Глава 9

— Конечно, не забыл, — ответил я, убрав окно Системы одним мысленным приказом и переведя взгляд на Алису. Она сидела на краю скамейки, сложив руки на коленях, но стоило нашим взглядам встретиться, как девушка чуть приподняла подбородок и поправила выбившуюся прядь волос. — Мы ведь планировали прогуляться. Я от своих слов отказываться не собираюсь.

— Знаю, — Алиса кивнула, и улыбка на её лице стала заметнее. — Но мне надо уточнить, свободен ли ты на этих выходных или нет. Не хотелось бы рушить твои планы, если таковые имеются.

— Один выходной на прогулку я точно могу уделить. После пяти дней под присмотром целителей мне самому не помешает выбраться за пределы Академии, — подмигнул я девушке и тут же серьёзно добавил: — Только предупреждаю сразу: если ты собираешься снова вести меня по всем магазинам столицы, придётся заранее заказать носильщиков.

Алиса тихо рассмеялась и прикрыла рот ладонью, а Винсент тут же повернулся к нам, словно до этого совершенно не прислушивался к разговору. Виолетта же, к моему удивлению, умудрилась задремать прямо на скамье. Видимо, усталость дала о себе знать.

— Носильщики не понадобятся, — сказала девушка, бросив на него короткий взгляд. — Я хотела сходить на одно представление. Давно хотела туда попасть, но подходящего случая всё не находилось. На этих выходных выступает труппа профессиональных иллюзионистов. Они показывают историю появления Подземелий и то, как изменился мир после Разлома.

— Вот это уже звучит интересно, — я провёл пальцами по подбородку и кивнул. — Особенно если они, действительно, придерживаются исторических источников, а не превращают всё в красивую сказку для зрителей.

— Говорят, представление, скорее, просветительское, чем развлекательное, — Алиса поднялась со скамейки и поправила ремень сумки. — За билеты можешь не беспокоиться, всё уже куплено.

— О, а давайте… — только начал Винсент, как Алиса его оборвала:

— Билетов нет. Их только два, — вроде бы добродушно ответила Алиса, но улыбка у неё стала такой… угрожающей.

— Вот так всегда. Как что-то интересное, так сразу без Винсента, — наигранно закатил глаза мой друг и тут же показал большой палец вверх, как только Алиса отвернулась в мою сторону.

Вот и пойми, когда он притворяется, что ничего не понимает, а когда нет.

* * *

К моему счастью, никаких инцидентов после моего возвращения из лазарета не случилось. Парочка преподавателей, конечно, задалась вопросом, чего это я скрывал свои способности, ещё несколько учеников приставали с расспросами, а так, на удивление, была тишь да гладь.

Всегда бы так. Хотя тут, наверное, больше причина в том, что я не показал ничего, выходящего за рамки представления студентов о магии. Просто заявил о себе и не более того.

Выходные наступили незаметно, и к назначенному времени Алиса уже ждала возле главных ворот Академии. Она надела купленную в торговом центре одежду, а волосы собрала в высокий хвост.

— Опять пришёл раньше срока на полчаса, — Алиса посмотрела на часы, а затем снова на меня.

— Говорят, всё в этом мире меняется. Но, видимо, что-то должно оставаться неизменным, — пошутил я, остановившись рядом. — К тому же заставлять девушку ждать считается дурным тоном.

Недолго думая, мы сели в машину и отправились в центральную часть столицы. Представление проходило в одном из старых театров, перестроенных специально под магические выступления.

К нашему приезду перед входом собралась длинная очередь. Среди зрителей хватало как аристократов, так и зажиточных горожан, решивших потратить немалую сумму на редкое зрелище.

Что ни говори, а профессиональные иллюзионисты ценились высоко. Создать небольшой образ мог почти любой обученный маг, но удерживать масштабную иллюзию для целого зала, синхронизируя её с движением актёров и голосом рассказчика… вот здесь требовалось самое настоящее мастерство.

Наши места находились в середине зала, откуда хорошо просматривалась открытая сцена. Никаких массивных декораций я там не увидел. Только несколько невысоких платформ, кресло рассказчика и восемь иллюзионистов в одинаковых серых мантиях. Видимо, такой цвет выбрали намеренно, чтобы как можно меньше выделяться на сцене и создать «сказочную» атмосферу.

Зрители постепенно занимали места, приглушённо переговаривались и рассматривали магические кристаллы, установленные по краям сцены. Алиса села рядом со мной и на секунду потянулась к моей руке, но тут же передумала и отвела взгляд, чтобы скрыть смущение.

Я, как джентльмен, сделал вид, что ничего не случилось, чтобы не заставлять девушку краснеть ещё сильнее. Вместо этого я дождался момента, когда свет в театре начал гаснуть, и задал вопрос, чтобы отвлечь её от мыслей.

— Уже предвкушаешь интересное шоу? — с лёгкой улыбкой поинтересовался я.

Девушка тут же повернула голову, после чего слегка наклонилась ко мне.

— Говорят, они никогда не повторяют представление полностью, — прошептала девушка. — Каждый раз меняют отдельные сцены, чтобы показать разные страны и события. Поэтому некоторые ходят по несколько раз.

— Любопытно, — так же тихо ответил я.

Первым на сцену вышел пожилой мужчина в длинном чёрном сюртуке. Он остановился перед креслом, дождался полной тишины и поднял руку. В тот же момент над сценой разлился мягкий голубой свет.

Стены театра словно исчезли, а перед зрителями возник широкий зелёный край с реками, лесами и небольшими городами.

Иллюзия не скрывала самих магов: они оставались на открытой сцене, двигались между платформами и поддерживали плетения, пока рассказчик медленно вёл зрителей своим рассказом через прошлое.

— До появления Подземелий мир был совсем иным, — голос рассказчика разнёсся по залу, пока над открытой сценой медленно возникали зелёные равнины, окружённые лесами и невысокими горами. — Магия уже существовала, но встречалась редко. Она оставалась уделом немногих посвященных в тайну и ещё не определяла ни устройство государств, ни положение человека с даром в обществе.

Между созданными иллюзией городами двигались крестьянские повозки, по каменным дорогам проходили торговые караваны, а возле дворцов появлялись одинокие фигуры в длинных мантиях. Один заклинатель проводил ладонью над раненым солдатом, другой стоял рядом со строителями, помогая им поднимать тяжёлые каменные блоки. Чуть дальше маг, окружённый несколькими вельможами, указывал на медленно собиравшиеся над полем тучи.

— Отдельные одарённые служили при дворах, лечили людей или помогали возводить города, — продолжил рассказчик, неторопливо пройдя между иллюзионистами. — Однако даже целая страна могла располагать лишь несколькими достаточно сильными магами. Армии по-прежнему полагались на мечи, луки, тяжёлые доспехи и прочные стены.

— Странно такое видеть, — тихо произнесла Алиса, немного наклонившись ко мне. Её взгляд следовал за иллюзорной армией, медленно выходившей из городских ворот. — Даже сейчас, имея огнестрельное оружие и боевую технику, маги остаются главным оружием королевств и империй.

— Люди используют то, что у них есть, — так же тихо ответил я, не отрывая взгляда от сцены. — Пока обычной армии хватало для решения большинства проблем, никто не видел смысла полностью перестраивать общество вокруг нескольких магов, которые с неохотой брали к себе новых учеников. Да и те ученики, как правило, умирали в процессе обучения…

Алиса что-то хотела ответить, но над сценой тем временем появлялись новые крепости, поля и армии.

Старые королевства воевали друг с другом за землю, торговые пути и выходы к морю. Конница сталкивалась с плотными рядами копейщиков, над укреплениями пролетали камни, выпущенные из осадных машин, а немногочисленные маги поддерживали солдат из-за стен.

— Главы государств сражались друг с другом, не подозревая, насколько скоро изменится привычный порядок, — рассказчик остановился в центре сцены и медленно поднял руку.

Зелёный пейзаж начал темнеть. Под одним из городов дрогнула земля, после чего по ней разошлась тонкая чёрная трещина. С каждой новой секундой она всё больше разрасталась, расходясь в разные стороны.

— Сначала люди не поняли, с чем столкнулись, — голос рассказчика стал тише. — Одни посчитали происходящее редким природным явлением. Другие — работой группы магов. Третьи увидели в нём наказание богов.

Трещина расширилась. Из неё вырвался столб фиолетового света, а затем посреди сцены возникла чёрная каменная арка. Её края покрывали неровные выступы, а за проходом клубилась густая тьма, через которую невозможно было что-либо разглядеть.

— Великий Разлом, — едва слышно произнесла Алиса, чуть подавшись вперёд, явно заворожённая зрелищем.

— Первое известное проявление магии Подземелий, — подтвердил я, хотя она вряд ли нуждалась в пояснении.

Подобную сцену я видел на иллюстрациях в десятках учебников. Только там Разлом выглядел как обычная арка, возле которой стояла подпись с датой.

Сейчас же низкий гул, дрожащий воздух и медленно расползавшаяся тьма заставляли хотя бы отчасти понять, что могли испытать люди, впервые столкнувшиеся с подобным явлением.

Прошло несколько секунд, после чего из Разлома появились огромные массивные врата, которые одним своим видом заставили ахнуть большинство зрителей.

— За первым Подземельем последовали другие, — рассказчик развёл руки в стороны, и над сценой начали открываться новые проходы. — Они возникали под городами, в лесах, среди гор и прямо посреди заселённых земель. А затем из них пришли те, к встрече с кем человечество не было готово.

Тёмные врата открылись, и из порталов хлынули волны монстров.

Иллюзорные твари неслись над сценой и сталкивались с рядами солдат.

Огромный покрытый панцирем зверь врезался в строй копейщиков и разбросал их в стороны. Стрелы отскакивали от его шкуры, а опустившиеся на спину клинки не оставляли заметных ран.

На другой стороне сцены длиннорукие существа карабкались по крепостной стене, почти не обращая внимания на падавшие сверху камни.

— Против существ, пришедших из Подземелий, армии великих воителей оказались практически бесполезны, — продолжил рассказчик. — Сталь оказалась бесполезной против непробиваемых шкур. Доспехи не защищали от когтей и магии. Крепостные стены не спасали от тех, кто умел летать и испепелять людей изнутри.

Рассказчик сделал небольшую паузу и тут же добавил:

— Целые области обезлюдели, а государства, существовавшие веками, рухнули за несколько лет.

Один за другим иллюзорные города гасли. Сначала исчезал свет в окнах, затем рассыпались стены, а после на их месте оставались лишь тёмные пятна. Дороги пустели, караваны пропадали, а на возникшей над сценой карте целые области постепенно окрашивались в чёрный цвет.

— Как красиво, — заворожённо прошептала Алиса, не отводя глаз от разрушающегося города. — Вот бы наши преподаватели так вели уроки.

— Согласен, — ответил я. — Возникает ощущение, словно ты сам переживаешь все эти события. Многим бы это позволило заинтересоваться предметом и подходить к учебе более ответственно.

Стоило мне договорить, как последний город почти полностью погрузился во тьму, однако свет в нескольких окнах продолжал гореть. Возле его ворот появились фигуры магов. Они оттеснили прорвавшихся монстров, закрыли проход и начали собирать оставшихся в живых людей.

— Однако человечество не сдалось, — рассказчик повысил голос, и над сценой снова появился свет. — Люди начали приспосабливаться, как делали это всегда на протяжении нашей истории. Маги объединялись в первые боевые отряды, изучали монстров и спускались туда, откуда те приходили.

Иллюзионисты показали группу одарённых, осторожно проходивших через каменную арку. Затем сцена изменилась. Возле входов в Подземелья выросли укреплённые поселения, появились дозорные башни и защитные стены. По дорогам двинулись караваны, вывозившие наружу ядра монстров, редкие металлы, шкуры, кости и неизвестные растения.

— Так люди обнаружили, что Подземелья несут не только смерть, — рассказчик поднял лежавшее на ладони иллюзорное ядро, внутри которого медленно вращался голубой свет. — В них находились ресурсы, не существовавшие во внешнем мире. Материалы невиданной прочности, растения с редкими свойствами, драгоценные трофеи, помогавшие магам стать сильнее.

— И всё начало меняться, — тихо подметила Алиса. — Подземелья перестали быть только бедствием и помогли человечеству быстрее вернуть былую мощь. Хотя безопасность всегда ставилась на первое место.

Собственно, именно это сейчас и объяснял рассказчик. Уцелели прежде всего те страны, которые смогли одновременно сдержать натиск монстров и наладить походы в Подземелья. Их первые укрепления постепенно превращались в новые города, а небольшие боевые отряды — в армии, способные постоянно охранять окружающие земли.

— С изменением положения дел исчезли короли и императоры, а на их место пришла коалиция магов, — над сценой появились первые гербы. — Коалиция поставила перед собой цель — объединить человечество. Пока её члены зачищали Подземелья, крестьяне могли выращивать урожай. Пока они удерживали входы, торговцы продолжали перевозить товары, а города — существовать. Впрочем, всё было не так просто, как тогда казалось людям.

Старые короны одна за другой исчезали. На их месте появлялись новые гербы, возле которых собирались солдаты, ремесленники и обычные жители. Некоторые старые династии сохранили власть, сумев приспособиться, однако большинство уступило место тем, кто, действительно, мог защитить земли от монстров.

— Но на деле ничего не изменилось. Скорее, наоборот, всё вернулось на круги своя, — Алиса указала пальцем на изображённый герб и чуть нахмурила брови. — Раньше аристократия защищала крестьян от нападений разбойников и соседей, а после ей на смену пришли маги. Всё та же аристократия, только под другим углом.

— Не могу согласиться, — ответил я, сложив руки на груди. — Магов прошлого мало интересовали политические дрязги и накопление богатств. Они жаждали знаний и силы, чтобы защитить людей и, разумеется, себя. Всё же тогда на первом месте стоял вопрос выживания.

— Тут да. По сравнению с теми временами мы живём как в сказке, — не стала спорить моя подруга.

Рассказчик тем временем объяснял, как обязанность защищать земли постепенно превратилась в привычную аристократическую иерархию.

Те, кто контролировал наиболее богатые и опасные Подземелья, получали больше ресурсов, собирали сильнейшие армии и расширяли влияние. Так сила, изначально являвшаяся условием выживания окружающих, со временем стала передаваться вместе с титулами и владениями.

Примерно в то же время распалась единая коалиция магов. На её место пришли ордена и фракции магов, которые продолжали защищать мир от монстров. Остальные же, особо сильные и одарённые, занялись тем, что стали основывать собственные государства.

— Обретённая сила позволила человечеству выжить, но не принесла долгожданного мира, — рассказчик медленно прошёл к краю сцены, пока за его спиной гасли гербы первых аристократических родов. — Когда непосредственная угроза от монстров уменьшилась, новоиспечённые правители обратили внимание друг на друга. Только теперь предметом их споров стали не плодородные земли и торговые пути, а Подземелья.

Над сценой развернулась большая карта мира. Цветные границы делили её на десятки королевств и империй, возле которых один за другим загорались тёмные входы. Некоторые Подземелья едва выделялись на фоне остальных, тогда как другие окружало яркое золотистое свечение.

— Чем опаснее было Подземелье, тем больше ресурсов получал владевший им род, — продолжил рассказчик, подняв руку к одному из светящихся входов. — Ядра монстров усиливали магов, редкие материалы использовались для создания артефактов, а добытые растения позволяли производить зелья, недоступные соседям. Контроль над одним таким местом мог превратить небольшую страну в сильную державу.

— И, само собой, никто не хотел делиться, — тихо произнесла Алиса, наблюдая, как две соседние области на карте окрасились в одинаковый красный цвет.

— Люди редко делятся тем, что способно сделать их сильнее, — ответил я, устроившись в кресле поудобнее. — Особенно, когда считают, что могут просто забрать желаемое у соседа.

Две иллюзорные армии двинулись навстречу друг другу. Над одной развевались зелёные знамёна, а над другой — чёрные. Над сценой пронеслись огненные шары, в землю ударили молнии, а между солдатами выросли каменные стены. За несколько мгновений карта изменилась: одна из границ сдвинулась, а богатое Подземелье оказалось на территории победителей.

— За последующие столетия границы менялись бесчисленное количество раз, — рассказчик обвёл рукой сцену, и перед зрителями одна за другой начали появляться разрушенные крепости. — Королевства возникали и исчезали. Вчерашние союзники становились врагами, а старые противники объединялись перед лицом более сильной угрозы. Войны за Подземелья нередко продолжались десятилетиями и заканчивались лишь тогда, когда одна из сторон полностью теряла возможность сражаться.

Каменная крепость на краю сцены содрогнулась от удара, после чего одна из башен медленно обрушилась. Иллюзорные солдаты отступали за внутренние стены, а над ними продолжали сталкиваться магические снаряды. Представление снова не показывало последствия сражения слишком подробно, но лежавшие на земле знамёна и погасшие окна говорили достаточно.

— Обычная человеческая натура, — пробормотала Алиса, сцепив пальцы на коленях. — Сначала люди едва не погибли из-за Подземелий, а потом начали убивать друг друга за право ими владеть.

— Иронично, но вполне закономерно, — отозвался я. — Как только опасность превращается в источник силы и богатства, отношение к ней быстро меняется. К тому же правители наверняка убеждали себя, что новое Подземелье необходимо им не ради выгоды, а ради защиты государства.

— И ради народа, конечно же, — Алиса чуть склонила голову и посмотрела на меня.

— Исключительно ради него, — не удержался я от сарказма.

Алиса слегка приподняла уголки губ, но ничего больше не добавила.

Тем временем цвета на карте продолжали меняться. Маленькие государства исчезали, более крупные поглощали соседей, а в центре континента постепенно разрасталась область, отмеченная знакомым гербом.

— Среди держав, поднявшихся в эту эпоху, находился и Амратель, — голос рассказчика стал громче, а иллюзионисты одновременно подняли руки.

Над сценой появился огромный герб Империи. Он медленно поднялся над залом, отбрасывая на стены золотистые блики. Под ним возникли сначала несколько крепостей, затем соединённые дорогами города. Иллюзорные армии двигались вдоль границ, отбивали нападения соседей и захватывали новые земли. С каждым новым сражением территория Амрателя на карте становилась больше.

— Начав с союза нескольких владений, Амратель постепенно превратился в крупнейшую империю, — продолжил рассказчик. — Его правители смогли объединить сильные роды, установить общий порядок зачистки Подземелий и направить получаемые ресурсы не только на войны, но и на развитие городов.

Я уж думал, рассказчик сейчас начнёт полностью рассказывать историю Амрателя, но нет. Упоминание нашей Империи стало грамотным переходом к индустриальной эпохе.

Карта постепенно исчезла, уступив место куда более знакомым улицам современного города. На сцене возникли каменные здания, широкие дороги и высокие фабричные трубы. По рельсам медленно прошёл первый поезд, выпустив в воздух клубы белого пара.

— Однако самые стремительные изменения произошли за последние двести лет, — рассказчик указал на появившийся возле него мушкет. — Человечество научилось использовать ресурсы Подземелий не только для развития магии. Тогда в Амрателе начала зарождаться индустриализация, которую следом подхватили другие страны. Так наступила эпоха промышленности.

Иллюзорный солдат зарядил мушкет, долго прицеливался и выстрелил в деревянную мишень. Сразу после этого оружие в его руках сменилось более совершенной моделью, затем ещё одной и ещё…

Вскоре мушкет сменился карабином, а затем — современным штурмовым комплексом. Рядом появлялись грузовые автомобили, бронемашины и большие артиллерийские орудия.

— Развитие огнестрельного оружия впервые дало неодарённым возможность противостоять магам, — продолжил рассказчик. — Один обычный солдат по-прежнему уступал опытному одарённому, но отряд, вооружённый современными винтовками, уже мог представлять для него серьёзную опасность.

Над сценой возник магический воин, окружённый полупрозрачным барьером. Первый выстрел он остановил без особых усилий, второй заставил его отступить, а после залпа целого отделения защита покрылась трещинами.

— Наглядно, — Алиса провела пальцем по подбородку, внимательно наблюдая за повреждённым барьером. — Хотя преподаватели постоянно повторяют, что подготовленный маг всё равно успеет уничтожить стрелков раньше, чем они пробьют защиту.

— Если заметит их заранее и если стрелки будут стоять перед ним на открытом месте, — ответил я. — На войне редко дают противнику настолько удобные условия. Винтовке не нужен магический дар, а научить человека нажимать на спусковой крючок намного проще, чем вырастить сильного одарённого.

— Поэтому для защиты и существуют артефакты, — снова довольно метко подметила Алиса. — Чтобы мага нельзя было так легко застать врасплох.

— Артефакты дорогие, они есть не у всех. Они не панацея, — коротко возразил я.

Как ни посмотри, индустриальная эпоха принесла огромные перемены в привычный уклад жизни.

Маги всё ещё превосходили обычных людей силой, скоростью и возможностями. Один опытный заклинатель мог легко переломить ход сражения, а сильнейшие одарённые оставались практически живым стратегическим оружием.

Но неодарённые больше не были полностью беспомощными. Техника и артефакты, способные работать даже в руках неодаренных, постепенно сокращали разрыв, который на протяжении столетий казался непреодолимым.

Само собой, против большинства сильных монстров современное оружие было бесполезно, но многие аристократы отнюдь не с радостью приняли такие перемены. В первую очередь они боялись потерять свою власть.

Если простолюдины могут сами себя защищать, то зачем им эти аристократы? И с какого перепугу они должны выносить из Подземелий все самые ценные ресурсы?

Так что современные высокородные стали приспосабливаться к нынешним условиям: накапливать богатство, обучать преданных бойцов и расширять сферы влияния.

Иллюзионисты тем временем продолжали демонстрировать шоу.

Я наблюдал, как в старом городе рушились маленькие каменные здания, стены и крепости. На их месте вырастали фабрики, каменная брусчатка сменялась асфальтом, и вместо карет уже по дорогам проезжали автомобили.

Вскоре же на месте фабрик выросли небоскрёбы, школы, больницы, и что меня немало удивило — наша Академия. Вот уж чего-чего, а её не ожидал тут увидеть. Не знаю, какой тут закладывался посыл, но картина получилась очень реалистичной. Мне очень понравилось.

— Мир снова меняется, — рассказчик медленно поднялся из кресла и обвёл весь театр взглядом. — Магия остаётся его основой, но теперь рядом с ней развивается сила, доступная каждому. Никто не способен сказать, к чему это приведёт через десять, пятьдесят или сто лет. Возможно, привычный порядок сохранится. А возможно, будущие поколения будут смотреть на нашу эпоху так же, как мы сейчас смотрим на мир до Разлома.

Последние слова повисли над залом. Огни иллюзорного города один за другим погасли, фабрики и дороги растворились, а герб Амрателя рассыпался золотистыми искрами. На сцене остались только рассказчик и восемь магов, продолжавших удерживать руки поднятыми, пока не исчез последний след плетения.

Несколько секунд зал хранил полную тишину.

Затем первые зрители поднялись со своих мест и начали аплодировать. Спустя мгновение к ним присоединился весь зал. Шум прокатился над рядами и ударился о стены. Иллюзионисты наконец опустили руки и поклонились, а рассказчик прижал шляпу к груди.

Алиса хлопала вместе со всеми, не скрывая улыбки. Я тоже поднялся и присоединился к аплодисментам. Удерживать настолько сложную иллюзию, одновременно показывая десятки событий и не теряя внимания целого зала, могли лишь настоящие мастера.

Что ни говори, а признание они заслужили.

— Сильное завершение, — тихо произнесла Алиса, не спеша отрывать взгляд от сцены. Её пальцы всё ещё сжимали край программки. — Особенно слова о будущем. Многие ведь привыкли думать, что нынешнее устройство мира существовало всегда и никуда не исчезнет.

— Так думали все государства, которые показывали в начале представления. А потом появился Разлом и за несколько лет превратил их уверенность в историческую справку, которую не каждый-то студент помнит, — согласился я.

Правда, стоило нам выйти из театра и немного прогуляться, как моё хорошее настроение резко изменилось.