Глава 37

Над головой сияла яркая тёплая Ари, совсем рядом шептались волны лазурного океана, высоко в небе парили большие белые птицы, готовые в любой момент спикировать вниз и схватить подплывшую слишком близко к поверхности рыбу.

Я лежала на шезлонге и сквозь тёмные линзы очков наблюдала за горизонтом. Изредка там показывались огромные корабли, кажущиеся с такого расстояние мелкими лодками. Иногда проплывали шикарные яхты, но в основном было тихо и очень спокойно.

Мы с Розой отдыхали на острове Гойду почти неделю, и, если честно, я уже успела устать от этого ленивого ничего не делания. Целыми днями мы валялись на пляже, плавали в океане, ели вкусную местную еду и болтали обо всякой ерунде. Пару раз, конечно, выбирались в цивилизацию: посетили столицу Кентской Империи, погостили в доме у родителей Розалинды, посмотрели несколько музеев. К сожалению, местный язык и очень своеобразные обычаи не знали ни я, ни она, потому и было решено остаток каникул провести в уединении.

Отец Рози вот уже полгода занимал в этой стране пост посла нашей республики. Если честно, я боялась знакомства с ним и его супругой, но они приняли меня очень радушно. А мама Розалинды даже на прощание крепко обняла и шепнула «Спасибо». Я не сразу поняла, за что, даже подумала спросить у Рози.

Та поначалу не хотела отвечать, но потом всё же сказала. Оказывается, её родители были уверены, что именно мне удалось вернуть их дочь к нормальной жизни. Вытянуть её из беспросветной депрессии. Хотя я сама своих заслуг в этом не видела.

На Гойду у её семьи имелся свой большой особняк, стоящий далеко в стороне от гостиниц и туристических баз, потому тут нас никто не тревожил. И казалось бы – это лучшее место для отдыха. Но нам с Рози очень быстро стало тут скучно. К счастью, уже завтра нас ожидало возвращение в привычный заснеженный Дарборт, а через три дня в академии должен был начаться второй семестр.

Кстати, я всё-таки заработала свою золотую стипендию, хотя экзамен по целительству помнила как-то смутно. Из-за состояния апатии все волнения и переживания по поводу сдачи отошли куда-то на задний план. Стало как-то всё равно, какую оценку мне поставят.

С полным безразличием я взяла билет, прочитала вопросы и тут же решила ответить – просто рассказать, что успела выучить по каждому пункту. А знала я, оказывается, немало. И помимо «отлично» за экзамен получила неожиданное предложение от преподавателя перейти на факультет целителей.

С решающим экзаменом по техномагическому моделированию вообще проблем не возникло. А когда профессор Дотти узнала, что мы с Рози собрались на Кентские острова, то почему-то откровенно обрадовалась и даже поставила нам оценки без дополнительных вопросов.

– Слушай, забыла тебе сказать, – выдернул меня из воспоминаний голос Розалинды. – Я тут на днях узнала, что наша кухарка родом с полуострова Догу. Вот и решила спросить её, что она знает об их брачных напитках.

Рози лежала на соседнем шезлонге и до этого момента лениво листала сайты на активированном перед ней экране. Но теперь села почти ровно и смотрела на меня с некоторым напряжением.

– И чего же ты узнала такого ужасного? – поинтересовалась я, сняв очки.

– Арма рассказала, что такие напитки готовит шаман для молодожёнов. Они выпивают его после свадебного ритуала. Пьют из одного кубка, по очереди. Сначала жених, потом невеста. После чего их торжественно с песнями провожают в спальню, где расставлены по углам фигурки духов-покровителей. И после брачной ночи в молодой семье обязательно появляется ребёнок. А если этого не происходит, то считается, будто духи не приняли союз. И брак расторгают.

– Ничего себе, – ответила я с улыбкой. – Суровые у них нравы.

– Я это всё к чему… – уклончиво начала Рози. – А вдруг ты забеременела?

В этот момент я как раз решила глотнуть немного прохладного сока, да так и поперхнулась.

– Что?! Нет, конечно! – заявила в ответ. – Дан сказал, что на нем какая-то там специальная руна.

– И всё же я не стала бы полагаться лишь на это, – с серьёзным видом проговорила Розалинда. – Шаманские штучки с нашей магией плохо совместимы. На том же Брелдане есть руна от разного рода приворотов, но она, как ты знаешь, оказалась бессильна против напитка шаманов.

– Давай не будем об этом, – попросила я, вернув очки на место.

Но Рози явно не собиралась так просто закрывать тему.

– Даже интересно, как бы он поступил в этом случае, – выдала она, ложась на шезлонг. – Что бы выбрал? Тебя и малыша, или свою Ханну и договорённости семьи?

– Конечно же невесту, – бросила я и перевела взгляд к горизонту, где как раз показалась маленькая белая точка – то ли яхта, то ли корабль. – Какое ему дело до безродной изменённой и её ребёнка?

– А вот я сомневаюсь, – ответила Розалинда и тоже обратила внимание на океан.

Теперь стало ясно, что по водной глади в нашу сторону нёсся белый катер. Он стремительно приближался, явно нацелившись на пристань у нашего дома. Вот только Рози не говорила, что ждёт гостей.

– Рин, – вздохнула подруга, когда через десять минут по трапу на пирс сошли несколько человек.

Да, впереди на самом деле шагал Дориан. Он держал за руку хрупкую на вид темнокожую девицу в светлом сарафане и, рассказывая ей что-то, активно жестикулировал. За ними шли ещё двое. И ещё раньше, чем смогла их разглядеть, я ощутила, как предательски сжалось сердце.

– И Дан с Ханной, – со вздохом добавила Розалинда. – Прости, я не знала, что они сюда приедут. Мама заверила, что Дориан на Сакоре. Это недалеко от центрального острова империи. Там что-то вроде курорта для молодёжи со всем набором развлечений. Удивительно, что Брелдан снова с моим братом. Не думала, что так быстро помирятся.

Сойдя на берег, эта компания направилась прямиком к нам. Но ни Рози, ни я не стали подниматься им навстречу. Розалинда скорее всего таким образом решила выразить недовольство от появления незваных гостей. А мне просто казалось, если поднимусь, то у меня будут дрожать не только руки, но и колени.

– Привет, красавицы! – жизнерадостно поздоровался Рин. – Розочка, не хмурь бровки, морщины раньше времени появятся. Эми, – он окинул меня оценивающим взглядом. – Шикарная фигурка. Хотя, я давно это заметил.

– Зачем явился? – бросила ему Рози.

– Мы с ребятами катались на катере и немного увлеклись. Случайно в эти края зашли. Тогда я и пригласил всех на обед. Ты же не откажешь голодным друзьям в еде? Кстати, знакомьтесь, – он выдвинул вперёд девушку, которую обнимал. – Это моя шоколадочка. Её зовут Мо, и она не понимает нашего языка.

Розалинда изобразила улыбку и кивнула подружке брата. Я решила вообще сделать вид, что меня здесь нет. Но не тут-то было.

– Эми, ты же ещё не знакома с возлюбленной нашего Брелдана, – продолжил издеваться Рин.

Обернувшись, он махнул рукой парочке, почему-то остановившейся на полпути к нам. Те о чём-то тихо спорили, но заметив жест Дориана, оба сделали вид, что всё у них в порядке, и тоже подошли к нам.

– Ханна, знакомься, это Эмирьяна. Подружка нашей Розочки и просто красивая девушка. Увы, предпочла мне другого, – он состроил печальное лицо и посмотрел на меня. – Эми, детка, перед тобой любимая невеста Брелдана. Хотя, уверен, ты об этом и так прекрасно знаешь.

Мы с Ханной кивнули друг другу, но ни она, ни я так и не сказали, что нам приятно познакомиться.

К моему глубокому сожалению, в дом они не ушли. Дориан по фонапу связался с кухаркой и попросил сообразить для них еду и принести в беседку на пляже. А пока обед готовился, предложил ребятам немного полежать на пляже. Будущие супруги не стали отказываться и разместились на широком пледе прямо на песке.

Сам Рин тоже сел прямо на песок между нашими с Рози шезлонгами и принялся нести всякую чушь. Весело рассказывал о поездке на катере, о своей «горячей шоколадке», которая предпочла уйти в тенёк.

Я слушала его в пол-уха, а мой взгляд то и дело словно сам собой натыкался на Дана. Я не следила за ним специально, просто… так получалось. И каждый раз видя, как он прикасается к своей Ханне, как держит её за руку… намазывает кремом для загара девичью спину, у меня внутри всё переворачивалось.

Я не хотела его видеть, боялась выдать свои эмоции, но и не смотреть не могла.

– Эми, давай я тебя тоже кремом намажу? – предложил Дориан.

– Спасибо, на мне его и так достаточно, – ответила ровным тоном.

А он вдруг придвинулся ко мне вплотную, поймал за руку и потянул на себя. Но не успела я возмутиться, посмотрел в глаза и тихо сказал:

– Ты палишься, детка. Так и пожираешь его глазами. А тут, между прочим, его невеста.

– Всё из-за тебя, – прорычала я, отбирая у него свою руку.

– Не вешай на меня всех собак, – ответил шёпотом. – Если бы вы были друг другу безразличны, ничего бы не произошло. Не веришь? Почитай на досуге про шаманские зелья. Они не работают на пустом месте.

Он буравил меня внимательным взглядом, но мне сейчас меньше всего хотелось играть в гляделки. Потому, поднявшись с шезлонга, я направилась к воде. Но не успела сделать и нескольких шагов, как услышала за спиной голос Рина:

– Занятная татуировка. Не думал, что хорошие девочки такое делают. Это ведь руны? Что она означает?

Он говорил в полный голос, привлекая тем самым внимание всех. Потом подошёл, обхватил руками моё предплечье и с видом знатока принялся изучать рисунок.

– Вижу «возмездие», «искупление», «справедливость»… а вот эти не знаю. Брел, посмотри, ты лучше разбираешься, – позвал он друга.

Тот подошёл, бросил ленивый взгляд на мою руку, но вдруг на мгновение оторопел и даже заметно напрягся.

– Я уже пытался разобраться в этих рунах, – ровным тоном ответил он другу. – И тоже половины не понял. Сама Мира не знает их значение. Но… – он вдруг посмотрел мне в глаза и спросил: – Как давно они потускнели?

Руны на самом деле теперь стали ещё светлее. Они будто начали смываться, хотя я прекрасно понимала, что это невозможно. Древняя магия не поддаётся мылу и воде.

– Точно не помню. Кажется, перед последним экзаменом, – проговорила, стараясь, чтобы голос звучал лениво-безразлично. – Может, скоро полностью исчезнут? Было бы неплохо.

Дан кивнул, но больше ничего говорить не стал. Его окликнула Ханна, и он вернулся к ней. А я, наконец, пошла плавать.

Сейчас я была готова на многое, лишь бы оказаться подальше от этой компании.

Лишь бы не видеть, как Дан обнимает свою возлюбленную.

Лишь бы не чувствовать, как рыдает в груди безответно влюблённое сердце.