Глава 1

— Оторви, оторви ему ухо, вместе с сучьей серьгой! — услышал я чуть в стороне, непроизвольно дёрнувшись. Голос был до боли знакомый.

Я притормозил разворачиваясь глянул в ту сторону. Спиной ко мне стояли два типа, мои бывшие однокашники. Они не братья, но сразу сложно различить, да и по отдельности их нечасто увидишь, сиамские близнецы, блин. Вовандер и Сява, ржали как гусарские кони, склонившись над каким-то парнем. Светлые волосы, огромная толстовка… Словив дежавю, не заметил, как открыл рот.

— Не надо… — мысленно чертыхнулся, но было уже поздно.

— О, Лосик! — хулиганы синхронно повернулись, и я увидел глумливые морды.

Я клял себя последними словами, но впервые понял, что избежать драки не выйдет. Всё потому, что неожиданно решил не убегать трусливо, как всегда.

— Лосик опять полетать захотел? — заржал Вовандер, оба уже приближались.

— Да норм всё, я просто мимо проходил, — попытался выкрутиться, вдруг выйдет наладить отношения, это же не школа.

— Пролетал, гы-гы, — Сява метнулся в мою сторону и в живот действительно прилетело.

Я упал на колени, из горла вырвался стон.

— Заплачь, Лосик, — надо мной прозвучал глумливый голос, обдало перегаром и запахом немытого тела.

— Дай-ка, и я поучаствую! — решил присоединиться второй.

При попытке подняться, вбок прилетел удар, и я завалился в кусты, по лицу больно царапнуло ветками, раздался громкий смех.

— О, а я, слышь, чо придумал? — вроде как заговорщически прогундосил Вовандер. — Давай сеструху его зацепим?

— Да ты чо, она ж ***, хрень на башке видел, двухцветную ***, вот также у ней в мозге!

— В мозгу, — со смешком поправил Вовандер.

— Да какая на хер разница? — опять раздался смех. — Я подушкой накрою… гы-гы-гы.

От этих слов во мне вдруг проснулось что-то непонятное, злость, желание кого-нибудь прибить, желательно Вовандера с Сявой.

— Пидарасы! — громко крикнул я, подорвавшись засадил в морду Сяве, сильно не получилось, можно сказать толкнул, зато осознал, что сделал, за это стопудово придётся заплатить.

Смех тут же стих, мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем заговорил Вовандер.

— Ты чего сделал, сучонок? Я те щас не только язык, а ещё кое-что подрежу… — в руках хулигана блеснул нож. — Держи его, братка! — он поднял оружие на уровень лица.

Вот сейчас по-настоящему стало страшно, сердце забилось так сильно, что заложило уши. Сява сделал попытку меня схватить, но я ужом вывернулся, но однокашка мастерски подловил и выкрутил руку мне за спину. От боли зажмурил глаза, тут же резануло щеку, и за ворот потекло что-то горячее, мозг пока не понимал, что это кровь.

Я стал крутиться и даже лягаться, в надежде вырваться, но Сява повалил меня и опять прилетело, только теперь в голову…

— Эй! Вы чего там творите? Ироды! Я в полицию звоню!

Чтобы не придумали два ублюдка, но воплотить в жизнь задуманное им не удалось, всё-таки парк — это не лес, люди иногда ходят. С весёлым гиканьем они зашуршали по кустам меж редких деревьев.

Я поднялся, чувствуя нарастающую головную боль, такое уже было, лежал потом недели две с сотрясением.

— Ты как, парень? Ух! — воскликнула сердобольная старушка. — У тебя кровь.

— Спасибо вам, — сказал я.

Говорить с этой женщиной не хотелось, но поблагодарить всё же не лишнее. Пошатываясь, я направился в сторону дома.

— Скорую надо вызвать, куда ты? — бабушка догнала и протянула мне платок, я принял его на автомате, да так и пошёл дальше.

До дома было недалеко, но путь показался бесконечным. Наконец, пиликнул сигнал домофона, шатаясь словно пьяный, я поднялся на второй этаж. На своей лестничной площадке, едва не напоролся на соседа с третьего, тот пошёл гулять с собакой, противный тойтерьер облаял меня на весь подъезд.

— Что, что это?… Фу, Бося, фу… — пугливый Михаил Бенедиктович, едва ли не по стене прополз, стараясь меня обойти. — Ой! — толстые линзы очков сверкнули, отражая свет от подъездной лампы.

— Тяф-тяф-тяф… — противная собака, как всегда, попыталась укусить.

Мне было наплевать на соседа и тем более его мерзкую собачонку, я стремился домой. Меня даже не пугала отповедь отца, он уже пришёл с работы, но реакция мамы могла быть не предсказуема.

Прижимая платком порезанную щёку, я принялся вставлять ключ в замочную скважину. Руки тряслись, в голове пульсировала тупая боль, гадская железяка никак не хотела попадать в цель. Но я почему-то улыбался. Я первый раз подрался, верней попытался, и было в этом что-то… Крутое! Непроизвольно хохотнул.

Я, как обычно, начал развивать мысленное избиение моих противников и волшебное спасение своей тощей тушки, как неожиданно дверь открылась.

На пороге стоял отец, ничего не сказав, впрочем, его суровая физиономия и так всё выражала, он отошёл в сторону, пропуская меня в квартиру. Я проскочил внутрь, игнорируя аромат жареных грибов и картошки, побежал в свою комнату.

— Обувь кто будет снимать? — прогремел отцовский голос.

— Чего разорался, Лосев⁈ — доносившийся с кухни голосок мамы был сильно звонче и весомее.

Я находился в полной прострации, верней адреналин ещё гулял по крови, иначе окрик отца подействовал бы иначе. Голос он повышал не часто, но здесь скорее моя заслуга, я старался его не раздражать. Но не сегодня. День особый, мне хотелось нарваться. Также я понимал, что вряд ли получится, сейчас прибежит мама, увидит мою окровавленную одежду и начнёт сюсюкаться.

Раньше мне нравилось такое отношение, чувствовал себя особенным, это моя крепость, тут любят. Папа частенько разрушал эту мечту, хватало одного гневного взгляда. Мужчина должен оставаться мужчиной. В последнее время, сюсюканье мамы начало раздражать. А сейчас я вообще хотел избежать с ней общения.

— Вот чего ты опять на ребёнка кричишь? — мама ещё не в курсе, потому атака была поверхностной.

— Ребёнку восемнадцать лет стукнуло! Это уже мужик!

Я слышал перебранку через закрытую дверь, на двери висело зеркало, в него я и вгляделся.

Ну и морда у тебя, Лосик! — мысленно скопировал голос Вовандера… ну или Сявы, какая на хрен разница. Всё лицо в ссадинах, на щеке небольшой порез… Я понимал, что адреналин утихнет и вернётся прежний сыкливый пацан. Мне не понравились эти мысли…

В этот момент произошло два события, зазвонил сотовый и открылась дверь. Телефон надрывался рингтоном, а я смотрел на то, как расширяются мамины глаза.

— Лосев! — она повернула голову, посмотрев в сторону кухни. — Это что такое? — в голосе послышался металл.

— Что-что, по морде мужик получил!

— У него щека порезана, он весь в крови! — прокричала мама.

Папа не стал комментировать, просто ухмыльнулся, глядя на меня. А мама, осмотрев повреждения на моём лице, гневно сверкнула глазами и убежала на кухню.

Я понимал, что этот взгляд не мне предназначался, а тем, кто изуродовал моё лицо, ну и папе.

Смартфон всё надрывался, я посмотрел на экран, чтобы увидеть незнакомый номер, — спам скорей всего, просто скинул.

Меня немного потряхивало, начался отходняк. Только сейчас стало доходить, что я пережил, они же могли меня покалечить или даже убить! Перед глазами появилась картинка блеснувшего лезвия, — как только увернулся? Сволочи…

Гадство, завтра идти в жил контору, устраиваться на работу… Какая работа? Я похож на алкаша из соседнего подъезда.

В этот момент прибежала мама, в одной руке бокал с водой, в другой сумка с медикаментами.

— Антошечка, сынок, вот, держи водичку, сейчас я дам тебе успокоительного.

Мама начала сюсюкаться, я скривился. Родительница нашла нужную упаковку лекарств и протянула мне две белые таблетки.

— Звони в полицию и скорую, Лосев, у твоего сына, скорее всего, сотрясение! — требовательно произнесла она. — Антошечка, а голова сильно кружится, может тебе прилечь?

Из зала донёсся горестный вздох. Я был с папой солидарен, не нужна полиция, пусть всё остаётся так.

— Мама, не надо никого вызывать! Ну подрался, с кем не бывает, а щёку о ветку порвал, когда упал.

— Это ж надо, средь бела дня… теперь шрам останется! — причитала родительница, обрабатывая порез.

— Шрамы украшают мужчину, — вставил папа.

Мама на это фыркнула, и я тоже.

В прихожей хлопнула дверь, Дашка, сестрёнка пришла.

— Родичи, я дома! — звонко объявила та. Отец пошёл встречать.

Из зала послышался хлопок, Машка с папой так здороваются, через несколько секунд в мою комнату заглянуло любопытствующее двухцветное чудо. Длинные распущенные волосы, левая половина розовая, правая чёрная, причём сама Даша — блондинка.

— Брат Антоний, что с тобой? — спросила шёпотом та. — Это было похищение? Инопланетяне или сектанты?

— Очень смешно, Даша, — строго сказала мама. — Ты бы лучше помогла, принеси спирт из аптечки.

— Спирт, для брата Антония? Ты что, мама? Лучше виски, отметить боевые ранения, — сестра рассмеялась.

Успокоительно подействовало быстро, мама только и успела обработать рану, как меня начало вырубать. Последнее, что я услышал это причитания родительницы, что я не поел, да и одежда грязная.

* * *

Утро было пасмурным и не потому, что погода плохая, за окном как раз таки солнышко. Дело в другом, всё болело настолько, что хотелось похныкать.

Кряхтя, всё-таки дотянулся до телефона, а затем завалился на мягкий диван. Захотелось укрыться, но рука болела, а в другой смартфон. Глянул на время.

Только девять, слишком рано проснулся, — с удовольствием закрыл глаза, в этот момент блямкнул мессенджер.

Писал Колёк из параллельного класса, как-то задружились с ним на тему онлайн-игрушек, так и переписывались иногда. Он в колледж в айтишники пошёл, они сейчас в тренде.

Колёк:

*Ну чё там, лошара, как первый рабочий день? Или уже уволили)))

Антуан:

*Сам ты чмо, я тут телом пострадал, трудоустройство откладывается

Колёк:

*Чё так, упал с дивана?

Антуан:

*Не, вовандер с сявой случились, в парке подловили, козлы

Колёк:

*Да лан! Скинь профиль

Антуан:

*Не, пластырь отдирать надо, влом и больно, завтра, если чё

Колёк:

*Не айс, ну лан чё. А копам стукнул?

Антуан:

*Не. Пидорасами их назвал, а толку, ещё больше вломили

Колёк:

*Да лан, реально? Ну ты ваще герой, так и в армейку загремишь!

Антуан:

*Не, у меня плоскостопие и спина. Лан, давай, устал чёт, спать хочу

Колёк:

*Окей, пиши, если чё, буду на связи!

Глаза начали закрываться, я почти уснул, и тут что-то стукнулось, на пол похоже. Я понял, что это телефон и не стал подрываться — влом, и здоровый сон дороже.

Мне приснилась Жанна, девушка из соседнего подъезда, она шла навстречу. Светлые волосы развивались от лёгкого ветерка, чувственные губы растянули в приветливой улыбке, Жанна была рада меня видеть, как и я. Девушка приближалась, я почувствовал аромат её духов, это было что-то неповторимое и казалось ароматом из других миров.

Воображение нарисовало её в пышном платье с корсетом, глубокое декольте… Жанна поднимает на меня томный взгляд, щёки розовеют, и тут она говорит:

— Опять ты дрыхнешь, брат Антоний!

Меня выдернуло из сна, самым безобразным образом, рядом с диваном стояла довольная Дашка.

— Отвали! Такой сон испортила.

Я хотел перевернуться, но в боку стрельнуло и передумал.

— Что, приснилось, как навалял Вовандеру? — сеструха рассмеялась.

— Поскорей бы их в армию забрали, пусть командиры вешаются, — хотел юморнуть, а получилось грустно.

— Чего-то ты, братец, не весел, — явно не понимая моего состояния, выдала Дашка. — Взял бы и двинул одному из них разок, камнем или палкой, пусть лучше психом считают. Я так Сечиной, из параллельного класса, по хлебалу съездила, а кобыла она здоровая, теперь пройти мимо боится, по большой дуге обходит.

— У них нож был… — понимал, что звучит как тупое оправдание.

— Не стали бы они тебя резать, ума у них ограниченное количество, но не дебилы, в колонию не хотят. — Попробуй хоть раз с лёту заехать, знаешь, как классно! — Дашка оскалилась, став похожей на какую-то героиню из анимешек.

Она хотела что-то добавить, но тут хлопнула входная дверь и сестра убежала.

— Мамулечка, дорогулечка! — донёсся её голос.

Послышался приглушённый разговор, Дашка вдруг заплакала, мне стало интересно, что такого сказала мама? Что-то с папой? Папа иногда бесил, как говорит мама: «Лосев, ты как заезженная пластинка!» Но поняв, что с родителем могло случиться плохое, я подорвался с дивана и заковылял в зал.

Мама с сестрой сидели в обнимку, последняя плакала, а родительница смотрела на меня с грустью.

— Что случилось? Папа в порядке?

— Бабушка пропала, мне позвонил её соседка, говорит, дом пустует. Она думала, что мама к нам уехала, но двери не закрыты, вот и решила позвонить… месяц примерно, как не видела её.

Бабуля, у нас женщина нелюдимая, с соседями почти не общается, телефона нет, приезжала раз в год, да и то на полдня, стеснять не хотела.

— Баба Лена уже позвонила в полицию… Завтра надо ехать, — предупредила мама.

Путь туда не сказать, что близкий, примерно триста километров. Папа за рулём часов за пять управится, меня это почему-то воодушевило, а вот Дашку нет.

— Я не поеду! Не хочу! А вдруг она где-нибудь в погребе лежит, или в саду⁈ — такой испуганной сестру я никогда не видел.

— Не говори глупости, Дарья, баба Лена всё обошла, нет там ничего, — с сестрой мама никогда не сюсюкалась.

— Всё равно, может, она к подруге уехала, а мы хоронить, — она заплакала и убежала к себе в комнату. — Не поеду! — донёсся её заплаканный голос.