Глава 21

На протяжении нескольких часов я нагло мариновала нага. То провокационно глазками стрельну, то изогнусь интересненько, то облокочусь на него, ненароком дотронувшись до очень интересного места. Змей терпел и страдал. Страдал и терпел. В какой-то момент я даже почувствовала себя прям настоящим монстром. Манипулятор чешуйчатый.

Забежала к себе и взяла очень провокационное бельё, которое создано лишь для того, чтобы надеть и сразу снять. Зашла в его комнату, активировала детский режим, на всякий пожарный. Полностью раздевшись, нацепила на себя соблазнительную красоту. Изящно разлеглась на его здоровенной кровати, и сделала пару провокационных фоточек. Отправила змею, вместе с сообщением: «Скучаешь?».

Сердце так стучало, словно меня уже раздели. Росс прочитал сообщение. Печатает. Вижу только надпись: «Жди». Оперативный какой.

С восторгом слышу, как опускается дверная ручка. Задерживаю дыхание, но с невозмутимым видом даже не шевелюсь.

— Ммм, какой подарочек меня тут ждёт. — Росс плотно закрывает двери, но не подходит ближе. — Сладкая моя, повернись ко мне.

Грациозно поворачиваюсь на бок, стараясь красиво изогнуться. Змей гулко сглатывает и делает маааленький шажок вперёд.

— Милая, ты такая красивая. — ещё один крошечный шаг, но он снова замирает, не доходя до кровати.

Жадно рассматривает меня, а я рассматриваю в ответ. Его взгляд сосредотачивается на трусиках, голос становится хриплым:

— Откинь левую ногу в сторону и погладь себя пальчиками.

Плавно выполняю его просьбу. Одну руку кладу под голову, чтобы не терять обзор, а второй медленно веду от груди по животу. Не спеша обвожу пупок, дотягиваюсь до резинки трусиков. Пару раз шаловливыми пальцами скользнула под ткань, но пока глажу себя сверху. Мы ведь не спешим.

Росс не отрывает взгляд от моих движений. Пальцы то нажимают на середину моего естества, то порхают вокруг. Его возбуждает это зрелище. На лице проступает изумрудная чешуя, дыхание сбивается, штаны однозначно топорщатся. Наг сжимает кулаки, явно пытаясь сохранить контроль.

— Мне так хочется почувствовать твои пальцы вместо своих. — тихо говорю и одновременно проскальзывая под трусики, наслаждаясь гладкостью.

Его широкая грудь вздымается всё чаще, длинный язык проходит по пересохший губам, но змей стоит на месте. Какой правильный… Пальчиками начинаю нежно стимулировать клитор, размазывая влагу по нежной коже, тихонько постанывая.

— Да к чёрту. — прорычал Росс и молниеносным движением оказался рядом. Осторожно снял белье и широко раскинул мои ноги. — Милая, ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу.

Он алчно рассматривает моё тело между бёдрами. Затем опускается ниже, делает глубокий вдох.

— Ммм, как же ты пахнешь.

От этих слов у меня пульс стучит где-то в ушах. Пристально наблюдаю за его действиями облокотившись на подушку.

Наг делает ещё несколько вдохов. Приникнув вплотную, он проводит длинным языком по половым губам. Затем углубляется, протяжными движениями сосредотачивается на клиторе. Меня простреливает таким острым удовольствием, что я дёргаюсь от неожиданности.

— Тшш, сладкая, не спеши.

С этого мемента начитается моя персональная пытка. Росс то легонько обводит чувствительный бугорок, едва касаясь, вынуждая дёргаться в попытке прижаться сильнее, то наоборот, проводит языком с усилием, вырывая из меня хриплые стоны. В какой-то момент ощущаю язык у входа и он начинает трахать меня им, проникая невероятно глубоко.

Попытки сосредоточиться на этой мысли потерпели поражение. Удовольствие стирает всё, кроме этого магического ощущения. Из груди вырывается жалобный крик, и это поощряет нага продолжить.

Его язык аномально извивался и быстро проникал внутрь. Меня подкидывает на кровати и змей фиксирует меня руками, чтобы не мешала его пиршеству. Он вернулся к изнывающему клитору и начал очень бастро ласкать его. Спустя мгновение загнал в меня два пальца и принялся резко трахать ими моё тело, задевая какие-то нереальные точки. За считанные секунды кончила от нестерпимо острых ощущений. Ещё несколько секунд он сцеловывал моё удовольствие, продлевая колючие искорки.

— Ммм, ты такая вкусная девочка. — смотрит на меня, довольно улыбаясь своим порочным ртом. Скинув с себя одежду, хищно двинулся в мою сторону.

Угрожающе нависнув надо мной Росс ласково поцеловал меня в губы. Чутко исследует мой рот, от чего мурашки разбегаются по телу. Не прерывая этого трогательного поцелуя, он плавно входит маленькими и частыми толчками. Моя плоть податливо растягивается под его размеры. Росс делает паузы, давая мне привыкнуть к габаритам. Чувствую, что ему сложно сдерживаться, но и я уже распалена предыдущим оргазмом и привыкать не желаю.

Несильно цапнула за губу и постаралась притянуть его ногами к себе, но он совершенно не поддался. Словно пытаюсь сдвинуть локомотив с мертвой точки.

— Сладкая, будет больно. — прохрипел мне в ухо. — Не спеши.

— Росс, я так хочу тебя… Пожалуйста.

— Тебе должно быть максимально хорошо. — змей пытается достучаться до моего затуманенного сознания.

— Даа, мне будет очень хорошо, прошу тебя...

После этого он единым резким толчком даёт желаемое, срывая крик удовольствия с моих губ. Глухо простонав в мою шею, Росс принялся исследовать её губами.

Вбивается в меня стремительными ударами, входя на всю длину, немного отступая назад, и вновь удар до упора. От восторга не могу заткнутся и комната переполнена моими стонами и звуками яростного соития.

— Мне так хорошо в тебе, ты такая тесная, такая мокрая. — сбивчивый шёпот, который возбуждает меня с невероятной силой. — Я хочу слушать твои стоны не переставая.

Скорость движений возрастает, спираль восторга закручивается в середине меня и до оргазма совсем немного. Наг прикусывает чувствительные участки кожи, постанывая от удовольствия.

— Ты же хочешь кончить милая? М? Скажи.

— Хочу, Росс.

— Ты становишься такой горячей, когда кончаешь, так плотно обхватываешь мой член, что я готов следовать за тобой в ту же секунду.

— Росс…

— Я и сейчас еле сдерживаюсь. Мне так нравится входить в тебя на всю длину. Вот так, резко. — и он демонстрирует, как именно ему нравится, выходя почти полностью и грубо заполняя меня, вдавливая в матрас. — Вот так, Милая. Тебе приятно? Нравится, как я тебя трахаю?

— Да-да, продолжай, пожалуйста.

— А вот так? — змей начинает стремительно вбиваться в меня, не выходя и на половину.

— И так нрав-нравитсяаа…

— Сучка моя страстная… Всё ей нравится, нравится стонать и извиваться подо мной, нравиться, когда мой член входит в твоё тело, верно?

— Да-да-да…

— Хочешь кончить? Или ещё поиграем?

— Хочу кончить. Уже.

— Попроси меня, как ты умеешь. Я готов взорваться только от того, как ты упрашиваешь дать тебе испытать оргазм.

— Росс, пожалуйста.

— Пожалуйста что? — его рука не спеша скользит между нашими телами.

— Пожалуйста, милый мой, дай мне кончить.

— Ммм, восхитительно. Но мало.

— Росс, пожалуйста, прошу тебя. — едва выстанываю я. Меня уже колотит в преддверии оргазма.

— Ещё.

— Ну пожалуйста, я так хочу кончить, Росс. — его рука уже на клиторе, быстро движется из стороны в сторону, иногда надавливая на самый центр. Две секунды, очередное надавливание, и мне кажется, что я умираю от восторга.

— Вот так, моя сладкая девочка, вот так. — нежно воркует он, плавно двигаясь внутри меня, продлевая наслаждение.

Немного отстраняется, ловит мой пьяный взгляд на себе и кончает с очередным плавным движением. Восхитительное зрелище.

Наг осторожно вышел и лёг рядом притянув меня к себе на грудь, расслабленно поглаживая спину. Спустя несколько минут такой неги мне уже совершенно не хочется вставать.

— Милая, нужно пробраться в душ, иначе я сейчас повторно начну к тебе приставать.

На пару секунд я искренне задумалась, хочу ли я новых приставаний, что не укрылось от змейства. Хитро заглянув мне в глаза, наг проворно перевернул нас на бок, уложив меня спиной к себе. Пристроил уже возбужденный член между сомкнутыми ногами и, характерно двигаясь, возбуждающие зашептал:

— А я предлагал перерыв, сладкая, но ты явно отказалась, это было прям написано на твоём лице. — жарко прикусил ушко, в которое шептал. — Снова хочу тебя трахать в твою мокрую и тесную киску. Сейчас я очень добрый, поэтому выбирай: долго и нежно или быстро и резко?

— Последнее. — быстро прошептала я.

— Моя умничка, снова правильный ответ. — с этими словами он направил член в меня, сразу заполняя до самого конца. — Оххх, какая ты узенькая… долго не продержусь.

Змей закинул мою ногу на себя и начал яростно вколачиваться в меня, впившись в шею возбуждающим укусом. Он быстро стимулирует клитор рукой, в каком-то невероятном темпе. Движения становятся всё безумней и я плавлюсь от этого сумасшествия, чувствуя подступающий оргазм.

— Давай, детка, кончай. — я, как очень послушная девочка, мгновенно кончила, пытаясь опустить ногу, чтобы снизить накал, но он не дал, продолжая неумолимо дотрагиваться до невыносимо чувствительной части тела.

От слишком сильных ощущений я неистово выгибаюсь, в попытках прекратить эту пытку. С резким, глубоким толчком он замер во мне, мелко вздрагивая. Несколько секунд мы пролежали, переплетённые телами, вслушиваясь в сбивчивое дыхание друг друга.

— Милая, если хочешь, чтобы я выпустил тебя из кровати, то придётся вставать сейчас, иначе я затрахаю тебя до полного изнеможения.

— Хм, думаю, в этот раз отказаться от такого предложения. — промурлыкала я. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору.

— Обещаешь?

— Конечно.

— Дети на улице, можем беспрепятственно пройти в душ.

После душа змей самолично обработал все пострадавшие от его яростной любви места. На мои попытки вырваться лишь сердито шипел:

— Сладкая моя, не мешай мне получать удовольствие от контактов с твоим восхитительным телом.

— Ты маньячина, Росс. — говорю, шутливо надувшись.

— Ооо, да. Ты даже не представляешь, насколько. Я придумаю куда отправить на денёк малышей, и из кровати ты будешь выходить только для того, чтобы поесть. Всё остальное время я буду входить в тебя своим членом. В различные сексуальные местечки.

— Росс!

— Я просто озвучил планы на будущее, давая тебе возможность свыкнуться с этой мыслью.

Змей озабоченный. А ведь так и сделает, резко осознала я. В этот момент мнения в моей голове разделились на два лагеря: в одном с ужасом заголосили что нас таки затрахают, а в другом предвкушающе жмурились и с восторгом повторяли: «Ура, нас затрахают!».

Выйдя на улицу, была удостоена нечитаемым взглядом от загостившегося аль Мринха. Я понимаю, что он однозначно догадывается чем мы там занимались, но можно и не смотреть в мою сторону так загадочно. Тоже мне, поборник морали. Словно он со своей кошкой драной только за руку держался да ромашки собирал. Пфф. Наг, как ни в чём не было, работает на браслете, а вот я, не выдержав этих переглядываний, отправилась на кухню с желанием осчастливить мужчин творением собственного производства. Если ничего не выйдет — откуплюсь пирожными, а если выйдет — они, как и положенно, будут лишь десертом.

Продумав все варианты развития событий, пошла исследовать кладовую в поисках хорошего куска мяса. Его вообще сложно испортить. По идее. К нему решила запихнуть фрукты, отдалённо напоминающие помесь яблока с айвой, и залить всё наугад намешанным соусом. Так и сделала, двигаясь чётко по плану. На гарнир запекла овощи и решила ограничить этим свою фантазию. А то переусердствую — и привыкнут к хорошему. Или плохому. Тут уж как карта ляжет.

В ожидании звона таймера о готовности, заметила аэролёт за окном и на всех парах полетела встречать хесса.

Подбежала к растерянно замершему мужчине и настойчиво вжалась в губы. Ему много не надо — стиснул меня в своих медвежьих объятиях, немного приподняв над землёй, чтобы удобнее было целовать, и отчётливо простонал в мой рот. Сквозь одежду почувствовала быстрый отклик его тела в плане возбуждения и предвкушающе жмурюсь.

— Лани, я так скучал.

— Я тоже скучала по тебе.

— Ты такая красивая сегодня. Тебе делали не только стрижку?

— А что, так заметно?

— Ну, кожа на лице словно светится и я в раздумьях: то ли это тебе что-то сделали в центре, то ли змей заездил до сияния.

— Френки! — шутливо стукнула его рукой.

— Ага, видимо всё же второе. — на этом меня снова жадно поцеловали и отпустили.

— Я сегодня ужин готовила.

— Мы выживем? — на лице у хесса крупным буквами было написано сомнение.

— Ну всё, я щас как обижусь — и будешь знать.

— Если перенесу ужин, то узнаю. Возможно.

Итогом моей кулинарии стало неплохое мясо, которое мужчины нахваливали наперебой, и не совсем удачные овощи. Как оказалось, не все из них годились для запекания, но некоторые были вполне съедобны. Ситуацию спасли пирожные, на которые малыши смотрели, как на божественное творение. С восторгом последние были продегустированы и явно одобрены.

Уложив детей спать, я отправилась наводить марафет. После душа надела развратный комплект, накинула сверху халат и отправилась к Френку. А то у меня столько времени рыжик нелюбленный, кабы не надумал себе чего плохого. Он парень самостоятельный, надумать фигни на пустом месте может очень быстро.

Обозначив своё присутствие стуком, я сразу вошла. Вопреки ожиданиям, он в комнате был не один, а со вторым аль Мринхом. Не знаю, о чём они говорили до моего появления, но выражение лиц у них были далёкими от добродушных. Причём они синхронно на меня зыркнули так, что я чуть не попятилась.

— Мне зайти позже?

— Нет, Лани, Майк уже уходит.

Означенный Майк уходить не торопился и жадно полировал меня взглядом. Малодушно захотелось сжать тонкий халат на груди, развернутся и свалить куда подальше. Но он всё же отправился на выход, пройдя вплотную мимо застывшей в дверях меня. Я явственно услышала голубой вдох. Милка, надеюсь, тебе послышалось...

Зашла внутрь и плотно перекрыла за собою дверь.

— Привет.

— Привет, Лани.

— А я тут к тебе.

— Зачем?

— Соблазнять собиралась.

— Ммм, интересно. Чем соблазнять будешь?

— Собой. — проговорила и халатик с себя спустила. Плавненько.

Котище внимательно проследил за падением последнего и замер, обратив внимание на новенький комплект, который и бельём назывался лишь условно — так, набор ниточек. Зрачки у него стали огромными, как перед нападением. Я нежно провела руками по своей груди, приподняв её и легко сжав ладонями. Затем отгладила бока и живот, плавно опустившись к трусикам, оттягивая пальцами резинку, но ни в коем случае не снимая.

— Нравится? — спрашиваю заинтересовано, хотя прекрасно вижу результат своей терористической деятельности. Результат красиво наливался силой и начинал топорщить пижамные штаны.

— Очень. — хрипло прошептал хесс.

— Разденешься для меня? — в ответ кивок и рыжик начинает молча снимать с себя одежду. Бо-жест-вен-но

Стоит передо мною полностью обнажённый. Идеальное мускулистое тело. Мышцы так и играют под загорелой кожей. Восхитительный. Взгляд мимо воли соскальзывает вниз и замирает на очень волнующей детали. Руки так и тянутся потрогать эту бархатистую твёрдость.

— Лани. — то ли стон, то ли просьба.

— Сегодня твоя очередь быть послушным мальчиком. Договорились?

— Да.

— Ложись на кровать.

Покорно укладывается и не сводит с меня жаркого взгляда. Меня очень возбуждает такое положение дел. Медленно подхожу к нему, сажусь рядом и нежно-нежно целую преоткрытые губы. Он мгновенно старается углубить поцелуй, за что безжалостно кусаю его за нижнюю губу и прерываю весь процесс.

— Сегодня руковожу я, ты лишь подчиняешься.

Внимательный смотрит мне в глаза и кивает. Возвращаюсь к прерваному занятию и снова ласково приникаю к его губам, нежно облизываю место укуса. Провожу языком по пухлой губе и жадно врываюсь в его рот. Глажу его язык своим, наслаждаясь гладким шариком.

— Я уже вся мокрая, хочешь проверить?

— Лани… — тихий растерянный шёпот.

— Хочешь?

— Да.

— Помоги мне раздеться.

Настойчивые руки смыкаются на моём теле, торопливо стараясь лишить меня этих лоскутков ткани. Попутно он старается захватывать как можно больше территории своими руками, словно переживает, что больше не получит. Сняв трусики, возвращается на подушки и, прожигая меня жаждущим взглядом, послушно ждёт.

— Дотронься до меня. Там.

Хесс прекрасно понимает, где в его прикосновениях нуждаюсь больше всего и нежно дотрагивается рукой до мокрых складок. Из его горла вырывается рычащий стон.

— Чувствуешь, какая я влажная? Это только для тебя. Очень сильно хочу почувствовать тебя в себе.

Он вторгается в меня пальцами и делает несколько невыносимо приятных толчков, лихорадочно наблюдая за моей реакцией. Возбужденно насаживаюсь на его пальцы, чтобы ощутить их глубже, и отстраняю его руку. Усаживаюсь сверху ёрзая по твердому естеству. Он хитро пытается проникнуть в середину, но у меня пока совсем другие планы.

— Не балуйся, милый, мы не спешим.

— Лани…

— Да, мой хороший?

— Лани, я так хочу тебя.

— Я тоже хочу тебя, но мы пока не спешим.

Трусь о него всей собой. Твёрдыми сосками прижимаюсь к его груди и вновь невыносимо нежно целую податливые губы. Спускаюсь ниже и приникаю к шее, ласково облизываю, провожу языком по самым чувствительным местам. Наслаждаюсь его стонами, которые становится совсем не тихими. От восторга у меня по спине разбегаются мурашки. Опускаюсь ещё ниже и начинаю выцеловывать соски, которые, я точно помню, невероятно чувствительны. Нежно провожу языком по тугой горошинке. Из-за моих действий она становится ещё твёрже. Обхватываю губами и слегка посасываю. Стоны хесса плавно перетекают в крики. Какой же он чувствительный.

Я сама настолько возбудилась, что влага наверняка стекает по бёдрам. Оральные ласки придётся отменить в этот раз, моему котику будет однозначно слишком. Поднимаюсь выше и возвращаюсь к губам, приникая в чувственном поцелуе, постепенно углубляя его. Жадно покусываю пухлую нижнюю губу, со стоном восторга впиваюсь зубами.

Опускаюсь по известному маршруту ниже, нетерпеливо покусывая и зализывая укусы. Втягиваю горячую кожу в себя, прихватываю зубами и наслаждаюсь своей властью. Оставляю засосы, но меня это лишь возбуждает. Мой. Весь. Целиком.

Вновь страстно приникаю к соскам, покусывая и облизывая эти чувственные места. Хесс уже не просто стонет, он фанатично сипит моё имя непереставая. Только и слышу: «Лани, Лани, Лани».

Не выдерживаю и полностью одним слитным движением насаживаюсь на его член, глядя в расширенные на всю радужку зрачки. Мне кажется, что он кончит прям в этот момент, но я не угадала. У Френка контроль уверенно махнул нам ручкой. Потому что он хватает меня за талию, намеренно фиксируя в одном положении, и начинает жёстко вбиваться. Наши общие стоны заполняют комнату. Хорошо, что их никто кроме нас не слышит.

В таком положении его член стимулирует точку глубоко внутри меня и я чувствую скорую разрядку. Вновь впиваюсь в его сосок зубами, вырывая из него хриплый крик. Зализываю уже потемневший от всех укусов камешек.

Его движения становятся на грани боли, настолько быстро он входит. Меня уже колотит от предвкушения оргазма, и в следующий момент невыносимая волна удовольствия накрывает нас обоих. Хесс прижимает меня к себе так сильно, что кажется, ещё немного — и закрошатся кости. Лежу на нём, пытаясь отдышаться, вслушиваюсь в гулкое биение его сердца, которое постепенно выравнивается.

— Френки-Френки, не дал мне побаловаться вдоволь. Перехватил контроль, а я только вошла во вкус.

— Лани, я уже не мог сдерживаться.

— Нужно что-то с этим делать. В другой раз я обязательно захочу довести дело до конца, а ты такой нетерпеливый.

— Родная моя, я буду стараться.

— Обещаешь? — вырисовываю пальцем на груди случайные узоры.

— Приложу все усилия!

— Френки! Ты хитришь.

— Нет, счастье моё, я совершенно искренен.

Укладываюсь поудобнее, чтобы было хорошо видно его лицо. Красота. Любуюсь некоторое время этим идеалом.

— Ты такой красивый, ты знаешь? — в ответ тишина. Удивлённо смотрю на мрачнеющего хесса. — Знаешь?

— Лани, успокойся.

— Я совершенно спокойна. Милый, в чём проблема ответить на элементарный вопрос?

— Лани. Ты же не слепая.

В полном шоке приподнимаюсь и сажусь рядом.

— Френки, счастье моё, скажи, что ты меня разыгрываешь. — прошу почему-то шёпотом.

Нет, это просто невероятный бред. Смотрю на то, как он отворачивается, и становится кристально ясно — никто никого не разыгрывает. Он мне не верит.

— Посмотри на меня. Сейчас же.

Хесс недовольно шевелит ушами, но поворачивается и смотрит мне в глаза.

— Френк, я чистосердечно заявляю, что ты идиот. Клинический. — я уже действительно сердита, всё благодушное настроение исчезло.

— Почему это?

— Я как только тебя увидела, ещё там, на шаттле, то решила, что ты — самое фантастически красивое создание из всех виденных мною. Понимаешь? Я смотрела на тебя и не могла насмотреться, регулярно теряя нить беседы. И я совершенно не поняла, почему та лохудра назвала тебя уродом, пока ты не повернулся ко мне левой стороной. В тот момент я окончательно решила, что мир сошёл с ума. То, что у тебя практически незаметные полоски на щеке, —

не значит ровным счётом ничего. Понимаешь? Это пшик. Такая мелочь, что пока меня не тыкнули носом, я даже не замечала эту ерунду.

— Это не ерунда.

— То есть я сплю с уродом?

— Да, наконец-то до тебя дошло. Именно так, Лани, ты спишь с уродом. — яростно заявил он, зло глядя на меня.

— Значит так, дорогой мой мужчина. Скажи мне пожалуйста, на кой чёрт я тут распинаюсь?

— Не знаю…

— Действительно. Не знаешь. Я практически в любви с первого взгляда тебе только что призналась. Буквально. — гнев бушует во мне волнами. — Нет-нет, я понимаю, что никто не может быть в ответе за чувства других существо. Но твою ж мать, Френки! Если ты мне нравишься весь, целиком и полностью, вместе со шрамами, в которых я, хоть убей, совершенно не вижу проблемы, то какого хрена ты не можешь просто поверить мне на слово?

— Лани… — хесс уже неуверенно смотрит на меня, но я только раздражаюсь от этой неуверенности во взгляде.

— Что Лани? Ну что Лани?

— Я… понимаешь?

— Нихрена я не понимаю, дорогой. И понимать эти заскоки я решительно не согласна. Ни к чему не обязывающая лично тебя информация: да, я считаю тебя невероятно красивым. Не просто симпатичны, а прям божественно красивым. Да, я совершенно не замечаю твои шрамы, и с моей точки зрения никакого уродства нет и в помине. И очередное да, я во время секса любуюсь твоим прекрасным лицом, твоим сексуальным телом, которое, на минутку, тоже имеет отметины шрамов, но меня сей факт ни на секунду не отвращает от тебя. Вот такая вот я извращенка, видимо.

— Лани…

— На сегодня с откровениями мы закончим. Неожиданно, но я предпочту спать одна. Подумай над моими словами. Возможно увидишь другую точку зрения.

Закончив свою тираду, подобрала разбросанное бельё, накинула на голое тело халат и пулей метнулась в душ. Автоматически завязав волосы, чтобы не намочить, встала под горячие струи. По щекам покатились слёзы. По неизвестным причинам. Вру сама себе. По известным. Мне, чёрт возьми, непонятно: как такой потрясающе красивый мужчина может иметь настолько низкую самооценку? Он думает, я с ним трахаюсь с какой-то целью? Или от безысходности? Или что вообще? Как попытка сказать, что он мне нравится, действительно нравится, переросла в такой невероятный бред? Сюр.

Закончив попытку пострадать, решила быть сильной барышней. Уверенно вышла из душа, не менее уверенно вытерлась полотенцем и ещё увереннее обмазалась кремами. Вот настолько я уверенная.

Вся вышеупомянутая уверенность куда-то упорхнула, когда, открыв двери, я обнаружила рядом с ними второго аль Мринха. Только его не хватало для полного счастья.

— Милания, погоди. — ишь какой, и по имени, и на «ты» сам перешёл. Не до тебя сейчас.

Молча змеёй проскользнула мимо и всё-таки задела его бедром. Если брать во внимание то, что я до сих пор в тончайшем халате, то можно сказать, что проелозила голым бёдрышком по постороннему мужику. Ну и пофиг, нечего было проход перегораживать. Пулей метнулась в свою комнату и закрыла дверь. Переоделась в пижаму и завалилась на кровать.

Больше часа лежала и крутилась с боку на бок. Несколько раз появилась мыслишка забить на всё и пойти спать к змею, но нет. Вмешивать в отношение с одним мужчиной другого — как-то уже слишком. Он и так всегда меня успокаивает. Разберёмся сами, как бы то ни было.

В очередной раз прокручиваю окончание вечера и отказываюсь понимать происходящее. Я твержу ему, что он сводит меня с ума, что он невероятно красив, что я смотрю и не могу насмотреться на идеальные черты, но он всё равно верит словам посторонних больше чем мне.

Милка, а может, ты ему тоже посторонняя? С чего ты решила, что значишь что-то в его жизни? С того, что он кончал с твоим именем? Возможно, это действительно совершенно ничего не значит. Мы знакомы-то без году неделя. Эти мысли крутились в моей голове, пока не заснула.