Глава 15. Роберт

Не могу поверить, что делаю это. Впервые втрескался в девушку и добровольно отдаю ее другому — какому-то лоху, который не ценит ее. Во мне еще есть надежда, что он уже торчит в аэропорту на терминале и к Заре больше близко не подойдет. Но от понимания, что она выбрала его, меня начинает мутить.

А что же я сделал, чтобы удержать ее? Подарил цветочки, накормил вкуснятиной и поцеловал? Ни одна нормальная, уважающая себя девушка не поведется на пару красивых жестов. Правда, меня мучает вопрос, чем ее завоевал тот зайчик?

Я захожу в гавань Мале, нашпигованную судами, заглушаю мотор и даю себе минуту, чтобы натянуть на лицо улыбку. Не хочу прощаться с русалкой, распустив нюни, как полоумный.

Она уже стоит на носовой палубе, с надеждой смотрит на город и ждет, когда же я позволю ей сойти на берег. А я не могу сдвинуться с места, понимая, что теперь без нее станет пусто. И не только в моем бунгало. Кажется, во всей моей жизни чего-то будет не хватать.

Она невыносимая. Ругается, психует, орет, язвит. Но она такая… живая… настоящая… Каких сейчас очень мало. Она не притворяется, в любой ситуации остается самой собой и не сдается. Полная противоположность тем, с кем мне доводилось встречаться. Отшлифованные барби, готовые отдаться любому за пару зеленых купюр, колечко, а то и вовсе по дешевке — за коктейль в клубе.

— Думала, ты шутишь, — признается она, когда я помогаю ей сойти на пирс, держа ее руку в своей и глядя на сверкающее на ее шее ожерелье. Она не оставила его, забрала. Вряд ли, чтобы потом подороже загнать. Она не из таких. Надеюсь, русалка будет хранить его, как память обо мне.

— Даже животных нельзя держать в клетке, — отвечаю я, улыбаясь неестественно, словно мышцы моей рожи парализовало и рот повело в стороны. — А ты… русалка.

Она весело смеется, и только сейчас я замечаю, как забавно морщится ее носик. Господи, она действительно ангел. С небольшими рожками, но все равно ангел.

— Знаешь, Роберт, — она убирает упавшие на лицо волосы и смотрит мне прямо в глаза, — ты, конечно, тот еще говнюк, но не безнадежный. Я не скажу отцу о тебе. Он сам виноват. Это карма. Бросил маму беременной ради какой-то аферистки. Через четыре года приполз, вымолил прощение, а вскоре снова загулял. Они с мамой раз пять сходились и расходились. Всякий раз он возвращался обманутым банкротом. Выплывал за счет богатых дружков и должников. Если тебе удастся вернуть себе эти деньги, потрать их с умом.

Да не нужны мне эти проклятые деньги! Ты нужна!

Во рту становится так горько, что хочется удавиться. Надеюсь, это временное наваждение после полугодовой самоизоляции. Все пройдет, как только я вернусь в цивилизацию и потусуюсь с какой-нибудь чикой, или даже парочкой.

Я все еще сжимаю ее ручку своими пальцами и боюсь отпустить. Если она уйдет, мы больше никогда не увидимся. Мне придется свалить с Мальдив, потому что здесь все будет напоминать о ней.

— Кстати, мы с Артуром и Жанной остановились в отеле «Новина» рядом с парком Султана. Не ходи туда. Вдруг мой отец уже прилетел.

Да, только такой болван, как я, услышит в этом: «Роберт, ты знаешь, где меня искать!»

— Я провожу тебя.

— Ты что, не слышишь меня? — Русалка кладет свою ладонь на мою грудь, и у меня сердце замирает. — Тебе нельзя там появляться. Просто уплывай. — Она высвобождает свои пальцы из моего захвата и пятится. — И да, — улыбается на прощание, — спасибо. За то, что спас.

— Дважды, — напоминаю я, довольный, что она все-таки сказала это.

— Да, дважды. — Она машет мне рукой, разворачивается и уходит, ни разу не обернувшись.

А я еще долго смотрю ей вслед, как дурак, в ожидании хотя бы воздушного поцелуя.

Она исчезает, как песок сквозь пальцы. Недавно я держал ее в своих объятиях, целовал, носил на руках. А сейчас у меня остались лишь жалкие воспоминания, которые не сохранить на флешке.

Я возвращаюсь на яхту, где выцеживаю бутылку воды и впадаю в какой-то психоз: кулаками бью в стену, рычу, как пациент дурки, тру виски, надеясь выбросить русалку из головы. Мне бы накидаться, да проблема — на Мальдивах не так-то просто достать алкоголь. Тогда надо подцепить какую-нибудь одинокую туристку и разрядиться на ней.

Я успокаиваюсь, надеваю чистую майку и шорты и спускаюсь с яхты. На Мале есть неплохие клубы, где всегда можно просеять толпу и отобрать ценную крупинку. Вот только ноги несут меня в другую сторону.

Какого черта?! Забудь ее, кретин! Она сама выбрала того балбеса!

Но ведь она не в курсе, что он ей изменяет! Нельзя знать об этом и ничего ей не сказать. У нее есть право на правду.

Я останавливаюсь у ворот парка и спрашиваю у прохожего малайца, как добраться до «Новины». У русалки явные проблемы с математикой. Потому что ее «рядом» вылезают мне в пятьсот метров. Мне пора бы привыкнуть к тому, что она со странностями.

Посмеиваясь, вхожу в холл и, сняв очки, обвожу его взглядом. Приятный отель. Все просто, но со вкусом. Прямо передо мной лестница, но толку от нее нет, потому что я не знаю, в каком номере русалка. Так что даже при желании не смогу проскочить мимо ресепшена.

Делаю шаг к стойке и слышу сорванный на плач голос:

— Я же сказала, чтобы ты убирался!

Поворачиваю голову на зону отдыха. Русалка поднимается с кресла и, утирая слезы, решительно подходит ко мне.

— Уходи! — Слабыми кулачками толкает меня в грудь, вызывая недоумение у персонала. — Ну же! Чего ты стоишь?!

Хватаю ее за запястья и, сдавив, заставляю посмотреть на меня. Она буквально раздавлена. И кем? Ничтожеством, которому не хватило духу красиво расстаться с девушкой! Да, я не подарок. Я кинул Анжелу. Но оставив ей немало приятных воспоминаний, кучу дорогих побрякушек и приличные наличные в конверте, чтобы она могла все начать с начала. И хотя я изначально не имел серьезных планов на нее, я ни разу не взглянул на другую девушку, пока путался с Анжелой.

— Я убью его! — рычу я.

— Просто уходи, — умоляет она. — Я жду Жанну. Когда она вернется, мы купим билеты на ближайший рейс и улетим домой.

— Вещи твои где? — спрашиваю я.

— Жанна заберет. Я не хочу возвращаться за ними…

— Вещи где?

— В сорок седьмом.

Я беру русалку за руку и тяну за собой, пока персонал думает, вмешиваться или нет.

Нахожу нужную дверь и открываю ее с пинка. Возмущенный наглостью Артур подпрыгивает с кровати, демонстрируя нам свои помятые трусы в ромашку. Испуганная мулатка натягивает на себя простыню, будто силясь слиться с постелью.

— Стой здесь! — приказываю я шмыгающей носом русалке, а сам кидаюсь к ее бывшему и с хрустом хрящей разбиваю ему нос. — Иди-ка сюда, зайчик! — Под визг мулатки стаскиваю его с кровати и швыряю к ногам русалки. Хватаю за пушистую шевелюру и задираю окровавленное лицо. — Смотри, сукин сын. В глаза ей смотри. Какая же ты мразь. Не мужик, а дерьмо! Запомни ее, потому что ты еще не раз пожалеешь о том, какую девчонку потерял, подонок! — Выпрямляюсь, переводя взгляд на побелевшую Зару, и обезоруживающе ей улыбаюсь: — Иди забирай вещи.

Она смахивает слезы, обходит хлюпающего соплями с кровью Артура и быстро забрасывает к небольшой чемодан свои вещи, а потом прет его, пока я едва ли не силой забираю его у нее. Похоже, ее бывший был не слишком расторопным даже в плане мелкой помощи.

— И ты еще меня в чем-то обвиняешь, — зло усмехается эта ошибка аборта, размазывая тягучую слизь по своей морде. — А сама таскаешься с каким-то ублюдком.

Не успеваю я отреагировать, как Зара сама подлетает к нему и со всей дури пинает его носком босоножки по причинному месту, украшенному ромашками. Даже мне больно становится. Но я же обещал, что он будет яйца отдельно носить. Что ж, Зара это подтвердила.

— Давно хотела это сделать, — пожимает она плечами, увидев написанное на моем лице удивление. — Он не первый раз гуляет.

Ничего не сказав этому воющему самцу на прощание, она оставляет его корчиться на полу и, гордо задрав подбородок, выходит из номера. Мне остается только покорно плестись за ней. Вряд ли нам стоит опасаться полиции. Артур знает, что если создаст проблемы дочери Барона, то перестанет существовать как человек.

Мы выходим из отеля на шумную улицу, где я ставлю чемодан и не сдерживаю восхищение:

— Отличный удар.

— Он заслужил, — отвечает она, озираясь по сторонам.

— Там ресторанчик, — показываю я ей в нужном направлении. — Может, там подождем твою подругу?

— Зачем? — улыбается она, хоть и глаза до сих пор на мокром месте. — Ты же хотел поплавать с дельфинами. Жанна нам будет только мешать. — Русалка берет меня за руку и тянет к бухте. — Блин, Роб, прибавь газу, а то так нифига не успеем.

Не знаю, благословение это или наказание, но точно знаю, что я счастлив вернуть себе русалку.