Глава 49

Эту ночь до самого утра мы провели вместе.

Я проснулась в тёплых объятиях Дана, и в тот момент почувствовала себя счастливейшей из людей. А когда он открыл глаза и, увидев меня, искренне улыбнулся, мне и вовсе захотелось закричать от счастья.

Увы, долго разлёживаться в постели у нас не было возможности – впереди ждала учёба. И хорошо, что вчера я догадалась прихватить с собой обычную одежду, а то пришлось бы ехать в академию в свадебном платье.

Настроение было преотличное. Брелдан тоже казался удивительно довольным. Мы вместе позавтракали, причём сидели за столом очень близко друг к другу, будто боялись расстаться хоть на мгновение. Но когда уже летели к родному учебному заведению, на фонап Дана пришло сообщение, прочитав которое, он напряжённо нахмурился.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Ничего неожиданного, – вздохнул он. – Всего лишь журналисты. Удивительно, что они наш дом не оккупировали с утра пораньше.

– И что теперь будет? – спросила растерянно.

– Ничего, – ответил он, ободряюще сжав мою руку. – Но что-то сказать им всё равно придётся.

– Правду?

– Полуправду, – поправил Дан. – Рин, конечно, написал, что попытается от них избавиться, но я сомневаюсь в успехе его затеи.

Мы как раз оказались над стоянкой, когда я увидела несколько мобилей, возле которых сейчас прогуливались незнакомые мне люди. А стоило нам приземлиться, как они мигом ринулись в нашу сторону.

– Не волнуйся, я со всем разберусь, – проговорил Брелдан. И, быстро поцеловав меня в губы, покинул салон.

Не обращая внимания на журналистов, он обошёл своего чёрного железного зверя, открыл мою дверцу и помог мне выйти. Потом приобнял за талию и лишь после этого посмотрел на жаждущих сенсации акул пера.

– Лорд Ливит, правда, что вы вчера женились? – выдал кто-то из этой небольшой толпы.

– Правда, – кивнул Дан. – Вот моя супруга, леди Эмирьяна Ливит.

– А как же ваша невеста? Точнее, бывшая невеста, леди Ханна Лойс? – спросил другой.

– Мы давно уже не в месте. Просто не афишировали наше расставание, – спокойно проговорил мой супруг.

– Прошёл слух, что причиной вашей столь скорой свадьбы стала беременность леди Эмирьяны. Это так? – спросил третий.

– Причиной нашей свадьбы стали наши чувства друг к другу, – ответил Дан. – А если уж Всевидящий благословит наш союз наследником, я буду поистине счастлив.

– Свадьба была тайной. Даже ваш отец не знал об этом событии до сегодняшнего утра, – сказала молодая шатенка. – Почему?

– Родители не одобряли наш союз, – пояснил Брелдан. – А теперь простите, мы опаздываем на занятия.

И всё так же прижимая меня к себе, повёл дальше.

Какое-то время мы шли молча. Навстречу попадались другие студенты, и все провожали нас удивлёнными взглядами. И если Дан умудрялся выглядеть невозмутимым, то у меня едва получалось держаться хотя бы отстранённо.

– Надеюсь, шумиха скоро утихнет, – вздохнул он, остановившись перед входом в главный корпус. – Но ты всё равно будь осторожна. Я сейчас отправлюсь к родителям, а после занятий заберу тебя. Собери вещи, но сама сумки не поднимай.

– Хорошо, буду тебя ждать. – кивнула я.

– Прости, но эти журналисты точно не последняя неприятность. Нас с тобой многие осудят. А когда всем станет известно о твоей беременности, всё пойдёт по новому витку.

– Ты уже жалеешь, что женился на мне? – спросила, отведя взгляд.

– Ни капельки, – ответил он.

Обнял моё лицо ладонями и нежно коснулся губами губ.

– Возможно, это первое на самом деле правильное и стоящее решение в моей жизни. И помни главное: ты больше не одна. Что бы ни произошло, мы будем справляться с этим вместе. Мы ведь теперь семья.

Я против воли улыбнулась, а Дан отстранился и поймал обе мои ладони.

– Привыкайте к новой фамилии, леди Ливит, – сказал, поочерёдно целуя мои запястья, на одном из которых красовалась брачная татуировка. – Копии документов о заключении брака я сам занесу в деканат чуть позже. А сейчас тебе пора учиться.

***

С того дня многое в моей жизни изменилось. Нет, я всё так же продолжала учиться на первом курсе факультета техномагии, общалась с Рози и Лолой, п субботам наведывалась к личному психологу. Но теперь в моей реальности постоянно присутствовал Дан. Он был со мной ночами, и даже когда Сейв временно запретил интимную близость, мы просто спали вместе… всегда в обнимку.

Брелдан каждое утро отвозил меня в академию, дожидался после занятий. Иногда, правда, мне приходилось ждать его. Но он сделал мне допуск в лаборатории пятого курса и даже позволил участвовать в некоторых своих экспериментах. Я узнавала от него много нового – Дан охотно делился знаниями и выводами из собственных экспериментов. Он на самом деле был гением техномагии, и я искренне им гордилась.

А ещё он, как и обещал, договорился для меня о досрочной сдаче экзаменов. Я снова подтвердила звание лучшей студентки курса, и ещё в конце весны была освобождена от посещения академии. Тогда же перестала носить маскирующий амулет, и вскоре о моей беременности раструбили в газетах и Паутине.

Теперь, когда надобность ходить на учёбу отпала, у меня появилось очень много свободного времени, но скучать не приходилось. Частенько ко мне в гости наведывалась Лола. Она рассказывала о том, что интересного происходит на нашем факультете, делилась последними новостями. Сообщила, что рассталась со своим положительным и приятным Робертом. И почти сразу нашла себе другого кавалера, с которым ей оказалось куда интереснее. Правда, его имя называть отказалась наотрез, заявив, что я её выбор не одобрю. Я настаивать не стала, так как вообще не любила лезть в чужую личную жизнь. Мне всегда казалось, что если человек хочет чем-то поделиться, то он расскажет сам. Давить нет смысла.

Вот, к примеру, Розалинда теперь приезжала ко мне по большей части, чтобы пожаловаться на своего Виллета, с которым у неё было всё даже хуже, чем сложно. Так и сегодня она пришла именно за этим.

– Мира, я так больше не могу! – выпалила она, падая в кресло в гостиной. – Он и раньше был упрямым, а теперь стал поистине невыносим. Совсем не желает слышать чьё-то мнение, кроме своего. Да и вообще!

Она опустила голову и на несколько секунд прикрыла глаза, будто пытаясь собраться с мыслями. Рози была напряжена и откровенно взволнованна. Интересно, из-за чего они повздорили на сей раз? Вообще, отношения этих двоих за прошедшие недели почти не изменились. Сейв всё так же старался держаться от неё на расстоянии, а Рози не собиралась сдаваться, раз за разом предпринимая попытки к сближению. Но пока не добилась ровным счётом ничего.

Обычно я старалась не лезть в чужую личную жизнь, но видя, как мучается Розалинда, пару дней назад всё-таки решилась поговорить с Сейвом. Просто спросила, нужна ли ему Рози?

– Я люблю её, – ответил целитель. – Но она достойна гораздо большего, чем обезображенный шрамами калека.

– Она тоже тебя любит. А твои шрамы… ты ведь сам говорил, что сможешь их убрать, – напомнила я.

– Может, когда-нибудь и смогу. А пока моих способностей для этого не хватает. – Он тяжело вздохнул и признался: – Думаешь, я не пытался? Да каждый день стараюсь, пробую, но ничего не выходит. А Розочка хоть и утверждает, что ей всё равно, но я вижу, с какой болью она смотрит на эти страшные отметины. Сама представь, Эми, каково целоваться с таким уродом? Не говорю уже о большем.

Я понимала его, и понимала Рози. Каждый со своей стороны был прав. И договориться у них никак не получалось. Всё, чем я могла им помочь – это выслушать. Но Розалинде именно это и было нужно.

– Я нашла целителя в Дарборте, – сказала она. – Он не просто лучший, он настоящий волшебник косметических операций и готов взяться за случай Виллета. За определённую плату даже согласен сохранить свою работу в тайне. Но Вил отказался! Категорически. Даже не дослушал. А я… вспылила.

– Вы поспорили? – спросила я.

– Мы разругались в пух и прах, – с горечью произнесла подруга. – Я не могу его понять, Мира. Он оказывается сообщать родным, что жив. Не желает возвращаться к прошлому. Заявил, что будет жить у доктора Фар Шориди, пока полностью не освоит дар. А на это могут уйти годы! Десятилетия!

Поднявшись с дивана, она принялась нервно вышагивать по комнате.

– Да, я понимаю, что он обязан этому целителю жизнью. И что хуже всего…

Но она не договорила. Распахнулась дверь и в гостиную вошёл Брелдан. Он приветливо улыбнулся Розалинде, поцеловал меня в губы и опустился на диван рядом со мной. Я привычно нырнула в объятия супруга и почувствовала себя удивительно уютно. Даже глаза прикрыла от удовольствия.

– Я помешал? – спросил Дан, глядя на Рози.

– Нет, я как обычно пришла поплакаться на груди Миры о своей несчастной любви, – сказала она, глядя на нас с умилением.

– И что случилось у вас на этот раз?

Дан знал, кто на самом деле Сейв. Но вычислил это сам, я ничего ему не говорила. И тоже не раз предлагал ему свою помощь, но тот всегда гордо отказывался.

– Оказывается, у доктора Фар Шориди три года назад отобрали лицензию, – сказала Рози. – Более того, на нём запрет суда заниматься целительством. По законам Карфита он не имел права лечить Вила. Должен был просто сообщить о пострадавшем. Максимум – оказать первую помощь. Но в тот момент, увидев изломанного, едва живого парня, доктор напрочь забыл о запрете. Фактически вытащил Виллета с того света, а когда осознал, что сделал, пути назад не было. Потому и оставил пациента у себя. И теперь, если Вил объявится, станет известно о его действиях, и тогда доктора ждёт тюрьма.

– Бредовые законы, – фыркнул Дан. – А ты знаешь, за что его лишили лицензии?

– Ага, – хмуро ответила Рози. – Оказывается, он был королевским лекарем. И при этом частенько проводил сложные операции в столичном госпитале. В тот день обрушились перекрытия в здании старой школы. Пострадали дети. Не маги. Но их всех доставили в госпиталь и вызвали Фар Шориди. Тот сорвался, отправился помогать. И во время одной сложной операции ему передали, что его немедленно вызывает королева. Юный принц упал и повредил колено, потому ему срочно нужен целитель. А доктор Эдиген тогда отказался исполнять приказ и продолжил операцию. Он решил, что в тот момент его помощь гораздо нужнее другим маленьким пациентам. Как оказалось, принц не только колено повредил, но и головой ударился. Почти до сотрясения. А нашего целителя обвинили в уклонении от своих обязанностей, отказе в помощи своему пациенту и отобрали лицензию. С тех пор целительство для него под запретом.

– Печальная история, – проговорила я, поглаживая живот, в котором активно пинался наш сынишка. Видимо, ему тоже не понравился рассказ Розалинды.

– И ситуация сложная, – кивнул Дан, накрыв мою руку своей. – Но я подумаю, как её можно решить.

– Есть идеи? – воодушевилась Рози.

– Да, но нужно хорошо всё взвесить, – ответил он и вдруг улыбнулся; – Кстати, у меня новости. Мой проект портальной станции приняли к рассмотрению в республиканской научной комиссии.

– Ух ты! – хлопнула в ладоши Рози. – Поздравляю!

– А я в тебе ни капли не сомневалась, – проговорила я, повернувшись к супругу. – Уверена, она будет работать, как надо.

– В теории всё с ней отлично, но проводить практические опыты без позволения комиссии я не могу. Вот когда получу диплом, будет проще.

– Осталась каких-то пара недель, – напомнила я. – И ты станешь дипломированным техномагом.

– И что будет, если эта твоя установка на самом деле сможет переносить людей за мгновения на дальние расстояния? Что получишь ты? – поинтересовалась Розалинда.

– Патент, – улыбнулся Брелдан. – И, возможно, много-много денег.

Раньше мне казалось, что материальная сторона изобретательства Дана не особенно интересовала, но в последнее время стала замечать обратное. Он теперь много работал над новыми проектами. Я помогала ему, подготавливая документацию и приводя в порядок расчёты. А потом он относил свои наработки каким-то знакомым, которые оказывали содействие в оформлении патентов. И искренне радовался, когда удавалось их выгодно продать.

– Будто у тебя проблемы с деньгами, – проговорила ему наша подруга. – Твой отец – один из богатейших лордов республики.

– Но у меня своя семья, – уклончиво ответил Брелдан.

Потом глянул на часы, сообщил, что пришло время обеда и пригласил нас в столовую… мастерски при этом переведя тему разговора. Но я всё равно заметила, как изменилось его настроение, когда Рози заговорила о деньгах. И решила, что обязательно выясню, почему материальные вопросы стали для Брелдана так важны.