Глава 16. Зара

Нет у меня никакого «ноющего рубца» от расставания с Артуром, потому что подсознательно я ждала чего-то подобного. Какая-то часть меня надеялась, что он изменится, станет лучше, остепенится. Но в глубине души я всегда понимала, что без толку ждать безоблачного будущего с ним.

Конечно, мне больно и нужно развеяться. К счастью, Роберт — именно тот, с кем выйдет забыться. Он не будет лезть ко мне с советами, как сделала бы Жанна, и это главная причина — почему я с ним решила отвлечься от предательства, а не с лучшей подругой. Она знает, что я жива и здорова, знает, что найду приключения на свою попу, а это значит, что со мной все как обычно. Только отец вот-вот прилетит и перероет на этих островах весь песок, чтобы найти меня и странного типа, расхлеставшего Артуру физиономию.

— Ты не проголодалась? — спрашивает Роберт, когда мы возвращаемся в гавань.

— Да, перекусить не помешает, — соглашаюсь я.

— Гуакамоле будешь?

— Надеюсь, это не название насекомого.

Он смеется, мотая головой.

— Это вегетарианское пюре из авокадо. Подождешь меня здесь?

— Да, конечно, — соглашаюсь я, уже не споря с ним, а даже нуждаясь.

Роберт уносит мой чемодан в кокпит и оставляет меня на яхте в полном одиночестве. Я жду его на носовой палубе, отрешенно глядя на город и думая, что это мой самый непредсказуемый день рождения. Все началось с приятного вечера и подарка, что я пальцами глажу на своей шее, перешло в дайвинг с диким ужасом, коснулось планов моего похитителя и открыло мне глаза.

Отправляясь на Мальдивы, я рассчитывала на приключения, но и подумать не могла, куда меня занесет.

— Я все купил, — вернувшийся Роберт показывает мне бумажные свертки. — Пообедаем на пляже?

Я молча киваю и провожаю его взглядом, ловя себя на мысли, что мне нравится за ним наблюдать. Он загадочный, не знаешь, что взбредет ему в голову через минуту. И это делает его каким-то обаятельным.

Забавно, что после нашей встречи он привел в порядок свой запущенный внешний вид, удалил фотографии с Анжелой, каждый день мотается в город из-за меня и влез в неприятности с Артуром. Не знаю, что это значит, но мне импонирует.

Вскоре яхта несет меня вдоль атоллов с курортными отелями. Я сижу на палубе, заведя руки за спину и подняв лицо к небу. Волосы треплет соленый ветер, как доказательство, что теперь я свободна и мчусь навстречу чему-то новому. Больше не нужно переживать и дергаться из-за вранья и измен Артура, ждать, когда он одумается и поймет, что меня надо ценить, потому я настоящее сокровище, каких поискать, и больше не придется лживо улыбаться бабушке, из-за которой я до сих пор терпела все это дерьмо.

Девушка должна быть чиста, твердила она мне с самого детства.

Замуж только девственницей.

Ну и пусть гуляет, он же мужчина, поженитесь — осядет дома.

Я вроде и ненавижу ее за эти крайности, но так пропиталась ее настойчивыми советами, что едва ли не сделала из них культ.

Теперь же я хочу сама принимать решения. Это моя жизнь. Хватит мне указывать!

— Ну что, ты идешь? — Роберт вырывает меня из далеких мыслей, и я только сейчас понимаю, что мы стоим у побережья острова. Снова необитаемого, вокруг которого плещутся дельфины.

Я подскакиваю на ноги и бросаюсь к леерам.

— Ух ты! Какие они красивые!

— Согласен. Это не акулы.

Я цокаю языком, с укором взглянув на Роберта.

— Извини, — поправляется он. — Наше снаряжение никуда не делось. Так что если хочешь…

— Ты еще спрашиваешь! Конечно хочу!

Не проходит и получаса, как мы снова погружаемся в воду. Я больше не испытываю страха, а уверенно держусь за руку Роберта и знаю, что он обо мне позаботится.

Мне улыбается удача: дельфины буквально со всех сторон окружают меня. Такие милашки, которые нарочно крутятся передо мной, подставляя мне то нос, то живот, чтобы я могла гладить их скользкое нежное тело. Они — истинное чудо, которое поможет вынести любое горе. Наблюдая за ними, я убеждаюсь, насколько огромен и прекрасен этот мир. В нем попросту не должно быть места для лишних переживаний и проблем. А Артур обеспечил бы их, выйди я за него. Повторила бы несчастную судьбу мамы, как та повторила судьбу бабушки, превратившейся в стерву.

Нет, не хочу.

Хочу наслаждаться каждым днем, каждым мигом. Хочу окружать себя счастливыми лицами. Хочу любить и быть любимой, встречать закаты и рассветы с человеком, которому я дорога́, а не который будет заявляться среди ночи с коньячным запашком и губной помадой на рубашке.

Мы ныряем до самого вечера, потом вылезаем на песчаный берег и ужинаем, молча наблюдая за волнами, покачивающейся на них яхтой, бакланами и рачками.

— Понравилось? — спрашивает Роберт, наконец нарушив тишину.

— Да, вкусно.

— Я не о еде, — смеется он, вгоняя меня в краску. — Про дельфинов.

— А… Они чудесны.

— С тобой точно все хорошо?

— Спрашиваешь, потому что непривычно, что я молчу? — Я перевожу взгляд вдаль. — Да, я в порядке. Просто нужно время, чтобы свыкнуться.

— Я могу отвезти тебя обратно в Мале.

Я поворачиваю голову, но не вижу в его лице загоревшегося желания поскорее избавиться от меня.

— А ты хочешь? — спрашиваю прямо.

Он улыбается, обнажая свои ровные белоснежные зубы, и отвечает:

— Не знаю. Ты неплохо стираешь. Пригодишься еще.

— Ах ты изверг! — наигранно возмущаюсь я. — Ну что ж, — встаю, отряхивая гидрокостюм от песка, — ты сам напросился. Смотри не пожалей о том, что присвоил себе русалку. Я ведь находка не из нейтральных вод.

— О, звучит интригующе, — он тоже встает, собирая снаряжение. — Мне не терпится познать на себе, чем еще ты собираешься меня изводить.

— Приемов свести тебя с ума в моем арсенале побольше, чем у тебя денег. А главное — они не заблокированы.

— Вот засранка. Так значит! — Роберт кидает снаряжение на песок и бросается на меня.

Я успеваю сорваться с места, но далеко убежать не получается. Он нагоняет меня, обвивает талию кольцом цепких рук и поднимает меня над землей. Давно я так не смеялась, да еще и вырываясь из объятий постороннего мужика.

— Я же тебя снова привяжу к чему-нибудь!

— Да? К чему? К пальме? — хохочу я, как ребенок, вырвавшийся весной на свободу.

Он ставит меня на ноги, резко разворачивает и притягивает к себе.

Господи, у меня сердце замирает от его взгляда, проникающего под кожу. Не зная, куда глаза девать, я пробегаюсь ими по его широким плечам и чувствую, как от волнения становится тяжело дышать.

— Могу к пальме, — тихо произносит он. — Лишь бы больше не сбегала.

Мой отец застрелил бы нас обоих, увидев нас вместе. Меня за предательство, Роберта по иным понятным причинам. Но мне вдруг становится плевать на его мнение. Он за всю жизнь не сделал для меня столько, сколько его заклятый враг за три дня!

И пусть все горит синим пламенем, но я подтягиваюсь на носках и позволяю Роберту поцеловать меня.