Глава 8

Директор медленно покачал головой и провёл пальцами по седой бороде. Судя по тому, как он на мгновение отвёл взгляд к окну, ответ будет отрицательным.

— Записи принадлежали не мне. Я изучал их во время одной поездки в дальнюю страну и не имел, увы, права делать копии. Однако не думаю, что ты нашёл бы там что-нибудь полезное для себя, — пояснил он, заметив, что я уже собираюсь задать следующий вопрос. — Боевое применение рун в наше время представляет собой лишь отголосок былой эпохи. Авторы тех текстов описывали отдельные сражения, споры между фракциями и орденами и причины, по которым рунные маги проиграли более современным магам. Никаких учебных материалов, точных изображений знаков или способов их применения в записях не содержалось.

— Всё равно жаль, — ответил я, развернув очередную конфету. — Даже незначительная деталь иногда помогает сделать правильный вывод. Особенно, когда имеющихся знаний не так много.

— Возможно, — согласился директор, но его взгляд снова переместился туда, где несколько мгновений назад находилось перо. — Впрочем, одна деталь меня, действительно, заинтересовала. Ни в одной из прочитанных мною записей не говорилось, что боевые рунные маги использовали подобные концентраторы. Они чертили знаки руками или посохами, но уж точно не таким инструментом.

Я положил конфету в рот, тем самым выиграв пару секунд на размышления. Получается, перо, в самом деле, было либо изобретением моего предка, либо принадлежало к настолько редкому направлению, что сведения о нем не дошли даже до директора.

В обоих случаях рассказывать о Системе и наследии рода я не собирался. Одно дело — признать использование древней магии, и совсем другое — раскрыть источник, который позволял мне получать давно утраченные знания.

Тимион Альтенбург не стал требовать ответа. Он молча допил чай, аккуратно поставил чашку на блюдце и некоторое время смотрел на лежащие перед ним документы. Затем собрал несколько листов в одну стопку, выровнял края и убрал их в сторону.

— Наш разговор, само собой, останется только между нами, — произнёс директор, вновь посмотрев на меня. — Позже я официально объявлю, что лично изучил использованный тобой предмет и не обнаружил никаких нарушений. Если кто-то будет с этим не согласен, он сможет прийти ко мне и напрямую высказать своё недовольство. Подозреваю, желающих найдётся не так много.

— Благодарю за помощь, — ответил я и слегка наклонил голову. — После вашего заявления слухи если не исчезнут полностью, то хотя бы перестанут представлять серьёзную проблему.

Вот только директору ничего не мешало сделать такое заявление сразу после дуэли. Его слово в Академии весило достаточно, чтобы большинство учеников даже не подумали спорить.

Значит, он либо решил перестраховаться и лично проверить мои способности, либо произошедшим заинтересовался кто-то, перед кем одного слова директора было недостаточно. Например, Имперская Канцелярия. Учитывая количество свидетелей и мой статус, такой вариант выглядел вполне правдоподобно.

А ещё стоило готовиться к письмам из дома. Новости о дуэли наверняка уже дошли до отца и матери. И почему-то мне казалось, что они не придут в восторг, узнав, сколько времени их сын скрывал от семьи обретённую силу.

Что тут сказать. Вроде одержал победу и навёл суету, но вместе с этим попрощался со спокойной жизнью. Сложно представить, куда теперь завернёт мой жизненный путь. С другой же стороны, скрывать больше свои возможности уже не имело особого смысла — это меня сильно сдерживало бы.

Разговор с директором затянулся ещё примерно на час. Мы успели обсудить последствия дуэли, возможную реакцию преподавателей и то, как лучше преподнести официальное заявление ученикам.

Тимион Альтенбург несколько раз возвращался к вопросу о рунной магии, но делал это осторожно, не пытаясь выведать происхождение пера или вынудить меня рассказать больше, чем я собирался. В основном его интересовало, не представляла ли моя сила опасности для остальных учеников.

Я заверил старика, что прекрасно контролирую создаваемые руны и не собираюсь проверять новые знаки посреди переполненного коридора. Судя по тому, как он поджал губы и постучал пальцами по столу, мои слова убедили его не до конца, но дальнейших вопросов он задавать не стал. Тем более моя репутация до этого момента тоже говорила за меня многое, а я уже показал, надеюсь, себя благоразумным студентом.

Вскоре директор сказал, что время его перерыва подходит к концу, а на краю стола его дожидалась стопка бумаг, которая за время нашего разговора меньше не стала.

Да и мне тоже следовало заняться другими делами. После пяти дней в лазарете накопилось достаточно пропущенного материала и тренировок, да и друзья наверняка уже ждали меня где-то неподалёку.

— Думаю, на сегодня достаточно, Энкрид, — произнёс директор, придвинув к себе верхний документ и взяв ручку. — Я подготовлю заявление и передам его дисциплинарному комитету. Тебе же советую ближайшие несколько дней не устраивать новых представлений. Академия ещё от предыдущего не успела оправиться.

— Ничего обещать не могу. Сами понимаете, некоторые вещи я физически контролировать не в состоянии, — ответил я, поднявшись со стула и поправив форму. — Но обещаю, что не буду сам первым лезть в конфликт.

Тимион покачал головой, однако уголки его губ слегка дрогнули. Я поблагодарил его за чай, забрал последнюю конфету с блюдца и вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.

Едва оказавшись в коридоре, я услышал два громких голоса.

Винсент стоял напротив Горация, того самого лысого охранника, и размахивал руками так активно, словно от исхода их спора зависела судьба всей Империи. Сам Гораций не уступал ему ни в громкости, ни в уверенности.

Он нависал над моим другом, сдвинув густые брови, и несколько раз ткнул пальцем в воздух, доказывая свою правоту. Оба настолько увлеклись, что даже не заметили моего появления.

— Да если ты добавишь туда грибы сразу, они всю влагу отдадут, и в итоге мясо у тебя не прожарится! — Винсент хлопнул ладонью по раскрытой руке и упрямо покачал головой. — Поэтому нужно добавлять порошок из сушёных грибов. Вкус останется таким же приятным, мясо успеет прожариться, и ничего не превратится в непонятную кашу.

— Почему ты меня никак услышать не хочешь⁈ — возразил ему Гораций, сложив могучие руки на груди. — Грибы тушить отдельно надо, а когда они отдадут влагу, всё содержимое сковороды следует добавить к мясу и овощам. Тогда у тебя получится вкусное мясо, прекрасный гарнир и хрустящие грибы, а не какой-то там порошок, который только вкус настоящей еды портить будет!

— Да тогда мясо не успеет пропитаться… — Винсент повернул голову и наконец заметил меня. Его поднятая рука замерла в воздухе, после чего он сразу махнул в мою сторону. — О, Энкрид. Так, ладно, потом договорим. Энкрид, пошли отсюда, пока другие за тебя не взялись.

С этими словами он подхватил меня за руку и быстрыми шагами потащил по коридору, словно пытался помочь мне сбежать от скрытой угрозы. Лишь пройдя метров двести, он замедлился и облегчённо выдохнул, пробормотав что-то похожее на «фух, пронесло».

— Что это было? — спокойно поинтересовался я, когда Винсент наконец отпустил мою руку. Я поправил помятый рукав формы и оглянулся назад, но Горация уже не было видно за поворотом. — И почему мне показалось, будто мы только что сбежали с места преступления?

— Ты про Горация? — Винсент махнул рукой и сразу пошёл медленнее, будто ничего необычного не произошло. — Так он мой дальний родственник. Там всё настолько запутанно, что я сам иногда забываю, кем именно он мне приходится. Вроде бы двоюродный брат мужа сестры моей бабушки или что-то в этом духе. Не вижу смысла объяснять, вряд ли тебе эта информация хоть зачем-то понадобится. А так он мужик хороший. Грубый немного, но искренний, всегда есть о чём поговорить. Пока тебя ждал, мы стали обсуждать, как правильно готовить мясо монстров из Подземелий, и…

— Так, давай без подробностей, — я поднял ладонь, сразу оборвав друга. По тому, как загорелись его глаза, было понятно, что рассказ продлится минут двадцать, а то и дольше. — Я спрашивал не о Горации. Куда ты меня так резко потащил и от кого мы вообще спасались?

— Мог бы сразу сказать, будто я от тебя что-то скрываю, — Винсент фыркнул, поправил воротник и указал большим пальцем в сторону лестницы. — Там Алиса с Виолеттой тренируются. Я решил, что нам стоит посмотреть. И тебе полезно, всё-таки пять дней провалялся без нормальных занятий, и девушкам будет приятно наше внимание. Поддержка друзей, всё такое.

Я несколько секунд молча смотрел на него, ожидая, что он рассмеётся и признается в очередной шутке. Винсент же сохранял серьёзное выражение лица, хотя уголок его рта подозрительно подрагивал.

— Ты точно Винсент? — наконец спросил я, чуть прищурившись. — Может, тебя подменил доппельгангер? Настоящий Винсент сейчас продолжал бы спорить о грибах, а не рассуждал о чувствах девушек и пользе моральной поддержки.

— Очень смешно, — он прижал ладонь к груди и изобразил оскорблённое достоинство. — Я, между прочим, тоже умею понимать девушек. Иногда. Когда они говорят прямо и не используют эти свои загадочные взгляды, после которых почему-то виноватым оказываюсь именно я. Так что не надо на меня почём зря бочку гнать.

— Так и быть, поверю тебе разочек, — кивнул я и усмехнулся.

— Вот поэтому с тобой иногда невозможно разговаривать, — Винсент закатил глаза, но уже через мгновение хлопнул меня ладонью по плечу. — Пошли. Не хочется, чтобы девушки подумали, что мы специально никуда не торопились. Особенно Алиса. Она потом будет сверлить меня взглядом так, будто мы лично разрушили её веру в человечество.

— Поверь, так оно и будет, — ответил я, направляясь рядом с ним к лестнице.

Что ни говори, а за время, проведённое в лазарете, я успел соскучиться даже по таким разговорам. В Академии снова становилось по-настоящему привычно.

* * *

Девушки, действительно, оказались на тренировочной площадке и времени зря не теряли.

Мы с Винсентом устроились на длинной скамейке у края площадки, откуда хорошо просматривалось всё «место битвы».

Алиса и Виолетта не стояли друг напротив друга, как обычно делают ученики во время отработки заклинаний, а постоянно перемещались по площадке. Они перебегали от одного защитного столба к другому, резко меняли направление и выпускали заклинания едва ли не на ходу.

Над площадкой то и дело вспыхивали ледяные иглы, огненные стрелы и полупрозрачные щиты.

Само собой, у девушек были защитные артефакты, но даже с ними пропускать прямое попадание заклинания было не самым приятным моментом в их жизни. Барьер гасил основную силу, однако толчок, жар и холод никуда полностью не исчезали.

Меня, скорее, удивило то, насколько серьёзно они подошли к тренировке. Это не походило на спокойный обмен заклинаниями, когда один атакует, а второй заранее знает, чего ожидать.

Это мы с Винсентом — воины, прошедшие не одно сражение, а та же Виолетта — новичок, которая до последнего времени занималась только теорией и редко участвовала в тренировочных спаррингах. А тут обе девушки внезапно имитировали настоящий бой.

Алиса пользовалась своим боевым опытом и почти не задерживалась на одном месте. Она позволяла Виолетте начать атаку, следила за движением рук и только потом уходила с линии удара.

Виолетта двигалась осторожнее и временами запаздывала, зато компенсировала это количеством заклинаний или, точнее говоря, магических снарядов. Вот уж чего-чего, а с запасом маны и контролем девушка теперь проблем не испытывала.

Стоило, например, Алисе уклониться от одной ледяной иглы, как следом летели ещё две, вынуждая её резко присесть и перекатиться в сторону.

— Молодцы они, я считаю, — Винсент упёрся локтями в колени и прищурился. — Они не первый день так тренируются. За несколько дней Виолетта стала быстрее. Раньше после каждого заклинания она останавливалась и проверяла результат, а теперь вот сразу готовит следующее. Ещё немного, и Алисе придётся перестать давать ей поблажки.

— Не уверен, что Алиса сейчас сильно сдерживается, — ответил я, наблюдая, как огненная стрела ударила в край ледяного барьера и разлетелась искрами. — Скорее, она просто не использует заклинания, способные пробить её защиту насквозь. В остальном всё выглядит достаточно серьёзно.

Будто подтверждая мои слова, Алиса резко ушла в сторону от очередной серии ледяных игл. Первая прошла рядом с плечом, вторая ударилась о землю за спиной, а третья врезалась в защитный столб.

Девушка остановилась, развернула корпус и вытянула вперёд правую руку. Возле её ладони вспыхнуло пламя, которое быстро сжалось в вытянутую огненную стрелу. Она оказалась заметно плотнее обычных и светилась лазурным огнём в середине. Что-то новенькое.

Похоже, она собиралась применить ослабленную версию того заклинания, о котором рассказывала мне неделю назад. Для полноценной усиленной версии ей потребовалось бы гораздо больше времени, которого у неё в этом поединке попросту не хватило бы. Да и использовать такую силу против Виолетты она бы не стала.

Однако даже ослабленный вариант выглядел опасно. Я очень хорошо ощущал, как возле середины огонька пламени собрались магические частицы, скапливаясь в одной точке.

Виолетта заметила атаку и сразу остановилась, поняв, что не успеет зайти за новое укрытие. Поэтому, вытянув руки, она сначала создала магический конструкт, а затем — башенный ледяной щит, закрывший её с ног до головы.

Решение на первый взгляд казалось правильным. Лёд лучше защищает от огня, чем обычный барьер. К тому же обычному барьеру куда сложнее придать подобную форму. Для эффективности пришлось бы создать сразу несколько больших щитов-сот, но на это ушло бы куда больше времени.

Вот только Виолетта не учла температуру самого пламени. Стоило огненной стреле вылететь из руки и врезаться в середину щита, как поверхность льда моментально зашипела. В воздух вырвалось облако горячего пара и накрыло Виолетту прежде, чем та успела отступить.

— Ой! — девушка резко отвернулась, прикрыла лицо ладонью и сделала несколько шагов назад. Ледяной щит рассыпался, а Виолетта провела пальцами по покрасневшей коже на шее и запястье. Её лицо исказилось в гримасе боли, но через несколько секунд она уже спокойнее добавила: — Всё в порядке. Барьер принял большую часть, просто немного обожгло. Не в первый раз обжигаюсь, заживёт.

Алиса опустила лук и закинула его на плечо, а Виолетта тут же достала из небольшой сумки тюбик с мазью. Она выдавила немного на пальцы и осторожно нанесла на покрасневшие участки. Через несколько секунд кожа начала светлеть, а девушка перестала морщиться при каждом прикосновении.

— Лучший способ научиться не повторять ошибки — боль, — Винсент откинулся на спинку скамейки и поднял указательный палец, словно преподаватель перед началом лекции. — Она и учитель хороший, и мотиватор отличный. Сразу на ум приходят правильные решения.

— Тут Винсент прав, — Виолетта закрыла тюбик и направилась к нам, всё ещё осторожно касаясь кожи на шее. — Теорию я знала, но не ожидала, что лёд так быстро растает. Алиса, ты не против перерыва? А то, чувствую, меня скоро ноги перестанут держать.

— Конечно, — улыбнулась девушка и тут же подбежала к Виолетте. — Кстати, давай покажу, как лучше наносить мазь. Сначала создай кубик льда, а потом…

Я в их разговоре почти не участвовал, как и сам Винсент. Не знаю, о чём думал в этот момент мой друг, но я размышлял о стихиях и Истинных словах.

Ещё до дуэли с Леонардом я был уверен, что Система вскоре выдаст новое испытание. Всё-таки понимание Истинного слова «Вода» заметно выросло. Я научился создавать крупные объёмы воды, менять их форму, направлять в нужную сторону и замораживать без отдельной долгой подготовки. Если судить только по боевому применению, прогресс был очевиден.

Мне казалось, что не хватало небольшого толчка, чтобы начать восходить на новую ступень, но ничего не случилось. Не помогло и то, что я на протяжении пяти дней без остановки размышлял о стихиях, их взаимосвязи друг с другом, философии, использовании рун и многом другом.

Пожалуй, из этого следовал простой вывод.

Одного понимания Истинных слов, судя по всему, было недостаточно. Да и быстрое создание рун тоже не являлось единственным условием.

Система ведь также упоминала, что по мере улучшения контроля, увеличения духовной силы, расширения энергетических каналов и резерва маны я смогу улучшать перо. Значит, испытание оценивало всё сразу, а я слишком сильно сосредоточился только на одном направлении.

Если так, то, чувствую, новый ранг я получу нескоро. С улучшением контроля у меня прогресс идёт быстро, а вот увеличение духовной силы, расширение энергетических каналов и запаса маны — дело небыстрое. Тут нужно постоянно использовать магию, чтобы появился результат.

Кстати, о результате… Что-то у меня совсем вылетело это из головы.

«Система, продемонстрируй мои навыки», — мысленно сформулировал я запрос.

Перед глазами тут же возникло знакомое полупрозрачное окно:

[Пространственное хранилище (E)

Описание: вы можете переносить и хранить предметы в пространственном хранилище. Предметы не должны превышать размер, который способна вместить слот-ячейка.

По мере развития навыка вы сможете вмещать больше предметов.

Слоты: 35]

[Чувство маны (E).

Описание: вы способны ощущать ману вокруг и внутри себя. По мере развития навыка, вы сможете всё лучше повелевать магией.]

[Призыв пера начинающего рунного мага (E).

Описание: призывает перо рунного мага.

Обычное перо мага, который только начал свой путь развития. Позволяет чертить односложные и двусложные рунные знаки и печати. Для призыва необходима мана.

Перо имеет привязку к душе мага. Пока жив хозяин, оно не может быть утеряно или уничтожено. Если пользователь отойдёт от пера более чем на сто метров, перо исчезнет.

По мере улучшения контроля, увеличения духовной силы, расширения энергетических каналов и резерва маны вы сможете улучшать перо.]

[Мастерство плетения рун (E)

Описание: вы получили знания об односложных и двусложных рунных знаках и печатях.

В зависимости от желания пользователь может сотворять руны.

Навык будет расти по мере улучшения «Пера рунного мага» и «Чувства маны».]

[Ментальное сопротивление (ранг E)

Описание: вы неоднократно подвергались ментальному воздействию. Ваше тело привыкло к давлению на разум. По мере того как вы будете подвергаться ментальному воздействию и понимать происходящие процессы, ваше сопротивление будет расти.]

О как… неожиданно.

Интересно, до этого Система прислала сообщение, когда я улучшил перо, а сейчас по какой-то причине не стала. Непонятно. Да и, в целом, тут возникало очень много вопросов к наследию предка.

Например, почему я смог улучшить рунное перо до того, как вырос уровень навыка чувства маны? И если он возрос, то почему Система не присвоила ему новый ранг?

Что-то мне подсказывало, что у Системы было множество скрытых параметров, которые она не торопилась мне раскрывать. И на мои вопросы она, само собой, будет отвечать только тогда, когда это будет удобно ей, а не мне.

Отдельный вопрос возник по поводу ментального сопротивления и внезапно выросшего навыка. Нет, я на Винсенте, конечно, пробовал использовать это направление магии, но чтобы от одного раза вырос целый ранг? Очень странно и подозрительно.

Хотя, может, там есть некая скрытая полоска прокачки, как в играх, и мне совсем чуть-чуть не хватало опыта для поднятия нового ранга? Трудно сказать. Но если так, это многое бы объяснило.

Но в любом случае, если подумать, все эти ранги лишь примерно обозначают мою мощь, за исключением хранилища и пера.

С хранилищем всё понятно: там есть чёткое количество слотов для хранения предметов, и на это я никак не могу повлиять. С пером тоже: больше двух рунных знаков в одной цепочке я создать не смогу. Пробовал обойти это ограничение, и ничего из этого не вышло. Тут именно требовалось улучшить свой «инструмент», прежде чем пытаться взять эту высоту.

В остальном, даже с возможностью создавать двусложные рунные вязи, я мог добиться очень многого. Рунное перо облегчает сотворение магии, но не мешает мне превращать воду сначала в лёд, затем в стрелу, а после — в магический снаряд. Или усиливать своё тело настолько, чтобы я мог на равных сражаться со старшекурсниками.

Нет, пожалуй, я слишком зациклился на мысли, что нужно как можно скорее поднять свой ранг. Да, возможность создавать трёхсложные рунные вязи заманчива, но на деле мне в первую очередь нужно сосредоточиться на контроле маны и усилении уже имеющихся у меня знаков.

Если браться за всё сразу, не добьёшься успехов во всех направлениях.

— Энкрид, как обычно, витает в своих мыслях, — голос Винсента вырвал меня из размышлений. — Тебе Алиса вопрос задала.

— Да? — я приподнял бровь. — Странно, не слышал.

— Не слышал, потому что он врёт как дышит. Видать, дышит часто, — Алиса недобро посмотрела на Винсента, но тот остался невозмутимым, как скала.

— Я просто привёл человека в чувство, не надо тут на меня так грозно смотреть, будто я какой-то враг Амрателя, — мой друг гордо выпятил грудь вперёд. — И не соврал, а пошутил.

— Да-да, конечно. И ты не симулировал болезнь в лазарете, а проявил стратегическое мышление, чтобы избавить себя от горькой судьбы заучивать уроки истории.

— Вот, наконец-то ты начала понимать, — весело усмехнулся Винсент.

— Боги, помогите… — сидевшая рядом Виолетта тяжело вздохнула, словно в этот момент осознала все тяготы жизни.

— Кстати, — Алиса внезапно посмотрела на меня и кокетливо улыбнулась. — Ты ведь не забыл про обещание?