Глава 16 · К НОВОЙ ЖИЗНИ

Подвеска у машины жесткая, каждая ямка ощущается, тряска неимоверная. Девочки о чем-то шепчутся и кажется, что приключению рады. Я тоже доволен, как все сложилось, теперь ни меня, ни опекуншу с сестрами достать врагам окажется ох как непросто. Мало того, придется попотеть, чтобы отыскать куда уехали, так потом еще и приехать на разборки. А за пару месяцев планирую подраскачать источник, освоить некоторые рунические связки и, что одно из главных, обзавестись защитными духами. Плечо время от времени жжется изнутри, а кожа словно вот-вот слезет. А еще пару раз ощутил вполне себе реальный укус, а следом рассечение от когтей, но физически это никак на плече не отразилось. Похоже, защитники пытаются сами ко мне пробиться и, вероятно, недовольны тем, что будущий хозяин их не призывает. Конечно могу и ошибаться, а боль происходит из-за воспоминаний и подсознания.

— Ой-ю-ей, — вскрикнула Трофимова.

— Спина⁈ — вопросительно крикнула Аня.

— Да, похоже опять позвонки сместились, — ответила та, дав пояснения больше для меня.

— Сейчас таблетки найду, — сказала старшая из сестер и начала расстегивать ремень безопасности.

— Сиди, — махнул ей рукой, а Трофимовой велел: — Повернись ко мне спиной и задери кофту.

— С ума сошел⁈ — выдохнула та.

— Делай, как говорю, — хмыкнул я. — Руну тебе поставлю, боль отпустит часов на десять. Полноценное лечение будет потом, сейчас для этого неподходящее место, — покачал головой, а потом обратился сразу ко всем дамам в кузове: — И, кстати, дайте мне маркер или хотя бы губную помаду.

Рита среагировала на мою просьбу первой, выскользнула из-под ремня безопасности и протянула то, что просил. Начертить руну оказалось не так просто, трясет безбожно, но в итоге все получилось и Ирина выдохнула, поспешно одернула кофту и сказала:

— Алексей, благодарю, давно так хорошо не было.

— Не за что, мне не сложно, — отмахнулся я и добавил: — Следовало еще в квартире тебя от боли избавить.

— Лучше поздно, чем никогда, — стараясь на меня не смотреть, буркнула молодая женщина, щеки которой начали краснеть.

Ну, похоже, вспомнила про лифчик, видел только бретельки, которые когда-то рвались и их зашивали.

— А мы будем огород сажать? — поинтересовалась Аня, с сочувствием смотря на свою тетку.

В отличие от старшей сестры Рита не сообразила, почему Трофимовой неудобно и стыдно.

— Надо определиться, на какое время мы останемся в анклаве, — ответил я.

— Подозреваю, что надолго, — задумчиво произнесла Ирина. — Все настолько сумбурно произошло, что только сейчас пытаюсь трезво осмыслить происходящее. Не поддалась ли первому порыву и панике?

— Не переживай, от своих слов не собираюсь отказываться, — спокойно сказал ей. — Нам необходимо время, его и выигрываем. У девочек окрепнут источники, они научатся пользоваться своим даром. У них он природный, при правильном развитии смогут сами за себя постоять.

— Кто бы их еще обучил, боюсь, учителя не найти, — вздохнула Ирина.

— Разберемся, — уклончиво ответил я.

Базовые знания от рунника по развитию того или иного дара имеются. Но получится ли их применить на практике?

— Что это? — испуганно спросила Рита, когда грузовик словно рухнул в яму, а его двигатель заревел на больших оборотах.

— Похоже, началось бездорожье, — прокомментировал я, крепко ухватившись за поручень.

Кузов кренится то в одну, то в другую сторону, скорость резко упала. Хорошо, что Петрович грамотно груз закрепил, а мы свои пакеты поставили между мешков и те там надежно прижаты. Есть опасение, что продукты превратятся в одну сплошную лепешку, а это окажется проблемой. Но что-либо изменить уже невозможно и надо надеяться на лучшее.

— Ой! — воскликнула Аня, когда раздался противный скрип по металлу.

— Мамочка, — прижала ладошку ко рту Рита, после нескольких мощных ударов по машине.

На миг и мне стало не по себе, кто-то словно таранит грузовик. Вот на крышу что-то упало, машина опасно накренилась, забуксовала, поползла назад, выровнялась и рывком поехала дальше вперед. Зверье тут опасное, далеко не такое, которое встречалось в граничащих с общиной землях. С одной стороны это радует, к нам точно не доберется никто, но ведь и самим не выбраться, это очевидно. Впрочем, наверняка есть другие дороги, где твари не такие активные или сильные. Да и анклавов в империи прилично, люди в них живут и работают. Правда, в основном, вынужденно, добывают различные полезные ископаемые. Мало кто как в Медвежьем углу живет за счет обычной работы на земле.

— Когда же это закончится? — устало спросила Трофимова.

— Боль вернулась? — уточнил я у нее.

— Нет, устала бояться, — рассмеялась та.

Ничего не ответил, успокоить не могу, нет уверенности, что какая-нибудь тварь не опрокинет грузовик и тогда мы окажемся в ловушке. В какой-то момент удары и скрип по металлу усилились. Похоже, магическое зверье почуяло, что может поживиться и кузов пытаются вскрыть, как консервную банку. Девочки давно зажмурились и держат друг друга за руки. Как отпугнуть зверье? Петрович пару раз жал на клаксон, гудок у грузовика внушительный, паровозный. Я так и не придумал ни одной рунной связки, чтобы твари не атаковали и, желательно, сбежали поджав хвосты или что там у них есть. Трясти стало меньше, а потом и вовсе продолжили путь в относительном комфорте. Атаки зверья прекратились, а минут через десять после этого машина остановилась.

— Неужели приехали? Так быстро? — удивилась Трофимова.

Дверь в кузов отворилась и сразу же раздался обеспокоенный голос Марины Евгеньевны:

— Живы, целы?

— Да, все хорошо, — ответила ей Ирина.

Руководительница анклава вошла в кузов и облегченно выдохнула, а потом сказала:

— На моей памяти давно так жители сумеречных земель не бесились. Сегодня это что-то с чем-то! Знала бы, ни в жизнь вас с собой не взяла. Петрович и тот страху натерпелся и все пытался понять, не оторвали ли кузов.

— Это да, переживал, — появился в проеме двери дед. — И чего твари взбеленились? Может почувствовали что-то? — он подозрительно обвел нас взглядом.

— Петрович, забыл, что бронь на твоем грузовике зачарована? — посмотрела на водителя Естафьева.

— Так-то оно так, — крякнул дед, — но никогда такой агрессии со стороны зверья не видел. Хотя, — он призадумался, — рассказывали, что в старые времена случались периоды активности, но потом на спад шли. Но тогда они и между собой грызлись, а сегодня атаковали только нас. И ведь разные твари были, которые друг друга на дух не переносят. Виданное ли дело, чтобы косой и лисица вдвоем пытались колеса пробить!

— Да, — кивнула Марина Евгеньевна, — тоже заметила, но зато когда прошли границу, то зайчик-то достался на завтрак чернобурке. Она его чуть ли надвое не перекусила.

— А что за шины, если они уцелели? — поинтересовался я.

— Пойдем покажу, — приглашающе махнул рукой Петрович. — Движку все одно остыть требуется, да и проверить грузовик надо. Не оторвали ли чего.

— У нас остановка, разомнитесь, но далеко от машины не отходите. Зверье сюда никогда не забредает, для них это территория табу. Уж не знаю почему, — руководительница анклава развела руки в стороны, пожала плечами и добавила: — Но в других местах нет-нет да покидают свою территорию.

Странно, никогда не слышал про табу для измененных тварей. Стоп! А ведь проводились в далеком прошлом ритуалы, рунник в них участвовал, выставлялась защита от магии и ее воздействия. Одна беда, в таких местах ни артефакты, ни заклинания не работали, энергия вселенной преобразовывалась в пустышку. Жить в таких местах становилось невозможно, мало кто решался оставаться без привычных вещей.

— Военная разработка, — с гордостью попинал ногой по колесу Петрович. — Не знаю чего намешали при изготовлении шины, но она почти вечная. Пробег у машины огромный, а протектор стерт наполовину.

— Износ все же есть, — потер я висок.

— Зато весит такое колесо ого-го-го! Когда колодки меняем, то мучаемся, — широко улыбнулся дед, у которого настроение поднялось.

Грузовик с честью выдержал еще одно испытание, как выразился Петрович. Пара вмятин на кузове и крыше кабины — не в счет. Он больше переживал за стекла, но на тех ни царапины. Правда, машину предстоит долго отмывать, она вся в грязи, налипших перьях и шерсти. Разумеется, имеются и бурые потеки. Магическое зверье водитель не жалел и, по его словам, задавил приличное количество. Одного медведя и вовсе на скорости сбил.

Трофимова и девочки тоже вокруг машины прошлись, стараясь держаться ближе ко мне и косясь в сторону леса. Дорога проходит аккурат через него, а вот магической энергии в этом месте и в самом деле нет. Надо бы сюда вернуться, прогуляться, определить радиус действия и понять из-за чего такая аномалия. Неужели продолжает действие какое-то древнее заклинание? Но если так, то это сколько же веков прошло? Какое объяснение приходит на ум? Артефакт, только он способен поддерживать такое состояние в этом месте. Очень хотелось бы его найти и разобраться в принципе действия. Вслух свои мысли говорить не стал, но в памяти зарубку сделал.

— Вот твари лесные! — выругался Петрович.

— Что такое? — забеспокоилась Марина Евгеньевна.

— Кабину помяли! Не открыть теперича, — возмущенно произнес дед. — Как только такой металл продавить умудрились?

— Не проблема, выправлю, — отмахнулся я, но уточнил: — Только не сейчас, когда приедем.

— Петрович, не пора ли в дорогу? Еще пятнадцать километров трястись, — сказала руководительница анклава.

— По коням! — сказал дед и рассмеялся, а потом посмотрел на меня: — Паря, не забудь про обещание.

— Уверен, ты напомнишь, — хмыкнул я.

— Это точно, — покивал тот.

И вновь тряска, но уже не такая, как раньше. Возможно, мы привыкли или настроение улучшилось, так как сложный участок пути позади. Правда, еще непонятно, куда нас привезут, но почему-то уверен, что нам понравится.

— А что за место такое, где останавливались? — спросила Аня и зябко поежилась. — Понимаю, там было безопасно, но такое чувство, что чего-то важного лишилась. Растения вокруг были какие-то безжизненные, при этом не больные.

— Да, вроде бы и птички чирикали, букашки ползали, но что-то такое внутри сжималось, — поддержала сестру Рита.

— Магическая энергия отсутствовала, — коротко ответил я, а потом поспешно добавил: — Не спрашивайте из-за чего или почему, сам не в курсе.

Поймал на себе недоверчивые взгляды сразу всех троих дам. Похоже, они не поверили в последнее утверждение. Начали привыкать, что на все вопросы у меня имеются ответы? Ну, если взять сестер, то те способны так думать, а вот Ирина вряд ли. Похоже, опекунша уверена, что я соврал. Больше ничего говорить не стал, пусть считают что угодно.

Последние километры пути как-то затянулись. Грузовик едет медленно, иногда буксует, дорога явно плохая, а еще чувствуется, что водитель бережет технику. Действительно, вряд ли таких машин у анклава много, возможно, всего одна. Случись поломка, и Медвежий угол окажется от цивилизации отрезан. Впрочем, власть не бросит народ, что-нибудь придумают. Однако, твердой уверенности в этом нет. Территория как бы вне юрисдикции империи, но номинально законы соблюдаются. Вообще, с такими отшельниками иметь дело сложно. Как их приструнить? Если пробьются силовики, за кем-то конкретным, то его поймать вряд ли смогут. Про налоги и вовсе молчу! В свое время пытались ими местных обложить, да те выдвинули что-то типа ультиматума. Если платим оброк, именно так звучало в заявлении, то будьте любезны нам сделать… длиннющий список на очень большую сумму, а в конце призыв оставить все как есть. Власти думали-думали, торговались, даже пытались давать обещания и заверения. Но анклавцы, как их тогда назвали, заявили, что поверят только указу Великого князя, который даст гарантии. Мало того, это же касалось и тех мест, где идет различная добыча полезных ископаемых и различных ингредиентов для магических вещей. А перечень там обширный, начиная от насыщенных магией минералов, до специфических трав.

— Приехали! — объявил Петрович, распахивая дверь в кузов. — Вылезайте и вещички свои не забудьте.

Мы быстро вышли, надоело трястись в кузове и хотелось почувствовать твердую землю под ногами.

— Это сколько же мы добирались? — удивленно спросила Ирина и посмотрела на свои наручные часы: — Почти шесть часов в пути! Как так-то? Расстояние до Ржева семьдесят километров всего!

— Так то по-прямой, — хмыкнул водитель. — А мы кругов знатно нарезали, почти сотню отмахали.

— И средняя скорость получилась чуть выше шестнадцати километров, — прокомментировала Аня.

— Согласись, для такой махины, — Петрович уважительно похлопал по кузову, а потом принялся с ладони грязь счищать, — совсем не мало.

Не поспоришь, дорожка та еще, на такой не разогнаться. Правда, почти половину пути проехали-то по неплохой дороге.

— Идите туда, Маринка уже пошла осматривать ваше будущее жилище, — указал рукой дед в сторону покосившегося деревянного забора.

— А в этом месте еще кто-нибудь живет? — поинтересовалась Трофимова.

— Конечно, но кузня-то на отшибе стоит, как и ремонтные мастерские. Так прежний владелец дома настоял. Жаль его, — вздохнул дед. — Хороший был мужик, царствие небесное, — он перекрестился и посмотрел куда-то поверх наших голов.

— От чего умер, если не секрет? — поинтересовался я.

— Да какой там секрет, — отмахнулся Петрович. — Бурый его задрал, зимой какой-то идиот берлогу вскрыл, а добить зверя не сумел, тот шатуном стал, пару псов задрал, а потом у кузни оказался и с Виталием Борисовичем нос к носу столкнулся. Друг дружку и завалили, у кузнеца пудовые кулачищи были, рессоры гнул!

Ну, явно приукрасил, если только ту сделали не из стали или она не проржавела. Но и в последнем случае рессора не согнется, она оглушительно лопнет.

— С трудом ключи отыскала! — подошла к нам руководительница анклава. — Держи! — она протянула связку Трофимовой. — Сами разберетесь от каких замков. Вся территория за забором ваша, но если пожелаете, то берите земли сколько угодно. В доме есть мебель, необходимое белье позже кто-нибудь занесет. Со светом надо бы с электриком переговорить. Дом без малого десять лет пустует, как бы где чего не сгнило.

— Сам проверю, если инструменты найду, — сказал я.

— Замечательно, значит Григория отвлекать не будем, — обрадовалась Естафьева. — Обустраивайтесь, к вечеру заеду, на вопросы отвечу и расскажу, где у нас что находится.

— А документы, заявления? — поинтересовалась Ирина, как-то растерянно смотря на Естафьеву.

— Все потом, — отмахнулась эта деловая бабка, — не переживай, на птичьих правах жить не будете.

— И я вечером заеду, кабину починить, — напомнил Петрович.

— Поехали, нас наверняка заждались, а ведь еще разгружаться в нескольких точках! — махнула рукой Марина Евгеньевна и поспешила к машине.

Руководительница анклава легко забралась в кабину и погрозила Петровичу кулаком, который рассказывал, что за кузней он когда-то в молодости огромного сома поймал. Из его слов только и понял, что рядом есть водоем, а это радует. Да и вообще, место шикарное, стоит на холме. Дорога проходящая мимо забора заросла травой, машины тут не ездят, ну, либо редко. Справа, если смотреть со стороны виднеющегося двухэтажного бревенчатого дома, растет дуб-исполин, метрах в десяти от него начинается березовая роща, потом поле, со скошенной травой, а за ним виден лес. Слева несколько елок, а за ними, метрах в пятидесяти, просматривается крыша соседнего дома.

— Пошли, посмотрим, что тут и как? — предложила Трофимова.

— Ир, а мы кота или кошку заведем? — с горящими от восторга глазами, спросила Рита.

— Пока не готова пообещать, — осторожно ответила опекунша.

Я краем уха услышал, как Аня шикнула на младшую сестру и объяснила, что та слишком торопится. Следует готовить Ирину постепенно, чтобы та не смогла отказать. Насколько понял, то у старшей имеется четкий план и вскоре у них будет не только котенок, но еще щенок и десяток кур. Откуда она это богатство найдет, не совсем понял, но не вмешивался и не уточнял. Судя же по кривой улыбке на лице Трофимовой, то та тоже слышала беседу девочек и восторга не испытала. Понимаю, переживает, как бы самим прокормиться.

— А тут и сад есть! Яблони, груши, крыжовник и другие кусты! Все плодоносят, но, похоже, кто-то плоды ворует! — заявила младшая, когда вошли в калитку.

Территория не ухожена, всюду заросли травы, но имеются и некие тропки между деревьями. Рита права, сюда кто-то наведывался, но о воровстве речь не идет. Участок и дом до недавнего времени никому не принадлежал, если не считать анклава. Права на все это богатство переписала жена кузнеца, которая не смогла тут с сыном и дочерью остаться. Уехали в город, дети поступили в столичный университет и ни разу здесь не объявлялись.

— Ступени крыльца надо менять, — прокомментировал я, подходя к входной дубовой двери.

— Стекла в окнах целые, — сказала Ирина с неким облегчением.

— Интересно, а какие тут удобства? — задала насущный вопрос Рита и залилась румянцем.

Дорога выдалась долгой, в туалет из нас никто не ходил, вот зов природы и дает о себе знать. Ирина с первой попытки подобрала ключ от внутреннего замка, он оказался большим и витиеватым, явно ручной работы. Если его делал местный кузнец, то он был мастером с большой буквы. Боюсь, мне до него далеко.

— Света нет, — прокомментировала Ирина, щелкнув выключателем в сенях.

— Пыльно, — добавила Аня.

— Похоже, придется попотеть, чтобы порядок навести, — вздохнула Рита и задумчиво добавила: — Если дом такой же большой внутри, как выглядит снаружи, то убираться предстоит не один день.

Из сеней прошли в небольшой пустой холл, а потом на кухню, шкафчики, полочки и тумбочки ручной работы, из массива дерева. Выглядит шикарно! Имеется холодильник, но на вид ему лет сто, местами краска облезла, металл ржавый. Но главное! Встроенная раковина, а значит в доме есть разводка воды и, почти уверен, имеется канализация. Как тут все работает и что необходимо починить — другой вопрос. Уже понятно, что жить можно и неплохо. Правда, дровяная печь как-то нелепо смотрится, батарей не видно, но есть надежда на теплый пол. Нет, под ногами массивные доски, под ними подогрев бесполезен.

— А что это за панель? — поинтересовалась Аня, осторожно потрогав пальчиком заинтересовавшую ее деталь интерьера.

— Декоративная, ею на лето батареи отопления закрывают, — объяснила Трофимова.

Я оказался не прав, дом отапливался! Понять бы еще чем и как. Газа тут точно нет, никто его сюда подвести не мог. Удивительно, что имеется электричество, тут нам повезло, так как оно есть далеко не в каждом анклаве. Точнее, в большинстве своем используют солнечные панели и ветряки. По словам координаторши, так как рек на территории много и есть с очень быстрым течением, то давно, когда в анклаве проживало под три тысячи человек, установили несколько небольших гидроэлектростанций. Но перебои со светом случаются, в том числе и в зимний период.

— Воды нет, — разочарованно прокомментировала Рита, повернувшая шаровый кран у смесителя.

— Без света ее и не будет, — объяснила сестре Аня.

— Идем дальше, — предложил я.

Из кухни вошли в дверь и оказались в гостиной, в которой установлен диван, тумба под телевизор, три кресла, большой стол и ведущая на второй этаж резная деревянная лестница. Разумеется, пыли и паутины предостаточно, даже дневной свет с трудом пробивается в окна. Наверх не пошли, продолжили обследовать первый этаж. На нем обнаружили комнату, скорее всего предназначенную для кабинета. А также, к радости девочек, подсобное помещение с оборудованием, душевой кабиной и унитазом. Беда в том, что пока ничего не функционирует, но, надеюсь, с этим разберусь. Щиток с автоматами нашелся в коридоре, все оказались выключенными, но изменение их положения ничего не дало, электричество не появилось.

— Пять спален, а бывших владельцев было четверо, двое из которых муж с женой. Зачем так много комнат? Это же не рационально, их все нужно отапливать, — произнесла Трофимова.

— Скорее всего прагматичный кузнец планировал большую семью, — пожал я плечами. — Возможно и для каких-то других нужд комнаты сделал. Дом построен на века, толщина бревен чего стоит. Чувствуется даже сейчас, что все до мелочей продумывалось.

— Но на втором этаже почему-то в большую ванную комнату можно попасть только из огромной спальни! — возмутилась Аня. — А на оставшиеся четыре комнаты всего одна!

— И тебе этого мало? — сдерживая улыбку, поинтересовался я. — Кто-то еще вчера жил в квартире, которая по площади уступает кухне этого, — задумался и продолжил, — даже не знаю как выразиться, огромного дома, а то и особняка.

— До особняка он не дотягивает, отделка не та, — возразила мне старшая из сестер.

— А если стиль минимализма и слияния с природой? — задал ей вопрос, на который девочка не нашлась с ответом.

— Думаю, есть еще чердак и подвал, — хмыкнула опекунша, сделав своей старшей воспитаннице знак глазами, чтобы со мной не спорила.

— Нигде лестницы не видела, — потерла висок Рита.

— Потолок, вроде бы, без протечек, крышу потом обследую, — сказал я. — Сейчас задача разобраться с электрикой, понять как работает водоснабжение и, желательно, отопление.

— Держи, они тебе нужнее, — Ирина всучила мне связку с ключами. — Ищи инструменты и попытайся сделать так, чтобы свет появился. Мы же пока поищем ведра, веники и примемся за уборку. Надо подготовить к ночевке две комнаты. Думаю, Алексей, ты понимаешь, что с нами тебе спать как-то неправильно.

С тремя нет, а вот с тобой легко, так и хотелось ей ответить, но не стал, вместо этого согласно кивнул. Вообще, Ирина выглядит то намного старше своих лет, особенно когда хмурится и о чем-то глубоко задумывается. Но когда веселится, то начинает как бы делиться эмоциями, дать ей больше двадцати пяти уже сложно. Если же немного поработать над внешностью, сводить, что недоступно, в салон красоты, то покажется совсем молоденькой. И в мыслях нет, чтобы Трофимову попытаться затащить в койку. Она теперь мне как сестра, пусть и временная, но ее и девочек обязался защищать и слово сдержу. А если организму потребуется женская ласка, то, уверен, в анклаве найдутся девушки, которые ответят взаимностью.

— И где бы отыскать инструменты? — потер я висок, осматривая сдвоенный пустой ангар, в котором, похоже, производилась починка всего и вся.

Из техники ничего, есть только запасы болтов, гаек и другого крепежа. А вот ключей, отверток и остальных инструментов нет, даже лопат. Уверен, кто-то это себе позаимствовал и вряд ли отдаст. Надеюсь, с этим вопросом разберется координаторша.

Вводной щит обнаружил на столбе за домом, при этом электрический кабель к нему проложен в земле. Главный рубильник опущен и вытащена плавкая вставка. Собрать все в изначальное положение заняло не больше пары секунд, после чего в доме зажегся свет!