, в этих капсулах с жидкостями меня старательно омолаживали, и только на волосах дело не закончилось. Плюс пропали все знакомые с детства шрамы.

Очередным открытием оказалось притяжение для малышей. Мой ушастый товарищ пояснил, что тащил меня за собой, чтоб спасти, дабы я не попала в поле зрения бирников только потому, что я женщина. Но во время краткого спасения это юное дарование чётко ощутило, что от меня исходит запах, схожий с тем, который он запомнил от матери. После неведомых врачебных манипуляций этот аромат усилился, и его чувствуют все присутствующие дети, у которых повышено обоняние. Ввиду этого им возле меня хорошо, я как тотальное успокоительное для их нервной системы. Незаметно понюхала свою кожу, но совершенно ничего не почувствовала, даже запаха моющих средств. Что эти чуббаки там во мне наизменяли, мне только предстоит узнать. Жить по-прежнему хочется с невероятной силой.