Глава 35. Роберт

Без русалки на острове пусто и холодно. Даже погода изнывает: ветер нагоняет на Мальдивы тучи. А едва с пляжа исчезают последние следы несостоявшейся свадьбы, как начинает накрапывать дождь. Мелкий, но сильный. Он опускает меня на колени, заставив вонзить пальцы в песок и кричать. Просто кричать, срывая голос.

Какой же сволочью нужно быть, чтобы лишить родную дочь счастья?! И все ради денег и лица перед такими же тварями. Барону всегда было плевать на детей тех, с кем он хладнокровно разделывался. Но разве можно с таким же безразличием относиться к родному ребенку? Я не отец, но даже внутри меня все протестует.

Зара была права, для него — это шахматная партия. Что ж, он сделал свой ход. Следующий за мной.

Поверь мне, мерзкая крыса, ты меня на всю оставшуюся жизнь запомнишь!

Взяв себя в руки, я возвращаюсь в бунгало. Пишу длинное и содержательное сообщение Кире со всеми дальнейшими инструкциями, переодеваюсь, собираю вещи и окидываю смятую постель прощальным взглядом.

Прости, рыбка, я обязательно все исправлю. Клянусь.

В ванной, посмеиваясь от воспоминаний, снимаю с сушилки купальник русалки и тоже убираю в чемодан. После этого на своей яхте покидаю остров, где прожито самое потрясающее время.

В Мале покупаю новый телефон и созваниваюсь с Марселем. Сегодня он не на смене, но услышав о легком заработке, соглашается встретиться.

— А где твоя подруга? — первым делом интересуется он, пожав мне руку.

— Вернулась в Россию. По делам.

— Она у тебя крутая.

— Знаю, — не скрываю я улыбку. — Но я не о ней с тобой хотел поговорить. Вы же тут со своими где-то тусуетесь?

— Со своими — это с черными? — несколько оскорбленно переспрашивает Марсель.

— Я не расист, не подумай. Мы, русские, тоже обычно кучкуемся за рубежом. Просто мне один парень нужен. Есть подозрения, что он здесь подрабатывает необычными услугами. Пару дней назад проживал на моем острове. Был представлен бойфрендом русской туристки.

— Да, есть среди наших и такие. Продаются одиноким богатым дамочкам, сопровождая их в отпуске. Местные-то слишком религиозны для подобного рода занятий.

Я сую ему в руку несколько купюр.

— Ты разузнай.

— Слушай, Роберт…

— Не волнуйся, все чисто. Морду бить ему я не буду. Только пару вопросов задам.

— Понимаешь, что бы ты ни спросил, он открестится. Им платят за молчание.

— Я в состоянии заплатить и за разговор. — Я хлопаю его по плечу. — Ты поищи. И не затягивай. Мне это очень нужно.

Тяжело вздохнув, Марсель убирает деньги в карман штанов и кивает:

— Ладно. Я позвоню тебе.

— Буду ждать.

Мы расходимся, еще раз пожав друг другу руки. Он идет по моему поручению, а я в полицейский участок.

Барон так и не вытащил Вадика из-за решетки. Похоже, адвокат у него уже не в почете. Вот и отлично! Мне это даже на руку!

Не могу сказать, что капрал рад меня видеть. Зато рад бы уже избавиться от меня.

— Как же ты достал меня, русский, — ворчит он, когда мы сидим в его душном кабинете с жужжащим вентилятором. — Летучих мышей гоняешь, мертвых черепах в зарослях прячешь, вместо того чтобы обратиться в специальную службу. От соседей легко избавляешься. Выпавшую с круизного лайнера туристку нашел, и молчок. Утром едва не угодил сюда, а теперь сам явился с просьбой освободить задержанного по твоей милости. Странный ты.

Это ты еще про пушку не знаешь, думаю я, молча усмехаясь.

— Вы парня отпустите, и я обещаю, больше обо мне не услышите. Не могу я без него улететь.

— Ему срок светит.

— Да бросьте! Ну оступился разок. С кем не бывает. Он же на курортном острове с алкоголем поймался. А в законе этот вопрос весьма витиевато преподнесен. Можем же закрыть глаза на мелкую шалость неосведомленного в таком деликатном деле туриста?

— Скажи-ка лучше, причастен ли ты к синякам пострадавшей, что на тебя заявление написала? Честно скажи.

— Честно? Хороший у нее грим. Почти профессиональный.

Капрал улыбается уголком губ. Опытный мужик, многое повидал. А Анжелу насквозь видно.

— У тебя вроде катер есть?

— Яхта.

— Продаешь?

Хитрый лис. Ну ладно, поторгуемся. Не тащить же мне ее с собой в Мапуту.

— Сколько предложите?

Задумчиво потирая шею, капрал карандашом царапает на листке блокнота цифры и замирает в ожидании моего ответа. Жук, конечно. Яхта вдвое дороже стоит. Но на продажу нужно время, которого у меня нет. А за Вадика все равно залог вносить придется, который не позволит ему вылететь домой, пока дело не будет закрыто.

Я все же рискую исправить одну циферку, и капрал расплывается в довольной улыбке.

— По рукам!

Он сминает и выбрасывает бумажку в корзину, достает из ящика стола папку, подписанную на Вадима, и запихивает единственный листок в шредер. Словно никого и не задерживали.

Сначала мы с ним отправляемся в гавань, где он тщательно осматривает яхту, ища, к чему бы придраться. К счастью, эта плавучая красотка идеальна. Поэтому к вечеру мы уже заключаем договор купли-продажи, я получаю свои деньги и Вадика, как вишенку на торте.

Того колбасит, когда он видит, кто внес за него залог. Очевидно, ждал Барона, мать родную, Христа или черта, но только не меня.

— Зачем? — мямлит он, едва мы покидаем участок.

Я прикидываю, в каком отеле нам переночевать, киваю ему вправо и говорю:

— Не беспокойся, это не подарок. С тебя услуга.

— Ты упрятал меня за решетку, а теперь я должен отработать свободу?

— Я не вижу здесь других желающих подарить тебе билет домой. Цени то, что имеешь.

— Барон вытащил бы меня отсюда.

— Серьезно? Сегодня он улетел с Мальдив. И что-то мне подсказывает, без тебя.

Вадик меняется в лице. Становится совсем растерянным. Чешет затылок, озираясь по сторонам, и хмурится.

— Получается, я твой должник. Что за услуга?

Мои губы растягиваются в коварной улыбке. Как же сладка месть, когда лопается терпение.

— Ты поможешь мне, — отвечаю я.

— В чем?

— Ограбить Барона.

— Опять? — Глаза Вадика округляются.

— В этот раз мне нужны не деньги.

— А что?

Я улыбаюсь еще шире:

— Не что, а кто. Зара.