Глава 32. Зара

Роберт сдерживает обещание. Двух часов не проходит, как он возвращается на остров. Разумеется, я не сплю. Слышу, как он пришвартовывается у пирса и принимает душ, прежде чем лечь в постель.

— Скучала, рыбка? — Он прижимает меня к себе, пальцами зарывшись в волосы и губами прильнув к моей макушке.

Как же становится легко в его объятиях. Дурные мысли вмиг растворяются, и я уже не злюсь.

— Что ей было нужно?

— Решила поторговаться. Количество нулей, предложенных Бароном, не нравится. Больше хочется.

— Чем для нас опасен отказ? — Я приподнимаюсь на локте, чтобы видеть лицо Роберта.

— Ничем, — улыбается он, погладив меня по щеке. — Она много о себе думает. У нее тоже есть тайны. Откроет рот, и дружки из прошлого быстро ее найдут. А твой отец вряд ли будет покрывать ее долги. Ее нынешнее существование на очень тонком волоске.

— Вы только поговорили и всё? — уточняю я, не в силах скрыть ревность.

— А должно быть что-то еще? Я не сдал ее полиции, если ты об этом. У нас сорвалась бы свадьба. Скоро мы и так о ней не услышим. Как только Кира передаст деньги Барону, мы с тобой улетаем.

— Скорей бы, — вздыхаю я и улыбаюсь, подумав о нашем будущем спокойствии. — Не терпится.

— Так надоели Мальдивы? Рыбка, мы здесь познакомились.

— Я надеюсь, мы сюда вернемся. Но когда Анжела исчезнет.

— Обязательно.

— Обязательно вернемся? Или обязательно исчезнет? — посмеиваюсь я.

— И то, и другое. — Роберт притягивает меня к себе и больше не выпускает из объятий.

Зря я ногти грызла, пока его не было. Он вернулся. Ко мне. Пусть Анжела хоть супер-клеем обмажется, Роберт к ней уже не приклеится.

Наконец я засыпаю с твердым убеждением, что завтрашний день запомню в мельчайших подробностях.

Роберт будит меня поздним утром, когда на пляже уже сооружают цветочный алтарь, устанавливают тент, под которым готовят стол на двоих. С приятным легким трепетом я расслабляюсь в ванне с маслами, а потом отдаюсь прибывшему парикмахеру.

Укладка волос и макияж занимают немало времени, за которое Роберт успевает изрядно перенервничать.

— Боялся, передумаешь, — признается он, стоя ко мне спиной, пока я одеваюсь перед зеркалом.

— Из-за долгой укладки? — посмеиваюсь я, поправляя платье.

— У тебя хватит тараканов в голове найти причину, — в ответ смеется он, но не оборачиваясь и продолжая смотреть на пляж. — Я неплохой, рыбка. Надеюсь, ты в этом убедилась.

Забавно от того, как он волнуется. Но я понимаю его. Роберт столько лет занимался сплошными чужими разводами, а сегодня его свадьба. В такие дни мы уязвимы и можем попасть на удочку суеверий, тайных страхов, пустых опасений.

— Не бойся, из-под венца не сбегу. Туго ты привязал меня к себе. Можешь обернуться, — вздохнув, разрешаю я.

Медленно, но уверенно, он разворачивается и замирает с открытым ртом. В его глазах появляется блеск восхищения, словно сверкающий жемчуг на фоне чистого океана. Губы изгибаются в счастливой улыбке, и кажется, он вот-вот наброситься на меня.

— Как ты красива, — едва слышно шепчет он, вгоняя меня в краску.

Красива — да. Бабушкины гены и отцовский шарм сделали свое дело, смастерив меня. А стилист удачно подчеркнул мои яркие черты, превратив в настоящую принцессу. Бабушка, конечно, придет в бешенство, узнав, что я вышла замуж за злейшего врага отца, не получив ее благословения, да еще и на Мальдивах, где священник и водитель — это одно лицо. Но бабушка прожила свою жизнь так, как сама захотела, не слушая родителей. И даже если хочет уберечь меня от тех ошибок, что наделали они с мамой, выбирать мне мужа в образе Артура — не лучший способ.

— То есть ты не передумаешь? — улыбаюсь я.

— Рыбка, ты даже мысли такой допускать не должна. — Роберт двумя шагами сокращает расстояние между нами, и вот я оказываюсь в его объятиях, смотрю в его сияющее лицо и чувствую себя самой счастливой на всем белом свете.

Артур не дал бы мне того, что я получаю от Роберта. И дело не в деньгах. Надежность — вот то, чего мне так не хватало. Уверенность в завтрашнем дне, даже в самом расплывчатом.

— Нам пора, — произносит он, каждым звуком своего голоса лаская мой слух, и тянет меня на улицу.

Сегодня пляж кажется особенным, ветерок ласковее, солнце нежнее, песок белее. Я цепко держусь за руку Роберта, когда он ведет меня в тень алтаря, к улыбающемуся смуглому священнику. Тот приветствует нас, снимая волнение комплиментами и добрыми пожеланиями. А я любуюсь профилем своего жениха, натянутой на его плечах ткани костюма, яркой синевой его искрящихся глаз, прислушиваюсь к его голосу и пытаюсь поверить, что через несколько волнительных минут стану его женой. Пусть бабушка оставит себе Артура, а отец — Вадика. У меня есть Роберт, которому они даже вместе взятые в подметки не годятся.

Едва священник собирается начать речь, как церемония прерывается гулким шумом подходящего к берегу гидроплана. Не нравится мне это. И не зря. Внутри все тугим узлом скручивается, когда я вижу вышедшего на сушу отца в сопровождении не только Анжелы, но и двух полицейских.

Пальцы Роберта крепче сжимают мою руку.

— Ты же должен был улететь! — срываюсь я, не дожидаясь, пока отец подойдет к нам.

— Не смог бросить дочь с этим подонком, — фыркает он, а Анжела самодовольно скалится, снимая темные очки и демонстрируя синяк под глазом.

— Это он? — спрашивает капрал у нее, указывая при этом, как ни странно, на Роберта.

— Да, совершенно верно. Это он, — холодно кивает она.

— Что происходит?! — Я делаю шаг вперед, не отпуская Роберта. — Мы же обо всем договорились!

— Я знал, что ему нельзя верить. Чувствовал, что он использует тебя. Извини, Зарочка, но не напрасно. Ты доверилась ему, а он только и думал, как мои денежки при себе оставить с минимальным риском для своей поганой жизни. — Отец вынимает платок из нагрудного кармана пиджака и вытирает влажный лоб. — Хорошо, что я вовремя останавливаю тебя от самой большой ошибки.

Зная его, я не верю ни единому услышанному слову.

— Что, успел подставить Роберта? — усмехаюсь я, с горечью думая о том, как подло родной отец осквернил один из самых счастливых дней в моей жизни. Просто явился и все испортил! — Учти, я в курсе, на что ты способен. И играть со мной не надо.

— Может, сначала выслушаешь? Все равно эта свадьба не состоится, потому что твой женишок сейчас прямиком отправится в участок.

Я теряю дар речи. Да, мы упрятали Вадика за решетку, но ненадолго. Неужели отец решил бить тем же? Глупо. Глупо думать, что мы с Робертом не были к этому готовы. Но оскалившаяся Анжела почему-то чувствует себя на коне. А Роберт, наоборот, хмурится.

— Да, это я попросил Анжелу прилететь и проследить за вами. Должен же я быть уверен в твоей безопасности. Но вот твой женишок, отчаявшись, что через тебя мои миллионы оставить себе не удалось, решил иначе действовать. Предложил сделку Анжеле, как снова оставить меня с носом. А заодно, как ты понимаешь, тебя кинуть. Только Анжела отказала ему и горько заплатила за это.

— Че-го?! — рычит Роберт, обходя меня. — Ты, наверное, на своей колокольне совсем ослеп. Клевета — это преступление!

Слова отца вызывают у меня приступ нервного смеха.

— Пап, ты, может, не в курсе, но я прекрасно слышала, как Анжела звонила ночью Робу. Слышала, как он едва ли не к черту ее посылал, а она искала повод встретиться.

— Серьезно? — усмехается та змея. — Я? Звонила? Ему? Деточка, у меня даже его номера нет.

— Боже, вы как дети! — возмущаюсь я. — Роб, где твой телефон? Перезвони-ка ей.

— Я его выкинул, — напряженно признается он.

— Упс! — пищит Анжела. — Нежданчик.

Понимаю его. Явно эта тварь довела до срыва. Мог бы просто сим-карту сменить. Но плевать. Он не обманывает меня. Всегда говорит правду. А вот отец и Анжела зарекомендовали себя не с самой искренней стороны.

— Кажется, твой Роберт лишь искал повод смотаться в Мале, — произносит отец с особой заботой, словно двадцать лет репетировал эту сцену. — И вот результат его ночной поездки! — Он берет Анжелу за руку и показывает мне ее разбитый локоть. — Этот мерзавец пытался ее изнасиловать. Она кое-как вырвалась, припугнув его мной. И вот доказательства…

Капрал передает мне планшет, на экране которого мелькают достаточно четкие снимки. На одном Роберт целует Анжелу, на другом она лежит на полу у его ног, на третьем он держит ее за локоть, не сжалившись над болью на ее лице. Меня начинает мутить, земля уходит из-под ног.

Как?! Почему?! Зачем?!

— Какая прелесть, — кое-как выговариваю я, поднимая разочарованный взгляд на Роберта.