Глава 50

Чем ближе подходило время родов, тем медленнее тянулось для меня время. Тем печальнее становилось на душе, ведь вместе с ним сокращался и срок подаренного мне судьбой счастья. Дан дал нашему браку полгода, и я согласилась на эти условия. А ещё он, как и обещал, делал всё возможное, чтобы стать мне настоящим мужем.

Почти все вечера мы проводили вместе. Иногда просто смотрели фильмы в Паутине, иногда болтали обо всём подряд. Брелдан любил почитать перед сном, и в такие моменты я устраивалась у него под боком, а он нежно гладил меня по спине, словно любимую кошку.

Нам оказалось очень легко и комфортно вместе. И я на самом деле чувствовала себя его женой, важной частью его жизни. Я была счастлива, хоть и понимала, что всё это временно. И скоро мне придётся его отпустить.

После получения диплома Брелдан стал гораздо больше времени проводить дома. Часто засиживался в своей лаборатории, но и не возражал, когда я туда приходила. Поначалу был рад моей помощи, но недавно сказал, что в моём положении лучше поменьше пользоваться магией, и теперь сам контролировал, чтобы я больше отдыхала.

И всё же его что-то тревожило. Я чувствовала, как с каждым днём он становится всё мрачнее. Но когда спросила, что происходит, Дан лишь ласково поцеловал меня в губы и заверил, что причин для волнения нет, и он со всем обязательно справится.

Той ночью он был особенно нежен, а когда решил, что я уснула, едва слышно шепнул, что никому меня не отдаст. Хотя, может, это было уже частью сна?

Тревоги Брелдана странным образом передавались и малышу. Он начинал беспокойно толкаться в животе, а вспышки его магии стали случаться всё чаще. Правда, одного прикосновения папочки хватало, чтобы усмирить разбушевавшееся чадо.

И, конечно, я рассказала об этом Сейву во время очередного планового визита.

– Твой Ливит явно что-то задумал, – проговорил целитель, у которого, кстати, начали понемногу рассасываться шрамы на лице. – А учитывая, как он на тебя смотрит, думаю, Брелдан решил найти способ избежать вашего развода.

– И как же он на меня смотрит?

– Как на своё самое большое сокровище, – усмехнулся парень. – Поверь, я этого парня знаю дольше, чем ты. И неоднократно видел его с Ханной. Так вот, на неё он никогда так не смотрел.

– Не стоит меня обнадёживать, – вздохнула я, погладив ставший уже очень большим живот. – Его связывает договор, а на кону не только сделка века, но и честь рода… которой он так дорожит.

– А ты видела, что про вас пишут в Паутине? – вдруг спросил Сейв.

– Нет. Дан вытянул из меня обещание не читать статьи о нас. Сказал, что там слишком много грязи, а мне нельзя нервничать.

– Поначалу так и было, – кивнул парень. – А сейчас там всё больше умилительных кадров настоящей семейной идиллии. Теперь уже никто не сомневается, что вы женились по любви. А рождения вашего ребёнка ждут, как праздника. Гадают, мальчик это будет или девочка. Подбирают имена.

– Забавно, – улыбнулась я. – А я уже пару месяцев как ни одного фотографа не видела. Хорошо прячутся.

– Не удивительно. На вашем доме теперь усиленная магическая защита. Никто посторонний не пройдёт. А куда-то выходишь ты только с Брелданом, который в одном из интервью дал понять, что обеспечит неприятности любому, кто потревожит его супругу.

– Не думала, что ты любитель жёлтой прессы, – усмехнулась я.

– Люблю, знаешь ли, иногда почитать про жизнь старых знакомых, – с улыбкой отозвался Сейв. – Это уже привычка. Раньше читал про себя.

– А ты ведь можешь вернуться в свою прошлую жизнь.

– Не могу, – покачал он головой. – По многим причинам. Голос стал другим, внешность… сама видишь. Увы, не всё можно исправить. Одно знаю точно: на сцене мне больше места нет. Да и не в этом моё призвание. Я и сам не подозревал, что буду целителем. Это на самом деле моё.

– Для получения лицензии тебе всё равно придётся закончить академию, – сказала я.

– Это ясно. Но Эдиген пообещал подготовить меня к сдаче теории сразу за несколько курсов. Правда, практику всё равно придётся наработать самому. На это уйдёт минимум года четыре, а то и все семь. И только тогда я смогу начать достойно зарабатывать. – Сейв тяжело вздохнул и признался: – Вот ещё одна причина, по которой я стараюсь держаться подальше от Рози. Она привыкла к роскоши… на которую у меня нет денег.

– А твоя семья? Думаешь, они не помогут?

– Эми, отец, когда узнает, что я целитель, лишит меня наследства, – с весёлой иронией проговорил парень. – У нас в роду все мужчины – исключительно боевые маги. Когда папа услышал, что я хочу посвятить жизнь музыке, в один день заморозил все мои счета и выставил из дома с вещами. Правда, примерно через год смирился, но поставил условие, чтобы я обязательно закончил университет. Увы, лавина прибила меня раньше.

– И всё равно мне кажется, что ты ошибаешься, – сказала, снова погладив живот, в котором меня активно толкали маленькой ножкой. – Думаю, когда твой отец узнает, что ты жив, ему станет всё равно, что теперь ты целитель.

– Сильно в этом сомневаюсь, – вздохнул Вил-Сейв.

О чём-то задумавшись, он прошёл по комнате и остановился у окна. Оттуда был хорошо виден мобиль Дана. Сам мой супруг сейчас распивал чай с Магдой и доктором. Оставлять меня здесь одну он по непонятным причинам отказывался наотрез.

– Скажи, Эми, ты хоть раз говорила ему, что любишь? – неожиданно спросил мой целитель.

– Нет, – ответила я, опустив взгляд. – Да и зачем ему мои чувства? К тому же… моё отношение и так очевидно. Я в отличие от аристократов почти не умею скрывать эмоции.

– Знаешь, когда-то я тоже думал, что если всё и так ясно, то зачем говорить? А потом дико жалел, что не признался своей Розочке в любви. А она, оказывается, ждала. И просто не решалась первой сказать эти заветные три слова. Сомневалась, что её чувства взаимны, – он покачал головой. – А ведь всё могло быть иначе, знай мы наверняка, что значим друг для друга. Я бы, может, тогда и не стал понапрасну жизнью рисковать. Был бы занят продумыванием плана, как уговорить лорда Эшроу отдать мне его дочь в жёны.

– Но у нас с Даном всё иначе.

– Хочешь совет от того, кто собственными руками угробил свою жизнь, но умудрился сделать из этого выводы? – с болью в голосе произнёс Сейв. – Просто скажи ему, что чувствуешь. От этого никому не станет хуже, поверь. Но ты откроешь ему свою душу. Кто знает, может, он тоже откроет тебе свою.

Я задумчиво кивнула, принимая его слова к сведению. Но ответила совсем другое:

– Тогда послушай и от меня совет. Перестань отталкивать Рози. Она, конечно, любит тебя, но и у неё есть гордость. Если она от безысходности решит поставить на ваших отношениях крест, вернуть её у тебя уже вряд ли получится.

Как ни странно, но мои слова всё же произвели на Сейва впечатление. Он ничего мне на это не сказал, но в его глазах будто появилось прозрение. Кажется, до этого момента он попросту не осознавал, что может окончательно потерять ту, кого уже считал для себя потерянной, а потом снова нашёл.

Когда я, попрощавшись, уходила из комнаты, он всё ещё стоял у окна и смотрел в пустоту. Не знаю, изменит ли Вил свою позицию по поводу отношений с Розалиндой, но теперь уж точно задумается, правильное ли решение принял.

***

Слова целителя ещё долго звучали в моей голове. А ещё плюс ко всему вспомнился рассказ Рози, которая тоже дико сожалела, что когда-то так и не сказала любимому заветные слова. Вот только я всё равно сильно сомневалась, что мои признания нужны Брелдану.

Но с другой стороны, разве мне сложно сказать? Тем более, что это чистая правда. Я люблю его. Хотя сама не поняла, когда именно умудрилась в него влюбиться. Ведь поначалу он вызывал во мне лишь чувство вины, потом, когда наградил рунами мести, во мне родилась ненависть. Но потом он своими поступками, своей помощью, своей нежданной заботой постепенно обратил эти эмоции сначала в симпатию, а после и в любовь.

Раньше я ещё надеялась, что когда-нибудь смогу выбросить его из сердца и мыслей. Но когда мы стали жить вместе, спать в одной кровати, осознала простую истину – я люблю его всей душой. И это вряд ли когда-то изменится.

Вечером мы привычно разместились с Даном в гостиной. За распахнутыми окнами пели редкие ночные птицы, шелестели листья в саду, и на душе было легко и спокойно. Я полулежала на софе, набрасывая на листочке сочетания рун для защитного артефакта, а мой супруг сидел на полу, опершись спиной на моё ложе. Он уже почти час пытался вывести какую-то формулу, писал длинные строки символов, потом задумывался, зачёркивал всё и начинал заново. У него явно что-то не сходилось, и из-за этого он нервничал, но старался не подавать вида.

Пытаясь хоть немного его успокоить, я легко водила пальцами по шее любимого супруга, периодически зарываясь пальцами в его волосы на затылке. И в такие моменты отчётливо ощущала, что он немного расслабляется.

Я вообще уже давно заметила, что чувствую Дана. Его настроение, его эмоции. Даже умудрялась определять его приближение к дому. Он словно стал частью меня. А тот факт, что у нас скоро должен был появиться ребёнок, делал меня по-настоящему счастливой.

Наверное, именно осознание этого и стало тем рычагом, который подтолкнул меня сказать:

– Я люблю тебя, Брелдан Ливит.

И вроде проговорила тихо, но Дан вздрогнул, а из его мгновенно ослабевших пальцев неожиданно выпал карандаш. Он напряжённо замер и несколько секунд, кажется, даже не дышал. А потом медленно развернулся ко мне лицом. И в этот момент в его глазах отражалось столько всего, что я даже немного испугалась.

– Как ты можешь меня любить, если я принёс тебе столько неприятностей? – спросил он, поймав мою руку. – Из-за моих рун тебе пришлось пережить много плохого. Эмирьяна… я заслуживаю твою ненависть, но не любовь.

– Ты не прав, – ответила, коснувшись его щеки. – Тогда, в самом начале, мы оба ошиблись. Но потом ты всё время мне помогал, часто действуя в ущерб самому себе. Я на самом деле тебя очень люблю, и до сих пор не совсем верю, что ты мой муж, пусть и временно. Я счастлива с тобой и буду помнить каждый день, что мы провели вместе.

Он выглядел таким растерянным, что на моих губах невольно появилась улыбка.

– Не думай, это признание тебя ни к чему не обязывает. Мне просто показалось важным, чтобы ты знал. Я понимаю, что ты меня не любишь. Я всё понимаю.

– Глупенькая Мира, – ответил он, приподнявшись на коленях и поймав ладонями моё лицо. – Моя удивительная, открытая, волшебная Эмирьяна. Ты сводишь меня с ума одним взглядом. Ты принимаешь меня такого, какой я есть, не пытаясь переделать, не заставляя соответствовать чужим представлениям. Ты даришь мне вдохновение и даёшь силы двигаться к новым свершениям. Ты бесценный дар, который я не заслуживаю.

Он на мгновение замолчал и, всё так же пристально глядя в мои глаза, сказал то, что я даже не надеялась услышать:

– Я люблю тебя. И дико боюсь тебя потерять. Ищу хоть одну лазейку, хоть какой-то способ разорвать договор с семьёй Ханны. Если моя портальная станция будет работать, то вырученных денег от продажи патента должно хватить для покрытия неустойки. Потому для меня так важно довести это дело до конца.

– Любишь? – прошептала, боясь поверить своим ушам и чувствуя, как по щеке предательски стекает слезинка.

– Очень.

Он провёл пальцем по мокрой дорожке и тихо сказал:

– Больше всего я хочу избежать нашего развода. Хочу быть с тобой и нашим сыном. Но если мне всё-таки не удастся… я всё равно не смогу тебя отпустить. И плевать, что скажут в обществе. Даже если мне придётся жениться на Ханне, я не буду с ней жить. Клянусь тебе, я не лягу с ней в постель. Сделаю всё возможное, чтобы она сама захотела разорвать наш союз. Я просто не смогу уже без тебя. – И, усмехнувшись, добавил: – Хотя мужчине, тем более лорду, не пристало признаваться в такой слабости.

Я улыбнулась, смахнула с ресниц слёзы и крепко-крепко обняла своего мужа. А когда отстранилась, с удивлением заметила, что рун мести на моей руке больше нет.

От них не осталось ни единого следа.