Глава 12. Зара

Конечно, я решила не упускать шанс быть вызволенной из плена. Пока мой горе-похититель где-то катается на своей яхте, я отправляюсь к новому соседу.

Он уже распаковывает свои вещи, когда я скребусь в дверь бунгало.

— Извините!

Блондин лет двадцати пяти, осмелившийся поселиться на одном острове с психом, реагирует на меня широкой улыбочкой. И до меня слишком поздно доходит, что я так и не надела рубашку Роберта.

— Вы говорите по-английски? — спрашиваю я, не рискуя переступать порога.

— Да, разумеется.

И даже лучше меня!

Я облегченно выдыхаю, завидев в нем своего спасителя. Решительно вхожу в бунгало и закрываю за собой дверь.

— Простите, что потревожила. Тут такое дело… Понимаете, меня похитили.

Он улыбается еще шире, вероятно, решив, что я его разыгрываю.

— Может, воды? — спрашивает он, рукой указывая на бутылку минералки. — Меня зовут Гай. Я из Лондона. А ты?

— Да выслушайте вы меня, — настойчивее прошу я. — Меня удерживают здесь против воли. Вы моя единственная надежда. У вас же есть телефон. Позвольте мне сделать всего один звонок. Пожалуйста.

Улыбка сходит с его недоверчивого лица. Я его явно пугаю.

— Вы слышали о пропавшей русской туристке? Так вот это я!

— Нет, извините, не слышал, — нервно улыбается он. — Я только прибыл на Мальдивы.

Шум мотора отвлекает меня от разговора с соседом. Я оборачиваюсь и вижу несущуюся к пирсу яхту Роберта.

— Он здесь! Видите, он вернулся! Это мой похититель. Он ненормальный. Даже вам опасно здесь находиться.

Гай достает из кармана шортов телефон, но тот, как назло, оказывается разряженным.

— Минутку. Я только найду зарядное устройство.

Пока он роется в своих вещах, меня трясет от нетерпения.

Роберт пришвартовывается у пирса, сходит с яхты, держа в руках бумажные пакеты, ненадолго задерживается у бассейна и скрывается в бунгало. У меня считанные минуты до того, как я буду обнаружена.

— Быстрее, — прошу я Гая.

— Вот, нашел! — радуется он и озирается в поисках электрической розетки.

— У кровати, — подсказываю я.

Роберт уже выскакивает на улицу, обводит пляж взглядом и уверенно шагает к нам. Я отскакиваю от стеклянной стены, кидаюсь к Гаю и буквально вырываю телефон из его рук.

— Если я не дозвонюсь, пообещайте, что свяжитесь с полицией и скажете обо мне.

— Девушка, вы не в себе. Может, вы перегрелись? — мягко говорит он, осторожно забирая у меня свой телефон.

Я же мертвой хваткой вцепляюсь в него, готовая руки откусить.

Дверь распахивается без всякого стука. Подстриженный Роберт, чем-то теперь напоминающий представителя человека разумного, с улыбкой приветствует остолбеневшего Гая.

— Привет! Ты, видимо, наш новый сосед? Прости за неудобства. Моя невеста, наверное, создала тебе много неприятностей?

— Я ему не невеста! Не слушайте его!

Но Гай, судя по всему, верит этому психу, а не мне. Потому что именно я веду себя, как истеричка.

— Милая, идем домой. Я кое-что тебе привез.

Гай с успехом забирает у меня свой телефон и отходит в сторону, позволяя Роберту взять меня за руку и потащить за собой.

— Извини еще раз. — Он протягивает Гаю ладонь, и тот идиот ее пожимает. — Нам доктор посоветовал пожить подальше от цивилизации. Море, солнце и тишина помогают моей любимой прийти в себя после перенесенного стресса в ужасной трагедии. Расскажу как-нибудь на досуге. Я Роберт, кстати.

— Гай.

— Приятно познакомиться. — Он притягивает меня к своему крепкому телу и нагло обвивают мою талию своей горячей лапой. Мерзавец! — Заглядывай к нам на ужин. Мы тут рядом.

— А что за туристка, пропавшая здесь?

— Да, жуткая новость. Говорят, выпала с круизного лайнера на днях.

«Зара Амоян!» — мысленно выкрикиваю я, но не осмеливаюсь даже дернуться, помня о пистолете.

— Что ж, было приятно познакомиться. Но нам пора. Еще увидимся. — Роберт вытаскивает меня из бунгало, подхватывает на руки, словно догадавшись, что я уже надумала бежать, и светится победной улыбкой.

— Красиво заливаешь, — ворчу я.

— Ложь — это искусство, которым обладает каждый хороший адвокат, — отвечает он с неподдельной гордостью. Только было б чем хвалиться! — Тебе не кажется, что ты напугала нашего соседа?

— Мне кажется, что он сейчас все хорошо обдумает и позвонит в полицию.

— Или свалит в другой отель, — смеется Роберт, внося меня в бунгало и бросая на кровать. — Не хочешь снова быть привязанной к кровати, веди себя прилично, поняла? — уже рассерженно говорит он и демонстрирует мне новую упаковку пластиковых хомутов. Он уходит в кухонную зону, достает из холодильника воду и поворачивается ко мне: — Что ты ему наговорила?

— Правду!

— О том, что ты бедная, несчастная пленница чудовища, а в столице тебя ждет женишок? — усмехается он, делая глоток из горлышка бутылки.

— С чего ты взял, что Артур в столице? Я не говорила тебе, где мы остановились. — Я сажусь, исподлобья косясь на Роберта. — Ты видел его, да? Надеюсь, он тебя узнал! И как только мой отец появится здесь…

— Вещички-то погляди. Я старался, — перебивает он меня, указывая на пакеты у кровати. — Брал на свой вкус, но он у меня воистину потрясающий.

— Жаль, что тебе волосы укоротили, а не чувство собственной важности!

Я все же залезаю в пакеты и с трудом сдерживаю восторг. Вкус у него и правда что надо. Да и на качестве не поскупился. Явно немало отвалил и за платья, и за белье. Разглядывая его, я чувствую, что краснею. Наверное, на помидор похожа. Черт, как он с размером-то угадал?! Вроде не настолько тщательно меня общупал. Да еще и эти кружева любую девушку в краску вгонят.

Я украдкой поглядываю на его широкую спину, пока он возится с чем-то на кухне, и закусываю губу. Блин, поблагодарить же надо! Но язык не поворачивается.

— Круто подстригся, — подаю я голос, чтобы хоть как-то замять ситуацию.

— Хочешь сказать, что умру красивым? — смеется он, обернувшись и подкинув небольшой кокос на ладони. — Надень что-нибудь на ужин.

— Это? — я пальцем поддеваю круженые трусики, и мы оба смеемся, как старые друзья. Я даже чувствую, что вдруг начинаю проникаться симпатией к этому Роберту. Он ведь действительно мне ничего плохого не сделал. Наоборот, спас и заботится обо мне. А то, что не отпускает, так и я бы на его месте не отпустила.

— Я про платье, извращенка, — улыбается он. — Вдруг этот конопатый Гай к нам заглянет. Не хочу, чтобы он таращился на тебя.

— То есть тебе можно на меня таращиться, а англичанину нет? — Я изгибаю бровь.

— Конечно! Это же я спас тебя, — подмигивает он, плохо скрывая беспочвенную ревность, от которой я снова краснею и спешу сбежать в ванную, чтобы переодеться.